Вечно голодный студент 6

Глава пятнадцатая Браконьер

*Российская Федерация, Челябинская область, город Челябинск, 17 ноября 2027 года*

— Да, похоже, что уже созрела… — сказал я, оценив состояние руки Муравья. — Хоть снова отрубай.

— Ха-ха… — грустно посмеялся Муравей. — А вообще, заебись — как раз, хотел свести татуху на руке…

— Значит, сплошные плюсы, — улыбнувшись, произнёс я. — А что за татуха?

— Да набил себе её, когда в шараге учился, — махнув новой рукой, ответил Муравей. — Юный был, глупый, но денег свести не было, а теперь проблема решилась сама собой…

— Хорошо, когда так, — сказал на это Дайсон.

Мы квартируемся у него дома — нашлась свободная комната.

С Дайсоном живут его жена, трое детей и его мать с отцом. Если подумать, то он счастливый человек — сохранил семью в этом безумном мире.

Ну и он считается ценным членом общины, поэтому никто не стал возражать, что он взял себе четырёхкомнатную квартиру в этом ЖК.

Правда, двое его детей больны — лекарств долгое время не было, а там что-то вроде туберкулёза или вроде того, но никто не знает, так как медиков здесь нет.

Впрочем, медикаменты уже прилетели — два Ан-2 прибыли на аэродром, привезя с собой команду спецов, а также Щеку, Фуру, Бубна и Вина.

Проф поставил им задачу прокормить весь город, а также повысить его безопасность, поэтому весь прибывший квартет сейчас находится на северо-востоке, в районе Кургана, где точно нет людей, но много зверей.

Оба Ан-2 улетели в тот же день, чтобы эвакуировать тяжело больных и КДшников Корсара — Проф пошёл им навстречу, чтобы сразу завоевать лояльность.

Сегодня ожидается прибытие Бомбардира, который заберёт часть общины Хвоща, а также привезёт с собой сорок ополченцев, для охраны.

— Сегодня выходим, Муравей, — сказал я. — Готов рискнуть жопой?

— С рождения! — уверенно ответил он.

— Мне нравится твой настрой! — воскликнул я.

— Мне с вами нельзя? — спросил Дайсон.

— А нахрена? — нахмурившись, уточнил я. — Хочешь быть полезным — вербуйся в ополчение Фронтира сразу же, как окажешься в Волгограде. Добровольцев там любят и это выгоднее, чем идти в аграрии, что компенсируется риском.

— Я подумаю об этом, — пообещал Дайсон.

— Кстати, винтовка… — вспомнил я.

— Да, точно, — кивнув, произнёс Дайсон и пошёл в спальню.

Вернулся он со «Сталинградом», вычищенным и почти готовым к бою — осталось только вставить магазин в приёмник.

— Надо где-нибудь спрятать, — сказал я, приняв чехол с винтовкой. — Лично подарю Щеке, когда он вернётся.

— В отсек дивана, — предложил Дайсон.

— Отличный план, — согласился я. — Муравей, поднимай жопу!

Пришлось торчать всё это время в городе, в котором нихрена не происходит, а вечером он погружается во мрак.

Чтобы не простаивать зря, я провёл глубокую разведку местности и актуализировал местоположения Улыбашки и Кабана.

Улыбашка сейчас обретается не возле озера Улыбаш, как ожидалось, а переехала в новую резиденцию — в озеро Дуванкуль, что на 80 километров западнее.

Это ничего не меняет принципиально, потому что бешеному Студику и дикому Муравью сто километров — не крюк.

Зато я увидел эту тварь вживую, избежав при этом своего обнаружения — Улыбашка откормилась примерно до 700–900 килограмм живой массы, но не потеряла при этом в манёвренности, а также обзавелась новой модификацией — чем-то вроде жёсткой и длинной шерсти на панцире.

Зачем, а главное, нахрена — я так и не понял, но, видимо, так было нужно…

А вот с Кабаном дело обстоит плохо — проникнуть в лес мне не удалось, так как там слишком много свиней. Думаю, Хвощ прав и Кабан решил победить человечество демографическим способом, поэтому лес сейчас бороздят представители метисации дикого кабана и свинопотама.

Пройдёт несколько лет, и эта демографическая бомба взорвётся, выплеснув свирепых и голодных кабанов в окрестности, что превратит Кабана и его потомство в угрозу уровня Мстителей — не меньше…

Ронин и Майор изучили переданную мною информацию и решили, что Кабана нужно кончать всеми доступными силами, но я решил, что нихрена — это сделаем мы с Муравьём.

Муравью надо очень быстро качаться, поэтому мы заберём всё, что может нам дать Кабан.

— К принятию способности готов? — спросил я Муравья.

— Получается, что готов, — ответил тот.

До завершения форсрегена принимать или усиливать способности нельзя, поэтому пришлось ждать, пока рука Муравья не отрастёт. И это логично, что нельзя усиливаться, когда у тебя организм, явно, не в порядке.

— Точно определился с выбором? — нахмурившись, спросил я.

— Да, точно, — кивнув, ответил Муравей.

Достаю телефон и ещё раз пробегаюсь глазами по списку предложенных ему способностей.

— «Хемилюминесцентная проекция»

Описание: в подкожных железах кистей и предплечий синтезируются люциферин и люцифераза. При активации происходит контролируемая химическая реакция с выделением холодного голубовато-зелёного света.

Эффект: из ладоней и пальцев излучается ровный свет яркостью до 1200 люменов на дистанцию до 25 метров или мгновенная вспышка 4500 люменов на 0,8 секунды для ослепления. Вспышка способна вызывать временную потерю зрения у цели.

Расход: 347 килокалорий за 10 минут непрерывного свечения или 523 килокалории за одну вспышку.

— «Эластичный гиперпрыжок»

Описание: мутация сухожилий икроножных мышц и ахилловых сухожилий с накоплением высокоэластичного коллагена и миофибриллярных белков, позволяющая мгновенно высвобождать накопленную энергию.

Эффект: мощный вертикальный прыжок до 6,9 метров в высоту или горизонтальный прыжок-рывок до 11 метров с сохранением контроля.

Расход: 516 килокалорий за один прыжок.

— «Нейротоксичный гарпунный выброс»

Описание: в запястьях сформированы специализированные железы, вырабатывающие тонкую, прочную биополимерную нить с наконечником-гарпуном, пропитанным нейротоксином паралитического действия.

Эффект: выстрел гарпуна на дистанцию до 3,7 метров. Гарпун прикрепляется к цели и вводит токсин, вызывающий временный паралич конечности или всего тела на 18–27 секунд.

Расход: 488 килокалорий за один выстрел. Нить регенерируется за 93 секунды.

Примечание: нить выдерживает нагрузку до 122 килограммов.

Это сложный выбор, на самом деле, так как откровенного трэша в списке нет.

Первым напрашивается гарпун с парализующим токсином, но у него есть очевидная проблема, проявившаяся во второй способности Вина — против брони такое вообще не прокатывает.

Вторая способность, то есть, «Эластичный гиперпрыжок», конечно, покруче моей способности, но не является напрямую боевой, поэтому Муравью, в нынешних условиях, не нужна.

Остаётся только «Хемилюминесцентная проекция», которая должна давать не только яркий свет, но и ослепляющую вспышку. Против зверей, полагающихся на нюх, это не поможет, но те, которые пользуются зрением, окажутся в анальной опасности, когда останутся наедине с Муравьём…

Да и неизвестно, что будет с этой способностью, когда она достигнет апекса — может, у него на руках появится имба, выжигающая врагам не только глаза, но и кожу, и мясо. Но этого нельзя сказать наверняка, поэтому можно только надеяться и верить.

Муравей решил понадеяться и поверить, потому что гарпун и прыжок ему сразу же не понравились. Я бы выбрал гарпун, потому что токсины — это, по моему мнению, очень круто. И я считаю, что всегда можно найти уязвимое место на теле любой твари, и засадить ей гарпун, по самые помидоры…

— Тогда приступай, — сказал я.

Тот кивнул и выбрал способность.

Прямо у нас на глазах на его предплечьях и кистях начали происходить метаморфозы — на тыльной части ладоней сформировались какие-то прозрачные кристаллические наросты полукруглой формы, а хитиновые пластины на предплечьях потемнели и обзавелись какими-то прозрачными кристаллическими вкраплениями.

Через кристаллы можно отчётливо увидеть плоть Муравья — жутковато…

— А теперь падай на диван и усиливай, — велел я ему.

— А тестировать не надо? — спросил он.

— При переходе с первого на второй левел, я думаю, вряд ли что-то изменится кардинально, — покачав головой, сказал я. — Не будем терять время.

— Как скажешь, Студик, — решив не спорить, ответил Муравей.

Он прилёг на диван и взгляд его помутнел. Сначала ничего не происходило, а затем кристаллы на его руках сначала потрескались, а затем рассыпались в труху, после чего, им на замену, отросли новые, непрозрачные, с иной внутренней структурой. Эти кристаллы имеют меньший размер и не бросаются в глаза — так бывает при усилении, что внешние проявления способности становятся менее заметными.

Много времени усиление не заняло — всего две-три минуты.

— Готово, — сказал Муравей и рассмотрел свои руки. — Уау…

— Выглядит брутально, — отметил Дайсон.

— Не сиди на жопе, пиши описание, — велел я Муравью. — Время не ждёт!

— Да, сейчас… — ответил Муравей и с неохотой оторвал взгляд от тёмных кристаллов на руках.

Ему потребовалось около десяти минут, чтобы набить текст в чат.

Тренькает телефон, и я открываю чат.

— «Усиленная хемилюминесцентная проекция»

Описание: дальнейшая мутация подкожных биолюминесцентных желез в кистях, предплечьях и тыльной стороне ладоней с увеличением плотности люциферин-люциферазных комплексов, добавлением регуляторных клеток и специализированных хроматофоров для контроля интенсивности, длительности, спектра и частичного направления светового потока.

Эффект:

Режим «Фонарь»: ровное свечение яркостью до 3100 люменов на дистанцию до 58 метров. Возможна регулировка оттенка от холодного голубовато-зелёного до белого.

Режим «Вспышка»: мгновенная вспышка яркостью до 9200 люменов длительностью 1,1 секунды, вызывающая временную потерю зрения у цели на 9–14 секунд.

Режим «Луч»: формирование узкого концентрированного луча, диаметром 32 сантиметра, яркостью 6800 люменов, способного ослеплять одну цель на дистанции до 45 метров.

Расход: 685 килокалорий за 10 минут непрерывного свечения в режиме «Фонарь», 957 килокалорий за одну «Вспышку» или 829 килокалорий за 30 секунд «Луча».

Примечание: улучшена защита глаз носителя от собственной вспышки. Возможна частичная смена оттенка свечения. Повторное использование в короткий промежуток времени вызывает умеренное истощение люциферина.

— М-м-м, пока что, сомнительно, но окей… — произнёс я. — Давай-ка на улицу…

Выходим из ЖК и добираемся до пустой детской площадки. Сейчас дети не играют на улице, потому что это слишком опасно. Дети, как правило, весят мало, поэтому гораздо больше хищных птиц могут сыграть в опасную азартную игру и попробовать утащить бегающую по открытому пространству халяву.

— Врубай в режиме «Фонарь», — приказал я.

Муравей вытянул руки и активировал способность — кристаллы на его руках загорелись голубоватым светом, который ничего особо не подсветил, так как в небе яркое Солнце, делающее его способность одной левой.

— Теперь «Вспышку», — дал я следующий приказ. — Дайсон, прикрой глаза!

Муравей кивнул и активировал новый режим, из-за которого я потерял зрение на несколько секунд.

— Блядь! — выкрикнул поражённый эффектом Дайсон.

— Неплохо, блин… — произнёс я, оценив яркость. — А теперь «Луч». Наведи на вон тот ковёр!

Муравей активировал режим и из кристаллов на его кистях ударили два луча яркого света, которые он направил на ковёр. Никакого поджига шерсти не произошло, но об этом и не писалось в эффектах.

— Короче, далеко не имба, но с разрушительным потенциалом, — сказал я. — Гарпун, думаю, показал бы себя хуже.

Если 9200 люмен так ебут глаза, то что будет при 20 000 люмен? А при 40 000? А если апекс даст вообще 100 000 люмен? Это же термоядерная бомба, наглухо выжигающая глаза всем неблагодарным зрителям…

— Нормально, — произнёс Муравей. — Я думал, будет хуже. А теперь зато есть, чем отвлечь любого зверя.

— Дайсон, мы выкатываем яйца на Улыбашку, — сказал я. — Как расправимся с этой сукой, будем думать о том, что делать с Кабаном и его потомками.

— Успеха вам, — пожелал нам Дайсон.

— Береги «Сталинград», — попросил я его. — Муравей, идём за снарягой — пора выебать Улыбашку…

*Российская Федерация, Челябинская область, у озера Дуванкуль, 17 ноября 2027 года*

— Видишь черепаху?.. — тихо спросил я у Муравья.

Мы засели в кустарнике, метрах в двухстах от берега озера.

Когда я был здесь в прошлый раз, Улыбашка плескалась в воде и жрала водоросли и попадающихся среди неё мальков и полноценных рыб. У этих мутантов там была своя «сбалансированная» экосистема, но всё изменилось с приходом Улыбашки.

У меня есть теория: сдаётся мне, что Улыбашка покидает резиденцию ровно в тот момент, когда понимает, что тут больше нет полезной биомассы.

Наверняка, она выбрала такой способ жизнедеятельности неслучайно — он показался ей наиболее удобным, поэтому просто так она к людям больше не пойдёт, ведь на это больше нет веских причин.

Пока существуют озёра с товарным количеством живности, а их тут дохрена и больше, Улыбашка будет ходить между ними и наслаждаться жизнью.

Это навело меня на мысль, что наш Натан, своеобразный маскот Фронтира, раньше остальных пришёл к пониманию концепции вооружённого нейтралитета. Если не лезть к людям и вообще меньше попадаться им на глаза, то они к тебе тоже не полезут, а еды вокруг, если подумать, полно.

Натан пришёл к пониманию, что можно жрать тюленей, рыб, собак, лютиков, броников, всяких змей и ящериц, и всё у тебя в жизни будет хорошо — надо лишь не лезть к людям, у которых и без тебя хлопот полон рот…

Улыбашка, я думаю, тоже соображает, поэтому пришла к выводу, что на людей наламываться не очень-то выгодно, ведь у некоторых из них есть имба в виде гранатомётов и крупнокалиберных пулемётов, а это значит, что экономически выгоднее геноцидить рыб и ряску.

Только вот Улыбашке не повезло, так как она успела создать слишком много проблем, чтобы её могли просто так забыть. У людей очень длинная память на плохое, поэтому её помнят просто прекрасно.

— Нет, не вижу, — ответил Муравей.

— А она есть, — сказал я философским тоном.

— Это метафора из ДМБ? — уточнил Муравей.

— Одиннадцать часов, остров из тины, — сообщил я, покачав головой. — Это никакой не остров, а Улыбашка. Она уже всё выкупила и следит за нами.

— Что будем делать? — спросил Муравей.

— Вот, держи — это тебе, — сказал я и вытащил из рюкзака заряд.

Это «рыболовный» взрывпакет из 1200 граммов тротила — брезентовый ранец плотно обшит рыболовными крючками.

Всякий раз смотрю на такие заряды и невольно возвращаюсь к мыслям о Сталинградской битве…

— Твоей задачей будет подобраться к Улыбашке и накинуть ей на панцирь этот заряд, — сказал я. — Если всё пойдёт по плану, то мощности хватит, чтобы расколоть панцирь и нанести ей повреждения, плохо совместимые с жизнью. А если всё пойдёт не по плану, то ничто тебе не поможет, и ты умрёшь. В тот раз, с лютиками, я ненадолго задумался о том, надо ли тебя вообще спасать… Держи это в голове, Муравей. Окей?

— Да, окей, — ответил он, нервно дёрнув плечами.

— Смотри, не обосрись, — предупредил я его. — От того, как успешно ты справишься, напрямую зависит то, выживешь ли ты сегодня или нет. Вперёд.

Муравей, после недолгого промедления, поднялся на ноги, перехватил «рыболовный» заряд поудобнее и пошёл к берегу озера.

Улыбашка ответила на вызов и медленно поплыла к берегу, ему навстречу.

«Ох, сейчас что-то будет…» — подумал я, начав возню с камерой.

Помимо GoPrо, у нас есть вот эта профессиональная приблуда, Canon EOS 4000D, с длиннющим 600-миллиметрового фокусного расстояния объективом, похожим на термос с ручкой.

Нарк, вручивший мне этот объектив, сказал, что тело камеры — это полная хуйня, она не особо важна, так как их у нас, как говна за баней, а вот объектив стоит свыше 1 250 000 рублей, поэтому в природе встречается редко и его крайне желательно беречь.

Я установил зеркальную камеру на штатив и направил её на место грядущего действа.

Теперь есть возможность качественно заснять Улыбашку, в последней, в её жизни, фотосессии.

«Муравей должен справиться», — подумал я. — «Иначе придётся его спасать, а это плохо для прокачки».

Он же может начать думать, что его, в любом случае, спасут, а с такими убеждениями за победы дают меньше опыта, поэтому приходится охлаждать ему пыл, чтобы не охуевал от безнаказанности.

Я мог бы, в тот раз, с лютиками, вмешаться раньше, что позволило бы сохранить ему руку, но это было бы непедагогично, поэтому я тактически выждал, а в бой вступил лишь, когда окончательно удостоверился, что он не тянет.

Тем временем, Муравей встал на берегу, а Улыбашка приблизилась к нему на дистанцию около 50 метров, оставаясь при этом по колено в воде.

Он не знает, что от неё ждать, она не знает, что это за хуй припёрся по её душу, поэтому у озера Дуванкуль воцарилась нервозная атмосфера.

Муравей не выдержал первым и вскинул АК-308.

Черепаха среагировала молниеносно — она закрыла «купюроприёмник» щитком, что свидетельствует о наличии боевого опыта и примерного понимания, что сейчас в руках у противника, а затем кинулась в атаку.

Муравей проявил выдержку и не сделал ни одного выстрела, вместо этого предпочтя дать дёру, с целью выманить Улыбашку на открытое пространство.

Та пробежала вслепую метров семьдесят, а я проследил за ней камерой, чтобы заснять всё в качестве 4К.

Никаких способностей дальнего боя за Улыбашкой замечено не было, но за прошедшие месяцы всё могло измениться, поэтому Муравей предельно собран и ждёт от неё говна.

Именно на случай наличия огненных или кислотных плевков, у него в разгрузке нет никакой взрывчатки, а взрывпакет всего один и закреплён на рюкзаке.

Улыбашка развернулась к Муравью и вновь начала разбег.

Муравей же приготовил «рыболовный» заряд и вдел палец в предохранительную чеку.

«Зря он…» — подумал я, ведя камеру вслед за Улыбашкой.

Когда между ней и Муравьём осталось меньше десятка метров, последний взвёл заряд и швырнул его на черепаху.

А та, наконец-то, проявила свою подлую натуру — к взрывпакету взметнулось что-то вроде щупальца, вылетевшего из «купюроприёмника».

«Ой-ой…» — подумал я, увидев, как рыболовные крючки нанизались на щупальце.

Улыбашка охуела от такого развития событий и начала судорожно дёргать щупальцем из стороны в сторону, чтобы стряхнуть непонятный объект, но удалось ей это только в последний момент.

Взрывпакет рухнул ей под ноги и взорвался.

— Ебать! — воскликнул я, наблюдая за облаком дыма и пламени.

Куда-то в сторону полетело оторванное щупальце, а Улыбашка вышла из дыма на нетвёрдых ногах.

Муравей открыл по ней огонь из АК-308, что её взбодрило и она кинулась на него, намереваясь покончить с этой затянувшейся схваткой…

«Кажется, я понял, что за план был у Улыбашки», — подумал я, добросовестно записывая происходящее на камеру. — «Похоже, что она планировала сблизиться с Муравьём, внезапно выстрелить по нему щупальцем, например, в ногу, а затем подтянуть к себе и растоптать нахуй. Но взрывпакета она не ожидала…»

Дуэлянты вновь переместились на берег озера, где Муравей растерянно посмотрел в мою сторону, так как у него больше нет средств для убийства черепахи.

Улыбашке-то, может, сейчас очень хуёво, потому что 1200 грамм тротила под боевым отделением — это тебе не шутка какая-то, но она не показывает признаков, что собирается зачитывать завещание и отходить в мир иной.

Муравей вскинул АК-308 и открыл огонь по купюроприёмнику, который с блеском отражал попадания.

Черепаха же вновь пошла на сближение, всё так же намереваясь закончить дуэль манёвром и натиском.

«У него есть ещё один заряд в рюкзаке, но попробуй ещё достань его, в такой-то напряжённой обстановке», — подумал я.

Муравей предпринял попытку снять рюкзак, но Улыбашка, безошибочно почуяв заминку, совершила рывок и шарахнула по нему с разбега.

Мой протеже отлетел метров на восемь, но быстро сгруппировался и поднялся на ноги…

… чтобы снова получить мощный удар панцирем.

На этот раз он отлетел на все пятнадцать метров, что свидетельствует о большой кинетической мощи Улыбашки, которая не стала терять время на наслаждение достигнутым эффектом и бросилась на Муравья.

Он же перекатился влево, избежав прицельного удара правой лапой Улыбашки, вытащил пистолет Ярыгина и расстрелял половину магазина в «купюроприёмник», а затем получил в бок левой лапой, после чего попал под правую.

Черепаха успокоилась, и начала методично давить ему на грудь — похоже, что Муравью пизда…

Встаю из кустарника и начинаю брать разгон, чтобы успеть вовремя.

Но тут раздаётся не очень громкий взрыв и Улыбашка падает брюхом прямо на ноги Муравья, а тот начинает орать.

— Да-а-а-а-а!!! — услышал я его вопль. — Соси, сука!!! Соси!!!

Подбегаю к месту драмы и вижу, что из «купюроприёмника» курится дымок, а с нижнего его края стекает кровь, прямо на грудь Муравья.

— Я выебал её, Студик!!! — выкрикнул он, увидев меня.

— Как? — задал я ему единственный вопрос.

— Я заготовил РГДшку, ну, так как подумал, что всё, отбегался, — сообщил он мне. — Но тут вижу, что Улыбашка приоткрыла щиток — наверное, решила откусить мне лицо! Вот я и закинул гранату в щель — эта сука мне пальцы прищемила!

Он показал свою правую кисть, на которой, действительно, есть следы защемления.

— А потом — бам, нахуй! — выкрикнул Муравей. — Ха-ха-ха!!!

— Это было блестяще, — похвалил я его. — Сейчас помогу выбраться…

Применив мускульную силу, вытаскиваю Муравья из-под панциря покойной Улыбашки и помогаю ему подняться на ноги.

— Ты цел? — спросил я.

— Не, — покачав головой, ответил он. — Перелом шести рёбер…

— Нихуя себе, — произнёс я. — Тогда падай на землю и лежи до конца форсрегена. Я схожу за камерой.

— Ты всё заснял⁈ — спросил он.

— Конечно, — ответил я. — Всё попало в память, поэтому будет и с тобой остросюжетная нарезка.

— Е-е-е! — издал Муравей, а затем закашлялся.

Изо рта у него пошла кровь, что свидетельствует о серьёзном повреждении грудной клетки и лёгких.

— Так, а вот это уже серьёзно… — сказал я, снимая рюкзак. — Лежи тихо — сейчас стабилизируем…