Букет 14. Перепутье как сон

Рада разлила по глиняным тарелкам чечевичную похлёбку и пригласила меня поужинать. Чтобы не обижать, я не отказалась, хотя совершенно не хотела есть. Вкус оказался сильным и специфичным, но довольно приятным. Кажется, в неё добавили тимьян, душистый перец и немного розмарина.

— Многое изменилось, как я погляжу, — зачерпнув похлёбку, произнесла старая ичши. — И в поисках ты сдвинулась с мёртвой точки.

Хотя она смотрела в тарелку, я поняла, что обращается ко мне.

— Вы и сейчас не расскажете, что знаете о брошке? — задавая вопрос, я даже не сомневалась в последующем ответе.

— Не расскажу, — подтвердила ичши. Впервые за всё время на меня посмотрев, она добавила: — А замуж тебе рано.

Последняя фраза заставила вздрогнуть. В очередной раз возникло ощущение, что меня видят насквозь и знают обо всех страхах, скрытых в глубинах души. Спрашивать о том, как ичши узнала о предложении мэра, не стала. Как бы то ни было, главный совет, за которым сюда и пришла, я получила.

Весборту придётся смириться с тем, что не всегда всё происходит так, как он хочет. Завтра турьер услышит ёмкое слово «нет», а дальше будь, что будет.

Несмотря ни на что, мне не верилось, что он может опуститься до осуществления своей угрозы и перевести Эрика в другой приют. Посадить меня за решётку, чтобы добиться согласия — возможно. Но, памятуя о тёплом отношении мэра к детям, сомнительно, что он причинит брату вред.

Как бы ни хотелось задержаться, дольше здесь находиться было нельзя. Я и так пробыла в гостях дольше, чем рассчитывала, и в приюте меня могли хватиться. Жаль, что невозможно решить все проблемы взмахом руки. Сняв небольшой домик, вместе с Эриком туда переехать, вернуть Белый Пион, отыскать родителей и, наконец, зажить спокойно.

Впрочем, именно через трудности познаётся ценность настоящего счастья. А если оно сразу падает в руки, то воспринимается как должное, и ты даже утрачиваешь способность ему радоваться. И дорожки, о которых говорила ичши, не всегда бывают прямыми и ровными. Счастье ещё нужно заслужить.

Попрощавшись с обитателями дома, я вышла на улицу. На этот раз Рада не стала меня провожать, а вот Шанта стояла у окна, неотрывно наблюдая за моим уходом. Стоило помахать ей рукой, как девочка улыбнулась и одними губами прошептала «аихара».

— Аихара, — пожелала я в ответ и, задержав взгляд на окошке ещё на мгновение, пошла прочь от заброшенного дома.

На улице окончательно стемнело, и над городом повисло высокое ночное небо с россыпью мерцающих звёзд. Фонарщики зажгли фонари, и те осветили улочки тёплым жёлтым светом. Что странно, дорога от дома показалась совсем короткой и простой. Всего лишь идти напрямик. Вместе с тем я точно помнила, что идя к ичши, сворачивала далеко не один раз.

Перед тем как возвратиться в приют, я решила зайти на Южную площадь. Здесь царило оживление — по тротуарам прогуливались прохожие, в окнах магазинчиков ещё не погас свет. Горел он и в Белом Пионе, из которого в этот момент выходил мужчина, держащий охапку нежно кремовых роз. Спустившись с крыльца, он направился к кафе, которое я заприметила ещё в прошлый раз. Кажется, оно называлось «Сладости и пряности». Сейчас там тоже горел свет, а у входа стояла телега с мирно пожёвывающей овёс лошадью.

Наверняка человек, купивший цветы, собирался подарить их любимой. Кремовые розы — символ совершенства. Его избраннице повезло.

При этой мысли я горько усмехнулась — мне подобное не светит. Как там сказал мэр? Он не собирается тратить драгоценное время на конфеты и «веники». И замуж зовёт не из великой любви, а…даже не знаю почему.

Подойдя к Белому Пиону, я замерла у витрины и как завороженная следила за действиями продавщицы. Профессионально улыбаясь, она брала из ваз лучшие букеты и услужливо демонстрировала их покупателям. Розы, лилии, фрезии — мир, полный красоты и бесконечной гаммы ароматов. Мир головокружительных красок и любви. Как, должно быть, приятно оказывать помощь людям в поиске идеального цветочного подарка. Цветы, как ничто другое, могут выразить отношение и все оттенки чувств.

Нежные ромашки, роскошные розы, скромные фиалки…

Глядя на девушку, которой спутник вручил милый букет гардений, я тяжело вздохнула. Нет, то была не зависть — скорее, сожаление. И страх перед неизвестностью.

Что меня теперь ждёт? Как поступить?

Хотя мотивы, движущие мэром, по-прежнему оставались загадкой, я знала, что он не отступится. Что бы им ни двигало, я по-настоящему ему нужна, и просто так от него не отделаюсь.

В который раз на ум пришла заманчивая мысль сбежать вместе с Эриком. Вот только куда? В настоящий момент я не могу дать ему ничего — ни дома, ни спокойной жизни.

Наверное, я эгоистка. Может, зря так категорично отказываюсь от предложения турьера? Почему-то сомнений в его словах о том, что мы с братом не будем ни в чём нуждаться, не возникло. В свете этого так ли важно, почему он хочет на мне жениться?

Боже, кругом столько всего, о чём необходимо беспокоиться, что кажется ещё немного — и начну сходить с ума.

Я, не задумываясь, положила ладонь на прохладное стекло и подалась вперёд. Так хотелось оказаться там — внутри. Уловить за ароматом цветов и роскоши хорошо знакомый запах прежней жизни…

Внезапно тело пронзила резкая боль. Пошатнувшись, я согнулась пополам и судорожно вздохнула. Как же не вовремя… А ведь с прошлого раза даже месяца не прошло. Так надеялась, что приступ не случится ещё несколько недель…

Кое-как дойдя до крыльца магазина, я вцепилась в лестничные перилла. В мою сторону начали коситься случайные прохожие, и пришлось отойти в тень. Пошатываясь, прошла ещё несколько метров вперёд и поняла, что больше двигаться не в состоянии.

Я медленно осела на землю, уже не беспокоясь о мнении окружающих. На грудь давил тяжёлый груз, голову стискивали стальные обручи, в висках стучала кровь.

Даже ужаснее, чем обычно. С каждым разом всё хуже и хуже…и от боли никуда не деться. Не укрыться. Не спрятаться.

Только терпеть.

Перед глазами всё плыло, огни фонарей казались большими светлячками, которые то отдаляются, то подлетают ближе. Фигуры прохожих размывались и сливались в нечто подвижное и бесформенное.

В ушах стоял гул, сквозь который неожиданно пробился звук приближающихся шагов.

— Девушка, вам плохо? — показалось, что прозвучавшие слова отозвались эхом. — Вам помочь?

Помочь…помочь…

Приступ был настолько сильным, что ответить не смогла. В этот момент я превратилась в сплошной сгусток боли и обнажённых нервов.

Внезапно рядом появилось тепло. Некто обнял меня за плечи, помог встать и сделать несколько шагов. На задворках сознания промелькнула мысль, что я позволяю незнакомцу куда-то себя увлечь, но она тут же растворилась всё в той же боли. Ещё одной относительно связной мыслью являлась та, что приступ уже должен был пройти.

Так долго… мучительно долго он ещё не длился. Или это время тянется неимоверно медленно?

Я смутно сознавала, что поднимаюсь по ступеням и вхожу в какое-то помещение. От яркого света машинально закрыла глаза, в это же время чувствуя запах древесины и свежей краски.

Меня усадили на стул и поднесли к губам стакан воды. Мысли чуть прояснились, и я подумала, что уже в который раз оказываюсь в подобной ситуации. Ангелочек, Рэм, теперь вот…незнакомец.

Едва взгляд сфокусировался на стоящем рядом человеке, я инстинктивно отшатнулась. Турьер! Судя по форме — живущий при деревне двуликих. И, кажется, это его я видела выходящим из цветочного магазина с букетом роз. Должно быть, успел переодеться.

— Вам лучше? — прозвучавшее в его голосе сочувствие меня несколько успокоило.

— Да, спасибо, — отозвалась, сделав глоток и обведя взглядом комнату.

Только сейчас обнаружила, что мы находимся в кафе. Похоже, здесь недавно закончился ремонт, отсюда и запах древесного паркета со свежей краской. Помещение было просторным и светлым, в интерьере преобладали приятные пастельные оттенки. Несмотря на практически полное отсутствие мебели и предметов декора, это место даже сейчас можно было назвать уютным.

Рядом с турьером стоял ещё один человек, взирающий на меня с неподдельной тревогой. В следующую секунду пришло понимание, что я ошиблась — нет, не человек. Каким-то внутренним чутьём поняла, что полноватый мужчина в смешной шапочке — двуликий. А если точнее — лис.

Всё время, что я сидела на стуле, терьер не сводил с меня озадаченного взгляда. Создавалось впечатление, что он хочет о чём-то спросить, но почему-то не решается.

Отголоски приступа всё ещё давали о себе знать, но задерживаться здесь я не хотела. С трудом поднявшись на ноги, собралась идти к выходу, как вдруг турьер придержал меня за руку.

— Ты же на ногах едва стоишь, — справедливо заметил он. — Посиди ещё немного.

Предложение звучало заманчиво, но что-то во взгляде этого мага меня настораживало. Да и, как показала практика, турьерам доверять нельзя.

Несмотря на это, я была благодарна, поэтому при ответе улыбка вышла вполне искренней:

— Спасибо за оказанную помощь. Но мне пора.

Поправив лямку сумки, я сделала пару шагов по направлению к двери, и в этот же миг раздался глухой стук. Посмотрев вниз, увидела, что из кармашка выпала монетка, которую мне дала ичши. Встав на ребро, она неспешно покатилась назад и остановилась у ног турьера.

Я не верила в то, что видела. Монета должна была указывать путь к дому ичши, а сейчас она указывает на…мага? И как это понимать?

Сам турьер выглядел не менее недоумённым, чем я сама. Лис тоже был удивлён непривычной магией и с опаской погладывал на монетку, которая, как ни в чём не бывало, продолжала стоять на полу.

Отмерев, я наклонилась и взяла её в руки, при этом ощутив, как молотки в висках застучали сильнее. Затем положила монетку обратно в наружный кармашек и в нерешительности замерла на месте. Разум говорил, что нужно уходить, но вот интуиция, зов которой в последнее время я слышала слишком часто, настойчиво твердила, что необходимо остаться.

Мои колебания прервала новая волна головокружения, вынудившая вновь опуститься на стул. Турьер моментально среагировал, предложив позвать для меня лекаря. Не успела я ответить отрицанием, как входная дверь отворилась, и раздался недовольный мужской голос:

— Долго вас ещё ждать?

Я думала, что после предложения мэра меня больше ничто не сможет удивить. Полагала, что на сегодня все сильные впечатления закончились, и остаток вечера пройдёт относительно спокойно.

Но ожидания осыпались, подобно карточному домику, стоило увидеть того, кто стоял на пороге.

Темноволосый, с волевыми, несколько резкими чертами лица и пронзительными голубыми глазами, преследовавшими меня с нашей первой встречи.

Волк.

Хотя сейчас он находился в человеческом облике, я была уверена, что не ошиблась. Столкнувшись с ним взглядом, прочитала в его глазах удивление. Двуликий тоже меня узнал. На короткое мгновение кафе, турьер и лис исчезли. Послышался шум реки, а воздух сделался влажно-свежим, словно мы с волком снова оказались на обрыве, где гуляет ветер и пенится тёмно-синяя вода.

Когда двуликий внезапно отвёл взгляд, наваждение развеялось.

— Я ухожу, — обратился он к турьеру и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью.

Только теперь я заметила, что всё это время сидела, задержав дыхание. Шумно выдохнув, постаралась успокоиться. Всего лишь двуликий…всего лишь высший волк. А то, что предчувствие меня не обмануло, и мы снова встретились — и вовсе незначительное совпадение.

Турьер бросил взгляд на часы и страдальчески вздохнул:

— Правда, пора ехать. Алиса убьёт за то, что снова задержались.

— И что тарелки не те купили, — поддакнул лис, поправляя шапочку. — Но кто ж виноват, что понравившийся ей сервиз продали? — он ненадолго замолчал и, покосившись в мою сторону, спросил: — А с ней что делать будем?

Я находилась в замешательстве и чувствовала себя абсолютно потерянной. Приступ, появление волка и, главным образом, указавшая на турьера монетка, выбили из колеи. Так что вопрос лиса был актуален и для меня. Действительно — что? Возвращаться в приют, или…а разве есть какое-то «или»?

— У тебя неприятности? — проявил проницательность турьер.

Я промолчала. Не рассказывать же первым встречным о грузе собственных проблем?

Тем не менее, маг всё понял и так.

— Вижу, что неприятности, — кивнул он каким-то своим мыслям. — И в состоянии ты не лучшем. Вот что…не хочешь поехать с нами?

— С нами? — удивлённо переспросил лис, приподняв густые брови.

— С вами? — одновременно с ним переспросила я. — В лисью деревню?

Предложение было, по меньшей мере, странным. Собственно, как и всё, произошедшее за последнее время в моей сумбурной жизни. Здравый смысл, не стесняясь в выражениях, бунтовал против такого безрассудства. Разве сбежать — это выход? Уехать, оставив Эрика одного и не зная, что предпримет мэр?

— Всего на пару дней, — снова проявил проницательность турьер, примерно уловив ход моих мыслей. — Вскоре мы снова приедем в Тамаринд, чтобы подготовить всё к открытию. За это время отвлечёшься, спокойно всё обдумаешь. Вдобавок, мне просто совесть не позволит бросить тебя в таком состоянии. А к лекарям, я так понимаю, ты идти не хочешь?

Идти к лекарям, действительно, не хотела. Хотя приступ был сильным и ещё окончательно не отступил, я знала, что обращаться к ним бесполезно. А вообще…откуда этот турьер узнал, что мне нужно отвлечься и что-то обдумать? Неужели прочитал по лицу? Впрочем, неудивительно. Учитывая паршивость состояния, выглядела я, должно быть, так же. Да и маги всегда отличались удивительной проницательностью.

Кроме этого я видела, что турьер заинтересован. Озадаченность, с которой он смотрел на меня во время приступа, никуда не исчезла. Подозреваю, моё состояние его чем-то заинтересовало и, возможно, именно поэтому он и предложил отправиться с ними.

Господи, это ведь чистейшей воды глупость! Весборт предупреждал о последствиях побега. Но…

Память услужливо воспроизвела картинку, где у ног турьера поблёскивает стоящая на ребре монетка.

— Хорошо, — я сама не поверила в то, что сказала. — Поеду с вами.

Турьер довольно улыбнулся и даже повеселел. Протянув мне руку, дружелюбно представился:

— Диан.

— Юта, — ответив на рукопожатие, улыбнулась в ответ, мысленно в это же время кляня себя на чём свет стоит.

Ладно, пусть это будет самым сумасбродным поступком в моей жизни. Врать о том, что они снова приедут в город через пару дней, турьеру смысла нет. Значит, разлука с Эриком не будет долгой. Что до мэра, то, возможно, моё отсутствие и к лучшему.

И всё-таки, какое безрассудство…вот так просто взять и довериться, по сути, незнакомцам. Поехать в неизвестном направлении, да ещё и к двуликим. Разум по-прежнему противился такому решению, но какое-то чувство — глубинное и невероятно сильное подталкивало вперёд и заставляло отпустить ситуацию. Была ли то недремлющая интуиция, направляющая рука судьбы, или просто моя собственная глупость, я не знала, но этому чувству решила поверить. Как и монетке, образ которой всё стоял перед глазами.

Кажется, вот то перепутье, о котором говорила Рада. Пойдёшь проторенной дорожкой, или решишься рискнуть?

Выбрав второе, отступать я не собиралась.

Вот только…как можно было забыть о привратниках, проверяющих документы? Да меня же никто отсюда не выпустит!

Кажется, с грандиозными планами всё-таки придётся распрощаться.

— У меня нет документов, — честно сообщила Диану.

Турьера мои слова ничуть не удивили — похоже, нечто подобное он и предполагал.

— Это не проблема, — уверено заявил маг, задержав взгляд на моих волосах. — У меня с собой карточка жены, через ворота проедешь под её именем. На посту сейчас «новенькие», Алису в лицо не знают, в темноте особо рассматривать не будут. А, учитывая мой статус, возможно, документы вообще не спросят. Вдобавок мы и так постоянно проходим контроль.

Если раньше здравый смысл бунтовал, то теперь он буквально сыпал оскорблениями и бился головой о стену. Но, не в силах перекричать интуицию, через секунду обречённо махнул рукой и забился в дальний уголок сознания.

До конца осознала всю реальность происходящего, лишь когда оказалась сидящей на поскрипывающей телеге.

Что я творю? Зачем подвергаю себя такой опасности? Наверное, ответ кроется не только в зове внутреннего чутья, но и в недавнем желании ввязаться в авантюру. Ощутить вкус свободы, почувствовать, что, несмотря на обстоятельства, я по-прежнему могу поступать так, как считаю нужным.

Из города мы выехали беспрепятственно. Как и уверял Диан, дежурившие у врат турьеры заглянули в документы лишь мельком. Благодаря службе при деревне, он стоял на ранг выше, и к нам с лисом, как к его спутникам, отнеслись с уважением. Всегда бы так…

Когда мы отъехали на значительное расстояние, я расслабилась и, незаметно для себя, задремала. Сон был лёгким и мягким, успокаивающим и позволяющим насладиться музыкой ночи. Тихий шелест ветра, скрип колёс и негромкий голос лиса, что-то напевающего себе под нос. А ещё изменились запахи. Здесь, за городом, они были совершенно другими. Нетронутая природа дышала пряной свежестью, уютно пахла лежащая в телеге солома и сладко — букет роз. Мелкие соломинки щекотали и кололись сквозь платье, но это было даже приятно.

Весь сегодняшний день виделся сном. И путь до дома ичши, и часы, проведённые там, и теперешнее путешествие. Больше не хотелось задумываться над своим опрометчивым поступком. Пускай я совершила глупость, но иначе поступить не могла. И сердце подсказывало, что всё происходит правильно. Так, как должно.

В том, что желание поехать в деревню, отчасти было вызвано неожиданной встречей с волком, не хотелось признаваться даже себе. Пока я балансировала на грани сна и реальности, в памяти против воли всплывал взгляд голубых глаз. Сегодня он был не таким, как на обрыве — колючим, резким, холодным. Но от этого не менее будоражащим. Было в нём что-то такое, что бесконечно притягивало и манило. Что-то близкое и очень хорошо знакомое. Казалось, в глазах волка я видела отражение частички собственной души…

Постепенно сон становился глубоким и вязким. Я тонула, растворялась в ночной колыбельной и засыпала…засыпала…засыпала…


Проснувшись с первыми лучами солнца, не сразу поняла, где нахожусь и почему, собственно, движусь. Приподнявшись на локтях, обвела окружающее заспанным взглядом и наткнулась на лежащего рядом турьера.

Лис клевал носом, лошадка продолжала неспешно бежать вперёд. Небо тронули проблески рассвета, опустившиеся на природу розоватыми красками. Мы ехали по просёлочной дороге, ведущей меж обширных полей.

— Скоро приедем, — широко потянувшись, сообщил Диан и как бы невзначай спросил: — Так что с тобой вчера случилось?

А вот пользоваться моей заторможенностью после пробуждения не очень-то корректно, господин турьер.

— Просто стало плохо, — по сути не соврав, я пожала плечами.

— Я почувствовал волны магии, — он испытывающе на меня посмотрел. — Её трудно заметить, но она очень сильная. Пожалуй, самая сильная из всего, с чем мне доводилось сталкиваться.

Я так удивилась, что, кажется, даже приоткрыла рот.

Магия? Во время приступа от меня исходили волны магии? Так вот почему турьер мной заинтересовался и предложил поехать в деревню!

— Ты не знала?

Я отрицательно покачала головой.

— Так и думал, — Диан в задумчивости вертел в пальцах соломинку. — Мне нужно время, чтобы понять, что именно это было. Конечно, если ты этого хочешь.

Вернув дар речи, я с долей подозрительности спросила:

— Зачем вам это нужно? Вы ведь меня совсем не знаете, почему хотите помочь?

— Скажем так… ты очень напоминаешь мне одну особу, с которой я познакомился около четырёх лет назад, — усмешка турьера была по-своему обаятельной. — Когда-то мы с ней точно так же ехали на телеге, направляясь в деревню. И она точно так же влипла в неприятности и не доверяла никому вокруг.

— Вы говорите о жене? — догадалась я, бросив быстрый взгляд на ничуть не увядшие розы. Наверное, к ним тоже была применена магия.

— Вы действительно чем-то похожи…не внешне, внутренне. Лисья

Ответить на это замечание было нечем, и я принялась изучать окружающие пейзажи. Сейчас, на ясную голову, собственное поведение казалось ещё более странным, чем накануне. Чем я думала, когда согласилась с ними ехать? Явно не головой. Могло ведь случиться что угодно! А если бы привратники отнеслись к своим обязанностям добросовестно и тщательно проверили документы? И вообще, мне ведь ещё вернуться надо! А мэр наверняка поднимет на уши всех подчинённых магов, чтобы меня отыскать…как бы абсурдно это не звучало, так оно и будет. Я ему зачем-то нужна.

Нет, ну о чём я всё-таки думала?!

Закрадывалась мысль, что на меня странным образом повлияла встреча с ичши. Слова Рады, когда она говорила о дорожках и судьбе, словно впечатывались в сознание, чтобы в определённый момент подтолкнуть к нужному шагу. Ещё и приступ…одно легло на другое, и я сделала то, что сделала.

Но жалеть о чём-то поздно. Вдобавок, всё действительно случилось к лучшему. То, что турьер уловил волны магии, может оказаться очень важным. Если ему удастся понять, что за ними кроется, эта помощь будет неоценимой.

В последний раз прокрутив в мыслях последние события, я окончательно пришла в себя. Раз уж оказалась в таких обстоятельствах, надо ими пользоваться и извлекать для себя пользу. Наверное, если бы не мысли об Эрике, я бы даже почувствовала себя счастливой.

Да, господин мэр, сбежать от вас оказалось на удивление легко…

Вскоре мы добрались до места, носящего гордое название лисьей деревни. Телега проехала мимо побелённого столба с соответствующим указателем и покатилась по ровной песчаной дороге.

Когда я слышала о лисьих деревнях, то даже представить не могла, что они такие…милые. Да, пожалуй, именно это определение лучше всего характеризовало представшую предо мной картину. Одноэтажные, двухэтажные, а иногда и трёхэтажные домики, выкрашенные в нежные тона, аккуратные ухоженные дворики и зеленеющие клумбы. Мы проезжали мимо местных магазинчиков с говорящими вывесками «Лисьи мелочи», «Лисьи продукты» и «Лисья красота». В последнем, видимо, продавалась косметика.

Чем больше я осматривалась по сторонам, тем больше приходила в восторг. Деревня, которая являлась скорее посёлком, разительно отличалась от всего, что мне доводилось видеть прежде. Здешняя атмосфера была особенной, не похожей ни на Тамаринд, ни на те места Гиора, где я побывала.

Лис натянул вожжи, лошадка всхрапнула, и телега остановилась около калитки одного из домов. Диан ловко спрыгнул на землю и помог спуститься мне. Надо же, уже второй турьер оказывает помощь при выходе из…транспорта, если телегу можно так назвать.

Встречать лиса во двор выбежала целая орава детей, увидев которых, тот расплылся в счастливой улыбке. Каждому ребёнку были торжественно вручены небольшие подарки, купленные в городе, отчего ребятня восторженно завизжала.

— Руф, заходи на ужин, — через плечо бросил Диан, увлекая меня вперёд.

Лис махнул рукой, что, по-видимому, обозначало согласие, и растворился в общении со своей семьёй.

Ещё не дойдя до красивого двухэтажного здания, я уже видела висящую на нём вывеску со знакомым названием: «Сладости и Пряности».

— Решили расширяться, — проследив за моим взглядом, пояснил турьер. — Возможности позволяют, так что открываем кафе и в городе.

Диан, определённо, начинал мне нравиться. Никогда не сталкивалась со служащими магами, подобными ему. Он вёл себя как обычный человек, держался на равных и потому внушал доверие. Было в нём нечто, что располагало к открытости и позволяло вести себя естественно. Если с турьером Весбортом я чувствовала себя натянутой струной, то рядом с Дианом ощущения были прямо противоположными.

Поправив упаковку на розах и пригладив взъерошенные волосы, маг толкнул дверь кафе, и мы вошли внутрь. Стоило увидеть интерьер, как я невольно сравнила его с тем, что был в ресторане, где мы обедали с мэром.

Первое слово, напрашивающееся при виде здешней обстановки — уют. Приятные тона, плавно переходящие от бирюзовых к персиковым, светлая мебель, букеты и белые скатёрки на каждом столике, множество красивых и стильных элементов декора — вот, что отличало это место. А ещё невероятные запахи, обрушившиеся, едва я переступила порог.

На барной стойке возвышались вазы с лежащими на них пирожными, один только вид которых моментально вызвал аппетит. И это при том, что я никогда не была сладкоежкой. За стойкой орудовал рыжий лис, на голове которого торчали меховые ушки. Вот такого я ещё точно не видела. Знала, конечно, что у двуликих бывает промежуточная ипостась, но одно дело знать, а другое — увидеть воочию. Это даже по-своему красиво, хотя и довольно необычно.

Ничуть не смущаясь сидящих за столиками посетителей, Диан ознаменовал свой приход громким:

— Я дома!

Буквально через минуту за стеной раздались приближающиеся шаги, и из смежного зала вышла Алиса. То, что это именно жена турьера, стало понятно сразу. Она оказалась красивой — с приятными чертами лица и стройной фигурой. Густая чёлка закрывала лоб, подчёркивая выразительные глаза, длинные волосы были собраны в высокий хвост. Что странно, цвет волос был не совсем обычен для лисы — а насколько я поняла, Алиса была двуликой. Как правило, простые лисы были рыжими, а высшие — блондинами. Её же оттенок можно было назвать светло-русым.

Все эти детали я отметила в одно мгновение, но большее внимание привлёк Алисин взгляд. То, как светились её глаза, направленные на мужа, говорили лучше всяких слов.

Алиса сложила руки на груди и, выразительно изогнув бровь, произнесла:

— Нечего так орать, распугаешь нам всех клиентов. И вообще, ты должен был приехать ещё вчера!

Диан улыбнулся и, демонстративно заслонив лицо букетом роз, оправдался:

— Непредвиденные дела. Убил полдня, чтобы оформить документы на поставку нового сорта кофе.

— Сервиз где? — осведомилась Алиса, заставив мужа скрыться за букетом окончательно. Заметив, что с ответом он не спешит, прищурилась и уточнила: — Опять не то купили?

— Милая, не злись, — буквально промурлыкал турьер, приблизившись к лисе.

Он отвёл от лица Алисы выбившуюся из причёски прядь и, не обращая внимания на недовольство, коснулся губами её щеки.

Та вздохнула, страдальчески возвела глаза к потолку, но букет всё-таки приняла. Диан был прощён. В следующий миг она, наконец, заметила меня, стоящую от них в нескольких шагах.

— А это кто? — удивилась Алиса, скользнув по мне оценивающим взглядом.

— Юта, — спокойно представил меня турьер, мгновенно став серьёзным. — Пару дней поживёт у нас. Она попала в неприятности, и я предложил ей помощь.

Почему-то мне казалось, что лиса как минимум выкажет недовольство, а как максимум — устроит сцену ревности, но ничего подобного не произошло. Напротив, Алиса тепло улыбнулась и даже чему-то обрадовалась.

— Поздравляю, Юта, ты попала в хорошие руки, — приблизившись, она приобняла меня за плечи и заговорчески шепнула. — Оказывать помощь попавшим в беду, у нас семейное хобби.

Алиса шутила, но в её голосе звучала и толика серьёзности. Не знаю почему, но они с Дианом окончательно расположили меня к себе. Никогда не была склонна доверять людям…и нелюдям, но этот случай являлся приятным исключением.

Загрузка...