Водный барон. Том 3

Глава 11

Главный Мастер вернулся на следующий день, к вечеру.

Я узнал об этом от Кузьмы — он дежурил у окна Общей Палаты, выглядывая во двор, и увидел, как к главному корпусу подъехала повозка. Из неё вышел Главный Мастер — невысокий, худой, в чёрном кафтане, с седой бородой. Рядом с ним — двое охранников и Дьяк, который явно ждал его возвращения.

Они о чём-то говорили — Дьяк жестикулировал, показывал в сторону дока, Главный Мастер слушал, хмурясь. Потом они скрылись в здании.

— Дьяк докладывает, — сказал Кузьма, отходя от окна. — Рассказывает, что произошло.

— Все правильно, — я сидел на нарах и чистил сапоги. — Он преподносит новость Главному Мастеру. Объясняет, почему пришлось обещать нам допуск.

— Думаешь, попытается вывернуться? — в голосе Кузьмы была тревога.

— Попытается, — кивнул я. — Но не выйдет. Слишком много свидетелей. Он обещал у всех на глазах дать нам допуск.

Я отложил сапог, встал.

— Идём. Пока он не устроился и не собрался с мыслями, самое время напомнить об обещании.

Кузьма кивнул, схватил свой кафтан.

Мы вышли из Общей Палаты, пересекли двор, направились к главному корпусу.

У дверей кабинета Главного Мастера стоял охранник — рослый детина с алебардой. Увидел нас, преградил путь:

— Главный Мастер занят. Приходите завтра.

— Нам нужно сейчас, — сказал я спокойно. — По срочному делу.

— Все дела срочные, — хмыкнул охранник. — Завтра, говорю.

Я посмотрел на него оценивающе. Силой его не сдвинешь. Нужен другой подход.

— Передай Главному Мастеру, — сказал я, — что студенты Заречный и Шестопёр пришли напомнить об обещании, данном Дьяком вчера при спасении судна в учебном доке. Если Главный Мастер хочет, чтобы весть о невыполненном обещании не разошлась по всей Школе, ему стоит принять нас сейчас.

Охранник нахмурился. Он не был дураком — понял, что это студенты пришли не с жалобой, а с чем-то более серьёзным.

— Подождите, — буркнул он.

Он открыл дверь, скрылся внутри. Мы остались стоять в коридоре.

Кузьма нервничал — переминался с ноги на ногу, теребил край кафтана.

— Спокойно, — тихо сказал я. — Мы правы. Он не может отказать.

— Может, — прошептал Кузьма. — Он Главный Мастер. Он может всё.

— Слово давал Дьяк, и давал публично. Нарушит его — будет удар по репутации Школы. А репутация — это деньги, ученики, связи. Проще дать нам допуск, чем лишиться всего этого.

Дверь открылась. Охранник кивнул:

— Заходите. Но быстро, у Главного Мастера мало времени.

Мы вошли.

Кабинет Главного Мастера был просторным, но аскетичным. Никаких украшений, никакой роскоши. Добротный большой стол из тёмного дуба, заваленный бумагами и свитками. Стеллажи вдоль стен, забитые книгами и папками. Узкое окно, через которое падал вечерний свет.

За столом сидел Главный Мастер. Перед ним стоял Дьяк — лицо его было напряжённым, недовольным.

Главный Мастер посмотрел на нас поверх бумаг, которые читал. Взгляд холодный, оценивающий.

— Заречный, — сказал он без приветствия. — И Шестопёр. Слышал о вчерашнем происшествии.

— Тогда вы знаете, зачем мы пришли, — ответил я, не теряя времени на реверансы.

Главный Мастер откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди:

— Дьяк доложил мне. Сказал, что вы спасли судно. Предотвратили катастрофу. Молодцы. Школа благодарна.

Пауза.

— Но, — продолжил Главный Мастер, — он также сказал, что вы выдвинули условие. Допуск к экзамену на Печать Ловца. Досрочно, в обход трёхлетнего курса обучения.

— Не выдвинули, — поправил я. — Согласовали. Дьяк согласился на наши условия публично, при свидетелях. Это была сделка. Мы выполнили свою часть. Теперь ваша очередь.

Главный Мастер усмехнулся — без радости, скорее с горечью:

— Сделка! Ты говоришь как купец, а не как студент!

— Я понимаю цену своей работы, — ответил я. — Мы спасли учебное судно с шестью студентами на борту. Предотвратили затопление и возможные жертвы. Мы сделали то, чего не смогли сделать ваши мастера с тридцатилетним опытом. Разве это не стоит допуска к экзамену?

Ректор молчал. Смотрел на меня долго, изучающе.

Потом посмотрел на Дьяка:

— Ты действительно дал слово?

Дьяк сжал челюсти:

— Я… я действовал в интересах Школы. Нельзя было терять время, могли погибнуть люди!

— То есть да, — констатировал Главный Мастер. — Ты дал слово от имени Школы. При свидетелях.

Дьяк кивнул — неохотно, но кивнул.

Главный Мастер снова посмотрел на нас:

— Хорошо. Допустим, я соглашусь. Подпишу приказ о допуске к экзамену. Но у меня встречный вопрос.

Я насторожился в ожидании подвоха.

— Экзамен на Патент сложный, — продолжил Главный Мастер. — Там три части. Теория — знание Устава, законов, обычаев. Практика — навигация в сложных условиях. И решение торговой задачи. Вы готовы? Вы правда думаете, что сдадите?

— Да, — ответил я без колебаний.

Главный Мастер прищурился:

— Откуда такая уверенность? Ты учишься здесь всего две недели. Ты не прошёл полный курс. Не слушал все лекции. Не отработал на учебных судах. Что заставляет тебя думать, что ты готов?

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Нужно было ответить честно, но не слишком откровенно.

— Я готовлюсь, — сказал я. — С первого дня. Я изучаю Устав самостоятельно, читаю всё, что есть в библиотеке. Я наблюдаю за работой мастеров, за тем, как они управляют судами. Я обдумываю ошибки, учусь на них. И я уже прошёл вступительное испытание — без руля, через рифы. Если я смог тогда, смогу и сейчас. Ну а если не пройду — ну что ж, значит, я еще не готов.

Ректор слушал. Потом посмотрел на Кузьму:

— А ты? Ты второкурсник. У тебя есть преимущество. Но экзамен всё равно сложный. Уверен?

Кузьма кивнул — твёрдо, без сомнений:

— Уверен. Я знаю механику лучше, чем многие выпускники. Я могу построить то, что другие только рисуют на бумаге. Я докажу это на экзамене.

Ректор усмехнулся:

— Самоуверенность. Либо глупость, либо вы и вправду все знаете. — Он постучал пальцами по столу. — Хорошо. Я дам вам шанс. Но с условием.

«Вот оно», — подумал я. Знал, что без условия не обойдётся.

— Каким? — спросил я вслух.

Ректор наклонился вперёд, сцепил пальцы:

— Вы сдаёте экзамен через три дня. Не через месяц, не через неделю. Через три дня. Если сдадите — получите Печати Ловцов, и я лично вручу их вам с благодарностью за спасение судна. Если провалитесь — вы отчисляетесь из Академии. Немедленно. Без права повторной попытки. Без обжалований.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

Дьяк стоял рядом с довольной улыбкой. Идея явно принадлежала ему. Он уговорил Главного Мастера, потому что знал: три дня — слишком мало, чтобы подготовиться к экзамену такого уровня.

Кузьма побледнел. Он понял то же самое.

Я смотрел на Главного Мастера и думал: «Три дня. Теория — я могу выучить. У меня память Глеба, я запоминаю быстро. Устав я уже почти знаю наизусть. Практика — навигация. Я справлялся раньше, справлюсь и сейчас. Дар поможет, если понадобится. Логистика — это вообще моя стихия. Но Кузьма… у него нет Дара. Он должен сдавать честно, по-настоящему. Практику он может провалить. Он инженер, а не кормчий».

Я посмотрел на Кузьму. Тот смотрел на меня, и в его глазах был вопрос: «Что делаем?»

Я обратился к Главному Мастеру:

— У меня встречное условие.

Главный Мастер приподнял бровь:

— Ты еще и торгуешься?

— Всегда, — ответил я спокойно. — Вы хотите, чтобы мы сдали экзамен за три дня. Хорошо. Но взамен я прошу одну вещь.

— Какую?

— Кузьма сдаёт экзамен как механик, а не кормчий, — сказал я. — Его сильная сторона — не управление судном, а строительство и ремонт механизмов. Дайте ему сдать экзамен как механику. Пусть он покажет, какие изобретает устройства и приспособления.

Главный Мастер задумался.

Дьяк вмешался:

— Но такого нет в Уставе! Все студенты сдают на кормчего! Это наш обычай!

— Обычаи устаревают, — парировал я. — Школа учит управлению водой. Но вода — это не только навигация. Это ещё и инженерия. Шлюзы, доки, подъёмники, лебёдки. Кто-то должен их строить, чинить, улучшать. Кузьма — такой человек. Дайте ему возможность доказать это.

Главный Мастер молчал. Было видно, как он что-то прикидывает. Наконец он кивнул:

— Хорошо. Шестопёр сдаёт экзамен как механик. Ему дадут задание — придумать и построить работающий механизм. Если справится — получит Печать Мастера-Механика. Если нет — вылетает.

Он посмотрел на меня:

— А ты сдаёшь на кормчего. Полный экзамен. Теория и практика. Три дня на подготовку. Согласен?

Я посмотрел на Кузьму. Тот кивнул — почти незаметно, но твёрдо. Он согласен. Он верит, что справится.

Я обратился к Главному Мастеру:

— Согласен. Но я хочу, чтобы приказ был подписан сейчас. При мне. Чтобы потом не было недоразумений.

Главный Мастер усмехнулся и взглянул на меня почти что с уважением:

— Хваткий! Не доверяешь?

— Я доверяю бумагам с печатями, — ответил я. — А людям доверяю, когда вижу, что они выполняют обещания.

Главный Мастер кивнул. Достал чистый лист бумаги, перо, чернильницу.

Написал быстро, размашистым почерком:

'Приказ Главного Мастера Волостной школы речного мастерства, Каменный Остров

Студентам Мирону Заречному (первый курс) и Кузьме Шестопёру (второй курс) предоставляется допуск к досрочному экзамену на получение Печати.

Заречный сдаёт экзамен на Печать Ловца.

Шестопёр сдаёт экзамен на Печать Мастера-Механика.

Дата экзамена: через три дня от сего числа.

В случае провала — отчисление из Академии без права повторной попытки.

Главный Мастер'

Он поставил печать — большую, сургучную, с гербом Школы. Протянул бумагу мне:

— Держи. Теперь у тебя есть допуск и три дня. Используй их с умом.

Я взял бумагу, свернул её, спрятал за пазуху.

— Спасибо, — сказал я.

Главный Мастер откинулся на спинку кресла:

— Не благодари. Я не делаю тебе одолжение. Я просто выполняю обещание, данное Дьяком. Но я не верю, что ты сдашь. Три дня — это слишком мало. Ты самоуверенный, и тебе этой выйдет боком.

Он сделал паузу, потом добавил — тише, почти задумчиво:

— Хотя… хотя ты уже удивил меня дважды. Прошёл вступительное испытание без руля. Спас судно, когда мастера стояли столбом. Может, удивишь и в третий раз.

Я посмотрел ему в глаза:

— Удивлю.

Главный Мастер усмехнулся:

— Посмотрим. Идите, готовьтесь.

Мы вышли из кабинета.

Коридор. Тишина. Мы стояли у двери, и Кузьма выдохнул — долго, с облегчением:

— Получилось! Мы получили допуск!

— Получили, — кивнул я. — Но теперь начинается самое сложное. За три дня нужно подготовиться так, чтобы не провалиться.

Кузьма посмотрел на меня:

— Ты правда думаешь, что мы справимся? Мне ведь еще створку устанавливать с рабочими.

Я достал бумагу из-за пазухи, развернул её, посмотрел на печать.

— Я не думаю, — сказал я. — Я знаю. Потому что у нас нет другого выбора. Либо мы сдаём, либо вылетаем. И я не собираюсь вылетать.

Кузьма кивнул.

— Тогда за работу, — сказал он. — У меня три дня, чтобы спроектировать и построить механизм и навесить эту створку.

— А у меня три дня, чтобы выучить весь Устав и отработать навигацию, — добавил я. — Пошли. Времени мало.

Мы пошли в Общую Палату.