Видение о Петре Пахаре

Летнею порой, когда солнце грело,

Надел я грубую одежду, как будто я был пастухом,

Платье пустынника, вовсе не святого по своим делам,

И пошел бродить по этому широкому свету, чтобы послушать о его чудесах.

5 Но как-то в майское утро на Мальвернских холмах

Со мною приключилось нечто удивительное; оно показалось мне чудом.

Я очень у стал от ходьбы и пошел отдохнуть

Внизу на широком берегу, возле ручья.

И когда я лег и наклонился, и стал смотреть на воду,

10 Я стал грезить, засыпая: вода так приятно плескалась.

Тогда я стал видеть чудный сон,

Будто я нахожусь в пустыне; где она, я никогда не знал.

Взглянувши на восток — высоко к солнцу,

Я увидел башню на возвышении, искусно построенную,

15 Под нею глубокую долину и в ней тюрьму

С глубокими рвами, мрачную и страшную на вид.

Между ними увидел я прекрасное поле, полное народа,

Со всякого сорта людьми, простыми и богатыми,

Работающими и странствующими, как это водится на свете.

20 Одни ходили за плугом, редко предаваясь веселью;

Насаждая и сея, они несли очень тяжелую работу

И добывали то, что расточители прожорливо истребляли.

Другие предавались гордости и соответственно были наряжены

И шли, переряженные в такие одежды.

25 Молитвам и покаянию предавались многие,

Из любви к нашему Господу все они вели строгую жизнь

В надежде получить небесное блаженство,

Как отшельники и пустынники, которые сидят, запершись, в своих кельях

И не хотят бродить по окрестностям

30 За роскошным пропитанием, чтобы ублажать свою плоть.

А иные избрали торговлю; они преуспевают лучше всех:

Ведь, на наш взгляд, такие люди процветают.

Иные же умеют увеселять, как менестрели,

И добывают золото своим весельем, безгрешно, я думаю.

35 Но шуты и жонглеры, Иудины дети,

Возводят на себя всякие небылицы и прикидываются дураками;

Однако их ум в полном их распоряжении, чтобы работать, если бы они были вынуждены к этому.

Что Павел говорит о них, я не буду приводить здесь.

Qui turpiloquium loquitur[16], тот слуга Люцифера.

40 Нищие и попрошайки проворно шныряли возле,

Со своим брюхом и со своим мешком, набитым хлебом.

Они притворялись нищими, чтобы добывать себе пропитание, и дрались в кабаках.

Обожравшись, — то ведает Бог, — идут они спать

И встают со сквернословием, Робертовы молодцы.[17]

45 Сон и гнусная лень следуют за ними постоянно.

Пилигримы и паломники уговорились

Вместе отправляться к святому Якову и к святым в Риме.[18]

Они пошли своей дорогой со многими мудрыми историями

И могли потом лгать всю свою жизнь.

50 Я увидел некоторых, которые говорили, что они посетили святых.

К каждому рассказу, который они излагали, их язык был приучен прилгнуть

Больше, чем говорить правду; это было видно по их речи.

Пустынники толпою с крючковатыми палками

Шли в Уолсингем, а за ними их девки,[19]

55 Большие и долговязые олухи, которые не имели охоты работать;

Одевались они в рясу, чтобы их отличали от других,

Наряжались пустынниками, чтобы вести легкую жизнь.

Я нашел здесь нищенствующих монахов всех четырех орденов;

Они поучали народ для своей собственной пользы,

60 Толковали Евангелие, как им было угодно;

Из корыстолюбия, прикрытого рясой, они толковали его, как хотели.

Многие из этих господ монахов могут одеваться по своему вкусу:

Ведь их деньги и товар шествуют вместе,

Ибо с тех пор, как Милосердие стал мелким торговцем и начал исповедовать лордов,

65 Много удивительных вещей произошло в немного лет.

Если только святая церковь и нищенствующие монахи не будут крепче держаться вместе,

Величайшее бедствие очень скоро разразится на земле.

Здесь проповедовал продавец индульгенций, как будто он был священником,

Показывал буллу с печатями епископа

70 И говорил, что сам он может всем им отпустить

Грех нарушения обетов поста.

Мирские люди вполне верили ему, и им по душе были его слова.

Они подходили к нему и, становясь на колени, целовали его буллы.

Он совал им в лицо свою грамоту и ослеплял им ею глаза

75 И добывал своей буллою кольца и брошки.

Так они отдают свое золото, чтобы содержать обжор,

И верят таким распутникам, которые предаются разврату.

Если бы епископ был поистине святой муж и был достоин обоих своих ушей,[20]

Его печать не посылали бы обманывать народ.

80 Но не против воли епископа этот малый проповедует:

Ведь приходский священник и продавец индульгенций делят между собой серебро,

Которое досталось бы беднякам прихода, если бы не они.

Настоятели приходов и приходские священники жаловались епископу,

Что их приходы обеднели со времени моровой язвы,

85 Чтобы получить разрешение жить в Лондоне

И петь здесь (церковные службы) за симонию: ведь серебро вещь приятная.

Епископы, и бакалавры, и магистры, и доктора,

Которые по повелению Христа имеют попечение о душах и носят тонсуру в знак

И во свидетельство того, что они должны исповедовать своих прихожан,

90 Поучать их и молиться за них и питать бедных,

Живут себе в Лондоне во время поста и в другое время.

Некоторые из них на службе у короля и считают его серебро

В палате казначейства и в канцлерском суде, взыскивают его долги

С кварталов и с собраний кварталов, имущество без владельца и заблудший скот.

95 А некоторые служат в качестве слуг у лордов и леди

И на месте управляющих и заседают и судят.

Их мессы и заутрени, и многие часы их

Отправляются без всякой набожности; в судный день нужно бояться,

Как бы Христос в своей консистории не проклял очень многих из них.

100 Я знаю о власти, которой должен был владеть Петр,

Вязать и разрешать, как говорит Евангелие,

Как он передал ее с любовью, как велел наш Господь,

Четырем добродетелям, самым лучшим из всех добродетелей,

Которые называются кардинальными и затворяющими двери туда,

105 Где царствует Христос, чтобы закрывать и запирать их,

И открывать им, и показывать небесное блаженство.

Но о кардиналах в папской курии, присвоивших себе это название

И захвативших власть избирать папу,

Чтобы иметь власть, которую имел Петр, я не буду вести спора.

110 Ведь избрание — дело любви и учености.

Поэтому я могу и не могу больше говорить о курии.

Затем пришел король. Рыцарство им руководило,

Власть общин поставила его на царство,

А затем пришел Здравый смысл, и он выбрал клириков,

115 Чтобы давать советы королю и блюсти благо общины.

Король и рыцарство, и ученые люди

Постановили, что община сама о себе должна промышлять.

Община изобрела ремесла, всякому доступные с помощью здравого смысла,

И для пользы всего народа установила пахарей,

120 Чтобы пахать и работать, как праведная жизнь велит.

Король и община, и Здравый смысл третий

Создали законы и установили верность им, чтобы каждый человек знал свой собственный закон.

Тогда взглянул вверх один безумец, совсем тощее существо,

И, став перед королем на колени, сказал по-ученому:

125 «Христос храни тебя, государь король, и твое королевство,

И дай тебе править твоею землею так, чтобы верноподданные тебя любили,

И за твое справедливое правление ты получил награду на небе».

И вслед за тем с воздушной высоты ангел небесный

Спустился, чтобы сказать по-латыни — ибо неученые люди не могли

130 Болтать, и судить, и рядить о том, что должно было спасти их,

Но должны были страдать и служить, — и так сказал ангел:

«Sum Rex, sum Princeps, neutrum fortasse deinceps.

О qui iura regis Christi specialia regis,

Hoc quod agas melius, iustus es, esto pius!

135 Nudum ius a te vestiri vult pietate;

Qualia vis metere, talia grana sere.

Si ius nudatur, nudo de iure metatur;

Si seritur pietas, de pietate metas!»[21]

Тогда рассердился Голиард, словесная прорва,[22]

140 И затем ответил ангелу в высоте:

«Dum rex a regere dicatur nomen habere,

Nomen habet sine re, nisi studet iura tenere»[23],

А тогда начала вся община кричать латинский стих

Совету короля, чтобы перевел его себе, кто захочет:

145 «Praecepta Regis sunt nobis vincula legis»[24].

В это время вдруг прибежала толпа крыс

И с ними более тысячи малых мышей

И стали совет держать о своей общей пользе,

Ибо придворный кот приходил, когда ему вздумается,

150 И вдруг кидался на них и хватал из них, кого хотел,

И играл с ними в опасную игру и отшвыривал их от себя.

«Из боязни разных ужасов мы не смеем принять мер предосторожности,

А если мы вздумаем роптать и жаловаться на его игру, он будет терзать нас всех,

Царапать нас, хватать нас и держать в своих когтях,

155 Так что жить нам станет тошно прежде, чем он выпустит нас на волю.

Если бы мы могли что-нибудь придумать, чтобы противодействовать его воле,

Мы могли бы быть вне власти этого лорда и жить себе спокойно».

Крыса, прославленная своими мудрыми речами,

Стала говорить о главном средстве помочь беде.

160 «Я видела людей, — сказала она, — в городе Лондоне,

Которые носят очень блестящие цепи вокруг шеи

И воротники искусной работы. Без всякой помехи ходили они

И по заповедникам, и по пустошам, где только им больше нравилось.

А в другое время они оказываются уже в другом месте, как я здесь говорю.

165 Если бы был колокольчик на их цепях, то, клянусь Иисусом, мне думается,

Люди могли бы знать, где они идут, и убегать от них.

И совершенно так же, — сказала крыса, — рассудок мне указывает

Купить колокольчик из меди или из светлого серебра

И привязать его к ошейнику для нашей общей пользы

170 И повесить его на шею коту. Тогда мы могли бы слышать,

Где он крадется, или остановился, или бежит играть.

И если ему угодно будет играть, тогда мы могли бы видеть это

И являться в его присутствии, когда он будет расположен играть.

А если же он сердит, — быть осторожными и избегать с ним встречи».

175 Вся толпа крыс согласилась с этим доводом.

Но когда колокольчик был куплен и привязан к ошейнику,

То не было ни одной крысы во всей толпе, которая за все королевство Франции

Осмелилась бы привязать колокольчик вокруг шеи кота

И повесить его вокруг шеи кота, хотя бы этим приобрела всю Англию.

180 И признали они себя недостаточно смелыми и свой совет слабым,

И нашли потерянными свой труд и все свои долгие обсуждения.

Мышь, которая многому хорошему могла научить, как мне думалось,

Быстро и решительно выскочила вперед и стала перед всеми ими

И к толпе крыс обратилась с такими словами:

185 «Хотя бы мы и убили кота, но пришел бы сюда другой,

Чтобы царапать нас и весь наш род, хоть заползи мы под скамейки.

Поэтому я советую всей общине оставить кота в покое

И никогда не набираться такой храбрости, чтобы показывать ему колокольчик.

Ибо я слышала, как мой отец говорил — семь лет прошло с тех пор:

190 — Где кот еще котенок, там двор совсем жалости достоин,

Об этом свидетельствует священное писание, кто только его прочтет:

Ve terre ubi puer rex est, etc.[25]

Ведь ни один человек не может иметь ночью покоя из-за крыс;

Когда кот ловит кроликов, то он не хочет нашего мяса,

А питается все дичью, и мы никогда его тогда не браним.

195 Ведь лучше небольшая потеря, чем продолжительное бедствие.

Замешательство наступит среди нас всех, хотя мы и избавимся от негодяя.

Ибо солод многих людей мы, мыши, уничтожим,

А толпа крыс изорвет платье людей,

Если не будет кота в этом дворе, который может кидаться на вас.

200 Ибо имей вы, крысы, вашу полную волю, вы не могли бы управлять собою.

Я говорю за себя, — сказала мышь, — я вижу многое, что будет потом,

Если кота и котенка не будут по моему совету тревожить,

И не будет больше речи об этом ошейнике, который никогда мне ничего бы не стоил.

И хотя бы он и стоил мне что-нибудь, я бы не стала соглашаться на его приобретение,

205 Но готова была бы допускать, чтобы кот делал, что ему угодно,

Брал вместе с котенком и отдельно, что они могут взять.

Поэтому каждому умному человеку я советую хорошо знать свои собственные дела».

Что этот сон значит, вы, люди веселые,

Отгадайте, потому что я не имею для этого смелости, клянусь милосердным Богом на небе!

210 Здесь же двигалась взад и вперед сотня в шелковых шапках,

Казалось мне, стряпчих, которые служили в суде,

Отстаивали закон за пенсы и фунты,

А не из любви к нашему Господу раскрывали они свои уста.

Ты можешь скорее измерить туман на Мальвернских холмах,

215 Чем дождешься «гм» из их уст, если не покажешь им денег.

Баронов и горожан, а также и крестьян

Я увидел в этом собрании, как вы потом услышите,

Женщин-пивоваров и булочниц и многих мясников,

Шерстоткачих и ткачих полотна,

220 Портных и медников и сборщиков пошлин на рынках,

Каменщиков и рудокопов и многих других ремесленников.

Из всех рабочих, какие только живут на свете, выделялись

Землекопы, которые плохо делают свое дело

И прогоняют длинный день пением «Спаси вас Бог, госпожа Эмма!»,

225 Повара и их слуги кричали: «Горячие пирожки, горячие!

Хорошие поросята и гуси! Пойдемте обедать, пойдемте!»

Трактирщики говорили им то же самое:

«Белое вино из Эльзаса и красное вино из Гаскони,

С Рейна и из Рошели, чтобы переварить жаркое».

230 Все это я видел во сне и в семь раз больше этого.