Военная книга

КАК ГОВОРЯТ В КРАСНОЙ АРМИИ?

«Будьте так добры, не откажите, пожалуйста, в любезности, я хотел, так сказать, попросить вас вот о чем: нельзя ли, значит, позвать к телефону Владимира Сергеевича?»

Эта фраза не выдумана нами. Мы услышали ее в будке телефона-автомата и записали совершенно точно. Состояла фраза из двадцати пяти слов, и на то, чтобы их выговорить, ушло восемнадцать секунд.

А ведь можно было сказать просто: «Попросите к телефону Владимира Сергеевича»: не двадцать пять слов, а всего пять. И ушло бы на это три-четыре секунды.

На войне, в бою дороги не только минуты, а секунды. Многословие здесь совершенно нетерпимо.

Представьте себе, например: командир батареи заметил в небе неприятельские самолеты. В его распоряжении всего шесть-семь секунд: за это время надо успеть открыть огонь, отогнать неприятеля прочь.

Если бы он начал отдавать длинное приказание, он, просто-напросто, не успел бы его закончить: бомбы упали бы прежде, чем он произнес последние слова...

Хорошие бойцы никогда не бывали болтливы. В древней Греции лучшими воинами считались спартанцы, жители Лаконики. Но как раз они же славились своей немногословностью. В ту пору и возникло выражение: «говорить лаконически», то есть кратко и ясно — так, как говорят в Лаконии.

Великие полководцы делали много, а говорили мало. И когда им приходилось писать донесения или приказы, они всегда бывали краткими.

Цезарь, великий римский полководец, разбив неприятеля в бою, послал в Рим такое донесение:

«Veni, vidi, v'ici» — всего три слова, двенадцать букв. По-русски это значит: «Пришел, увидел, победил».

Суворов, взяв турецкую крепость Туртукай, в шутку послал донесение в стихах. Но даже и в этом шуточном стихотворном донесении, где, казалось бы, уж можно дать место красноречию, было всего две строки:

А вот бездарный австрийский генерал Вейротер накануне боя под Аустерлицем исписал несколько десятков страниц, составляя приказ, как действовать в бою войскам, — «диспозицию».

Диспозиция была такая длинная, что пока Вейротер ее зачитывал, Кутузов, по приказу царя участвовавший в военном совете, не выдержал и заснул.

Начался бой — и армия Вейротера была разбита наголову.

Приказ самого Кутузова, отданный им перед Бородинским боем, был короток и совершенно ясен.

В Красной армии бойцов учат не только правильно ходить, правильно и толково распределять свой день, но еще и говорить правильно: кратко, точно и ясно.

СЕКРЕТНОЕ СЛОВО

В ноябре 1919 года, во время гражданской войны, наш 311-й стрелковый полк захватил в плен разведчика белых. Пленного обыскали и в кармане у него нашли бумажку, на которой было написано всего одно слово: «мушка».

Командир полка догадался, что это слово — «пропуск» белых на сегодняшний день.

— Стой! Что — пропуск?

Пропуск — это такое секретное слово, которое надо сказать часовому, чтобы он понял: перед ним свои. Это слово — непременно название какого-нибудь военного предмета, например: винтовка, прицел, пушка, гаубица, штык. Услышав пропуск, часовой должен в свой черед сказать другое секретное слово — «отзыв», чтобы доказать, что он действительно часовой, а не переодетый враг. Для отзыва выбирают название какого-либо города, начинающееся на ту же букву, что и пропуск. Так между бойцом и часовым происходит короткий разговор, состоящий всего из двух слов, например: «Винтовка — Волочаевка»; или «Штык — Шуя», или «Мортира — Москва» и т. п.

И пропуск и отзыв меняют каждый день. Их, конечно, надо крепко держать в памяти: спутаешь пропуск — тебя примут за врага, могут пристрелить на месте...

Так вот, белый разведчик, не понадеявшись на свою память, записал секретное слово на бумажке. И наши бойцы нашли эту бумажку.

Командир 311-го полка решил воспользоваться таким случаем. Во главе небольшого отряда двинулся он к деревне, занятой неприятелем.

Стояла темная, холодная ночь. Мокрыми хлопьями падал снег. В нескольких шагах впереди нельзя было ничего разглядеть.

— Стой! Что пропуск? — раздалось вдруг во тьме. Это отряд подошел к неприятельской заставе.

— Мушка, — сказал командир полка. И тотчас же из темноты донесся ответ:

— Минусинск.

Застава пропустила отряд.

В середине села светился большой дом: здесь расположился штаб 44-го Кустанайского полка белых. У дома стоял часовой. Назвав пропуск, командир вместе со своим отрядом прошел мимо часового и, войдя в штаб, сейчас же арестовал всех белых офицеров. После этого бойцы пошли дальше по селу. Называя пропуск, они входили в каждый дом и обезоруживали спящих белых.

Короче говоря, к утру без единого выстрела было захвачено пятьсот белогвардейцев, одна пушка, пять пулеметов и множество винтовок...

Дорого обошлось белым это маленькое, из пяти букв, слово «мушка»!

ПОГРАНИЧНИК БАРАНОВ

В 1936 году на далекой манчжурской границе при перестрелке с японцами был тяжело ранен боец-пограничник Василий Баранов.

Раненый, он продолжал сражаться и потерял сознание.

Этим воспользовались японцы и перетащили Баранова к себе, по ту сторону границы.

Очнулся Баранов в тюрьме. Перед ним стоял неприятельский офицер. Увидев, что Баранов открыл глаза, офицер сказал:

— Ну вот и хорошо: вы начинаете поправляться. Мы будем лечить вас, заботиться о вас. А вы, со своей стороны, окажите нам не-большую услугу: назовите свою часть, расскажите, сколько в ней бойцов, как они вооружены. Вам, наверное, понадобятся деньги, — ; (мы вам дадим их, назначайте сами — сколько.

— Родиной не торгуют, — ответил Баранов и отвернулся к стене. Тогда офицер, обещавший заботиться о Баранове, ударил его изо всей, силы.

Баранов молчал.

Его поволокли в темный карцер. Неделю его не кормили, избивали, подвергали пыткам.

Баранов продолжал молчать.

Полученная им в бою рана раскрылась. Силы его быстро падали. К концу недели он умер. Японцы так и не добились от него ни слова...

Так хранят военную тайну бойцы Красной армии.

СУВОРОВ И МАССЕНА

Только в одном случае можно сообщить врагу сведения о своей армии: когда эти сведения неверны и сбивают врага с толку...

В 1799 году Суворов по приказу императора Павла I отправился во главе русских войск в Италию: он должен был помочь австрийцам в их войне с французами.

Суворов быстро выполнил поручение: в нескольких боях разбил французов и прогнал их из Италии.

Тогда австрийский «придворный военный совет» решил, что Суворов свое дело сделал и теперь надо поскорее избавиться от него и его войск. Для этого Суворова направили в Швейцарию. А карту ему нарочно дали фальшивую: там, где на ней изображены были дороги, на самом деле никаких дорог не было, а возвышались непроходимые горы.

Очень уж хотелось австрийским генералам погубить Суворова, избавиться от него навсегда, а его победы приписать себе!

И вот Суворов вместе со своим войском оказался в глубине Швейцарии, в одной из ее долин. Тут-то и раскрылся гнусный обман:

со всех сторон поднимались к небу горные хребты, никакого пути дальше, никакого выхода из долины не было. Русское войско> попало в ловушку. И его уже настигал молодой талантливый французский генерал Массена со своей армией.

Русские солдаты к тому времени были вконец измучены трудными/ горными переходами и боями, они еле держались на ногах от усталости и холода. Казалось — им никак не спастись.

Генерал Массена уже хвалился, что не пройдет и нескольких дней, как он приведет в свой штаб пленного Суворова...

Суворов созвал своих генералов и высших офицеров на военный совет и произнес короткую речь, которую закончил так:

— У Массена свыше шестидесяти тысяч человек, у нас нет полных и двадцати тысяч. Итти назад — стыд, это значило бы отступать. А русские — и я — никогда не отступали. Мы окружены горами. У нас осталось мало сухарей на пищу, а менее того — боевых и артиллерийских снарядов... Помощи теперь нам ждать не от кого. Надежда — на величайшую храбрость и на высочайшее самоотвержение войск. Это одно остается нам. Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы — на краю пропасти...

За всех ответил самый старый офицер:

— Мы видим и теперь знаем, что нам предстоит... Клянемся тебе за себя и за всех: что бы ни встретилось, в нас ты не увидишь ни трусости, ни ропота... Все перенесем и не посрамим русского оружия! А если падем, то умрем со славою! Веди, куда думаешь; делай, что знаешь: мы твои, отец!

Суворов сидел, поникнув головой, с закрытыми глазами. Но после того, как все воскликнули: «Клянемся!» — он поднял голову, открыл глаза и начал быстро говорить:

— Надеюсь!.. Рад!.. Помилуй бог!.. Мы — русские! Благодарю, спасибо! Разобьем врага, и победа над коварством — будет победа!

Вслед за этим он подошел к столу и стал диктовать приказ о движении войск вперед...

Суворов верил в своих солдат, в их терпение и доблесть. Он повел их прямо через горы, ледники и ущелья по узенькой, вьющейся по краю обрыва тропе.

Передовые отряды Массена, однако, уже шли наперерез русским, чтобы захватить и эту тропу, лишить русское войско последней надежды на спасение.

Тогда Суворов выделил из своей армии арьергард и поручил ему задержать французов.

Русский арьергард вступил в бой с передовой частью французских, войск. Ему удалось не только задержать французов, но и разбить их и даже взять одного из французских генералов в плен.

А пока шел этот бой, главная русская армия успела пройти большую часть пути.

Но все это было только короткой отсрочкой, и Суворов это хорошо понимал.

Русский арьергард дрался уже из последних сил, а у Массена оставалось в запасе еще много свежих войск. И не было сомнения, что* Массена бросит вскоре и их в бой, возобновит свой натиск. Что станет тогда с русским арьергардом?

Это был самый тяжкий, самый страшный час в жизни Суворова...

И именно в этот час власти небольшого города Швиц, расположенного довольно далеко от того места, где происходил бой, в другой стороне долины, получили секретное распоряжение русского командования: подготовить к завтрашнему дню продовольствие и жилье для русской армии.

Власти Швица тотчас же дали знать Массена об этом распоряжении, выдали ему намерения Суворова.

«Ага! — обрадовался Массена. — Значит, русские солдаты так устали, что Суворову придется дать им отдых в городке. Тут-то я их и подстерегу!»

И французское войско! быстро двинулось к Швицу.

Весь следующий день Массена со своим войском ждал в окрестностях Швица приближения русских, чтобы внезапно напасть на них.

Напрасно: ни один русский солдат не пришел сюда.

Целый день Массена простоял у Швица; а в это самое время русский арьергард шел ускоренным шагом в противоположную сторону, чтобы соединиться со своими главными силами.

Для того-то и было послано распоряжение властям Швица: Суворов предвидел, что это «секретное» распоряжение тем или иным способом дойдет и до Массена и тот ему поверит...

Когда подошел вечер и Массена наконец понял, что он попался на удочку «старой лисы», — так французы прозвали Суворова, — было уже слишком поздно: русские к тому времени уже успели перевалить через горы, вырваться из ловушки!

БИТВА НА ТРЕББИИ

Во время итальянского похода Суворова русским пришлось выдержать бой с французами на реке Треббии. Французов было гораздо больше, чем русских, к тому же они привыкли к зною и жаре, а для русских жара была невыносима, они изнемогали.

Командиры один за другим стали подходить к Суворову и просить его, чтобы он разрешил войскам отступить. Один из командиров сказал даже, что дольше держаться никак невозможно: солдаты все равно начнут отступать, получат они приказ об этом или нет.

Суворов выслушивал все эти донесения молча. Изнемогший от жары, он лежал в одной рубашке у огромного камня.

Вдруг он вскочил.

— Попробуйте сдвинуть этот камень! — сказал он. — Что — не можете? Ну, так и русские: не отступают. Извольте держаться крепко — и ни шагу назад!

Командиры сели на коней и помчались к своим частям.

Не прошло и получаса, как Суворову донесли: среди наших войск произошло замешательство, солдаты начали беспорядочно отступать. Еще минута-другая, и отступление превратится в бегство.

Суворов вскочил на коня — и как был, в одной рубашке, понесся в самую гущу боя.

Наставал тот самый опасный момент в бою, когда тысячи людей, отчаявшись, потеряв над собою власть, устремляются вдруг назад. Батальоны мешаются, превращаются в беспорядочную толпу, которая несется подобно лавине. Что может сделать тут один человек, даже самый храбрый? Если он попытается преградить путь бегущим, его просто-напросто сомнут, перейдут через него. Остановить бегущую толпу так же трудно, как повернуть реку вспять.

Суворов подскакал вплотную к бегущим солдатам, круто повернул коня назад и вдруг закричал изо всей силы радостным голосом:

— Так, так, ребята! А ну, поднажми еще быстрей! Заманивай их, заманивай!

И он поскакал вместе с солдатами.

Конечно, Суворов отлично понимал, что солдаты бежали совсем не потому, что хотели заманить врага. Но еще яснее понимал он, чувствовал всем своим существом, что сейчас самое важное — приободрить солдат, вселить в них снова веру в собственные силы.

— Кругом! В атаку!

И действительно, видя возле себя своего любимого вождя, слыша — его уверенный голос, солдаты начали понемногу приходить в себя. Им уже самим казалось теперь, что они не просто побежали, а выполняли какой-то хитрый маневр. Замешательство прошло.

Суворов сразу почувствовал это.

— Ну, а теперь довольно! — крикнул он вдруг, бросаясь снова вперед. — Стой! Кругом! В атаку!

Это было так неожиданно, что французы были ошеломлены: тысячи русских солдат, совершив внезапный поворот, яростно бросились в атаку. Французы дрогнули, стали отступать и вскоре сами побежали. Теперь уже русские преследовали их и кололи штыками.

Битва была выиграна Суворовым: почти вся французская армия погибла при этом бегстве. В руки русских войск попали неприятельские пушки, весь обоз, знамена.

БОЙ В ФЕРМОПИЛЬСКОМ УЩЕЛЬЕ

Самая сильная, самая храбрая армия может погибнуть, если в ее ряды затесался хотя бы один предатель. —.

Две тысячи четыреста лет назад огромное персидское войско вторглось в Грецию. Для того чтобы не допустить персов в глубь своей страны, греки решили задержать их у Фермопильского ущелья. Небольшой спартанский отряд вошел в это узкое горное ущелье и стал готовиться к бою.

Когда персидский царь узнал, какая ничтожная горсточка греков взялась задержать его войско, он сначала не поверил этому. А потом — через послов — передал свое предложение вождю спартанского отряда, царю Леониду. Предложение было такое: пусть спартанцы без боя сдадут свое оружие.

Леонид, как все спартанцы, не любил длинных речей.

— Приди и возьми! — ответил он персидскому царю.

Переводчик, прибывший с послами, испугался такого дерзкого ответа. Он стал уговаривать спартанцев подчиниться.

— Подумайте, — говорил он, — кому вы так отвечаете. Великому персидскому царю! У него столько воинов, что их стрелы, точно туча, закроют солнце!

— Придется сражаться в тени, — ответил один из спартанских воинов.

На этом переговоры и кончились. Персидский царь двинул свою армию. Она дошла до горного хребта и тут застряла.

Много раз пытались персы выбить греков из ущелья, прорваться через него. Но им это никак не удавалось. Ущелье было узко, развернуться в нем и использовать свой численный перевес персидская армия не могла. Тогда персидский царь послал в бой свое лучшее, отборное войско, прозванное «дружиной бессмертных». Все воины этой дружины носили золотые сверкающие доспехи. Но и они не могли победить спартанцев. Три дня продолжалось сражение, и много «бессмертных» нашло в этом бою свою смерть.

Может быть, так и пришлось бы отступить персам ни с чем, если бы в греческом войске не нашелся предатель, по имени Эфиалт. Он пришел тайком к персидскому царю — и рассказал ему о том, что в горах есть незаметная тропинка, по которой можно выйти как раз в тыл спартанскому отряду. И он указал персам эту тропинку.

Защита Фермопильского ущелья.

Было раннее утро, когда разведчики принесли Леониду страшную весть: персы обошли его отряд.

Тогда Леонид собрал всех своих воинов и сказал им, что надежды на победу больше нет. И он разрешил всем, кто больше не хочет сражаться, уйти.

Многие так и поступили. Простившись навсегда со своими боевыми товарищами, грустные побрели они домой.

Но триста спартанских воинов не воспользовались разрешением уйти. Они остались вместе со своим вождем Леонидом. Они решили сражаться до конца.

Оставаться в горах уже не имело смысла: все равно им теперь не задержать персов. Триста спартанских воинов покинули ущелье, которое они защищали так долго и так доблестно.

Перед ними необозримое, точно море, простиралось неприятельское войско. Ровными шагами двинулись они вперед. Они шли, не сворачивая ни вправо, ни влево, в самую гущу персидских воинов» прямо на их пики.

Так спокойно и гордо шли они, что персов охватили смущение и страх. Они невольно отпрянули, не решаясь сразиться с этой горсточкой людей, казавшейся непобедимой.

Но в персидском войске были особые надсмотрщики, которые должны были следить за воинами. Надсмотрщики взмахнули своими бичами, и персидские «воины, заревев от боли, снова ринулись вперед.

Долго кипел неравный бой. Много персов пало, в том числе оба брата персидского царя. Иные задохлись в давке или были растоптаны своими же, других спартанцы загнали в болото и там потопили.

Четыре раза персы обращались в бегство, и четыре раза свистели в воздухе бичи надсмотрщиков и посылали персов снова в бой.

Совсем уже немного осталось спартанцев. Упал Леонид, смертельно' раненный. С телом своего вождя отступили спартанцы к ущелью и тут столкнулись с персидским отрядом, напавшим на них с тылу.

Окруженные со всея сторон, они продолжали сражаться. Их копья давно уже были поломаны, шлемы изрублены. Они обнажили свои короткие мечи и дрались ими.

К концу дня все они были перебиты...

Так погиб лучший спартанский отряд. Погиб из-за того, что в греческом войске нашелся один предатель.

ОБОРОНА ПЕТРОГРАДА

Весной 1919 года белая армия начала наступление на Петроград. Она быстро продвигалась вперед. Наши войска терпели неудачи. Грозная опасность нависла над Петроградом, над городом, прозванным «колыбелью революции».

Тогда Ленин направил в Петроград того, кому он доверял больше всех, — Сталина.

Ознакомившись с положением, Сталин составил совсем новый план, как разбить врага и спасти Петроград. Одной из основ этога плана было: сейчас же очистить город от всех предателей и шпионов.

Это требование показалось тогда многим неожиданным и даже странным. Одни считали, что шпионов и изменников в городе нет, либо их так немного, что большого вреда они нанести не могут. Другие же думали, что предателей, может быть, и много, но сейчас не время ими заниматься, сейчас все силы надо бросить на борьбу с белогвардейцами.

Но как Сталин сказал, так и сделали. Все защитники Петрограда, все, кому дорога была родина, подтянулись, стали осторожнее, бдительнее.

И очень скоро это сказалось.

Однажды под Лугой красноармейцам удалось пристрелить неизвестного, который пытался пробраться к белым. Если бы это случилось прежде, его просто похоронили бы и обо всем этом происшествии скоро забыли. Но теперь поступили иначе: решили убитого обыскать: ведь не спроста же он хотел пробраться через фронт.

Сперва не нашли ничего подозрительного. Тогда произвели вторичный, более тщательный осмотр: вспороли подкладку одежды, отодрали подметки и стельки сапог — не спрятано ли что-либо под ними. Но и на этот раз ничего не нашли.

Тогда одному из бойцов пришла в голову мысль: распотрошить папиросы, лежавшие в портсигаре перебежчика.

И вот из мундштука одной папиросы, когда ее разрезали, выпала тончайшая бумажка. Это была записка, адресованная генералу Юденичу.

«При вступлении в Петроградскую губернию вверенных вам войск, — было написано на бумажке, — могут выйти ошибки, и тогда пострадают лица, секретно оказывающие нам весьма большую пользу. Во избежание подобных ошибок предлагаем следующее: кто в какой-либо форме или фразе скажет слова «во что бы то ни стало...» и слово «вик» и в то же время дотронется правой рукой до правого уха, тот будет известен нам».

Эта короткая записка, точно вспышка молнии в темную ночь, осветила положение дел на фронте: в то время как наша армия сражалась с врагом, кто-то наносил ей удар в спину. Какие-то люди — и, очевидно, их было немало — следили тайком за каждым нашим шагом, доносили обо всем врагу, приносили ему, как было сказано в записке, «большую пользу».

Через несколько дней пограничники захватили еще двух неизвестных, пробиравшихся через нашу границу в Финляндию. У них нашли письма за той же подписью «Вик».

По этим документам удалось раскрыть всю шпионскую организацию. Она оказалась очень большой. Она была связана с посольствами /иностранных государств. И — что еще хуже — эта шпионская организация имела своих представителей в штабе армии, той самой армии, которая защищала Петроград.

Стал ясен хитро задуманный план изменников. В то самое время, как белые наступали на Петроград, предатели, сидевшие в штабе, должны были раскрывать белым наши военные тайны, посылать наши войска в неверном направлении, толкать их в ловушку. И в это же время изменники должны были неожиданно поднять мятеж в самом Петрограде. Для этого у них были заготовлены тысячи винтовок, пулеметы, ручные гранаты.

Теперь только стало ясно всем, как правильны, как дальновидны были указания Сталина.

Разумеется, изменники были арестованы и расстреляны. Наши военные части были пополнены коммунистами и петроградскими рабочими. Был обновлен штаб армии.

И наши войска, еще так недавно терпевшие поражения, стали теперь наступать.

Но план предателей оказался еще шире, еще опаснее, чем это показалось сначала. Он предусматривал мятеж на береговых фортах, охраняющих Финский залив, и обстрел Петрограда английскими военными кораблями.

Увидев, что задуманное ими дело грозит сорваться, изменники заторопились. Два форта — Красная Горка и Серая Лошадь — одновременно подняли мятеж и стали обстреливать Кронштадт.

Товарищ Сталин выехал сам на фронт, вывел в море линейные корабли Балтийского флота и приказал им стрелять по мятежным фортам из самых крупных орудий.

А для того чтобы атаковать форты с суши, товарищ Сталин направил к ним пехоту, артиллерию и бронепоезда.

Всего сутки продолжался бой, — мятежники бежали.

Такое быстрое подавление мятежа спутало все расчеты изменников: белая армия не успела их поддержать. Английская эскадра пришла тогда, когда форты уже снова были наши. Английским кораблям не удалось прорваться к Петрограду, их отогнал назад Балтийский флот.

Обстрел мятежных фортов.

По приказу Сталина все наши войска, защищавшие Петроград, перешли в наступление. Враг был отброшен и разбит.

КОМИССАР РАКОВ

Во время боев за Петроград погибло много наших товарищей, храбрых и отважных бойцов.

Одним из них был комиссар Раков. В самый разгар боев Раков отправился в 3-й Петроградский полк. Полк этот был ненадежен, в него затесались изменники и предатели.

Изменники успели в самый разгар боев напасть неожиданно на штаб полка и перебить там всех. Сейчас же открыли они фронт врагу, и белогвардейцы хлынули в ту деревню, где находился Раков.

Раков оказался совсем один, лицом к лицу с целым полчищем белогвардейцев. У него не могло быть обманчивых надежд. Он знал, что погибнет.

В эти свои последние минуты он действовал быстро, спокойно и точно, как подобает воину. Прежде всего он запер все двери в доме и завалил их дровами. Затем забаррикадировал окно, оставив только узкую щель. Через эту щель он стал стрелять в приближающихся врагов.

Несколько раз белогвардейцы пытались подобраться к дому. И каждый раз они снова отступали назад, оставляя на земле раненых и убитых: пули комиссара летели без промаха.

Он был один, а белых много. Но победить его они не могли.

Тогда белогвардейцы, посовещавшись, предложили Ракову сдаться. За это они обещали ему жизнь.

Раков ответил не словами, а выстрелами. И бой начался снова.

На этот раз белогвардейцы решили действовать по-иному: они пытались поджечь дом. — Но и из этого ничего не вышло: Раков отгонял их выстрелами, не давал подойти к дому.

Он был метким стрелком, и патроны у него не пропадали даром. Но патронов у него оставалось все меньше и меньше.

Наконец настал миг, когда у него остался всего один патрон.

Раков давно уже решил, что он сделает с этим патроном. Последним выстрелом он убил самого себя.

Только после этого ворвались белогвардейцы в дом. Озлобленные боем, озверевшие, они растерзали мертвое тело.

Но уничтожить память о коммунисте Ракове они не могли: слишком много белых солдат видели своими глазами эту геройскую защиту. Рассказ о ней стал передаваться из уст в уста, и он действовал на солдат сильнее, чем большевистские листовки, убеждал крепче, чем любые речи или статьи.

Убитый Раков как бы продолжал свою борьбу с белогвардейцами. И с этим ничего нельзя было поделать. Мертвый он был для белогвардейцев еще опаснее, чем живой.

ОТКУДА БЕРЕТСЯ ХРАБРОСТЬ?

Наша книга пришла к концу. Вы прочли в ней много историй, рассказывающих о подвигах, о героических делах, вызывающих удивление и восхищение.

И теперь, на прощание, мы хотим спросить: как и почему люди становятся героями? Откуда берется у них вдруг необычайная сила, бесстрашие, презрение к смерти?

На этот вопрос лучше всего ответил один из наших бойцов, участник сражения у озера X. Перед тем как пойти в бой, где его, может быть, ждала смерть, он раскрыл свою записную книжку и записал то, что он в этот миг чувствовал и думал.

Вот его запись, короткая и простая: «... Тому, кто любит родину, ничего не страшно!»

Да, это верно. Именно любовь к родине дает человеку храбрость, пробуждает в нем такие силы, о которых он и сам прежде не подозревал, толкает его на подвиги.

Ведь, в конце концов, подвиги совершают не какие-то сказочные богатыри, а обыкновенные люди, такие же, как мы все.

Вспомним о наших предках, о тех людях, которые отстояли нашу страну от бесчисленных врагов; которые побеждали и ливонских рыцарей, и монгольские полчища, и шведские войска, и армию Наполеона. Разве эти люди были крепче или сильнее нас? Нет, как и мы, они уставали от длинных переходов, страдали, когда им не удавалось выспаться, испытывали боль, когда их ранили. У них были недостатки и слабости, как у всех нас. Но они знали: от их мужества и доблести зависит самое существование нашей страны. И они нашли в себе мужество и доблесть, отстояли нашу страну от всех врагов.

А великий русский полководец Суворов? Он совсем не был «чудо-богатырем». Это был худощавый, невысокого роста человек, на вид даже несильный. И, однако, никто не переносил так бодро тяготы войны, как он; никакие испытания не могли его сломить.

Или — возьмем пример попроще и поближе — тот наш боец-пограничник, который один, оставшись совсем без патронов, сумел все же справиться с десятком неприятельских солдат. Наверное, если бы ему сказали об этом заранее, он и сам бы этому не поверил: откуда у человека возьмется такая сила? А вот когда пришлось на деле попасть в такое положение, нашлись силы, все оказалось возможным.

Недаром говорят, что человек сам не знает, какие неисчерпаемые силы таятся в нем, на какие великие дела он способен.

Эти-то силы и пробуждает в каждом нашем бойце любовь к родине.

Ведь наша страна единственная в мире свободная, социалистическая страна, где никто никого не угнетает. Она — настоящая родина для всех, кто хочет сделать человечество счастливым.

Во все времена были люди, преданные своей отчизне, но никто никогда так крепко не любил свою страну, как любят свою родину наши бойцы, вся наша армия, весь наш народ!