Вечное Дао. Беседы о «Дао Де Цзин» т. 3

Глава 1 Погоня за знаниями..

*

Лао-цзы говорит:

Не выходя со двора, можно знать, что происходит в мире.

Не выглядывая в окно, можно видеть Дао небес.

Чем больше гонишься за знаниями, тем меньше знаешь.

Поэтому мудрый не ходит, но познает,

Понимает, не видя,

Достигает, не действуя.

Религия — это не информированность, это истинное знание. Информированность от ума, знание — от сущности, и это различие, это расстояние огромно.

Это различие не только количественное, но также и качественное.

Информированность и знание отличаются как рай и ад, земля и небо, поэтому первое, что нужно понять — это различие между знаниями и истинным знанием.

Так называемые знания никогда не относятся к настоящему, они всегда в прошлом. В тот момент, когда вы говорите, что знаете, это уже мертвая вещь — она уже оставила свой след в памяти, она как пыль, прилипшая к вам. Вы уже в другом месте.

Истинное знание всегда непосредственно, истинное знание всегда здесь и сейчас. Вы ничего не можете сказать о нем, вы можете только быть им. В тот момент, когда вы говорите о нем, даже истинное знание становится информированностью; вот почему все те, кто познал, говорят, что это невозможно высказать. Когда вы говорите об истинном знании, меняется сама его природа; оно становится информацией. Оно перестает быть прекрасным живым явлением знания.

Истинное знание не имеет прошлого, не имеет будущего, у него есть только настоящее. И помните, настоящее — не часть времени.

Обычно люди думают, что время делится на прошлое, будущее и настоящее. Они полностью ошибаются. Время делится на прошлое и будущее; настоящее — вообще не часть времени. Его нельзя поймать во времени. Преследуйте его — и вы упустите. Попробуйте схватить его — и оно уйдет из ваших рук, потому что это часть вечности, а не часть времени.

Настоящее — это перекресток с вечностью. Это точка, в которой встречаются вечное и временное.

То, что в настоящем, есть истинное знание; то, что в прошлом, есть знания, информированность — и эти знания создают будущее, прошлое создает будущее. Будущее — это побочный продукт прошлого.

Когда вы знаете, вы начинаете планировать. Чем больше вам известно, тем больше вы планируете. Информация подразумевает прошлое, планирование подразумевает будущее — тогда вы не даете будущему свободы, вы пытаетесь разложить его по полочкам прошлого. Вам хочется, чтобы оно было повторением прошлого — слегка измененным, приукрашенным повторением прошлого.

Сведущий человек — это человек плана, но жизнь — это незапланированный поток. Жизнь — это свобода, вы не можете разложить ее по полочкам, вы не можете классифицировать ее и приклеить к ней ярлыки; вот почему сведущий человек упускает жизнь. Зная много, он не знает ничего. Он знает слишком много, но совершенно пуст. Нельзя найти более поверхностную личность, чем сведущий человек. Он — только поверхность, внешность, в нем нет глубины, потому что глубина приходит через вечность.

Время горизонтально, оно движется по горизонтали. Вечность вертикальна, она идет вглубь и вверх. В этом смысл креста Иисуса: время пересекает вечность, или вечность пересекает время. Руки Иисуса — это время, они движутся в прошлое и будущее, распятые во времени, воскресающие в вечности. Его существо вертикально — сущность каждого вертикальна; только тело, руки — ваша материальная часть — горизонтальна.

Знания создают будущее, будущее создает беспокойство. Чем больше вы знаете, тем больше тревожитесь, беспокоитесь — никогда не расслабляетесь, все время дрожите внутри. Это патология. Человек истинного знания совершенно другой — он живет здесь. Этот момент — все, словно никакого завтра не существует — и его действительно не существует, его никогда не было, это часть все той же игры ума. Завтра — это сон сведущего человека.

Этот момент есть все, этот момент тотален. Истинное знание движется в этот момент вертикально, оно идет все глубже, глубже и глубже. В человеке истинного знания есть глубина, даже его поверхность есть не что иное, как часть глубины. У него нет ничего внешнего, его внешность также есть часть глубины. А сведущий человек? В нем нет глубины, его глубина — тоже часть его внешности.

И вот парадокс: человек истинного знания знает, а сведущий человек не знает, не может знать, поскольку знания не могут встретиться с жизнью — напротив, это барьер, единственный барьер, препятствие. Вот на что это похоже: мать знает, что ребенок — ее, а отец имеет сведения, что ребенок — его. У отца есть только вера. В глубине он не знает. Только мать знает!

Случилось, что Мулла Насреддин служил визирем в небольшом королевстве. Король был очень щедр — не очень богат, ведь королевство было небольшое, и все же очень щедр. Каждый год Насреддин приходил и говорил ему, что его жена родила ребенка, и король давал ценные подарки ему, ребенку, матери; но, наконец, это вышло за всякие границы, потому что это повторялось каждый год.

Когда родился двенадцатый ребенок и Насреддин пришел к королю, тот сказал:

— Слушай, Мулла, это уже слишком; мир и так страдает от перенаселения, — что ты делаешь? Если ты будешь продолжать с той же скоростью, ты скоро создашь новую нацию. Каждый год одно и то же — остановись! Пусть этот ребенок будет последним! А если ты не можешь остановиться, если ты на это не способен, то лучше уж совершить самоубийство, чем так переполнять землю!

Насреддин очень расстроился. Тем временем у него родился тринадцатый ребенок — что делать? Он подумал, что на этот раз не стоит идти к королю — лучше пойти в лес и совершить самоубийство, как сказал король. Он отправился в лес и совсем было собрался повеситься — еще доля секунды, и он бы висел на дереве мертвым — как вдруг сказал самому себе: «Насреддин, берегись! Возможно, ты вешаешь не того человека!»

Отец просто верит, мать знает. Истинное знание подобно матери, знания похожи на отца.

Все знания — это вера. Истинное знание не есть вера, это знание. Это ваше восприятие, ваше видение, ваш рост. Оно похоже на мать — ребенок растет в ее утробе, и она знает, что ребенок — ее часть, ее собственное продолжение, ее сущность, плоть и кровь. Отец находится снаружи, у него нет внутренней связи с ребенком. Он просто верит, что ребенок его.

Сведущий человек верит, что он знает. Человек истинного знания знает.

Знание — это трансформация в вашем существе, оно похоже на беременность, вы должны выносить его, вы должны родить самого себя; это воскресение в вечности, это поворот от времени и движение в не-время, это переход от ума к не-уму: но это нечто настолько потрясающее, что вы знаете — это происходит в вас.

Сведущий человек продолжает коллекционировать пыль будд. Он верит в тех, кто познал. То, во что он верит — мертво. Он не может дать рождение самому себе. Он набрался знаний от других, все заимствовано — но разве знание можно занять? Разве сущность можно позаимствовать? Если знание истинно, оно будет природой вашего существа.

Георгий Гурджиев часто спрашивал людей — искателей, приходивших к нему, — первое, что он спрашивал: «Что вас интересует — знания или бытие? Мы здесь даем бытие, мы не заботимся о знаниях, так что решайте. Если вас интересуют знания, идите в другое место. Если ваш интерес связан с сущностью, оставайтесь здесь. Но примите очень ясное решение».

В чем разница между бытием и информацией, знаниями? Разница та же, что и между информацией и истинным знанием. Истинное знание и есть бытие.

Это не нечто прибавленное к вам, это нечто, во что вы растете. Знания, сведения — нечто прибавленное к вам. Вы не растете через них, скорее, вы носите их как тяжелую ношу. Поэтому вы всегда найдете сведущего человека обремененным, тяжело нагруженным — он носит на плечах горы знаний. Вы увидите на его лице серьезность, мертвую серьезность, а сердце его полностью раздавлено тяжестью ноши.

Человек знания невесом. Ему нечего носить. Он может лететь в небо. Земная гравитация на него не действует. Его не притягивает к земле, потому что земля может притягивать только тяжести. Он остается на земле, но он не приземленный человек. Вот в чем смысл слов Иисуса — он повторяет вновь и вновь: «Мое царство не от мира сего...» Это некий иной мир, мир бытия, мир вечности.

Если вы ясно понимаете это различие, то помните: никогда не идите по пути знаний. Идите на путь истинного знания, бытия, ибо лишь тогда вы что-то получите: не то, что у вас будет больше информации, но вы станете больше, и это решающий пункт, который необходимо понять — вы должны стать больше.

Ваша бедность не от недостатка информации, вы бедны бытием. Вы нищие, и вы продолжаете прикрывать свою нищету, накапливая вещи. А знания — это тоже вещь: слова, теории, философии, системы, теологии — все это вещи, тонкие, абстрактные, но все же вещи. Вы не растете, вы остаетесь прежними, но создаете иллюзию, что вы пришли к знанию.

Эти сутры Лао-цзы нужно понимать в этом смысле.

Не выходя со двора,

можно знать, что происходит в мире.

Ибо в глубине вы и есть мир. Мир — не что иное, как большой вы. В самом деле, не нужно никуда ходить, чтобы узнать что-либо. Если вы знаете себя, вы узнали все человечество; если вы знаете свой гнев, вы познали всякий гнев; если вы знаете собственную насильственность, вы узнали все войны — совсем не обязательно ехать во Вьетнам, не нужно ехать в Корею, в Палестину или еще куда-нибудь; если вы знаете собственную насильственность, вы познали всякое насилие. Если вы знаете свою любовь, вы познали все — всю историю любви — никогда не написанную, никому не известную, потому что вы — семя!

Это подобно тому, как вы берете воду из океана; вы анализируете эту каплю; и если вы узнали эту каплю, вы познали весь океан, потому что в этой маленькой капельке сконденсирован весь океан, это миниатюрный океан. Если вы подвергнете каплю анализу и узнаете, что она состоит из Н2О, вам известно, что весь океан состоит из Н2О. И теперь не нужно продолжать исследования все дальше и дальше, одной капли достаточно. Если вы узнали вкус одной капли — что она соленая, — вы знаете, что весь океан соленый; и эта капля есть вы.

Не выходя со двора,

можно знать, что происходит в мире.

Потому что вы — это мир, атом мира, и все происходит внутри вас. Возможно, в мире это происходит в более крупном масштабе — количество может быть больше, но качество то же самое.

Понимая себя, человек понимает все.

В Упанишадах есть прекрасная история.

Молодой человек, Светакету, вернулся из дома своего гуру, из гурукула, семьи своего гуру, ученый, и естественно, как это свойственно молодым людям, очень гордый своей ученостью, надменный, эгоистичный. Его отец, провидец Уддалак, наблюдал его возвращение — он приближался, входил в деревню, а его отец смотрел за ним из окна. Отец опечалился: это не учение! Он стал человеком знаний, образованным. Это не истинное знание! Уддалак сказал в сердце своем: «Не за этим я посылал его. Он упустил смысл! Он напрасно потратил свое время!» Ибо истинное знание скромно — не в том смысле, что оно противоположно эго, оно вообще не имеет никакого отношения к эго, даже как противоположность, потому что даже в противоположности эго есть нечто от эго.

Не чувствуя в сыне смирения, отец очень опечалился. Он становился стар, и вот идет этот юноша, потративший впустую столько лет своей жизни — почему он кажется таким гордым? Истинное знание всегда делает вас скромным.

Слово «скромный» прекрасно. Оно происходит от корня humus — этот корень подразумевает человека земного, принадлежащего земле, не претенциозного — и тот же корень лежит в основе слов «человек» и «человечество». Вы становитесь человеком лишь тогда, когда становитесь скромным; вы становитесь скромным лишь тогда, когда вы земной человек — не претенциозный, простой, необусловленный, земной.

И вот идет его сын, такой гордый и надменный. Должно быть, он стал сведущим человеком — и действительно, он стал таким. Он пришел, коснулся ног отца, но это была только формальность. Разве может человек с таким эго поклониться?

Отец сказал:

— Светакету, я вижу, что поклонилось твое тело, но не ты. Что за несчастье случилось с тобой? Почему у тебя такой надменный вид? Человек истинного знания становится скромным, Светакету. Слышал ли ты что-нибудь об Одном, узнав которое, узнают все?

Светакету сказал:

— О чем ты говоришь? Разве можно знать все, узнав одно? Абсурд! Я знаю все, что можно узнать в университете; во все предметы, которые там преподают, я вник так глубоко, как только возможно. Я исчерпал все возможности обучения. Когда мой мастер сказал мне: «Теперь ты знаешь все и можешь возвращаться домой», — лишь тогда я вернулся; так о чем ты говоришь — это «одно»? — я никогда о нем не слышал. Никто в университете не говорил о нем. Мы изучали грамматику, язык, историю, мифологию, философию, теологию, религию, поэзию, — я изучил все, что знает человек; и я стал знатоком, я получил самую высокую степень, существующую в университете, но мы никогда не слышали об этом «одном» — о чем ты говоришь? Ты сошел с ума? Разве можно знать все, узнав одно?

Уддалак сказал;

— Да, это Одно есть ты. Светакету, тат твам аси — то есть ты. Если ты узнаешь это Одно, ты будешь знать все, а все, что ты узнал — просто труха. Ты зря потратил свою энергию. Возвращайся! Не приходи, пока не узнаешь это Одно, через знание которого познается все. Ибо, — сказал Уддалак своему сыну, — в нашей семье не было ни одного брамина только по названию. Мы назвали себя браминами потому, что мы познали Браму. Ты не принадлежишь к нашей семье, если не знаешь это Одно — возвращайся!

Это Одно — вы, то есть ты. Очень маленькое семя, почти невидимое для вас. До тех пор, пока вы не будете искать глубоко и долго, с постоянством и терпением, вы не найдете его.

Это семя внутри вас, это ваша внутренность, и весь этот огромный мир есть не что иное, как вы, написанные на большом холсте. Вы и есть мир.

Лао-цзы говорит;

Не выходя со двора,

можно знать, что происходит в мире.

Не выглядывая в окно,

можно видеть Дао небес.

Не нужно смотреть в окна... Окна — это ваши чувства; глаза, уши, нос — это окна; не нужно смотреть из этих окон.

Не выглядывая в окно,

можно видеть Дао небес.

Вы можете увидеть высшее внутри.

Вы видели изображения Будды — сидящего с закрытыми глазами, неподвижно?

В Индии есть рассказы о людях, которые оставались в медитации так долго, что на их телах устраивались птицы — они вили гнезда в их волосах; и муравьи так долго ползали по ним, что совершенно забывали о том, что здесь сидит человек. Они начинали жить там.

Что делали эти люди? Вьющиеся растения опутывали их тела, принимая их за хорошую подпорку. Такие неподвижные — что они делали? Они ничего не делали. Закрыв все свои окна, она созерцали красу красот, они созерцали самих себя — и это настолько потрясающая тайна и настолько прекрасное явление, что нигде в мире нельзя найти ничего подобного, потому что, куда бы вы ни пошли и что бы вы ни увидели, это будет сообщение из вторых рук.

Я могу видеть ваши лица, но глаза будут моими посредниками, они будут сообщать, я никогда не смогу увидеть ваше лицо прямо, непосредственно. Я могу пойти к розовому кусту и посмотреть на прекрасные цветы, но это красота из вторых рук, потому что рассказывать мне будут глаза. Существует посредничество. Я не могу вступить с розой в прямой контакт, глаза всегда будут присутствовать. Аромат будет приходить через нос. Я могу слышать пение птиц, но эта песня всегда будет из вторых рук — а пока вы не знаете из первых рук, как вы можете знать Дао небес? Как вы можете знать высшее? Самую основу бытия? Есть лишь одна возможность войти в контакт с высшим прямо, немедленно, без всяких посредников, и эта возможность — внутри вас. Закройте все двери и окна и двигайтесь внутрь.

Вот что случилось...

Одной из самых мудрых женщин, когда-либо рожденных на земле, была Рабия Аль-Адавия. Она была суфием, великим мистиком, несравненным; она сидела в своей хижине с закрытыми глазами и что-то делала — никто не знал, что. Другой мистик, по имени Хасан, остановился у нее; было утро, солнце начало всходить, и это было невероятно красиво — пение птиц и счастье деревьев, снова увидевших свет... весь мир праздновал утро. Хасан стоял на улице; он позвал Рабию:

— Рабия, выйди наружу! Посмотри на славу Господа! Что за прекрасное утро!

Рабия ответила:

— Хасан, лучше ты, наоборот, войди внутрь, и ты увидишь самого Бога. Я знаю красоту там — красоту творения, но ничто не сравнится с красотой Творца. Так что лучше ты войди внутрь!

Я не знаю, понял Хасан или нет, но в этом все дело. Знания идут наружу. Когда вы идете наружу, вы можете узнать множество вещей, но это будет информация из вторых рук.

Вот что такое наука; это всегда подержанная информация, она не может быть новой. В ней не может быть той свежести, которая возможна в религии. Как бы глубоко ни проник Эйнштейн, это будет глубина внешнего. Он не может выйти из нее освеженным.

В свои последние дни Альберт Эйнштейн чувствовал это — кто-то спросил его за два-три дня до смерти:

— Кем бы вы хотели быть, если Бог даст вам еще одну возможность прийти на Землю — кем бы вы хотели стать?

Он сказал:

— В следующий раз, вместо того, чтобы стать ученым, я предпочел бы стать водопроводчиком. Я хотел бы жить простой и обычной жизнью. Я хотел бы жить абсолютно неизвестным для внешнего мира. Я жил бы анонимно, чтобы меня никто не знал и не тревожил.

Он нащупывает правильное направление. Он движется в том направлении, где в любой день может стать буддой.

Когда человек сыт по горло внешним, он обращается внутрь. Тогда ему хочется закрыть все двери и окна и просто отдохнуть внутри.

Не выглядывая в окно,

можно видеть Дао небес.

Наука продолжает открывать все новые и новые законы, но она никогда не откроет этот закон — а слово «Дао» означает закон.

Наука будет продолжать открывать все новых и новых богов, но никогда не откроет бога — а слово «дао» означает бог: высочайшее, за пределами которого не существует ничего, за пределами которого невозможно ничто.

Наука продолжает открывать — и каждый день, чем больше открывает наука, тем больше старых теорий отбрасывается и отправляется в мусорную корзину. И рано или поздно это произойдет с каждой научной теорией. Все научные теории обречены на выбрасывание в мусорную кучу, потому что они не знают закон. Они — только отражения в озере, а не реальная луна. Реальная луна находится внутри, а весь мир функционирует как зеркало.

Когда вы видите красоту розы, задумывались ли вы: находится ли эта красота в цветке розы, или вы вливаете ее? Ведь бывают моменты, когда вы проходите мимо розового куста, но ничего не происходит, ничего особенного, ничего необычного — просто обычная роза; но в другой момент, когда вы в другом настроении, в другом расположении ума, внезапно роза приобретает красоту, благоухание, получает новое измерение; двери открываются, тайны проявлены. Получается, что роза — всего лишь зеркало. Вы видите то, что вы вливаете в нее.

Вы становитесь перед зеркалом, вы смотрите в него — зеркало просто отражает вас, это вы. Если вы уродливы, зеркало показывает уродливую фигуру; если вы красивы, зеркало показывает красоту.

Бывают моменты, когда вы уродливы — и тогда все розы становятся уродливыми; бывают моменты, когда вы печальны — и тогда все луны становятся печальными; бывают моменты, когда вы в аду — и тогда земля становится адом. Вы создаете реальность вокруг себя, вы проецируете реальность вокруг себя. Внутри вас находится творец — то одно, познав которое, узнаешь все.

Вот почему в эстетике на протяжении многих веков мыслители пытались определить, что такое красота, но не смогли дать ей определение. Они не могут это сделать потому, что она существует не во внешнем мире, она вливается изнутри. Роза не красива — это вы создаете красоту. Она — как крючок; вы вешаете на нее красоту, и она становится красивой. Вот почему, когда мимо розы проходит поэт, она так прекрасна — вы не можете себе представить! Затем проходит ученый и абсолютно не обращает внимания на то, что роза цветет, что она существует. Потом мимо проходит бизнесмен; он смотрит на розу и думает, сколько он может заработать, если продаст ее. А потом приходит ребенок, срывает розу, несколько минут играет ею, затем забывает о ней и идет своей дорогой...

Роза — ничто. Именно вы придаете ей смысл.

Каждый день люди приходят ко мне и спрашивают снова, снова и снова — тысячью и одним способом: «В чем смысл жизни?» Она не имеет смысла. Вы даете ей смысл. Вы создаете смысл. Смысл — это не объективный факт, так что не ищите смысла и не гонитесь за ним. Если вы постоянно ищете смысл, вы неизбежно приходите к истине, что жизнь бессмысленна.

Именно так экзистенциалисты на Западе пришли к открытию, что жизнь бессмысленна; к большому несчастью, они остановились на этом. На Востоке мы тоже узнали это, но никогда не останавливались. Будда тоже пришел к пониманию, что жизнь бессмысленна, но никогда не останавливался на этом. Это остановка на полпути! Жизнь действительно бессмысленна, но это не значит, что ваша жизнь должна быть бессмысленной, нет; жизнь бессмысленна, если вы не приносите в нее смысл. В ней нет смысла, ее нужно наделить смыслом. Влейте свое существо в жизнь — и она начинает вибрировать смыслом. Тогда она поет, танцует, она становится божественной.

Люди спрашивают меня: «Где Бог? Ты можешь показать нам его?» Я не могу показать вам Бога, никто не может показать вам его, потому что Бога нужно найти внутри. Тогда вы можете видеть его повсюду. Тогда вы увидите его в розе — роза станет зеркалом, и вы увидите Бога. Тогда — птица поет поутру, и внезапно звучание приобретает аромат, которого в нем никогда не было — вы внесли его, песня становится божественной.

Стоит открыть Бога внутри, как все становится божественным. Если вы не открыли его внутри и продолжаете спрашивать: «Где Бог?», продолжаете спрашивать его адрес — вы никогда не достигнете. И все адреса фальшивы, потому что он живет внутри вас, ему не нужен адрес.

Есть замечательная история, очень древняя. В ней говорится, что Бог создал мир — все было прекрасно; затем он создал человека, и все стало отвратительно. С человеком в мир вошел ад. И люди начали жаловаться... Бог почти не мог ни спать, ни делать что-нибудь — столько людей, и все они непрерывно стучат в его дверь днем и ночью, это превратилось в кошмар. Должно быть, он не раз подумывал уничтожить человека, чтобы вернуть миру покой.

Но затем некий мудрый советник сказал ему:

— Не нужно уничтожать людей — просто смени жилище. Не живи больше на этой земле. — Он жил здесь, это из-за вас ему пришлось сменить дом.

Бог спросил:

— Куда мне пойти?

Один советник сказал:

— Лучше всего отправиться на Эверест.

Бог сказал:

— Ты не знаешь. Рано или поздно появится человек по имени Хиллари; он доберется туда, и все начнется заново.

Тогда кто-то посоветовал:

— Отправляйся на Луну.

Бог сказал:

— Вы не знаете; все это поможет ненадолго. Рано или поздно человек проникнет повсюду. Предложите мне какое-нибудь место, где ему никогда не придет в голову меня искать.

Тогда подошел один старый советник и сказал что-то ему на ухо; Бог кивнул и сказал:

— Да, ты прав.

Старик посоветовал: «Спрячься внутри человека. Он никогда не догадается об этом. Он будет искать тут и там, везде, кроме своего внутреннего мира».

Это прекрасная история. Почти реальная. Не сказка, а истина.

Не выглядывая в окно,

можно видеть Дао небес.

Чем больше гонишься за знаниями,

тем меньше знаешь.

Кажется парадоксальным, но только кажется. Это не парадокс, это простой факт. Чем больше человек гонится за знаниями, тем меньше он знает. Пойдите к пандитам: они знают так много, но посмотрите в их глаза — ни единого отблеска, понаблюдайте их — ни одного проявления знания; побудьте с ними — ничего нет, они пусты, абсолютно фальшивы, внутри ничего нет; просто раскрашенная пустота, приукрашенная пустота, прикрытая множеством писаний, слов тех, кто познал

— но все эти слова заимствованы, все они мертвы, и в окружении мертвых слов эти люди сами стали почти мертвыми.

Пойдите к сведущему человеку, и вы почувствуете вокруг него вкус пыли. Он может выглядеть очень-очень старым, древним стариком, одной ногой в могиле — но вы не найдете свежести, которая является признаком жизни. Вы не увидите в нем живой реки, текучей, всегда движущейся в неизвестное. Знания есть ограничение — какими бы обширными они ни были, все же это ограничение. Вот почему Сократ говорит: «Когда я был молод, я думал, что знаю все. Став немного взрослее, я начал сомневаться, а затем убедился, что знаю не так уж много. Когда я стал по-настоящему старым, я понял что вообще ничего не знаю».

Случилось так, что Дельфийский оракул объявил: «Сократ сегодня — самый мудрый человек на Земле». Люди, слышавшие это, пришли к Сократу и сказали:

— Это парадокс, и мы в растерянности! Кто прав? Если прав оракул, тогда ты ошибаешься; а если прав ты, тогда ошибается оракул — но вы оба не можете ошибаться. Мы верим тебе, мы знаем тебя, мы были с тобой, мы чувствовали, что ты наверняка прав; то, что ты говоришь, не может быть ложью. Но этот оракул, божественный оракул — он никогда не был изобличен во лжи. Все, что предсказывал Дельфийский оракул, всегда оказывалось правдой; поэтому мы в затруднении; помоги нам. Ты говоришь, что ничего не знаешь, фактически, ты говоришь, что знаешь только одно — что ты ничего не знаешь; и тут появляется этот оракул и говорит, что Сократ — самый мудрый человек на Земле.

Сократ сказал:

— Должно быть, произошло какое-то недоразумение, потому что я знаю о себе больше, чем кто-либо может знать обо мне, и я еще раз говорю вам, что я ничего не знаю; это самое большее, что я могу себе позволить — я знаю, что я ничего не знаю. Больше ничего. Пойдите к оракулу и спросите еще раз — вы что-то не так поняли. Или вы истолковали неправильно, или еще что-нибудь... идите еще раз!

Они пошли к оракулу и еще раз спросили его; оракул рассмеялся и сказал:

— Поэтому мы и говорим, что он мудрейший человек на Земле — потому что он знает только то, что ничего не знает.

Здесь нет парадокса. Это признак мудрого человека — он пришел к пониманию, что знания тщетны, что знания ничего не знают, что знания — мусор, ерунда, какими бы логичными они ни притворялись — все они притворщики.

Чем больше гонишься за знаниями,

тем меньше знаешь.

Почему это происходит? Потому что, чем дальше вы гонитесь за знаниями, тем дальше вы уходите от себя. Чем больше вы стараетесь найти истину где-то вне себя, тем дальше вы удаляетесь, тем дальше уходите от Целого в поисках Целого, тем дальше вы от себя в поисках своей подлинной сущности, тем больше вы удаляетесь от сознания в своих поисках.

Что вы ищете? То, что вы ищете, уже находится внутри вас. Религия есть поиск того, что уже есть. Религия есть поиск того, что уже является реальностью.

Если вы удаляетесь от себя, вы будете знать все меньше и меньше, и будете думать, что знаете все больше и больше. Вы будете знать писания, вы будете знать слова, теории, и вы можете продолжать прясть и ткать из этих слов все больше и больше, вы можете строить воздушные замки, но они не могут быть больше, чем воздух, абстракция — они не существуют, они сделаны из той же материи, что и сны. Мысли и сны сделаны из одной и той же материи — это рябь на поверхности океана; в них нет ничего субстанциального. Если вы хотите знать истину, вернитесь домой.

Я всегда говорю: ищите — и вы упустите, не ищите — и найдете, потому что сама попытка поиска означает, что вы считаете само собой разумеющимся, что этого у вас нет. Ваш поиск обречен с самого начала. Однажды, занимаясь поисками, накапливая знания, вы остро почувствуете, что вы дурак, что прежде, чем отправиться на поиски в большой мир, следовало бы заглянуть внутрь.

Еще одна маленькая притча о Рабии Аль-Адавии.

Однажды вечером, когда садилось солнце, соседи увидели, что она ищет что-то на улице — старая женщина, все любили ее; конечно, все считали ее слегка сумасшедшей, но она была прекрасным человеком — так что все бросились помогать ей. Люди спросили:

— Что ты потеряла? Что ты ищешь?

Она ответила:

— Свою иголку. Я шила и потеряла свою иголку. Помогите мне, вы так добры!

Все включились в поиски. Затем один человек, понимая, что улица очень большая, а иголка — такая крошечная вещь, и что до тех пор, пока они не будут знать точно, где она упала, найти ее будет практически невозможно, подошел к Рабии и попросил:

— Покажи нам точное место.

Рабия сказала:

— Не просите об этом, потому что, на самом деле, я потеряла ее не вне своего дома, я потеряла ее внутри.

Они прекратили поиски и сказали:

— Сумасшедшая! Почему же ты ищешь ее здесь, снаружи, на улице, если потеряла внутри дома?

Рабия сказала:

— Там темнее. Здесь немного светлее — разве можно искать в темноте? Вы ведь знаете, что я бедная женщина, у меня нет даже лампы. Как можно искать в темноте? Поэтому я ищу здесь, потому что здесь еще есть немного света от заходящего солнца, здесь еще можно что-то сделать.

Люди начали смеяться. Они сказали:

— Ты действительно ненормальная! Мы знаем, что в темноте искать трудно, но тогда единственный выход — это одолжить у кого-нибудь лампу и искать ее там.

Рабия сказала:

— Я никогда не думала, что люди настолько мудры. Тогда почему же вы всегда ищете снаружи? Я просто иду вашей дорогой. Если вы так хорошо все понимаете, почему же вы не одалживаете у меня лампу и не ищете внутри? Я знаю — там темно...

Эта притча очень важна. Вы ищете снаружи, и причина в том, что внутри все так темно. Вы закрываете глаза, а там — темная ночь, вам ничего не видно; даже если вы видите что-то, это не что иное, как часть внешнего мира, отраженная во внутреннем озере — текут мысли, которые вы накопили в миру, приходят и уходят лица — но они принадлежат внешнему миру. Только отражения внешнего мира и необъятная тьма. Вам становится страшно. Тогда вы думаете, что лучше поискать снаружи, там, по крайней мере, светло.

Но дело не в этом. Где вы потеряли свою истину? Где вы потеряли свое существо? Где вы потеряли своего Бога? Где вы потеряли свое счастье, свое блаженство? Будет лучше, прежде чем вы выйдете в бесконечный лабиринт внешнего мира — сначала посмотрите внутрь. Если вы не сможете найти там, тогда все правильно — идите и ищите снаружи. Но так никогда не бывает. Тот, кто смотрел внутрь, всегда находил — потому что это уже там, нужен только взгляд, обращение, возвращение сознания. Только глубокий взгляд.

Чем больше гонишься за знаниями,

тем меньше знаешь.

Поэтому мудрый не ходит, но познает...

В суете вы упускаете, вы напрасно тратите жизнь, энергию, возможность. Не бегайте туда-сюда. Прекратите суетиться. В этом вся суть медитации: перестаньте бегать, посидите тихо, с закрытыми окнами и дверями, устройтесь внутри, отдохните внутри, расслабьтесь внутри, пусть шум немного утихнет — затем начинайте смотреть.

Сначала вы будете словно идти наощупь, в начале будет слишком темно, но по мере того, как вы привыкаете к темноте, ее качество начинает меняться.

Это похоже на то, как вы входите с улицы — жаркий день, и солнце палит безжалостно — вы входите в комнату внутри своего дома и ничего не видите; все кажется темным, потому что глаза настроены на солнце, глаза привыкли к слишком яркому свету.

Внезапная перемена — глазам понадобится немного времени, чтобы приспособиться, вот и все. Нужно терпение. Когда вы пойдете внутрь, ничего не будет видно — не будьте нетерпеливы, не говорите уже через минуту, что все будды лгут — они говорят, что внутри блаженство, а я ничего не вижу.

Это случилось с одним из самых проницательных мыслителей, когда-либо рожденных Западом, — это случилось с Дэвидом Хьюмом. То и дело сталкиваясь с восточными техниками — «Идите внутрь; закройте глаза; смотрите» — однажды он подумал: «Ладно, попробую, хотя я прекрасно знаю, что там ничего нет. Эти восточные люди — сумасшедшие, нелогичные, иррациональные, интровертные, они дурят самих себя».

Он сказал: «Надо хотя бы попробовать», — закрыл глаза и посидел одну минуту; затем он открыл их и записал в своем дневнике: «Там нет ничего, кроме темноты — несколько текущих мыслей, несколько ощущений, и больше ничего...»

Не будьте так нетерпеливы. Подождите. Пусть внутри все займет свои места — на это нужно время. Вы создавали там беспорядок в течение стольких жизней, и теперь потребуется немного времени, чтобы привести вещи в порядок — немного терпения, больше ничего не нужно. Не нужно пытаться разложить их, потому что вы только все снова перепутаете, вы еще больше все перемешаете; просто ничего не делайте.

В этом суть замечательной фразы Лао-цзы ву-вэй: делать, не делая. Просто ничего не делайте, и это случится; вот что такое делание через недеяние. Просто закройте глаза и ждите, ждите, ждите — и вы увидите, как беспорядок слой за слоем отпадает, устраняется, вещи становятся на свои места, приходит тишина; и мало-помалу тьма становится светом, и вы видите то Одно, через познание которого познается все. То есть ты, Светакету.

Поэтому мудрый не ходит, но познает,

понимает, не видя,

достигает, не действуя.

И это величайшее достижение — то, которое достигнуто совершенно без всякого делания. Помните: то, что вы можете сделать, не может превышать вас — как оно может превышать вас? Если делаете вы, это останется ниже вас, это не может пойти выше вас. Что бы вы ни делали, это будет частью вашего ума, это не может быть трансцендентальным. Все, что вы делаете, будет сделано вашим эго, это не может быть вашим существом. Поэтому недеяние — единственный способ сделать это.

Сидите тихо, сидите спокойно, ничего не делая, и трава растет сама по себе. А затем — усилие, достижение, деяние — безмолвное. Какая потрясающая и необъятная тишина нисходит на вас...

Несколько дней назад я читал японское стихотворение; одна строчка из него очень глубоко запала мне в душу, стала частью моего сердца. Она гласит:

Когда не поет ни одна птица,

гора еще тише.

Когда нет никакого действия, даже птицы больше не поют, ничего нет, все тихо и спокойно, вы внезапно осознаете, что с самого начала не было никакого недостатка; вы всегда были тем, что вы ищете. Внезапно вы понимаете, что на престоле сидит Мастер Мастеров. И вы начинаете смеяться.

Бокудзю стал просветленным — просветленным? Не относитесь к этому слову слишком серьезно — в нем нет ничего серьезного, это предел веселья, это последняя шутка, — Бокудзю стал просветленным и начал смеяться утробным смехом, он стал сумасшедшим.

Люди собрались и начали спрашивать:

— В чем дело? Пожалуйста, скажи нам, что случилось?

Он сказал:

— Ничего не случилось, просто я был безумцем, разыскивая то, что уже есть во мне.

Когда люди спрашивали Бокудзю: «Что ты делал, когда стал просветленным?» — он обычно говорил: «Я смеялся, я громко смеялся». И добавлял: «Я до сих пор не перестал смеяться. Слышите ли вы это или нет, не важно — я все еще не перестал смеяться. Какая шутка! Вы уже имели это — но вы искали тут и там, и вы не могли найти не потому, что его не было, а потому, что его так много и оно так близко к вам, что вы не могли его увидеть».

Глаза видят то, что далеко, глаза видят то, что находится на расстоянии, потому что глазам нужна перспектива; руки могут коснуться того, что отлично от вас и удалено, уши слышат то, что снаружи — вот почему Лао-цзы говорит, что он понимает, не видя — ибо как вы можете видеть себя? Кто кого будет видеть? Видящий и видимое едины, глаза не нужны. Кто будет делать? Кто будет совершать усилие? Это все равно, что собака, которая гоняется за собственным хвостом, это будет просто глупо...

Именно это вы и делаете — гоняетесь за собственным хвостом. Остановитесь и посмотрите: это ваш собственный хвост, не нужно за ним гнаться, и, гоняясь за ним, вы никогда не достанете его. Гонясь за ним, вы упускаете, не гонясь, вы достигаете.

...достигает, не действуя.

И тогда время исчезает. Знание исчезает, потому что знание существует, чтобы знать что-то, знание есть способность узнавать; а когда вы знаете, эта способность теряет смысл, она просто исчезает.

Время исчезает, потому что время существует оттого, что вы разочарованы, оно создано из вашего разочарования — чтобы вы могли надеяться на будущее и как-то вынести разочарование, вытерпеть его и утешиться.

Ум и время — не две вещи, но две стороны одного и того же. Когда они исчезают, впервые вы есть — в своей полной славе. Можно сказать, что вы стали богом, буддой.

И спросите просветленных — все они говорят одно и то же: что это должно быть достигнуто без всяких усилий с вашей стороны. Именно усилия все запутывают.

Отбросьте все усилия, просто сядьте тихо, смотря внутрь — ву-вэй.