Витязь 2

Глава 15

Я не спал.

Не потому что не мог — тело требовало отдыха после боя и прорыва, и Гримуар настойчиво рекомендовал минимум шесть часов сна для стабилизации новых магических параметров. Не спал, потому что не позволял себе. Слишком много переменных. Слишком мало времени. Сигнал «мёртвой руки» ушёл часы назад, и каждая минута промедления — это минута, которую «Наследие» использует для зачистки своих точек, уничтожения улик и эвакуации людей.

Даниил это понимал не хуже меня. Поэтому — рассвет. Удар на рассвете, когда город ещё спит, когда улицы пусты, когда внимание стражи притуплено ночной сменой.

Пять точек. Даниил разложил их на столе в подвале мастерской ещё ночью, когда вернулся за финальными инструкциями. Карта Новомосковска — подробная, с его пометками, со значками, стрелками, крестиками. Пять кружков, обведённых красным. Пять гнёзд, которые нужно было выжечь одновременно, чтобы ни одно не успело предупредить остальные.

Первая — склад в Нижнем городе, у доков. Перевалочный пункт для грузов, идущих по реке. Хозяин — купец третьей гильдии, имя — в бумагах Дубровина. Ожидаемое сопротивление — минимальное: охрана, два-три наёмника.

Вторая — контора торгового посредника в Среднем городе. Бухгалтерия «Наследия»: через неё шли финансовые потоки из трёх боярских родов. Сопротивление — неизвестно.

Третья — склад зелий на восточной окраине, в квартале алхимиков. Легальное прикрытие — мастерская бытовых зелий. Под полом — тайник со стимуляторами.

Четвёртая — конспиративная квартира в Среднем городе, на Кузнечной улице. Четырёхэтажный дом, верхние три этажа выкуплены «Наследием» через подставное лицо. Рунная защита, усиленные стены, сигнальный периметр. Координационный узел столичной сети — место, где масочные встречались с агентами и планировали операции. Ожидаемое сопротивление — серьёзное. Дубровин на допросе назвал цифру: «Не меньше полудюжины боевых магов постоянно, плюс охрана». Полдюжины боевых магов в контексте «Наследия» — это Адепты. Шесть Адептов плюс неизвестное число Подмастерьев. Крепость.

Пятая — частный дом в Верхнем городе. Резидентура «Наследия» для работы с придворными. Связной между «Советом» и агентурой при дворе.

— Четвёртая — ключевая, — сказал Даниил, постукивая пальцем по кружку на Кузнечной. — Координационный узел. Если там сохранилась документация — мы получим всю сеть. Имена, связи, финансы. Всё, ради чего я работал два года.

— И самая опасная, — добавил я.

— Именно поэтому — ваша. — Он посмотрел на нас с Сергеем. — Шесть Адептов — это серьёзно. Я даю вам Варфоломея и шестерых его лучших бойцов. Четверо Адептов, двое Подмастерьев. Плюс вы двое. Итого — десять против минимум шести, не считая мелочь.

— Справимся, — сказал Сергей.

Даниил посмотрел на мою ауру — новую, тяжёлую, пятого ранга. Мастер. Пересчитал расклад.

— Справитесь, — согласился он.

Серый рассвет. Холодный, промозглый, с инеем на мостовой и ледяной плёнкой в лужах. Мы вышли из мастерской за час до первого света — через катакомбы, привычным маршрутом. На поверхность вынырнули в Среднем городе, в двух кварталах от Кузнечной улицы.

Варфоломей ждал нас в условленном месте — тупик за закрытой кузницей, скрытый от глаз высоким забором. Шестеро бойцов — четверо Адептов, двое Подмастерьев. Все — в тёмных плащах без знаков различия, вооружены до зубов, ауры приглушены маскирующими амулетами. Молчаливые, собранные, с лицами людей, которые знают, что через двадцать минут будут убивать или умирать.

Варфоломей — высокий, сухощавый, со шрамом через правую скулу и глазами цвета холодного железа — коротко кивнул мне. Никаких приветствий, никаких рукопожатий. Мне нравились люди Варфоломея.

Я развернул тактическую схему — мысленно, по данным Гримуара, накопленным за три недели наблюдения.

— Дом — четыре этажа, — начал я тихо. Все подались ближе. — Первый — коридор, кухня, комната охраны. Вход — парадная дверь, укреплена рунным периметром. Чёрный ход — со двора, тоже укреплён, но слабее. Окна первого этажа — забраны решётками, зачарованы. Второй этаж — жилые комнаты. Третий и четвёртый — рабочие: архив, зал совещаний, связное оборудование.

— Противник? — спросил Варфоломей.

— Минимум шесть Адептов. Плюс Подмастерья — от четырёх до восьми, точнее не скажу, подавитель сканирования не даёт чёткой картины. Итого — от десяти до четырнадцати боевых магов за укреплёнными стенами, с рунной защитой и домашним преимуществом.

Варфоломей переглянулся со своими. Ни страха, ни колебания — только быстрый профессиональный расчёт. Один из Адептов — невысокий, плотный, с бритой головой и татуировкой руны на виске — тихо спросил:

— Одновременно?

— Одновременно, — подтвердил я. — Три группы. Я — парадная дверь, в лоб. Сергей с двоими — чёрный ход, со двора. Варфоломей с четверыми — через окна второго этажа, лестницы на крышу соседнего дома. По сигналу — все разом. Не даём опомниться, не даём организовать оборону. Скорость и натиск.

— Пленные? — уточнил Варфоломей.

— По возможности. Но если выбор между пленным и жизнью кого-то из наших — выбирайте жизнь.

Кивки. Молча. Все всё поняли.

Кузнечная улица. Пустая в предрассветных сумерках. Дом номер четырнадцать — кирпичный, четырёхэтажный, с узкими окнами и тяжёлой дубовой дверью. Ничем не примечательный — если не знать, что стены прошиты рунными контурами, а внутри сидят люди, каждый из которых способен в одиночку положить отряд стражи.

Гримуар показывал: подавитель сканирования работает. Ауры внутри — размытые пятна, нечёткие. Но я — Мастер. Пробил подавитель на семьдесят, может семьдесят пять процентов. Шесть ярких контуров — Адепты, без сомнений. Четыре послабее — Подмастерья. Итого — десять. Может, есть ещё — те, кого подавитель прячет полностью.

Пять тридцать две. Удар — в пять тридцать пять. Три минуты.

Группы разошлись. Сергей с двумя Адептами Варфоломея обогнул дом — к чёрному входу со двора. Варфоломей с остальными — к соседнему зданию, на крышу, к окнам второго этажа.

Я остался один. Перед парадной дверью. Плащ — скинул, бросил на мостовую. Меч — в правой руке. Левая — свободна. Маскирующий амулет — деактивирован. Аура — развёрнута полностью, Мастер пятого ранга, без маскировки, без сдерживания.

Пусть знают, что к ним пришло.

Пять тридцать пять.

Телекинетический удар — всю мощь нового резерва в одну точку. Не по двери — по стене. По всей стене вокруг двери: косяк, кладка, рунные контуры. Стена — метровая, кирпич на растворе, прошитая защитными рунами — не выдержала. Не рухнула — вылетела наружу облаком пыли, обломков и осколков рунных линий, которые гасли на лету, рассыпаясь красными искрами. Дверь — вместе со стеной, единым куском — врезалась в противоположную стену коридора и разлетелась щепой.

Грубо. Неэлегантно. Но когда ты ломаешь укреплённую позицию — элегантность не входит в список приоритетов.

Рунный периметр — уничтожен. Подавитель сканирования — повреждён, мерцает, работает в четверть силы. Я видел их теперь — всех, чётко, как на ладони. Десять аур, мечущихся внутри здания. Шесть ярких — Адепты. Четыре тусклее — Подмастерья. Паника, хаос, крики. Они не ожидали, что кто-то вынесет стену целиком.

Я вошёл.

Коридор — заваленный обломками, пыльный, с осевшим потолком. Справа — комната охраны. Дверь — сорвана с петель ударной волной от моего входа. Внутри — двое Подмастерьев. Один — на полу, оглушённый, засыпанный штукатуркой. Второй — на ногах, с мечом, щит активирован. Молодой, лет двадцать пять, испуганный, но готовый драться.

Он не успел. Телекинетический захват — за корпус, рывок, бросок в стену. Глухой удар, хруст, тело сползло и замерло. Жив — просто отключился.

Из кухни — одновременно, двое. Оба Адепты. Первый — огневик: стена пламени, от пола до потолка, поперёк коридора. Жар — ощутимый даже для меня, волосы затрещали. Второй — за стеной огня, воздушник: я чувствовал, как он формирует что-то тяжёлое, концентрированное, готовясь ударить, когда стена опадёт.

Я не стал ждать, когда она опадёт. Шагнул сквозь. Мана, уплотнённая до физической плотности — телесный щит Витязя — приняла жар на себя. Больно, горячо, одежда задымилась — но кожа цела, и я вышел по ту сторону стены раньше, чем огневик успел перестроить заклинание.

Его лицо — то выражение, когда человек видит невозможное. Никто не проходит сквозь стену Адептовского огня. Никто.

Удар мечом — по жезлу, не по руке. Жезл разлетелся пополам, обрубки брызнули искрами. Одновременно — левой рукой — воздушный кулак во второго, в того, что за спиной. Адепт-воздушник вскинул щит — мой удар врезался в барьер, проломил его на две трети, отбросил Адепта на три шага. Не вырубил — но заставил отступить, потерять концентрацию, сбить заклинание.

Огневик без жезла — полсилы, может треть. Попытался ударить руками — огненный шар, от ладони, слабый, неоформленный. Я перехватил — голой рукой, тем самым приёмом. Шар погас в моих пальцах. Огневик отшатнулся.

Телекинезом — обоих. Одновременно. Два захвата, два рывка. Огневика — к стене, впечатал спиной, придавил. Воздушника — к полу, лицом вниз, обездвижил. Двое Адептов — нейтрализованы. Четверо — ещё в здании.

С тыла — грохот. Сергей. Чёрный ход разлетелся — не так эффектно, как мой парадный, но достаточно: Витязь-2М не церемонился. Крики, звон оружия, глухие удары заклинаний.

Сверху — звон стекла, треск дерева. Варфоломей. Окна второго этажа — выбиты, церковники врываются внутрь. Здание атаковано с трёх сторон одновременно.

Четырнадцать секунд с момента моего входа. Первый этаж — мой.

Я рванул вверх по лестнице — и лестница попыталась меня убить.

Рунная ловушка. Не сигнальная — боевая. Ступени под ногами полыхнули белым — и из стен, с обеих сторон, ударили каменные шипы, два десятка, навстречу друг другу, на уровне груди. Земляная магия, заранее заряженная и заложенная в кладку. Кто-то потратил дни на подготовку этой ловушки.

Прыжок — вверх, под потолок. Шипы сошлись подо мной — с хрустом, с треском, ломая друг друга. Если бы я был на секунду медленнее — перемололо бы, как зерно между жерновами.

Приземлился на площадке второго этажа. И попал в бой.

Варфоломей и его люди уже были здесь — ворвались через окна, как и планировалось. Но «Наследие» не сидело сложа руки. Площадка второго этажа превратилась в арену: четыре Адепта «Наследия» — два бойца с мечами, один щитовик и один дальнобойщик — держали лестничный проём и коридор, не давая церковникам продвинуться.

Щитовик стоял в центре — массивный, бородатый, с земляным щитом полного покрытия: каменная полусфера, закрывающая его и двоих мечников от любых атак спереди. Дальнобойщик — за их спинами, в глубине коридора: метал Лезвия Ветра, серии по три, веером. Каждое — Адептовской мощности, способное разрубить человека пополам.

Два Адепта Варфоломея — прижаты к стене за выбитым окном, укрываются за собственными щитами. Один — с рассечённым плечом, кровь на плаще. Варфоломей — рядом с ними, меч в руке, лицо — ледяное спокойствие. Ждёт момента, но момента нет: щитовик держит оборону идеально, а дальнобойщик не даёт высунуться.

Я оценил за полсекунды. Щитовик — ключ. Пока он стоит — остальные неуязвимы. Лобовая атака — в его щит — бессмысленна: земляные барьеры на уровне Адепта выдерживают серию ударов Мастера, это не Подмастерье, которого можно пробить кулаком. Нужно — обойти. Или — убрать щит.

Убрать щит.

Телекинез. Не по щиту — по полу под ногами щитовика. Каменная плитка, на которой он стоял, дёрнулась — вверх и вбок, одним резким движением. Щитовик потерял опору, качнулся — и щит мигнул. На долю секунды. Достаточно.

Воздушный кулак — в эту долю секунды, в просвет, в мигнувший щит. Удар прошёл — не полностью, щит восстановился и принял часть энергии, но остаток ударил щитовика в грудь. Он отлетел назад, врезался в мечников — все трое покатились по полу.

Варфоломей среагировал мгновенно — мне не нужно было командовать. Он и двое его Адептов рванули вперёд, пока враг не поднялся. Короткий, жестокий ближний бой: мечи, кулаки, точечные заклинания на расстоянии вытянутой руки. Варфоломей — высший Адепт с двадцатью годами опыта — работал как машина: экономно, точно, без единого лишнего движения. Первый мечник — обезоружен за три удара, вырублен четвёртым. Второго — его Адепт прижал к стене огненной плетью, выбил меч, скрутил.

Щитовик, поднявшийся на колени, попытался восстановить барьер — Варфоломей не дал: удар мечом плашмя по рукам, болевой, и щитовик выронил жезл с криком, согнувшись пополам.

Оставался дальнобойщик — тот, что из глубины коридора. Он видел, как за десять секунд рухнула его линия обороны, и принял решение: развернулся и побежал. К лестнице наверх, на третий этаж.

Я не стал догонять ногами. Телекинетический захват — за ноги. Дальнобойщик рухнул лицом вниз, проехался подбородком по каменному полу. Подтянул его к себе — по полу, как мешок. Обездвижил.

Четыре Адепта — нейтрализованы. Второй этаж — наш.

Снизу — шум затих. Голос Сергея — ровный, командный:

— Чисто. Двое связаны.

Его двойка — Сергей и двое Адептов Варфоломея — зачистили тыл. Два Подмастерья, охранявших чёрный ход, не имели шансов: Витязь-2М в ближнем бою — это приговор для любого мага ниже Мастера. Сергей, вероятно, даже не вспотел.

— Поднимайся, — крикнул я вниз. — Третий этаж — ещё минимум двое.

Топот по лестнице. Сергей появился на площадке — целый, без царапин, меч в руке, дыхание ровное. Двое церковников — за ним, оба собранные, готовые.

Третий этаж. Дверь — закрыта, укреплена рунной печатью. За ней — Гримуар фиксировал две ауры: один Адепт, один Подмастерье. Адепт — нервный, аура вибрирует, готовит что-то мощное. Подмастерье — статичный, неподвижный. Может быть ранен. Или — затаился.

— Адепт внутри готовит приём, — сказал я тихо. — Ждёт, что мы будем ломать дверь. Наверняка заминировал — как лестницу ниже.

Варфоломей подошёл сзади, вытирая кровь с клинка.

— Обойти? — спросил он.

— Лучше. — Я посмотрел на потолок. Бетонное перекрытие — старое, толстое, но не рунированное. Защиту наложили на двери и окна, а перекрытия оставили как есть. Ошибка. — Сергей, снизу. Ударь в потолок под ними. Я — сверху, через четвёртый этаж.

Сергей понял мгновенно. Кивнул и метнулся вниз — обратно на второй этаж, прямо под комнату, где засели последние защитники.

Я — вверх. Мимо заминированной двери третьего этажа, по лестнице — на четвёртый. Здесь — пусто. Большой зал, весь этаж. Столы, стулья, карты на стенах, стеллажи с папками. Координационный узел — мозг столичной сети «Наследия». Пусто — все ушли вниз, в бой.

Пол. Каменные плиты. Под ними — Адепт и Подмастерье, ожидающие штурма через дверь.

Три, два, один —

Снизу — удар Сергея. Потолок второго этажа — он же пол третьего — содрогнулся от телекинетического удара Витязя-2М. Не пробил — но тряхнул, сбил концентрацию.

Сверху — мой удар. Пол четвёртого этажа — он же потолок третьего — я пробил. Телекинез Мастера, сфокусированный на квадратном метре каменной кладки — плиты лопнули, просели, и я рухнул вниз, в облаке пыли и обломков, прямо в комнату третьего этажа.

Адепт стоял у двери — спиной ко мне. Развёрнутая ловушка — три рунных круга на полу, заряженных, готовых взорваться при открытии двери. Вся его концентрация — на входе. Он ждал удара оттуда.

Удар пришёл сверху.

Я приземлился в двух метрах за его спиной. Он развернулся — быстро, надо отдать должное, рефлексы хорошие — но я уже бил. Воздушный хлыст — по руке с жезлом. Жезл вылетел. Одновременно — телекинетический захват: ноги к полу, руки к бокам. Адепт застыл, как муха в янтаре. Бешеные глаза — единственное, что двигалось.

Подмастерье в углу — молодой, бледный, без оружия, с руками, поднятыми над головой. Сдался ещё до того, как я посмотрел в его сторону.

— Чисто, — сказал я.

Снизу — голос Сергея:

— Красиво зашёл.

Третий этаж — наш.

Я поднялся обратно на четвёртый — через дыру в потолке, которую сам же проделал. Варфоломей с бойцами занялись пленными: вязали, обыскивали, изымали оружие и амулеты. Десять человек — шесть Адептов, четверо Подмастерьев. Все живы. Кто-то — без сознания, кто-то — ранен, кто-то — просто смирившийся с неизбежным. Ни одного убитого — с обеих сторон. Для штурма укреплённой позиции против шести Адептов — это было почти чудо.

Почти — потому что чудеса здесь ни при чём. Скорость, мощь и координация. Три группы ударили одновременно, не дав обороне сработать как системе. Каждый Адепт «Наследия» по отдельности был опасен — но им не дали действовать по отдельности. Их смяли, раздробили, подавили — прежде чем они успели организовать слаженный отпор.

Четвёртый этаж. Координационный узел.

Бумаги. Всюду. На столах, на полках, на полу — карты, схемы, списки, отчёты, финансовые ведомости. Архив столичной сети «Наследия» — не за месяцы, а за годы. Гримуар фиксировал методично — стол за столом, полку за полку, лист за листом. Каждое имя, каждая цифра, каждая пометка на полях.

Объём — колоссальный. Здесь были маршруты караванов за три года. Имена агентов в десятке городов — полные, с должностями, адресами, суммами вознаграждений. Схемы ячеек — кто кому подчиняется, кто с кем связан, через какие каналы идёт информация. Финансовые потоки — откуда деньги, куда уходят, кто посредники.

И одна папка. Толстая, в кожаном переплёте, с тиснёными буквами «С. М.» на обложке. Стояла отдельно от остальных — на верхней полке, прислонённая к стене.

Я открыл.

Схема наблюдательных постов «Наследия» в Верхнем городе. Семь точек, разбросанных по кварталам: Магический Совет, резиденция Андрея, казармы Владимира, два въезда. И одна точка — обведённая красным, с пометкой «Приоритет А»: дом напротив Собора Святого Михаила. Прямой обзор на вход, на северо-западную башню, на ворота церковного квартала.

Следили за Собором.

Дальше — еженедельные отчёты за четыре месяца. Сотни записей: каждый, кто входил и выходил из церковного квартала. Описание ауры, ранг, время. И — аналитическая записка: «Объект „Башня“. Основание — фундамент Тёмной Эры. Предположительно — хранилище или тайник. Прямой доступ невозможен. Рекомендация: продолжать наблюдение.»

Они знали. Не точно — не о кристалле, не о Корнееве, не о координатах бункеров. Но знали, что в башне что-то есть.

И мой визит три недели назад — «нестандартный визит консультанта по артефактам» — наверняка зафиксирован.

Я забрал папку целиком.

Результаты с остальных четырёх точек пришли к полудню.

Подвал мастерской. Душно, тесно — Даниил, Тихон, Варфоломей, Сергей и я. Василиса наверху, люк закрыт.

Даниил выглядел как человек, не спавший двое суток: серое лицо, запавшие глаза. Но голос — ровный, собранный, стальной.

— Первая точка — склад у доков. Взят чисто. Двое наёмников сдались. Алхимическое сырьё конфисковано.

— Вторая — контора посредника. Пуста. — Пауза. — Зачищена. Ни единой бумаги, даже пыль протёрли. «Мёртвая рука» дала им время.

— Третья — склад зелий. Взят. Один Подмастерье ранен при попытке к бегству. Тридцать два флакона стимулятора — под полом, как Дубровин и сказал.

— Четвёртая — ваша. — Кивок нам. — Десять пленных, координационный узел, документация. — В его голосе мелькнуло то редкое тепло, которое Даниил позволял себе раз в год. — Шесть Адептов, взятых живыми, без единого убитого. Это… впечатляет.

— Пятая, — Варфоломей. — Дом в Верхнем. Пуста. Хозяин бежал ночью, через катакомбы.

— Итого, — подвёл Даниил. — Четырнадцать арестованных. Три точки взяты с трофеями. Две — зачищены противником. Это больше, чем мы получили за два года. Вместе взятого.

Я положил на верстак папку «С. М.». Даниил прочитал — лицо каменное.

— Они следили за моим Собором. За башней.

— Четыре месяца минимум, — сказал я. — И мой визит зафиксирован.

Тишина. Тяжёлая. Потом — Тихон:

— Дубровин. Утром продолжили допрос. Разговорчив.

Даниил кивнул.

— Савелий подтверждает всё из бумаг Каменки и добавляет. Восемь лет с «Наследием» — знает структуру лучше, чем я свой отдел. И рассказал о Соборе: «Наследие» знает, что в башне что-то есть. Не знают, что именно. Дважды пытались проникнуть — оба раза отступили. Ждут момента. — Он посмотрел на меня. — Например, если князь умрёт и начнётся хаос.

Молчание.

— Ещё, — продолжил Даниил. — Дубровин слышал: «Совет» готовит экспедиции к объектам Тёмной Эры за городом. Несколько, в разных направлениях.

Я переглянулся с Сергеем. Одно слово, непроизнесённое: бункеры.

— Нам нужно ехать, — сказал я. — Завтра. На северо-восток, два дня пути. Есть объект, который «Наследие» попытается захватить.

Даниил думал. Несколько секунд.

— Сколько?

— Двое. Мы с Сергеем. Без церковников.

— Хорошо. Завтра. — Он собрал бумаги. Остановился. — Но прежде — ещё одно. Сегодня утром ко мне поступил запрос. Через официальные каналы. С личной печатью.

— Чьей?

— Елены Северовой.

В подвале стало очень тихо.

— Она хочет встретиться. С теми, кто — цитирую — «уничтожил лабораторию на юге и провёл сегодняшнюю операцию в городе». Лично.

Северова. Царица Мечей. Архимагистр. Витязь-1М.

Та, о которой Корнеев написал: «Найди её. Она ждёт.»

— Как она узнала? — спросил Сергей.

— Северова — Архимагистр и член Ордена, — ответил Даниил. — У неё доступ к рапортам о крупных операциях. Каменка прошла как «ликвидация подпольной лаборатории» — но она не дура. А пять одновременных ударов по городу на рассвете скрыть невозможно.

— Она знает о Витязях? — спросил я.

— Не думаю. В рапортах вы не упоминаетесь. Но она знает, что у меня появился ресурс, которого раньше не было. И хочет его увидеть.

— Встреча. Когда?

— Она не назвала дату. Но это не просьба. Северова не просит — она сообщает о намерении. Могу тянуть день-два, может три. Дольше — нет. Если решит, что я увиливаю — придёт сама. А когда Северова приходит куда-то сама — обычно страдает мебель.

— Тогда так, — сказал я. — Мы выезжаем завтра. Два дня туда, день-два на месте, два обратно. Шесть дней. Тяни сколько сможешь. Когда вернёмся — встретимся с Северовой вместе.

Даниил взвесил.

— Шесть дней. Не больше. На седьмой — она получит что хочет, с вами или без.

— Успеем, — сказал Сергей.

Даниил ушёл. Варфоломей и Тихон — за ним. Мы остались вдвоём.

— Серебряная Маска нас не простит, — сказал я. — Это слова наёмника, которого Даниил взял утром у доков. «Серебряная Маска нас не простит.»

— Не простит, — согласился Сергей. — Мы выпотрошили его сеть. Забрали людей, документы, стимуляторы. Он ответит.

— Вопрос — когда.

— Когда бы ни ответил — мы будем готовы. — Сергей помолчал. Потом: — Северова.

— Да.

— Корнеев писал: «Она ждёт». Дождалась?

— Получается.

— А мы готовы к ней?

Я подумал. Архимагистр, три с половиной века, Витязь-1М. Импульсивная, непредсказуемая, опасная. И — своя. Первое поколение, но — своя.

— Нет, — сказал я честно. — Но к Архимагистру не бывают готовы. С ними справляются — или не справляются. Третьего не дано.

Сергей усмехнулся.

— Выезжаем на рассвете?

— На рассвете.

Я лёг на лежанку. Закрыл глаза. Магия гудела внутри — новая, мощная, глубокая. Мастер. Пятый ранг. Мир ощущался иначе — острее, шире, подробнее. Каждая аура в радиусе сотен метров, каждое колебание Скверны, каждый магический импульс.

За стенами — город. Умирающий князь, два наследника, тайная организация, истекающая кровью. Архимагистр, ждавшая три века. Бункер с шестнадцатью капсулами за Серебряным Озером. И Серебряная Маска — где-то в тени, за кулисами, — который не простит.

Война не кончилась. Она только набирала обороты.