Вечно голодный студент 6

Глава двадцать третья Пати лайк Циркуль

*Республика Казахстан, Атырауская область, город Атырау, 1 декабря 2027 года*

— Ну, что⁈ — спросил меня Циркуль, выйдя на размеченную площадку. — Готов сдохнуть, красноглазик⁈

Он, как и я, скинул с себя всю снарягу, кроме брони — будем биться кулаками, ногами и способностями.

Ничего не отвечаю этому уроду, а просто захожу на площадку и готовлюсь к поединку.

Циркуль очень силён — похоже, что он активировал какую-то вспомогательную способность, так как его ЭМ-поле стало светиться интенсивнее, чем за несколько минут до этого. Подозреваю, что это временный буст на «Силу», «Ловкость» или «Выносливость», а может и не «или», а «и».

Я стою и наблюдаю за ним, а он начинает распаляться — орёт, матерится, возбуждает толпу зрителей призывами и обещаниями лишить её зрелища из-за быстрой расправы надо мной.

Галстук же стоит за столиком и принимает ставки от всех желающих. Он тут не один такой, потому что есть ещё два столика букмекеров.

Судя по оперативности и будничности действий этих троих, поединки здесь — это обычное дело, которым вообще никого не удивишь.

На площадке под флагштоком собрались все, без исключения, участники мены, которым потребовалось около десятка минут, чтобы закрыть грузовики и минивэны, а затем, взяв с собой что-то перекусить, столпиться вокруг площадки.

Ввиду того, что поединок будет с применением способностей, расстояние до ближайших зрителей составляет пятьдесят метров, а сами зрители ограждены от дуэлянтов бетонными блоками с выбитыми в них щелями для обзора.

— На себя ставить можно⁈ — спросил я у Галстука.

— Если на победу, то да! — ответил он. — Сколько⁈

— Пулемёт, автомат, штурмовуха, а также семьсот двадцать пять грамм золота! — сказал я.

— Хочешь знать, сколько против тебя ставят⁈ — спросил Галстук.

— Давай! — решил я.

— 2 к 1! — назвал он коэффициент.

— Вот и здорово! — ответил я на это. — Значит, когда я грохну его, получу свою ставку в двукратном размере⁈

— Да! — подтвердил Галстук. — Но сперва выиграй!

— За это не переживай! — заверил я его. — И готовь кассу заранее!

Разминаю шею и выхожу к центру площадки для поединков.

Циркуль, прекративший развлекать толпу, заметил это и тоже подошёл.

— Я заберу твою снарягу, — сообщил он мне.

— А вот хуй уже, — криво усмехнувшись, ответил я. — Я поставил её на свою победу.

— Тогда чучело из тебя сделаю, — пообещал Циркуль. — За Троцкого ответишь.

— Гондоном был твой Троцкий, — поведал я ему. — Не за кого тут отвечать.

— Всё, допизделся, — сказал Циркуль. — Эй, Галстукян! Мы готовы!

Отступаю на помеченную точку — кто-то написал на брусчатке красной краской «Player 1», а там, где сейчас Циркуль — «Player 2» синей краской. Геймификация жизни…

— Ставки сделаны, дамы и господа! — заявил Галстук и закрыл кейс, после чего вошёл на площадку. — Правила, выбранные вызванной стороной, следующие: огнестрел — нельзя! Холодняк — нельзя! Кулаки, ноги — можно! Способности — можно!

— Да-а-а-а-а!!! — заорала толпа.

— Вызывающая сторона, вы принимаете правила? — осведомился Галстук.

— Да, блядь! — ответил раздражённый Циркуль. — Заканчивай и уёбывай, Галстук ебаный!

— Пусть победит сильнейший! — провозгласил Галстук. — Бой начинается по сигналу гонга!

Он выбежал с площадки и проскользнул к топливному баку от КамАЗа, подвешенному на столбе. Подняв с брусчатки дубинку, он с размаху ударил по баку.

Раздался гулкий звук.

«Непримиримы стороны, битва неизбежна», — родилось во мне хайку. — «Понеслась пизда по кочкам».

Циркуль не стал оценивать ситуацию и ждать первого хода, а вместо этого сразу же атаковал — его лицо и руки покрылись чем-то вроде толстого рогового слоя, а интенсивность ЭМ-поля резко убавилась, что свидетельствует о нехилых экранирующих свойствах защиты.

Он летит на меня со скоростью разогнавшегося паровоза, причём мне как-то сразу стало понятно, что с манёвренностью и реакцией у него всё очень неплохо.

Активирую «Энергетический шок» и иду в манёвр уклонения вправо.

Сразу же фиксирую, что он прекрасно считал мой манёвр и начал доворачивать, но я примерно это и предполагал, поэтому оставил на брусчатке под собой электропроводящую нить.

Набалдашник остался лежать, но лишь до поры — когда я с трудом увернулся от молниеносного удара тяжёлым кулаком, набалдашник активировался и пролетел примерно метров десять, протянув за собой нить.

Это привело к тому, что нить зацепилась за ноги Циркуля, но подавать электричество я не стал, потому что это ненадёжно. Надо обмотать суку…

Применяю рывок с прыжком и оплетаю нитью левое плечо Циркуля. Тот замечает нить, хватает её и пытается порвать, но безуспешно.

Ещё один рывок, и на Циркуля намотался ещё один виток нити. Вот, теперь можно.

Активирую подачу электричества — Циркуля сразу же начинает пидарасить не по-детски. Он пронзительно заорал, затем начал испускать дым, а потом рухнул на брусчатку, но не сдох.

— Хм… — задумчиво хмыкнул я и понял, что вокруг абсолютная тишина.

Циркуль лежит и мелко подрагивает, пуская изо рта густую пену. Наверняка, у него сейчас таймер, но ждать долго не стоит — не тот эффект будет.

Подхожу к нему и падаю на одно колено у его головы.

Заношу руку и бью его кулаком по лбу. Удар, ещё удар, и ещё.

Циркуль перестаёт хрипеть и закатывает глаза, но упорно продолжает жить.

Неодобрительно покачав головой, я хватаю электропроводящую нить и накидываю её ему на шею. Намотав её на кулаки, я затягиваю шнур и перекрываю Циркулю доступ к кислороду.

Он хватает меня правой рукой за штанину, в поблёкших глазах видится мольба, но он сам на это подписался.

Сдавливаю сильнее и пускаю кровь из его шеи, а собравшаяся толпа наблюдает за этим, пребывая в абсолютной тишине.

От Циркуля воняет палёными волосами и плавленным пластиком, его лицо обрело пунцовый цвет, пробившийся через природную броню из ороговевшей кожи, а глаза выпучились.

— Да ты заебал меня… — прошептал я ему. — Сдохни уже…

Но он никак не желал умирать, потому что КДшник.

И всё же, без кислорода не может ни одно существо в этом мире, поэтому, спустя долгие три минуты, он задохнулся.

+398 очков опыта

Новый уровень

Поднимаюсь с колена и отбрасываю электропроводящую нить в сторону.

Толпа, почему-то, не ликует, хотя я подспудно ожидал чего-то подобного. Ну, вроде как, нет разницы, кто победил, ведь так?

— Ты мне должен, Галстук, — произнёс я, встав у столика торговца оружием, занимающегося букмекерством.

— Да-да-да… — часто закивав, ответил он. — Сейчас-сейчас всё посчитаю…

Стоящие вокруг КДшники и нормальные люди смотрят на меня неопределёнными взглядами.

— Проблемы какие-то со мной? — спросил я у рыжухи, что смотрит на меня особо пристально.

Одета она в домашнее — клетчатое платье, с красно-синим принтом, но ЭМ-поле свидетельствует о том, что это не самая последняя КДшница.

— Между нами нет никаких проблем, — ответила она мне.

— Галстук, поторопись, — потребовал я. — Я и так задержался в этом городе…

— А имущество Циркуля забирать будешь? — спросила рыжуха.

— А он был богат? — уточнил я.

— Да, — подтвердила она и указала куда-то в сторону. — Вон там его машина.

— Галстук, считай и вообще не ошибайся, — попросил я букмекера, занимающегося торговлей оружием. — А я посмотрю на своё новое имущество.

— Я провожу, — вызвалась рыжая.

Киваю и следую за ней.

А Циркуль, как оказалось, перемещался по этому миру на настоящем RV, творчески переработанном в гараж-монтажной мастерской постапокалипсиса.

— М-м-м… — сделал я вид, что что-то понял, когда прочитал надпись «ALLEGRO» на этом туристическом автобусе. — Он что, гонял на этом в одно лицо?

— Нет, — ответила рыжая и постучала по двери. — Там его наложницы.

— Кто-кто, блядь? — нахмурившись, спросил я.

— Ну, он сам их так называл, — ответила рыжая.

— А ты кто вообще такая? — спросил я.

— Раньше мы двигались в одной группе с Циркулем, — ответила она. — Но потом наши пути разошлись — он поднялся на паре дел и зазнался.

— Если у тебя счёты ко мне по теме Циркуля — лучше отпусти и забудь, — предупредил я её. — Ты меня не потянешь — я обойдусь тебе дороже, чем самая элитная дубайская шлюха, обслуживавшая исключительно шейхов.

— Ха-ха! — засмеялась рыжая. — А ты смешной!

— Знаю, — ответил я.

— Нет никаких счетов — мы разбежались с Циркулем не просто так, — покачав головой, сказала рыжая, а затем вновь постучала по двери. — Эй, открывайте!

Внутри кто-то засуетился и шторка на двери поднялась, показав нам испуганную смазливую мордашку. А у Циркуля была губа не дура…

— Вы кто? — спросила эта красивая девушка.

— Встречай своего нового господина, Джамиля, ха-ха-ха! — рассмеявшись, заявила рыжая. — Товарищ Сухов теперь ваш новый муж!

— Чего, блядь? — повернувшись к ней, спросил я. — Отставить, блин! Я на эту хуйню не подписывался! Ты сказала, что здесь будет имущество Циркуля!

— Ну, так это оно и есть, — ответила рыжая. — Теперь всё это твоё.

— Ёбаный в рот… — прошептал я, накрыв лицо ладонью. — И что мне теперь с ними делать?

Это накрывает мой план по возвращению медной пиздой, потому что непонятно, как тащить на горбу эту бабёнку и, одновременно с этим, ценные трофеи от Циркуля.

В этот момент, в дверном окошке показалась ещё одна голова, принадлежащая ещё одной женщине, блондинке лет тридцати. И я нихуя не удивлён, что внешностью она полностью соответствует общепринятому чувству красивого. Циркуль, сука, был трепетной натурой, искренним ценителем красоты и, конечно же, долбоёбом, каких поискать.

— Так, стоп, — произнёс я, вытерев лицо платком. — Сколько вас там?

— Четверо, — ответила первая девушка.

— Нет, так дело не пойдёт… — прошептал я. — У меня нет времени…

— Можешь продать их, пока мена не закончилась, — предложила рыжая.

— Продать людей? — нахмурившись, спросил я.

— Ну, да, — с недоумением ответила рыжая. — Это же не КДшницы, поэтому у них из ценностей только пёзды и рты.

«Повезло ей, что Щека не со мной», — подумал я. — «Как минимум, он бы её сейчас отпиздил».

Он пусть и с неслабой ебанцой, но принципиальный и с определёнными ценностями…

— А ты чего здесь? — спросил я.

— Интересно, что ты будешь делать, — пожав плечами, ответила рыжая.

— Домой поеду, — ответил я.

— Слушай, ты доказал, что очень крутой, — сказала рыжая. — Может, устроим копер?

— Что такое «копер»? — нахмурившись, спросил я.

— Копперфильд, копер, — ответила она.

— Нихуя яснее не стало, — признался я.

— Кооператив! — пояснила она. — Предлагаю двигаться вместе!

— Никогда такого не слышал, — вздохнув, произнёс я. — Извини, но я работаю один. Но я тут не сам по себе — я из Волгограда.

— Да, уже слышала, — сказала на это рыжая. — Что, предлагаешь поехать с тобой?

— Я предлагаю поехать и посмотреть, устраивают ли тебя условия Фронтира, — ответил я. — Только предупрежу сразу: всю эту хуйню с рабами и живым имуществом нужно будет оставить здесь. У нас нет рабства, потому что мы строим цивилизованное общество. И этих четверых, как только привезу в Волгоград, я сразу же освобожу. Поэтому, если тебе такое не нравится, то лучше живи сама по себе — там другая жизнь.

— А я там нахуя? — спросила она.

— Ты КДшница, — произнёс я. — КДшницы, в наши скорбные времена, нужны всем. А, короче, хули я тут мозги ебу? Вот, держи.

Достаю телефон и открываю агитационный ролик.

— Присядь там и посмотри, — сказал я. — А я, пока, оценю движимое имущество покойного Циркуля.

— Так Циркуль сдох⁈ — спросила красотка из автобуса.

— И сделал это очень некрасиво! — ответила ей рыжая.

— Да, он погиб, — подтвердил я. — Наломился на меня, но не потянул.

— Потому что Студик стоит дороже, чем элитная дубайская шлюха, которая обслуживает исключительно шейхов, ха-ха-ха! — рассмеявшись, сказала рыжая.

— Именно, блин, — сказал я и открыл дверь.

Бывшие Циркуля отступили и пропустили меня в салон.

Меня чуть не ослепило от тяжелейшего люкса, в котором жил не так давно Циркуль.

— Охуеть… — констатировал я.

Тут кожаный диван, два кожаных кресла, пол покрыт дорогой керамикой, на левой стене, над диваном, висит ЖК-телевизор, дальше кухня с раковиной, тумбами и подвесными шкафами, а также высокий холодильник.

Прохожу метров на пять дальше и обнаруживаю санузел с душевой, унитазом и раковиной.

— Охуеть, — повторно констатировал я.

Слева от санузла располагаются две кровати типа «нары класса люкс», на которых лежат ещё две бывшие Циркуля — белокурая и шатенка, возраста в интервале 20–25 лет. Они вжались в свои нары и смотрят на меня затравленными взглядами. Ну, да, я выгляжу, как граф Дракула…

А заканчивается этот передвижной дом господской спальней, оборудованной ЖК-телевизором и отдельным санузлом.

— М-да… — изрёк я, выйдя обратно в кухню-гостиную. — Красиво жить не запретишь…

— Теперь это всё ваше, господин, — сказала блондинка.

— Прекратить хуйню! — дал я приказ. — Я тебе не господин! Обращайся ко мне попроще. Зови меня Студиком.

— Хорошо, Студик, — очень легко подчинилась она.

— Эх-эх-эх… — повздыхал я. — Так, гражданки, слушайте меня внимательно! Сегодня же мы отправимся в Волгоград. Я обещаю, что обеспечу вашу безопасность на всей протяжённости пути, а потом я сдам вас на поруки компетентных людей — они о вас позаботятся. Одно могу утверждать точно — ваше рабство, с сегодняшнего дня, остаётся в прошлом — теперь вы свободные люди.

Смотрю им в глаза и вижу, что они мне не очень-то верят.

— Как скажете, — сказала брюнетка.

— Эй, как там тебя⁈ — позвал я рыжую.

— Зови меня Канадой, — назвалась она, заглянув в дом на колёсах. — Я могу войти?

— Заходи, — разрешил я. — Дай мне мой телефон.

Она передала мне мою мобилу и я запустил ролик с самого начала.

— Вот это вам четверым нужно посмотреть от начала и до конца, — приказал я своему неожиданному балласту. — Приступайте. А ты, Канада, садись на диван — поговорим.

Сам я снимаю с себя рюкзак и ставлю его в зоне кухни, после чего сажусь на одно из кресел.

— Ну? — спросил я.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — вынесла вердикт Канада.

— Но это правда, — сказал я. — Мы так живём уже давно. Давай, решайся — «да-да», «нет-нет». Времени нет.

— Если всё это правда, то как ты объяснишь то, что у вас существуют люди, вроде тебя? — поинтересовалась Канада.

— Вот на таких, как Троцкий и Циркуль я поднялся, — ответил я. — Но, в основном, на зверях.

— Ладно, если это правда, то я бы хотела пожить в таких условиях, — произнесла Канада. — А если ты налил мне на уши лажу и у вас, как везде, то мне похуй — буду двигаться с тобой.

— Вот и договорились, — улыбнувшись, сказал я.

В дверь дома на колёсах деликатно постучали.

Смотрю в окно и вижу Галстука.

— Принёс? — спросил я, выйдя на улицу.

— Да, вот твой выигрыш, — ответил он и передал мне шкатулку.

— Золото! — воскликнул я. — Деньги… Рад был сотрудничать, Галстук.

— Взаимно, — улыбнувшись, ответил он. — Ты же едешь в Волгоград?

— Ага, — подтвердил я.

— Может ли мой караван присоединиться? — попросил он.

— Если не создадите проблем, то запросто, — ответил я.

— Скоро выезжаешь? — спросил Галстук.

— Примерно минут через тридцать, — ответил я. — Нужно проверить техническое состояние машины и приготовиться.

— Тогда мы подгоним наши машины к тебе, — сказал Галстук.

— Отлично, — кивнув, произнёс я. — Зарубились.

Возвращаюсь в дом на колёсах.

— Ты на тачке или на своих двоих? — спросил я у Канады.

— У меня есть одна жлыга, которая на ладан дышит… — произнесла она. — Но буду рада, если удастся поехать на этом хоромамобиле…

— Переноси свои манатки сюда, — принял я решение. — Водишь хорошо?

— Да, — подтвердила она.

— Тогда будешь за рулём, — приказал я.

Смотрю в окна и вижу, что мена уже заканчивается, и некоторые машины покидают парковку.

«Тут тоже что-то вроде жизни», — подумал я, садясь в кресло. — «Так, нет времени сидеть — нужно разобраться в движке, проверить уровень топлива и приготовиться к любому пиздецу».

Мне кажется, все КДшники, присутствовавшие на поединке, знают, сколько я заработал, а ещё все видели, что я заряженный малый и у меня есть, чем поживиться.

Доверие умерло уже давно, поэтому я не доверяю никому.

На всякий случай, перекладываю гранаты в ближние подсумки и проверяю затвор СР-3М.

Потом очухиваюсь и вытаскиваю из кобуры РШ-12.

«Ох, красавец…» — подумал я, глядя на него, и улыбнулся по-отечески. — «Знаю, что это чей-то револьвер, но сердце не обманешь — он мой…»

Проверяю барабан — все пять бронебойных патронов на месте. Если выстрелить одним таким даже по бронированному человеку, мало ему не покажется. Но зачем ограничивать себя только одним выстрелом, когда у тебя пять?

Выхожу из дома на колёсах и начинаю техосмотр.

Циркуль, к его чести, очень хорошо заботился о своём транспорте, поэтому масло будто долили сегодня утром, аккумулятор заряжен, двигательный отсек вылизан, без слоёв грязи и масла, также я не выявил подтёков на двигателе, а шланги не растрескавшиеся.

Осмотр ходовой показал, что она в образцовом порядке, без подтёков, без грязи и прочих признаков небрежного обращения — по некоторым признакам я понял, что всё это чистили практически сегодня.

— Это вы там пошуршали под машиной? — спросил я у блондинки.

— Да, — ответила она.

— М-хм… — хмыкнул я. — Ну, что сказать? Блестящая работа… Где научились?

— Циркуль заставил научиться, — пожав плечами, ответила блондинка.

— Тебя как звать-то? — спросил я.

— Елена, но можно просто Лена, — ответила она.

— Назначаю тебя старшей, — сообщил я ей. — Особых требований у меня нет: нельзя покидать салон без приказа, в окнах особо не отсвечивать, а в случае стрельбы нужно падать на пол и прикрывать голову. Доступно довёл?

— Да, поняла, — ответила Лена.

— Замечательно, — ободряюще улыбнувшись, сказал я. — Скоро подъедет караван торговцев — поедем в Волгоград вместе с ними.

Лена лишь кивнула.

— Всё будет хорошо, — зачем-то сказал я.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, 3 декабря 2027 года*

— Спокойно, Галстук! — сказал я по рации. — Это свои! Оружие не поднимать!

Путь нам перегородила БМП-2М, на крыше которой сидят четверо десантников из ополчения.

Это Проф решил пофорсить, чтобы показать, что это серьёзная фирма.

Выхожу из дома на колёсах и иду к БМП.

Навстречу мне выходит Зулус. Экипирован он по полной боевой выкладке — в штурмовой бронежилет, противоосколочный комбинезон, шлем «Сфера», а в руках у него АН-94.

— Даров, Зулус, — приветствовал я его.

— Здоров, Студик, — ответил он. — Как сходил?

— Местами весело, — пожав плечами, сказал я. — Со мной тут торговцы — они не насовсем, а сделать бизнес.

— Проф сказал, — ответил на это Зулус. — А правда, что ты забрал каких-то наложниц у какого-то КДшника?

— Прикинь… — кивнув, сказал я.

— Товарищ Сухов, значит… — произнёс Зулус и довольно оскалился. — Гюльчатай среди них есть?

— Неа, — покачав головой, ответил я. — Всё, расход? Или постоим, потрещим?

— Не будем затягивать, — сказал Зулус. — Увидимся в «Хилтоне».

— Давай, до встречи, — кивнув, произнёс я.

Возвращаюсь в дом на колёсах и беру рацию.

— В небе дроны-камикадзе, но ссать не надо, — предупредил я торговцев. — Они нужны на случай серьёзных зверей. Всё, булки можно расслабить — таможня дала добро. Хе-хе… Трогаемся как только «бэха» уедет. До этого — не двигаться. Мужики нервные, поэтому не возбуждаем, окей?

— Понял тебя, Студик, — ответил Галстук.

— Пиздец у вас тут всё организовано… — восхищённо прошептала Канада.

— Я говорил тебе, а ты не верила, — улыбнувшись, ответил я ей. — У нас тут серьёзная организация.

В небе, действительно, летают восемь дронов-камикадзе, старающиеся показаться нам на глаза — специально, чтобы торговцы прониклись моментом.

Если Галстук покажет себя серьёзным деловым партнёром, то это будет выгодным мувом — дать торговому сообществу знать о себе через него.

БМП-2М уехала, а колонна, последовательно, тронулась с места.

Канада за рулём, а я сижу на переднем пассажирском кресле.

— Ты так и не объяснила, нахрена вообще подалась сюда со мной, — сказал я.

— А куда ещё? — спросила она. — Скитаться по степи, как ебанашка?

— Судя по тому, как все себя вели на мене, всем нравится такой образ жизни, — возразил я. — Это же, наверное, кайфово — полная свобода, иди, куда хочешь, делай, что хочешь…

— Вытирай жопу лопухами, мойся, когда выходишь к реке, но не к каждой реке, пей воду с паразитами, трать калории на их уничтожение, питайся хуёво обжаренным мясом и так далее — ты это забыл упомянуть, — сказала Канада. — Если правда, что у вас есть чистая вода, электричество и КДшникам положен личный номер… Ох, я здесь надолго и готова на всё, чтобы тут остаться…

— Скоро сама всё увидишь, — улыбнувшись, пообещал я.

Подъезжаем к воротам перед Танцующим мостом и останавливаемся.

Из железобетонной башни, возведённой за высокой стеной, высыпали ополченцы из досмотровой группы.

Они проверили содержимое багажников и салонов машин торговцев, а один из них заглянул в мой дом на колёсах.

— Здесь всё чисто, солдат, — сказал я ему.

— По протоколу должен досмотреть, — ответил он.

— Ладно, смотри, — вздохнув, произнёс я.

Проверка всего каравана заняла около пятнадцати минут, после чего нас пропустили на мост.

— У вас всегда так серьёзно или вы пускаете нам пыль в глаза? — спросила Канада.

— Да, — усмехнувшись, ответил я. — Вон к той крепости рули. Это «Хилтон» — там мы все живём. И ты, если повезёт, поселишься в одном из номеров.

— А что будет, если не повезёт? — спросила она.

— Да ничего такого — возможно, поселят в гостиницу «Сталинград», а возможно, сразу выдадут частный дом, — сказал. — Но последнее — вряд ли. Мне пришлось сделать дохуя всего, прежде чем мне дали здоровенные хоромы в престижном районе.

— А-а-а, так ты местный олигарх? — предположила она.

— Да какой я, нахрен, олигарх? — нахмурившись, спросил я. — Олигархи же гоняли людей по поручениям, а сами кайфовали на яхтах или в Куршавелях. А тут ситуация, что это меня гоняют по поручениям…

— И давно ты тут? — спросила Канада.

— С самого момента основания, — ответил я. — По сути, я один из отцов-основателей Фронтира, ха-ха…

— И до сих пор бегаешь по поручениям? — с недоумением спросила она.

— А как качаться-то? — задал я резонный вопрос. — Не поверишь, но наш лидер тоже бегает, как мальчик. У нас все бегают, как мальчики и девочки…

— М-хм… — хмыкнула Канада.

— А почему Канада? — спросил я.

— В юности училась в Оттаве, — ответила она.

— М-хм… — хмыкнул уже я. — Всё, мы приехали. Паркуй тачку вон там. Дамы — официально объявляю, что вы свободны — летите, пташки! Навстречу к свободе!

Открываю дверь, чтобы выпустить их, но сразу же натыкаюсь на Лапшу.

— Ты где был так долго? — с вызовом спросила меня, а затем увидела столпившихся у выхода женщин.

Вот в этот момент у меня вспотела жопа.