Видение о Петре Пахаре

«Это был бы хороший путь только для тех, которые имели бы провожатого

Для указаний на каждом шагу», — так жаловались эти люди.

Петруша Пахарь сказал: — «Клянусь святым Петром римским,

Мне нужно вспахать пол-акра у большой дороги.

5 Когда я вспашу эти пол-акра и затем засею их,

Тогда бы я пошел с вами и указывал вам путь».

— «Это была бы большая задержка, — сказала леди под вуалью, —

Что же стали бы делать в это время мы, женщины?»

— «Одни будут зашивать мешок, — сказал Петр, — чтобы не просыпалась пшеница.

10 И вы, милые леди, вашими длинными пальцами,

Которыми вы вышиваете на шелке и сендале,[135] когда нужно,

Ризы для капелланов, чтобы оказать почтение церкви,

Вы, жены и вдовы, прядите шерсть и лен,

Делайте ткани, я советую вам, и учите этому ваших дочерей.

15 Позаботьтесь о нуждающихся и нагих, которые здесь лежат,

И бросьте им одежду, ибо так велит Правда.

А пищу дам им я, лишь бы было достаточно земли,

Мясо и хлеб, богатым и бедным,

Пока я живу, из любви к Господу небес,

20 И вы, люди всякого звания, живущие пищей и питьем,

Помогайте деятельно в работе тому, кто добывает вам пропитание».

— «Клянусь Христом, — сказал рыцарь, — он учит нас лучше всех.

Этому, говоря правду, меня не учили никогда.

Научи меня, клянусь Христом, я постараюсь это исполнить».

25 — «Клянусь святым Павлом, — сказал Петруша, — вы даете такое прекрасное обещание,

Что я буду трудиться, потеть и сеять для нас обоих

И другие работы выполнять из любви к тебе всю мою жизнь,

С условием, что ты будешь охранять святую церковь и меня

От расточителей и от злых людей, которые разоряют этот мир,

30 И что ты будешь смело охотиться за зайцами и лисицами,

За медведями и барсуками, которые ломают мои изгороди,

И будешь приручать соколов, чтобы убивать диких птиц,

Потому что они являются на мой участок и пожирают мою пшеницу».

Любезно начал тогда рыцарь говорить такие слова:

35 «Насколько это в моих силах, Петр, — сказал он, — ручаюсь тебе моим честным словом,

Что буду выполнять этот договор, хотя бы мне пришлось сражаться.

Пока я жив, я буду тебя поддерживать».

— «Так, но еще об одном пункте, — сказал Петр, — я буду просить вас:

Смотрите, не притесняйте держателей, если только это не согласно с Правдой.

40 И хотя вы можете подвергать их взысканиям, пусть Милосердие назначает пеню,

А Кротость пусть будет твоей госпожой назло наглой Мид.

И хотя бедные люди приносят вам подарки,

Не берите их, потому что, может быть, вы их не заслужили,

Ибо возможно, что ты должен будешь возвратить их в конце одного года

45 В очень опасном месте — чистилищем оно называется.

И не обижай своих крепостных, чтобы больше разбогатеть.

Хотя он твой подданный здесь, однако может случиться,

Что на небе он будет сидеть выше тебя и с большим блаженством,

Чем ты, если ты не будешь поступать лучше и жить, как ты должен:

Amice, ascende superius[136].

50 Ибо в усыпальнице в церкви трудно распознать мужиков

Или отличить рыцаря от слуги — знай это в твоем сердце.

И нужно, чтобы ты был правдив на язык и ненавидел рассказы,

Если только они не исполнены мудрости и ума, чтобы поучать твоих рабочих.

Не водись с буффонами и не слушай их рассказов,

55 И особенно избегай таких людей за обедом,

Ибо это бесовы рассказчики, уверяю тебя».

«Я согласен, клянусь святым Яковом, — сказал тогда рыцарь, —

Действовать согласно твоим словам, пока продолжается моя жизнь».

«А я оденусь, — сказал Петруша, — пилигримом

60 И буду идти с вами, пока мы не найдем правды.

И набросьте на меня мой плащ в заплатах и дырах,

Наденьте на меня наколенники и рукавицы, чтобы не мерзли мои пальцы,

А вместо дорожной сумки повесьте мне на шею мой мешок для семян

И положите в него бушель хлебного зерна,

65 Которое я сам посею, и затем отправлюсь

В странствие по святым местам, как делают паломники, чтобы получить отпущение грехов.

А кто поможет мне пахать и сеять, прежде чем я отправлюсь,

Получит позволение, клянусь нашим Господом, собирать здесь колосья во время жатвы

И будет радоваться этому, кто бы ни ворчал на это.

70 Всякого рода ремесленникам, умеющим жить в правде,

Я найду пищу — тем, что живут честно.

Исключаются: Джек-буффон и Джонета из притона,

Даниэль, игрок в кости, и Денот-сводник,

Монах, мнимый нищий, и все из его ордена,

75 И Робин Сквернослов за свои грязные речи.

Правда сказала мне однажды и велела сказать мне это другим:

Deleantur de libro viventium[137], и я не должен с ними делиться,

Ибо святой церкви велено не брать с них десятины,

Quia cum iustis non scribantur[138].

Они упустили хороший случай; теперь пусть Бог с них взыщет!»

80 Дама «Работай, когда есть время» называется женой Петра,

Его дочь называется «Поступай совершенно так же, или твоя госпожа будет бить тебя»,

Его сын называется «Пусть твои господа свою волю имеют,

Не суди их, ибо если ты будешь судить, дорого ты за это заплатишь».

«Да будет Бог со всеми, ибо так учит его слово.

85 Вот теперь я уже стар и сед, и есть у меня собственность,

Каяться и ходить по святым местам я отправлюсь с этими другими.

Поэтому я желаю, прежде чем отправлюсь, написать мое завещание;

In dei nomine, amen[139] я делаю его сам.

Мою душу возьмет тот, кто больше всего имеет на это прав,

90 И защитит ее от врага, ибо я так верую,

Пока я не приду давать ему отчет, как говорит об этом мое credo[140].

Чтобы получить избавление и отпущение по этому ренталю,[141] как я верую.

Церковь возьмет мое тело и будет хранить мои кости,

Ибо из моего зерна и скота она брала десятину.

95 Я платил ее ей аккуратно, боясь погибели моей души,

За это она обязана, я надеюсь, иметь меня в виду в своей обедне

И поминать в своем синодике среди всех христиан.

Моя жена получит то, что я приобрел правдой, и не больше,

И разделит между моими дочерьми и моими милыми детьми.

100 Хотя бы я умер сегодня, мои долги уплачены.

Я относил обратно то, что я брал взаймы, прежде чем отправляться в постель,

А остатками, клянусь Лукским крестом,

Я буду служить Правде в течение моей жизни

И быть ее пилигримом за плугом на пользу бедным людям.

105 Ручка моего плуга будет моим посохом и будет разрезывать пополам корни

И помогать моему резаку резать и очищать борозды».

И вот Петруша и его пилигримы отправляются к плугу.

Многие стали помогать ему пахать его пол-акра.

Землекопы устраивали межи.

110 Этим Петруша был доволен и сильно хвалил их.

Были здесь и другие рабочие, которые очень усердно трудились.

Каждый по-своему принимался за работу.

А некоторые, чтобы делать Петруше приятное, выпалывали сорную траву.

В первый перерыв Петр остановил плуг,

115 Чтобы самому надзирать за ними. Кто лучше всех работал,

Тот должен получить соответствующую плату, когда придет время жатвы.

И вот некоторые сидели за пивом и пели

И помогали пахать его пол-акра своим «гей! троли-лоли!»[142]

— «Ну, клянусь погибелью моей души, — сказал Петр, сильно рассердившись, —

120 Если только вы не встанете сейчас же и не поспешите приняться за работу,

Ни единое зерно, которое растет здесь, не порадует вас в нужде,

И хотя бы вы умирали от горя, дьяволу мало будет до этого дела».

Тут притворщики испугались и прикинулись слепыми.

Некоторые притворно искривили себе ноги, как умеют это делать бездельники,

125 И со стонами обратились к Петру и стали просить у него милости:

«Ведь мы не имеем органов, чтобы работать с хозяином, да возблагодарит вас Бог!

Но мы молимся за вас, Петр, и за ваш плуг,

Чтобы Бог по своей милости умножил ваше зерно

И воздал вам за вашу милостыню, которую вы даете нам здесь,

130 Ибо мы не можем трудиться и потеть, — такая болезнь нас мучит».

— «Правда ли то, — сказал Петр, — что вы говорите, я скоро это увижу!

Вы расточители, я знаю это хорошо, и Правда знает истину!

А я его старый слуга, и мне велено сообщать ему,

Кто были на этом свете те, которые обижают его работников.

135 Вы расточаете то, что другие люди добывают трудом и мукой.

Но Правда научит вас погонять его упряжку,

Иначе вы будете есть только ячменный хлеб и пить из ручья.

Но если кто действительно слеп и со сломанными ногами или заперт железом в колодки,

Тот будет есть белый хлеб и пить вместе со мною,

140 Пока Бог по своей благости не пошлет ему исцеления.

Но вы можете работать, как хочет Правда, и получать пищу,

Пасти коров на поле и охранять хлеб от животных,

Копать рвы и канавы, или молотить снопы,

Или помогать делать известковый раствор, или возить навоз на поле,

145 В распутстве и во лжи вы живете и в лености,

И только по снисхождению вас не постигает месть.

Но отшельники и пустынники, которые едят только в обеденное время

И ничего больше до самого утра, они получат от меня милостыню,

И из моего добра я наделю тех, которые имеют монастыри и церкви.

150 Но Роберт-бродяга ничего не получит от меня,

А также и апостолы, если они не умеют проповедовать и не имеют полномочий от епископа.

Другие получат хлеб и суп и будут жить в довольстве.

Ибо в противность разуму монашеский орден, у которого совсем нет никакого обеспечения».

И тут расточитель стал сердиться на него и хотел вступить с ним в бой,

155 И Петру Пахарю он бросил свою перчатку.

Бретонец-хвастун также стал вызывать Петра и похваляться

И послал его вместе с плугом идти мочиться, — вот треклятая сволочь!

«Хочешь ли ты или не хочешь, мы будем иметь свою волю,

Из твоей муки и из твоего мяса мы будем брать, когда нам будет угодно,

160 И будем услаждаться ими, не считаясь с тобою!»

Тогда Петр Пахарь стал жаловаться рыцарю и просить его

Охранить его согласно договору от этих негодяев

И от этих расточителей волчьей породы, которые разоряют мир:

«Ибо они расточают и ничего не добывают, и в это время

165 Никогда не будет изобилия среди народа, и мой плуг будет лежать без дела».

Тогда рыцарь вежливо, как это свойственно его натуре,

Сделал расточителю предостережение и советовал ему лучше себя вести,

«Или ты понесешь кару по закону, клянусь званием, которое я ношу!»

— «Я не привык работать, — сказал расточитель, — и теперь не желаю».

170 И он мало уважал закон, и еще меньше рыцаря,

А Петра считал стоящим не больше горошины вместе с его плугом,

И угрожал Петру и его людям, если только они опять встретятся с ним.

«Ну, клянусь погибелью моей души, — сказал Петр, — я накажу вас всех».

И он громко позвал Голод, который услышал его тотчас же.

175 «Отомсти за меня этим расточителям, — сказал он, — которые разоряют этот мир».

Голод поспешно схватил расточителя за живот так, что у него истекла вода из обоих глаз.

Он так отколотил бретонца по щекам, что тот потом всю свою жизнь выглядел как фонарь.

180 Он так их обоих колотил, что едва не выпустил им кишки.

Если бы Петр, с гороховым хлебом в руках, не попросил Голод перестать,

Они были бы оба погребены, иначе и думать нельзя.

«Пусть они живут, пусть едят вместе со свиньями

Или бобы, испеченные вместе с отрубями,

185 Или пьют молоко и слабое пиво», — так просил за них Петр.

Притворявшиеся нищими из страха перед этим убежали на гумно

И стали молотить цепами с утра и до вечера

(Так что Голод не осмелился искать их)

За горшок гороху, который Петр приготовил.

190 И толпа пустынников взяла заступы, изрезала свои рясы, сделав из них короткие жакеты,

И отправилась в качестве рабочих с заступами и лопатами

И стала копать и рыть, чтобы прогнать Голод,

Слепые и прикованные к постели больные стали выздоравливать тысячами,

195 Те, что сидели и выпрашивали деньги, скоро тоже излечились.

Ибо то, что пекли для лошади, утолило голод многим голодным,

И многие нищие за бобы послушно принялись за работу,

И каждый бедняк был рад получить горох как заработную плату,

И что Петр ни просил их делать, они кидались на это как ястребы.

200 И этим Петр гордился и заставлял их работать

И давал им пищу, какую только мог, и умеренную заработную плату.

Тогда Петр сжалился и просил Голод уйти

Домой в свою землю и там оставаться:

«Ибо теперь я как следует отомстил за себя расточителям благодаря твоей помощи.

205 Но я спрошу у тебя прежде, чем ты уйдешь, — сказал Петр Голоду, —

Как лучше всего поступить с нищими и попрошайками?

Ведь я хорошо знаю, уйди только ты, и они опять станут совсем плохо работать.

Ведь только несчастье делает их теперь такими смиренными.

И только от недостатка пищи этот народ слушается меня.

210 Они мои кровные братья, — сказал Петр, — ведь Бог искупил нас всех.

Правда некогда учил меня любить каждого их них

И помогать им во всем, когда они в нужде;

И вот теперь я хотел бы знать от тебя, что было бы самое лучшее

И как я могу управляться с ними и заставить их работать».

215 — «Слушай же, — сказал Голод, — и считай это мудростью.

Наглых нищих и растолстевших, которые могут зарабатывать себе хлеб,

Заставляй довольствоваться собачьим хлебом и лошадиный хлебом,

Принуждай их есть бобы, чтобы они худели и чтобы не росло их брюхо.

И если эти люди станут роптать, проси их идти работать;

220 И тот будет ужинать с большим удовольствием, кто заслужил этого.

И если ты встретишь человека, которого обидела судьба

Или какие-нибудь злые люди, постарайся узнать такого человека,

Окажи ему поддержку своим добром из любви к Христу небесному,

Люби его и давай ему, так учит божий закон:

Alter alterius onera portate[143].

225 И всякого звания людям, по которым ты можешь увидеть,

Что они нуждаются и очень бедны, помогай им твоим добром,

Люби их и не брани, пусть уж сам Бог с них взыщет,

Хотя бы они и делали зло, предоставь это Богу:

Michi vindictam, et ego retribuam[144].

И если ты хочешь угодить Богу, делай, как учит Евангелие,

230 И ищи любви среди низких людей, и ты этим приобретешь милость.

Facite vobis amicos de mamona iniquitatis![145]»

— «Я бы не хотел гневить Бога за все блага на земле.

Могу ли я, не греша, поступать так, как ты говоришь?» — сказал тогда Петр.

— «Да, я обещаю тебе это, — сказал Голод, — или иначе лжет Библия.

Обратись к Книге бытия, вспомни великана, который породил нас всех.

235 “In sudore[146] и в труде ты будешь добывать себе пропитание

И трудиться для приобретения средств к жизни”, — так повелел наш Господь.

И Книга мудрости говорит то же самое, я видел это в Библии:

“Piger pro frigore”[147] не хотел обрабатывать поля,

И потому он будет просить милостыни и попрошайничать, и никто не утолит его голода».

240 Матфей, с лицом человека, сказал эти слова,

Что seruus nequam[148] имел одну мину,[149] и так как он не хотел пускать ее в оборот,

То он навсегда потом приобрел нерасположение своего господина.

И отнял он у него мину за то, что он не хотел работать,

И дал эту мину тому, который имел десять мин,

245 И при этом он сказал, чтобы святая церковь это слышала:

«Тот, кто имеет, будет иметь и получит помощь, в чем нуждается,

А тот, кто не имеет, и не будет иметь, и никто ему не поможет,

И то, о чем он думает, что он приобрел его честно, я отниму у него».

Здравый смысл хотел бы, чтобы каждый человек работал,

250 Или копая землю, или творя молитвы.

Христос хотел, чтобы люди вели созерцательную жизнь или деятельную жизнь.

Псалтырь говорит в псалме beati omnes[150]:

«Человек, который питает себя честным трудом,

Благословляется этой книгой и телом, и душой;

Labores manuum tuarum, etc»[151].

255 — «Но я прошу вас, — сказал Петр, — par charite[152], если вы знаете

Что-нибудь из медицины, научите меня этому, мой дорогой.

Ибо некоторые из моих слуг и я сам целую неделю не работаем, потому что у нас болит живот».

— «Я хорошо знаю, — сказал Голод, — какой болезнью вы страдаете:

260 Вы съели слишком много, и это заставляет вас стонать.

Но я прошу тебя, если ты хочешь быть здоровым,

Никогда не пить, прежде чем ты не съешь чего-нибудь за обедом,

Не ешь, советую тебе, пока не почувствуешь голода,

И воздерживайся от соуса и не давай лакомиться им твоим губам,

265 И перехвати чего-нибудь до ужина, и не сиди слишком долго за столом.

Вставай прежде, чем твой аппетит будет вполне удовлетворен.

Пусть сэр Излишество не сидит за твоим столом.

Не верь ему, потому что он невоздержан и лакомка,

И после множества разных блюд его живот испытывает сильный голод.

270 И если ты будешь держать такую диету, осмеливаюсь поручиться моими ушами,

Что доктор принужден будет продать свою меховую шапку, чтобы купить себе пищи,

И свой плащ калабрийский со всеми золотыми пуговицами»

И будет рад, клянусь тебе, оставить свою медицину

И научиться работать на земле, ибо пища сладка.

275 Ведь убийцы многие лекари, да накажет их Господь!

Они своими пойлами морят людей раньше, чем того хочет судьба».

— «Клянусь святым Павлом, — сказал Петр, — это полезные слова!

Ступай же, Голод, когда хочешь, будь счастлив навсегда!

Ибо это славный урок, да воздаст тебе за него Господь!»

280 — «Клянусь Богом, — сказал Голод, — отсюда я не уйду,

Пока не пообедаю сегодня и не выпью».

— «У меня нет ни пенни, — сказал Петр, — чтобы купить кур,

Гусей и поросят, у меня только два зеленых сыра,

Несколько кусков творога, сливки, овсяный пирог

285 И два хлеба из бобов и отрубей, испеченных для моих детей.

Но, я говорю тебе, у меня нет, клянусь моей душой, соленой ветчины,

Ни поваренка, клянусь Христом, чтобы приготовить битки.

Но у меня есть петрушка и порей и много цветной капусты,

А кроме того корова и теленок и упряжная кобыла,

290 Чтобы возить на поле мой навоз, когда бывает засуха.

И на эти средства мы можем жить до Петра в веригах,

А к этому времени я надеюсь иметь жатву на моем участке.

И вот тогда я смогу приготовить для тебя обед, какой больше всего будет мне по вкусу».

Все бедные люди стали приносить горох в стручках,

295 Бобы и печеные яблоки принесли они в полах своего платья,

Лук, и кербель, и много спелых вишен,

И предложили Петру это приношение, чтобы ублаготворить ими Голод.

Быстро съел все это Голод и попросил еще.

Тогда бедные люди в страхе стали усердно кормить Голод

300 Зеленый пореем и горохом. Они думали отравить Голод.

А между тем приближалась жатва, на рынке стало появляться новое зерно.

Тогда народ обрадовался и стал кормить Голод самым лучшим образом,

Поить хорошим элем, как учил их Объедало, и они усыпили Голод.

Тогда расточитель не захотел уже работать, но стал бродить повсюду.

305 А нищий не стал есть хлеб, в котором были бобы,

Но требовал французского хлеба или крупитчатого из чистой пшеницы.

Ни за что он не хотел пить эль за полпенни,

Но требовал самый лучший и самый темный, какой только продается в городе.

Рабочие, которые не имеют земли, чтобы жить ею, но только руки,

310 Не соглашались есть днем за обедом овощи, простоявшие ночь;

Не нравился им ни эль в пенни, ни кусок ветчины,

А хотелось только свежеизготовленного мяса или рыбы, изжаренных или испеченных,

И притом chaude[153] или plus chaud[154], чтобы не простудить себе желудка.

Рабочего можно нанимать только за высокую плату, иначе он станет браниться

315 И оплакивать то время, когда он сделался рабочим;

Он начинает возражать против совета Катона:

Paupertatis onus pacienter ferre memento[155].

Он злобствует против Бога и ропщет против Разума,

А затем проклинает он короля, а также и весь его совет

За то, что они принуждают исполнять законы, которые угнетают рабочих.

320 А когда Голод был их господином, никто из них не стал бы тогда браниться,

Ни бороться против его статута; так сурово Голод тогда глядел.

Но я предупреждаю вас, рабочие, работайте, пока можете,

Ибо Голод быстро спешит сюда;

Он проснется, чтобы наводнением наказать расточителей.

325 Прежде чем исполнится пять лет, наступит голод.

От наводнения и дурной погоды не будет плодов.

Так сказал Сатурн и послал вас предупредить:

Когда вы увидите солнце не на месте и головы двух монахов,

И когда Дева будет иметь господство и умножится в восемь раз,

330 Тогда Смерть удалится, и Голод станет судьей,

И Дэви-землекоп умрет с голоду,

332 Если только Бог в благости своей не ниспошлет нам мир.[156]