Букет 22. Лепестки цветущих яблонь

Выйдя из переулка на широкую улицу, я резко остановилась. Путь мне преградил закрытый экипаж, из которого в следующее мгновение вышел турьер Весборт. Не успела опомниться, как он оказался стоящим около меня.

— Прошу, — мэр жестом указал на распахнутую дверцу. — Нужно поговорить.

Отступив назад, повторяя недавнее поведение Шанты, возразила:

— Я никуда с вами не поеду.

Весборт усмехнулся, ни на миг не сомневаясь, что всё случится так, как он хочет. Перехватив меня за локоть, буквально потащил к экипажу, в то время как я уже открыла рот, намереваясь закричать.

— Вот только не надо привлекать лишнее внимание, — на ходу бросил мэр, заметив мой порыв. — Я ничего тебе не сделаю. Просто поговорим.

Как же!

— Почему не сделать этого на улице?

— Если тебя не смущает толпа, которая появится с минуты на минуту — пожалуйста.

Рот я всё-таки закрыла. По его тону и поведению интуитивно поняла, что он говорит правду, и именно в этот момент мне ничего не грозит. К тому же, мне порядком надоело постоянно находиться в напряжении из-за ожидания его действий.

Поэтому колебалась недолго. Заглушив возникший страх, решительно забралась в экипаж. Дверца захлопнулась, оградив от шумной улицы и снующих по ней горожан. Сразу почувствовала себя неуютно. А когда напротив оказался господин мэр, неприятные ощущения умножились на два.

Застучали копыта лошадей, экипаж качнулся, возвестив о том, что мы тронулись с места. Ехали неспешно, практически сравниваясь с темпом толстой заспанной улитки. Это нервировало.

Не изменяя себе, Весборт издевался, выдерживая гнетущее молчание. Точнее, гнетущим оно было только для меня, а мэр себя чувствовал вполне комфортно, взглядом пригвождая меня к спинке сидения.

— Я вас очень внимательно слушаю, — хвала высшим силам, голос прозвучал не только спокойно, но и уверено. Словно не у меня всё сжималось внутри от пробирающего до дрожи волнения.

— Вы очень щедрая, госпожа Риорт, — растягивая слова, произнёс мэр и тут же поправился. — Прошу прощения, — госпожа Вей Эйле.

О том, что под этим подразумевается, я не имела ни малейшего представления и оказалась несколько сбитой с толку.

Не оставив моё удивление без внимания, Весборт также неторопливо продолжил:

— Раздаёте подругам такие дорогие подарки.

Понимание пришло спустя несколько секунд, которые показались невероятно томительными и долгими. Речь шла о браслете, который он подарил незадолго до моего побега из приюта.

И с чего вдруг об этом заговорил? Разве сейчас это так важно?

Моя реакция снова не осталась незамеченной.

— Эта молоденькая уборщица…Стика, кажется?

— Стина, — поправила я, хотя видела, что он исковеркал имя намеренно. — Что с ней?

Подозрение, что с браслетом что-то нечисто превратилось в твёрдое убеждение. Не только мэр обладал умением читать по лицам, и сейчас выражение его глаз подтверждало мои умозаключения.

Я успела сто раз пожалеть, что втянула в нечто сомнительное ни в чём не повинную Стину, прежде чем господин Весборт соизволил снова заговорить:

— Вот видите, моя дорогая Вей Эйле, вы снова подозреваете меня во всех смертных грехах. Держу пари, сейчас навоображали, будто браслет отравлен, заряжен магией, или ещё что похуже.

Губы турьера тронула лёгкая усмешка, и, в один миг переместившись на моё сидение, он выдохнул:

— Так ведь, Юта?

Хотела было отстраниться, но он не позволил. Твёрдая рука стиснула моё плечо, не причиняя боли, но и не давая пошевелиться. Поведение мэра окончательно лишило меня душевного равновесия. Я решительно не понимала, чего он добивается и какие цели преследует. Действия этого мага никогда нельзя было предугадать, и это раздражало, как и пугало, больше всего.

— Можешь расслабиться, браслет — всего лишь украшение, которое я случайно заметил на твоей Стике.

— Стине, — теряя остатки спокойствия, снова поправила я и резко дёрнулась, пытаясь высвободиться. — Прекращайте разыгрывать этот спектакль и говорите, о чём собирались!

Возможно, открыто его провоцировать было далеко не лучшей идеей, но рядом с этим магом держать эмоции под контролем становилось невозможным. Я даже начинала верить в существование таких людей, которые рождены для того, чтобы играть на нервах. Ладно бы просто отравлял жизнь, так нет — забавляется, испытывает на прочность и ведёт одному ему ведомую игру.

Что там представлял собой счёт после нашего последнего раунда? Сейчас я проигрывала по всем фронтам, и уже жалела, что вообще решила поехать с ним в этом злосчастном экипаже.

Поймав мой взгляд, следующие слова мэр произнёс без доли иронии:

— Ты ведь понимаешь, что я могу рассказать о тебе королю? При моём статусе сделать так, чтобы он узнал белой волчице, не составит труда. А ещё могу поставить тебя перед выбором — или становишься моей женой, или теряешь свободу. Поверь, твой драгоценный чёрный волк не сумеет тебя защитить. Этот город — мой, а у двуликих по-прежнему связаны руки.

Я с силой сжала челюсти и мысленно послала его ко всем чертям. После чего, с трудом подавив эмоции, заметила:

— А вы не отличаетесь оригинальностью. Не придумали ничего другого, кроме шантажа? И вы, турьер Весборт, сильно ошибаетесь, если думаете, что меня некому защитить. Арден Блэк…

— Да неужели? — не дав мне договорить, мэр скептически заломил бровь и демонстративно осмотрел экипаж. — В таком случае, позволь узнать, где твой защитник пропадает сейчас? В то время как тебя удерживает злой и страшный турьер?

Хотела сказать, что в волчьей деревне, но промолчала. Оправдание, действительно, было сомнительным. В очередной раз не нашлась, что ему возразить. Как ни странно, страха почему-то больше не чувствовала. Раздражение — да. Злость — да. Но не страх. Несмотря на всю спорность ситуации, он ушёл, будто его и не было.

Внезапно Весборт отстранился и вновь пересел на противоположное сиденье. Сцепил руки в замок и слегка подался вперёд.

— Буду откровенен, ранее озвученная идея для меня крайне привлекательна. Ещё некоторое время назад был уверен, что непременно ею воспользуюсь. Но…

— Но? — на этот раз перебила я, поражаясь тому, что это самое «но» вообще откуда-то взялось.

На лице мэра отразилось мимолётное удивление:

— Да, госпожа Вей Эйле…вы времени зря не теряете.

Этот разговор бил все рекорды по числу раз, когда меня ставили в тупик. Очередная смена темы и неожиданная реакция собеседника заставили меня заподозрить очередной подвох. И так находящаяся на нервах, я передёрнула плечами и машинально потеребила что-то пушистое, лежащее совсем рядом.

Пушистое?

Рядом?

Стоило опустить взгляд, как всё встало на свои места. Сейчас мэр имел прекрасную возможность лицезреть мой хвост и, судя по всему, волчьи ушки.

Захотелось провалиться сквозь землю. А ещё лучше — стать невидимкой.

Попыталась сконцентрироваться, чтобы вся эта красота исчезла, но ничего не вышло. Сосредоточиться в теперешнем положении было нереально, так что пришлось принять свой вид как данность.

— Беру свои слова назад, — неожиданно мэр улыбнулся вполне нормально — кажется, впервые. — Быть волчицей тебе идёт.

И что ещё более неожиданно, он с неподдельной заинтересованностью поинтересовался:

— А потрогать можно?

Настолько опешила, что не смогла сдержаться:

— Чего?!

— Вернёмся к предыдущему разговору, — как ни в чём не бывало, продолжил Весборт, в то время как я сидела с широко распахнутыми глазами. — Я бы мог осуществить угрозу, применить силу, пойти на превышение служебных полномочий, упрятав тебя за решётку и, поверь на слово, добился бы согласия. Но…

— Да, так что там с «но»? — взяв себя в руки, осведомилась я.

— Но не буду, — просто закончил Весборт, снова вызвав у меня немое удивление.

Никогда не пойму этого мага. Что на этот раз — снова игра? Обман? Конечно. Разве от него можно ожидать чего-то другого? От того, кто грозился использовать ребёнка в своих целях, идти на низкие поступки…ключевое слово — грозился. Что бы он ни говорил, до осуществления угроз дело не доходило ни разу. Тем не менее, просто так ему верить я не собиралась.

— Почему? — задала единственный логичный вопрос.

— Не хочу иметь в жёнах ту, что каждый день будет искать возможность меня убить, — усмехнулся мэр и уже серьёзно ответил. — Теперь это бессмысленно. О тебе знают слишком многие. Слишком. Многие. Личный источник энергии не стоит ожидающих меня проблем.

Не дав мне вставить ни слова, он добавил:

— А может, у меня просто проснулась совесть?

Верилось с трудом. Последняя реплика была произнесена явно в шутку.

И всё же, неужели Весборт действительно оставит меня в покое? Вот так просто перечеркнёт своё желание иметь рядом белую волчицу, способную подпитывать его магический резерв?

Внезапно экипаж остановился. Мэр вышел первым, и спустя несколько мгновений открыл дверцу, предлагая выходить мне. Двойное приглашение не требовалось, и я с радостью вышла на улицу, проигнорировав протянутую для опоры руку.

— Дам тебе один совет, Юта, — напоследок произнёс Весборт. — Пересмотри круг своего общения.

Замерев, я медленно повернула голову и намеренно посмотрела ему в глаза:

— Раз уж вы сегодня играете в честность, ответьте на главный вопрос. Откуда вы вообще узнали о том, кто я такая?

Спокойно выдержав мой взгляд, он повторил:

— Говорю же — тщательнее отбирай тех, кем себя окружаешь. Не все они являются теми, за кого себя выдают. И ещё одно. В столицу на День Процветания тебе лучше не ехать.

Красноречие оказалось погребено там же, где и разум. Последний просто отказывался принимать этот разговор за реальный. Ещё днём всё было просто и понятно: от Весборта стоит ждать неприятностей. Теперь же всё перевернулось с ног на голову. Хотя верить ему я по-прежнему не спешила, прежние убеждения всё равно дали трещину.

Прежде чем сесть в экипаж и уехать, мэр протянул руку и всё же исхитрился коснуться кончика моего хвоста. Это было до такой степени странно и вызвало настолько непривычные ощущения, что я даже не попыталась этому воспрепятствовать.

— Даже жаль, — Весборт фирменно усмехнулся, но на этот раз с необъяснимой подоплёкой сожаления. — Что всё именно так.

Я смотрела вслед уезжающему экипажу, старясь привести мысли в порядок. Вместо того чтобы что-то прояснить, эта недолгая беседа спутала то немногое, что ранее казалось очевидным.

Во-первых, я не знала, могу ли верить тому, что Весборт больше не станет меня преследовать. Если посмотреть на его заявление объективно и, отринув эмоции, то оно кажется вполне логичным. Что бы мэр ни говорил, а откровенно наживать врагов в лице местных волков и лисов ему невыгодно. Равно как и окончательно настраивать против себя живущего при лисьей деревне турьера.

Кстати, а в волчьей турьер ведь тоже есть? Наверняка во время праздника отсиживался в стороне. Диан вообще уникальный маг — на равных общающийся с двуликими и женатый на лисице.

Во-вторых, меня взволновала фраза Весборта о том, что обо мне знают слишком многие. А ещё — что нужно тщательнее выбирать тех, кем себя окружаю. И как это понимать? Выходит, о белых волках мэру рассказал тот, кто сейчас входит в круг моего общения?

Всего подходящих кандидатур было три, двое из которых отпадали сразу. Арден и Диан узнали о том, что я — белая волчица, гораздо позднее мэра. Вдобавок, скорее спалю «Белый Пион» дотла, чем поверю в их причастность. Третьим являлся тот, кто вызывал подозрения уже давно. Рэй — единственный, кто знал о существовании принцев. Работая в приюте, он уже давно имел возможность встретиться с мэром. Подробности не особо важны, самое главное, что Весборт имел все шансы узнать о белых волках от столичного повара.

Вот только если предположить, что это действительно так, получается, сейчас мэр всё же не врал?

Мысли вращались по кругу и превращались в запутанный клубок. Само допущение того, что Весборт вот так просто отказался от своих притязаний и более того, попытался о чём-то предупредить, не укладывалось в голове. К слову, о предупреждении. Зная о том, что за мной следят его люди, можно предположить, что совет не ехать в столицу, связан с попутчиком в лице Рэя.

— Мама, мама, смотри! — неожиданно раздался позади тонкий детский голосок.

— Не приближайся к ней, Кайли, — последовал за ним женский.

Обернувшись, я увидела молодую женщину, тянущую за собой упирающуюся девочку. Та смотрела на меня с неприкрытым любопытством, а вот в глазах женщины отражались страх и неприязнь.

Внутри что-то неприятно кольнуло.

Когда они скрылись из виду, я закрыла глаза и сосредоточилась — на этот раз получилось. Внешние признаки двуликой исчезли, превратив меня в нормального человека. Впрочем, о чём это я? Человеком мне больше не зваться.

Помассировав гудящие виски, я пошла в сторону кафе. Экипаж остановился неподалёку, и до места я добралась за считанные минуты. К этому времени тележки убрали с улицы, в окнах загорелся жёлтый свет. Ещё не войдя внутрь, знала, что сейчас там накрыт ужин, за которым традиционно собрался весь персонал.

Тамаринд словно заснул. Набросил на себя невидимое покрывало сонливой неги и задышал ровно, глубоко, подчёркивая тонкие грани вечера. На несколько мгновений задержавшись на крыльце, я окончательно привела в порядок взыгравшие чувства.

Подумаешь, ичши что-то сказала. Подумаешь, мэр привёл в замешательство. Мне ли удивляться? Всё это — мелочи. Завтра же поеду в приют, навещу Эрика и ещё раз встречусь с Рэем. Как бы то ни было, в столицу всё равно поеду и его помощь приму. Только перед этим расскажу обо всём Ардену с Дианом, и пускай они решают, как обеспечить безопасность на случай непредвиденных действий со стороны повара. И нет — за то, что бесконечно пользуюсь их защитой, совесть мучить не будет. В конце концов, я всего лишь слабая девушка, и нет ничего зазорного в том, чтобы полагаться на кого-то более сильного. На того, кому доверяешь.

В кафе было тепло и уютно. И тепло вовсе не из-за правящего погодой мая. Мне вообще начинало казаться, что уют — это вовсе не окружение. Уют — это состояние души. Он живёт внутри, пробуждается с приходом большого рыжего кота, отражается в недопитом кофе и витает в воздухе, пахнущем свежей домашней выпечкой.

— И где тебя носило? — встретила меня Наоми вопросом, в котором не было ни тени упрёка. — К ичши что ли ходила?

— Вроде того, — уклонилась от ответа, присаживаясь за стол. Решила, что лисам знать о моей встрече с мэром вовсе не обязательно.

Ко мне вернулась подозрительность — та самая, с которой я жила бок о бок долгих семь лет. Поразительно, как чьи-то слова могут повлиять на мировосприятие. Мне казалось, я окончательно поверила в людей и научилась по-настоящему доверять. Но сейчас ловила себя на том, что невольно пытаюсь определить, не носит ли кто-нибудь из окружающих маску.

Диан на ужин успел, а вот Арден в этот вечер так и не появился, что меня огорчило. И не столько из-за желания его увидеть, сколько из-за вынужденно отложенного разговора. К слову об ужине, новоприбывшие повара сотворили настоящие шедевры. Тёплый салат, медальоны из говядины с насыщенным винным соусом и невероятные десерты превзошли все ожидания. Последние радовали не только вкусовые рецепторы, но и глаза.

Один десерт отличался настоящей оригинальностью и назывался «разбитым горшком». Сам горшок был отлит из темного шоколада, землю имитировала шоколадная бисквитная крошка, а в качестве самого цветка выступала большая веточка мяты. «Горшок» лежал на деревянной дощечке, от него были отломаны «черепки», а «земля» рассыпана. Вряд ли такой десерт можно продавать в торговых тележках, но вот в меню кафе пользоваться популярностью он однозначно будет. Никогда не встречала подобного оформления и подозревала, что Алиса привезла идею с той стороны.

Сегодня до дома шла в компании Диана. Турьер сообщил, что на некоторое время должен вернуться в деревню, но постарается вернуться как можно скорее. До праздника Процветания осталась пара недель, и я пришла к выводу, что на счету каждый день. Поэтому, невзирая на первоначальное желание переговорить с Арденом, рассказала о встрече с мэром Диану. Во всех подробностях и упомянув Рэя. А также то, что повар поедет с нами. Турьер слушал внимательно, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. В итоге мы сошлись на том, что пока будем придерживаться первоначального плана. Относительно Рэя Диан тоже разделил мою точку зрения — не доверяй и проверяй.

Следующим днём я отправилась в приют, бессовестно оставив лисов торговать едой в одиночку. Надеялась, что управлюсь быстро, и муки совести меня не съедят.

К своей огромной радости обнаружила Эрика в компании Тима. Кажется, братец окончательно взял ангелочка под свою опеку и даже более того — записал в друзья. Сам Тим словно расцвёл. Победив страшную болезнь, немного поправился, на его щеках появился здоровый румянец, кожа больше не казалась такой бледной, а губы не отдавали синевой. Да и вообще он вёл себя гораздо свободнее, чем прежде. Хотя по-прежнему оставался милым и скромным, прежней зажатости в нём больше не чувствовалось.

После времени, проведённого с детьми, я пришла на кухню, намереваясь увидеться с Рэем. Неожиданно возникло ощущение, что различные кухни в последние месяцы стали одними из главных мест, где что-то происходит. На них решаются вопросы, проходят дружеские встречи и важные разговоры. Так странно. Вот если бы мэрия вместо серого кабинета предлагала кухню в качестве переговорного помещения…

Представив, как Весборт принимает посетителя, попивая чай и закусывая тортом, я мысленно засмеялась.

Уже вскоре я сидела за старым добрым столиком, испытывая по этому поводу что-то вроде ностальгии. Надо же, сколько всего произошло с тех пор, как покинула приют…а ведь прошло всего ничего.

— Рэй скоро будет, — сообщила Тильда, чем несказанно меня удивила. То на дух меня не переносила, то внезапно снизошла до общения и заговорила первой. Должно быть, сказалось то, что я здесь больше не работала и редко виделась с шеф-поваром.

Полноправный владелец кухни не заставил себя долго ждать. Он явился, как всегда, в блеске и под звук воображаемых фанфар. Внешность Рэя была до того безупречной, словно над ней колдовали лучшие из передовых магов. Этакая взрослая копия ангелочка — аристократичная, но не чуждая мужественности.

— Какие гости! — меня одарили ослепительной улыбкой и присели напротив.

После такого приветствия Тильда вернулась в своё обычное состояние и принялась яростно нарезать лук, проливая горькие слёзы.

— Ты не передумал? — поприветствовав, я не стала тянуть и перешла к сути. — Поедешь с нами на праздник в столицу?

Рэй демонстративно запустил пальцы в карман и извлёк из него аккуратно сложенный листок. После развернул, протянул мне, и я смогла убедиться в оперативности повара. Заявление о выходных за свой счёт было заверено не только подписью госпожи Глорисс, но и подписью с печатью госпожи Ниаль.

— Незапланированный отпуск? — отвлекшись от лука, насупилась Тильда.

Обернувшись, Рэй обратил к ней одну из своих самых лучезарных улыбок:

— Милая, обещаю, я привезу тебе из столицы самые лучшие сувениры. К тому же, именно ты останешься за шефа.

После последних слов в кухне наступила звонкая тишина. Работники обратили на Рэя жалостливые взгляды, а лицо Тильды буквально засветилось от счастья. Вот ведь как некоторые жаждут власти! Хлебом не корми — дай покомандовать. Пусть даже на скромной приютовской кухоньке…

Разговаривать в присутствии поваров было не совсем удобно, поэтому я предложила Рэю прогуляться по территории приюта. Тильда тут же вошла в будущую роль, принявшись командовать новоиспечёнными подчинёнными. Тем оставалось только позавидовать.

Мы вышли на задний двор, где вовсю цвели яблони и вишни. Белоснежная, нетронутая красота, воплотившая лёгкий дух мая, так и притягивала взгляд. Внушала оптимизм и давала возможность верить в лучшее.

Рэй сегодня явно пребывал в прекрасном настроении. Он выглядел спокойным и довольным, щурился от теплого солнечного света и держался непринуждённо. Кто бы знал, как сильно хотелось верить, что он не желает мне ничего плохого! Глядя на него сейчас, в это было очень легко поверить. Настолько, что я решилась задать один из главных вопросов, желая вывести его на откровенность.

— Это от тебя мэр узнал о белых волках? — спросила неожиданно для шеф-повара, в то время как он говорил что-то о чудесной погоде.

Рэй резко осёкся и, мгновенно переменившись, уточнил:

— С чего ты взяла?

Больше я ничего не говорила. Просто стояла и смотрела ему прямо в глаза. Если отведёт взгляд — значит врёт. А если нет — либо говорит правду, либо совсем бессовестный человек.

Молчание длилось недолго. Даже не поняла, показалось ли мне, что Рэй глубоко вздохнул. Несколько белых лепестков запутались в его золотистых волосах и, смахнув их, он прикрыл глаза.

Прикрыл.

Глаза.

Пристального, призывающего к честности взгляда всё-таки не выдержал.

Тем не менее, этот жест казался скорее признаком открытости, чем намерением лгать. Я подняла лежащую на земле цветущую веточку — должно быть, отломал кто-то из детей — и присела на качели. Рэй взялся за верёвки и, несильно меня раскачивая, заговорил:

— Признаю, мною было рассказано далеко не обо всём. Хорошо, Юта, я скажу, всё как есть, но ты должна понимать, что этим рискую навлечь на себя неприятности. Как ты уже, наверное, подозревала, в этом приюте я появился не просто так.

Какое воодушевляющее начало.

Пальцы машинально начали отрывать лепестки от яблоневых соцветий.

— Меня прислал сюда придворный маг.

— Хильд? — я не смогла сдержать удивлённого возгласа.

— Ты его знаешь? — в свою очередь удивился Рэй. — Впрочем, вопрос глупый. Да это и неважно… Не буду вдаваться в подробности, но я ему многим обязан. Поэтому, когда Хильд попросил меня присмотреть за мальчиком, живущим в Тамаринде, я не смог отказать. На тот момент мне было известно о белых волках, но о том, что Эрик относится к их числу, я не знал. Когда появилась ты — его сестра, у меня возникли подозрения. Я должен был убедиться, что не ошибаюсь, поэтому и дал эстрагон.

Рэй замолчал, а я озвучила возникшее подозрение:

— Если всё так, как ты говоришь, тогда почему Хильд поручил тебе присматривать только за Эриком? Почему только сейчас?

— Я не знаю, Юта, — повар взъерошил волосы, и его пальцы крепче вцепились в качели. — Он не делился подробностями. Просто около полугода назад попросил переехать в Тамаринд и оказаться рядом с этим ребёнком. Сказал, что когда придёт время, сам с ним встретится.

— Значит, про меня ни слова? — уточнила ещё раз, смотря в одну точку.

— Ни слова, — подтвердил мой собеседник и тут же попытался приободрить. — Думаю, что сумею организовать вашу встречу. Вы поговорите, и всё встанет на свои места.

Я подняла на него взгляд:

— Почему не рассказал мне обо всём сразу после того, как узнал, кто я такая?

— Откуда мне было знать, что имя придворного мага тебе о чём-то говорит? Вдобавок, запрет на подобные разговоры очевиден. Магу стоило немалых трудов организовать моё увольнение и отъезд так, чтобы это не вызвало подозрений. Шеф-повар, работающих в лучших столичных ресторанах, а после — королевском замке, переезжает в провинцию, чтобы занять должность повара в детском приюте. Представляешь, какая поднялась бы шумиха?

— Подожди, — перебила я, осенённая догадкой. — То есть, практически никто не знает о том, что ты здесь работаешь? И твоё имя…оно ненастоящее?

— Имя — настоящее. Фамилия — нет. Для всех я уехал из королевства на неопределённый срок. О своей карьере говорил только тебе, зная, что не станешь это ни с кем обсуждать.

Передо мной в очередной раз встал извечный вопрос: верить, или не верить?

Интуиция склоняла к первому, а извечная подозрительность требовала так просто не отказываться от второго. Впрочем, учитывая, сколько раз зов внутреннего чутья оказывался верным, ему я доверяла. В этот момент Рэй не походил на человека, способного лгать в глаза…или же он был не только потрясающим поваром, но и блестящим актёром.

— И да, — неожиданно он снова заговорил, вспомнив о моём первом вопросе. — О белых волках мэр узнал от меня. Будучи покровителем приюта, он счёл нужным разузнать обо мне больше. Надо признать, конспиратор из меня вышел не слишком хороший. Те блюда, что я готовил в первые дни работы здесь, мало чем отличались от подаваемых в замке. Разве что были приготовлены из доступных продуктов. Весборт обратил на это внимание и вскоре понял, что я что-то скрываю. Прижал к стенке…в буквальном смысле, он это умеет.

— И ты так просто рассказал ему о своей тайне? — в это было сложно поверить. — А говорил, что карьеру обсуждал только со мной.

Рэй невесело усмехнулся:

— Я ведь не секретный агент, шифроваться особо не умею, как и противостоять таким, как мэр. Вообще до сих пор удивляюсь, что Хильд поручил это дело именно мне.

Да уж, действительно, странно. Хотя, определённая логика здесь есть. Рэй — лёгкий в общении, обаятельный человек, прекрасно умеющий готовить, как никто другой сумеет влиться в коллектив детского приюта. Что бы он о себе не думал, а профессионал, не знающий как обращаться с кастрюлей, вызвал бы гораздо больше подозрений. Да и вообще не занял бы требуемую должность.

Всё складывалось в более менее ясную картинку, и оставалось прояснить последнюю деталь:

— А о посылках для нас с Эриком ты что-нибудь знаешь?

Повар отрицательно покачал головой:

— Ничего. Хотя могу предположить, что их прислал Хильд.

Всё больше я склонялась к тому, что Рэю стоит поверить. В конечном счёте, настоящих поводов для подозрения он не давал, а на все вопросы нашлись правдоподобные ответы. Вот только легче мне от этого почему-то не стало. Казалось, что я упускаю из виду нечто важное — какую-то небольшую, но значимую деталь. К тому же, было совершенно неясно поведение Хильда. Но в отношении него мне не оставалось ничего другого, кроме как набраться терпения и ожидать поездки в столицу.

Загрузка...