Букет 17. Лимонное утро и ландыши

В кафе висела нечем не нарушаемая тишина. Все выглядели растерянными и продолжали молча переглядываться. Единственной, кто быстро справился с эмоциями, оказалась Алиса. Её лицо сделалось сосредоточенным, и стало понятно, что она активно о чём-то размышляет.

— Приступы могут быть следствием магической печати, — негромко проговорила лисица, больше обращаясь к самой себе. — Ну да…вторая сущность рвётся наружу, а печать её сдерживает. Вот только волосы…

Неожиданно звякнули колокольчики, и громко хлопнула входная дверь. В следующее мгновение в зал вошёл Арден Блэк, появление которого тут же привлекло всеобщее внимание.

— Ты и ты, — он поочерёдно кивнул на Наоми и Адама, — по домам.

Лисы открыли рот, намереваясь возмутиться, но тут же передумали. В этот момент Блэк выглядел до того устрашающим, что они не решились с ним спорить. Поднявшись со своих мест, работники спешно попрощались, напоследок бросили в мою сторону выразительные взгляды и покинули кафе.

Как только они ушли, недовольно захныкала Лиска. Девочка явно злилась из-за того, что про неё забыли, и пыталась привлечь внимание. Алиса пересадила её к себе на колени и, шепнув пару успокаивающих слов, обратилась к Блэку:

— И что это сейчас было?

Не дав волку ответить, я взяла инициативу в свои руки. Ситуация с эстрагоном вмиг отошла на второй план, и в мыслях вертелся только один вопрос, который и задала:

— Как Эрик?

Волк смотрел на меня по-новому. Сейчас в его взгляде не было ни намёка на недовольство и пренебрежение, какие я ощущала в последнюю нашу встречу. Показалось, что в голубых глазах отразилось нечто, похожее на…почтение?

— С твоим братом всё в порядке, — приблизившись, ответил Блэк. — Сегодня я видел его, играющим во дворе. У ворот приюта дежурит несколько турьеров — в остальном всё как обычно.

Хотя информация была не слишком подробной, я всё равно испытала облегчение. Всё-таки была права, когда считала, что мэр не причинит Эрику вреда. А если вдруг захочет это сделать, то явно не в ближайшие дни. Брат — единственный рычаг, с помощью которого на меня можно надавить.

Вместе с тем отметила, что волк крайне напряжён. Чёрные волосы были слегка взъерошены, глаза казались несколько темнее обычного, а черты лица словно заострились и стали более хищными.

— Мэр приезжал, — сообщила Алиса, покачивая дочку на коленях. — Видел «гостей» на границе деревни?

Блэк кивнул:

— Почувствовал их за несколько километров.

Внезапно его взгляд метнулся в сторону стола и остановился на соуснице. Ноздри волка затрепетали, и его напряжение проступило ещё сильнее. Он на миг замер, после чего холодно произнёс:

— Просил ведь не готовить с эстрагоном.

— Ну извини, не думала, что ты вернёшься так рано, — ничуть не устыдилась Алиса и без перехода сообщила. — Эта пряность подействовала на Юту. Должно быть, в её роду были волки, и это обстоятельство как-то связано с тайнами её семьи. Знаю, ты не станешь помогать, и тебе нет до неё никакого дела, но…

— С этого момента есть, — неожиданно перебил Блэк.

Я ощутила на себе его долгий, пристальный взгляд, прежде чем волк с кривой усмешкой произнёс:

— К вашим услугам, принцесса.

Просто сбилась со счёта, в который раз за этот вечер зал погрузился в абсолютную тишину. Внезапно притихла даже Лиска, словно тоже придя в замешательство от прозвучавшего обращения.

Я замерла, чувствуя, как брови непроизвольно ползут вверх. Не зная, как реагировать на прозвучавшие слова, не отводила взгляда от Блэка, глаза которого в этот момент походили на тёмное грозовое небо.

В следующее мгновение Алиса снова продемонстрировала способность быстро брать себя в руки.

— Потрудишься пояснить? — спросила она ровным тоном, справившись с мимолётным удивлением.

— Я не могу говорить об этом даже в присутствии простых волков, — отозвался Блэк. — А ты — лиса.

Владелица кафе недобро прищурилась и неспешно побарабанила пальцами по крышке стола. Волк и бровью не повёл, демонстративно игнорируя её молчаливый посыл. Пока они обменивались выразительными взглядами, я поднялась с места и, неспешно обойдя стол, приблизилась к Блэку. В этот момент меня не волновало ничего, кроме одного единственного желания — узнать всю правду. И если потенциальный информатор не хочет говорить при лисе, я решила, что нужно остаться с ним наедине.

— Мы можем выйти на улицу? — даже удивилась, насколько спокойно и твёрдо это прозвучало. Казалось, в уверенности тона я переплюнула даже Алису.

Волк не отпирался. Почувствовав, что настроена решительно, он коротко кивнул, и не прошло и минуты, как мы оказались во дворе. Пока шла к выходу, так и ощущала недовольство лисицы, взглядом буквально прожигающей дыры в наших спинах. Но почему-то я была уверена, что Блэк всё равно обсудит эту тему с Дианом. А раз узнает турьер — значит, узнает и его жена. Просто чуть позже.

Ночной воздух был прохладным. Преследующий меня запах пряностей сейчас проступал как никогда отчётливо. Душистая гвоздика, корица, мускатный орех и нотки тмина. А ещё — тамаринд. Возникла мысль, что они стали настолько яркими из-за присутствия рядом волка.

И ветер такой лёгкий, невесомый…свободный. Действительно, свободный. Его вкус очищал, вытеснял из крови и сознания остатки дурмана эстрагона.

— Расскажи обо всём, — попросила я, поправив развевающиеся волосы, и непроизвольно коснулась приколотой к платью броши.

От Блэка не укрылся этот жест, и он несколько мгновений молчал, с какой-то обречённой угрюмостью изучая украшение. Я терпеливо ждала.

— Буквы «В» и «Э» на твоей броши — инициалы фамилии Вей Эйле. Это один из самых высоких и немногочисленных родов двуликих, которых большинство считает не более чем персонажами из легенд. Только высшие волки знают о том, что принцы существуют на самом деле. Да и то, далеко не все.

— Принцы? — переспросила я, зацепившись за царапнувшее слух слово.

— Это метафора. Так мы называем белых волков, — Блэк поймал мой взгляд, и от эмоций, отражающихся в его глазах, по телу пробежала дрожь. Что-то сильное, мощное и многогранное отражали они в этот миг. — Тех, чья сущность уникальна. Принцы обладают редким даром исцелять, из-за чего испокон веков правящая власть держит их при дворе. Подробности мне неизвестны, но говорят, что их жизнь подобна аду. Они живут, словно в золотой клетке, никогда не выходят за пределы замка, и само их существование держится в тайне. Даже далеко не все придворные знают о том, что прекрасные блондины — двуликие. Белые волки.

Сердце билось через раз.

Перед глазами мелькали вереницы картинок из прошлой жизни, которые теперь предстали в совершенно новом свете. Белый свет, луг, горы…прыжки, захватывающие дух и кажущиеся полётом. Это не игра воображения, не фантазия — воспоминания, запечатленные глубоко в сознании. Память множества предков. То, что бежит в крови и составляет часть души. То, без чего невозможно жить и что долгие годы скрывалось под натиском магической печати.

Сейчас я была уверена в правильности предположения, сделанного Алисой. Все эти приступы не что иное, как следствие того, что какой-то маг запечатал нашу семью. Даже не какой-то — Хильд. В этом сомневаться тоже не приходилось.

— Как? Почему? — вопросы кружили, подобно жужжащему рою. — Родители…они…

— Я помогу тебе, — прервал ход мыслей уверенный, отчётливо звучащий голос, и моего плеча коснулась горячая рука.

Подняв взгляд, в который по счёту раз окунулась в пронзительные голубые глаза. Слегка прищуренные, по-прежнему колючие, но в тоже время внушающие чувство защищённости.

— Помогу во всём разобраться, — продолжил волк, чуть сжав пальцы и этим послав по телу новую волну необъяснимой дрожи. — С этого момента ты под защитой семьи Блэк. Высших волков. Как и твой брат. Можешь не опасаться, мэр вас и пальцем не тронет.

Его слова пронзали воздух и совпадали с ритмом пульса. Отзывались вибрацией глубоко внутри, и я им верила. Возникла непоколебимая уверенность, что волк не бросает слов на ветер, и никогда бы не стал обещать того, что не в силах исполнить.

Непроизвольно облизав внезапно пересохшие губы, я глухо спросила:

— Родители до сих пор в замке, ведь так?

В следующее мгновение родилась невероятная догадка.

— Они что…боже! Это белые волки исцелили племянника короля?

— Вероятно — да. Даже мы, семьи высших, немного об этом знаем. Но оснований полагать, что долгие десятилетия их силу использовали для того, чтобы победить неизлечимую болезнь, более чем достаточно.

Мне вспомнилось изображение из книги. Невыразимая тоска, отражающаяся во взгляде той, к чьему наряду была приколота знакомая брошь. Выходит, та женщина тоже была белой волчицей. Моим предком.

— Ваш род не единственный, — сообщил Арден Блэк. — Насколько мне известно, при короле живёт как минимум три семьи. Рождающиеся дети никогда не покидают пределов замка, не видят большого мира, и все знания черпают из рассказов учителей и книг.

Когда волк говорил, его голос напоминал негромкое яростное рычание. От таких слов мне и самой хотелось закричать. Или упасть, сжаться в маленький комок и тихо, безнадёжно завыть. Отношение к двуликим и так всегда казалось несправедливым и вызывало тихий бунт. Но всё, что я знала прежде, не шло ни в какое сравнение с той горькой правдой, что открылась теперь. Это ведь так дико, жестоко…как можно держать кого-то в заточении?

Мне отчётливо представилась та жизнь, на которую были обречены придворные волки. Хотя, какая жизнь? Существование. Какие придворные? Узники.

Негодование, обида, злость — всё смешалось и вырывалось наружу в хриплом тяжёлом дыхании. Прохладный воздух стал казаться болезненно обжигающим.

— Это далеко не всё, о чём я могу рассказать, — голос Блэка стал якорем, позволяющим не потеряться среди водоворота нахлынувших чувств. — Но, думаю, на сегодня достаточно.

Одним резким движением вцепившись в рукав его рубашки, жадно всмотрелась ему в глаза и потребовала:

— Рассказывай.

Я хотела знать всё.

Правда способна наносить тяжёлые раны, но неизвестность хуже. Она убивает — мучительно, медленно, заставляя захлёбываться собственной беспомощностью. Я и так слишком долго находилась в неведении.

Горячая рука скользнула вниз по моему предплечью и задержалась на локте. Блэк мягко, но уверенно увлёк меня за собой, в сторону стоящей неподалёку скамьи. Присев, я напряглась в ожидании и смотрела прямо перед собой — на покачивающуюся молодую листву и кусочек тёмного неба. У входа горел неяркий фонарь. Светилось и окно на первом этаже кафе, где по-прежнему сидела Алиса.

Волк некоторое время молчал, заставляя буквально сходить с ума. Никогда не могла подумать, что буду так остро на что-то реагировать. Вместе с испытываемыми терзаниями глубоко внутри чувствовала и толику радости оттого, что, наконец, нашёлся тот, кто может пролить свет на многие вещи.

— Белые волки подобны самой жизни, — низкий, слегка вибрирующий голос Блэка нарушил напряжённую тишину. — Вы неразрывно связаны с природой, откуда черпаете силы исцелять. Беря первозданную энергию, с её помощью способны помогать другим. Короли давно этим пользуются. Те, кто рождён в неволе, не знают другой жизни. Они приносят клятву верности, которую не в силах нарушить. Исцеление членов королевской семьи считают своим долгом и могут отдать за них жизнь. Но ничто не происходит просто так. И энергия — не вечна. Белые волки, как и чёрные, могут жить около ста пятидесяти лет. Но при том существовании, на которое они обречены, порог в шестьдесят является максимальным. Хотя, как уже говорил — это неточно. Об истинном положении вещей доподлинно известно лишь самим принцам.

Одно за другим, звенья цепи становились на свои места. Разговор, подслушанный семь лет назад, теперь стал гораздо понятнее. Должно быть, родителям каким-то образом удалось сбежать. И не исключено, что в этом им помог придворный маг. Вероятно, он же и наложил магические печати, блокирующие вторую сущность. Родители скрывались под другой фамилией, переехали в провинцию и вели спокойную жизнь до тех пор, пока однажды снова не объявился Хильд.

— Престолонаследник слёг именно семь лет назад, — сопоставив события, прошептала я. — Как раз в то время пропали родители. Это не может быть совпадением…

— Не может, — согласился Арден. — Когда болезнь коснулась престолонаследника, на счету был каждый белый волк. Если они сбежали, вероятно, король возобновил поиски. Рано или поздно он бы их нашёл, и твои родители предпочли пойти к нему сами, оставив вас с братом.

Да…должно быть, потому что верили — таким образом сумеют защитить, и король о нас не узнает. Они не хотели обрекать нас на ту же участь, что постигла их.

Вопросов по-прежнему была тьма, но я решила, что на сегодня и впрямь достаточно. Самое главное, что удалось узнать — я не ошибалась. Родители действительно нас не бросали.

Не было ни слёз, ни сожаления — ничего из того, что могла ожидать от самой себя. Только тихая злость, на некоторое время притаившаяся в глубинах души. И твёрдая решимость встретиться с теми, кто подарил нам с Эриком жизнь. Если они до сих пор живы, я найду способ не только их увидеть, но и вытащить на свободу.

Медленно поднявшись со скамьи, замерла, расправив плечи и высоко вскинув подбородок. На миг душа словно отделилась, и я увидела себя со стороны — уверенную, непоколебимую, с горячо горящими глазами…волчицу.

— Больше не надевайте маску волчицы, госпожа Риорт. Она вам совершенно не идёт. — Всплыли в памяти слова мэра, и губы тронула усмешка.

Что ж, турьер Весборт. Больше надевать маску и не потребуется.

Впервые в жизни меня затопило подобными эмоциями. Долго томившиеся глубоко внутри, сейчас они вырвались на свободу, на время превратив меня в кого-то другого.

Такой себя я ещё не знала.

Внезапно в сознании мелькнула мысль, что нужно прямо сейчас пойти и обо всём рассказать Алисе. Если этого не захотел сделать Арден Блэк, то мне ничто не мешает.

Но идти и не потребовалось. Она сама вышла на крыльцо и замерла, пристально смотря в нашу сторону. Не раздумывая, я направилась к ней, считая, что лисица должна незамедлительно обо всём узнать. Только благодаря им с Дианом я нахожусь здесь, и уйти сейчас, ничего не рассказав, было бы верхом неблагодарности.

— Я — белая волчица, — сказала прямо, не тратя времени на ненужные вступления.

Позади меня раздался тяжёлый вздох, а Алиса усмехнулась.

— И к чему было напускать такую таинственность? — спросила она, обращаясь к Блэку. — Понимал ведь, что всё равно обо всём узнаю.

— Предлагаю обсудить подробности завтра. В присутствии Диана, — проигнорировал её замечание волк.

— Ясно, из вредности, — констатировала лисица, ни на миг не теряя бодрости духа и хитринки в глазах. Прикрыв рот рукой, она широко зевнула и тут же согласилась. — Хорошо, отложим разговор до завтра.

В следующее мгновение её взгляд обратился ко мне, и она участливо поинтересовалась:

— Ты как, в порядке?

Вряд ли моё состояние можно было назвать нормальным, но я улыбнулась и заверила:

— В полном.

Когда двинулась в сторону своего временного дома, почувствовала, что Арден Блэк идёт следом. Я слышала его шаги и ровное дыхание, подхватываемое ночным ветром. Он двигался тихо, но я отчётливо улавливала каждый приглушённый шорох. Казалось, все органы чувств обострись, и окружающий мир заиграл новыми оттенками.

Было так странно сознавать, что всё это — только робкая тень того, что я могу испытывать. Если лишь осознание и принятие второй части себя пробудило такие ощущения, то что случится, если наложенная печать окажется снята?

Оказавшись в доме, я развернулась лицом к Блэку и проронила:

— Спасибо.

— За что? — тот выразительно изогнул бровь. — За краткий рассказ можешь не благодарить. А помощь, которую я намерен оказывать, является моим долгом. Равно как и долгом всех высших родов. Мы не бросаем в беде других волков. Тем более, сделаем всё для белых.

Долг…конечно. Разве можно думать о том, что им двигает нечто иное?

Хотя, это даже хорошо. Если бы отношение Блэка резко переменилось после того, как он узнал, что я — белая волчица, сложно было бы поверить в его искренность.

— Всё равно спасибо, — повторила я с лёгкой улыбкой. — Этот вечер стал…очень трудным. Ярким. Мне нужно отдохнуть…надеюсь, завтра мы снова всё обсудим?

Теперь была уверена, что высший волк не откажет, но желала ещё раз услышать прямое подтверждение.

— Сказал же, с этого дня ты под моей защитой, — в свою очередь повторил Блэк. — И я отвечу на все вопросы, которых, уверен, у тебя появилось немало.

Благодарно кивнув, я направилась в сторону лестницы, намереваясь подняться в спальню. К своему удивлению, спустя несколько ступеней обнаружила, что волк поднимается следом. Его присутствие по-прежнему вызывало странное волнение, которое теперь — на узкой, утопающей в полумраке лестнице, было особенно сильным.

Оказавшись перед дверью комнаты, я тронула дверную ручку и только собралась спросить, почему он не уходит, как Блэк будто прочитал мои мысли.

— Останусь здесь. На границе деревни всё ещё дежурят турьеры, и неизвестно, чего от них можно ожидать.

Сказав это, он положил свою руку на мою и открыл дверь. Вошёл внутрь и первым делом приблизился к окну, которое ещё утром я оставила открытым. Недолго думая, Блэк резко его закрыл, а я в это время запалила лучину. Кажется, в доме имелись заряженные магическим огнём лампы, но пользоваться ими было непривычно. Поэтому я продолжала игнорировать этот признак роскоши и обходиться тем, чем пользовалась раньше. Комнату наполнил приятный смолистый запах и лёгкое потрескивание горящего дерева. Вообще-то в последнее время всё большее распространение получали масляные лампы, но мне казалось, что с лучиной и свечами не сравнится ничто. Даже тот самый магический огонь, стоящий баснословных денег.

Наверное, эта привязанность к натуральным, древесным материалам была вызвана моей второй сутью. Подсознательным желанием всегда и во всём — даже в мелочах быть ближе к природе.

Удостоверившись, что всё в порядке — в спальне и под окнами нет никого постороннего — волк вышел за дверь, и через некоторое время я услышала, как он проверяет остальные комнаты. Затем шаги раздались на лестнице, а после — на первом этаже. Негромко скрипнул стоящий в гостиной диван, позволив лишний раз удостовериться, что волк говорил серьёзно.

Чувства были до того смешанными, что я не могла отделить одно от другого. Среди тех, что были вызваны информацией о родителях, мелькала смутная, немного странная радость оттого, что я в этом доме не одна. Можно лечь, закрыть глаза и спокойно заснуть. Рядом находится тот, кто обязательно защитит. И неважно, по каким причинам.

Защищённость.

Пожалуй, именно её мне всегда не доставало наравне со свободой.

Когда в последний раз доводилось это испытывать? Много лет назад, сидя с родителями в светлой уютной гостиной. Хрупкое, зыбкое состояние, которое оказалось разрушенным в один миг. Когда тёмная повозка увозила прочь от того места, где прошло счастливое беззаботное детство…

Лёжа в постели, я притянула колени к подбородку и, точно в кокон, закуталась в одеяло. Анализировать и думать о том, что узнала, себе запрещала. Старалась отрешиться от всего и просто уплыть в дальние края сна. Когда проснусь — наступит май. Любимый месяц, источник моего личного вдохновения.

С ним придут и новые стремления, и новые заботы. Но теперь, когда есть те, кто желает мне помочь, верю, что май непременно принесёт счастье. Чувствую, он будет переломным, временем перемен. Всего за тридцать один день в моей жизни, как и в жизнях многих других, наступит новый этап. И наши пути с родителями — если они всё ещё дышат — вновь соединятся. По крайней мере, я сделаю для этого всё возможное.

И невозможное — тоже.


Утро встретило лимонными лучами, словно ненароком забредшими в мою комнату. Они были не золотыми, нет — именно лимонными, свежими, принесшими долгожданный май. Потянувшись на кровати, я прищурилась и, тут же откинув одеяло, вскочила с постели. Вот он, мой новый день!

В наших краях, словно по расписанию, первого мая ежегодно зацветали ландыши. Этого события я всегда ждала с особым трепетом и предвкушением. Ландыши — удивительные, ароматные до умопомрачения и самые любимые цветы. Сейчас, даже несмотря на ворох проблем, я не хотела пропускать любимый ритуал. Поэтому, быстро умывшись и переодевшись, тихо спустилась вниз.

Осторожно отворила дверь и, выйдя на улицу, глубоко вдохнула чистый утренний воздух. Неподвижно постояв несколько секунд, двинулась в сторону леса, радуясь, что практически вся деревня ещё спит.

В лесу царствовала весна. Лёгкие лучи проникали сквозь молодую листву и мягкими пятнышками рассыпались по светло-зелёной траве. Пройдя вперёд по залитой солнцем тропинке, я увидела их.

Ландыши распустились не до конца, и сейчас соцветия походили на маленькие белые бусинки. Присев, я коснулась гладких изумрудных листьев и увидела переливающиеся на них капли росы. В этих каплях отражался мир — лес, утреннее солнце и даже я сама. Любимый запах защекотал нос и вызвал лёгкую счастливую улыбку.

Всегда жалела цветы и не любила их срывать, поэтому сейчас просто любовалась. Ландыш — цветок особенный. Он символизирует любовь, красоту и верность. У нас и вовсе считается символом жизни. А ещё говорят, что ичши при помощи ландыша могут околдовывать, ломать волю людей и внушать им чувства. Последнее — полнейшая ерунда, на мой взгляд. После того как узнала представителей вольного народа ближе, более чем уверена, что это просто глупые суеверия. Хотя, конечно, среди любых рас встречаются разные личности. Наверняка и среди ичши имеются те, кто использует свои способности для дурных целей.

Склонившись ближе к белоснежным бутонам, я окончательно утонула в их запахе. Захотелось взять маленькую бутылочку, поймать его туда и плотно закупорить крышку. Чтобы весной можно было открыть, вдохнуть яркий аромат и перенестись в момент ушедшей весны.

Позади на грани слышимости хрустнула ветка.

— И давно ты здесь стоишь? — не оборачиваясь, спросила я.

— Ты ведь не думала, что твой уход из дома останется незамеченным? — хмыкнул Блэк. — Можешь продолжать. Считай, что меня здесь нет.

Хотя после того как он замолчал, его присутствие вновь стало абсолютно незаметным, вновь расслабиться я больше не могла. Умиротворение вмиг куда-то испарилось и приходилось прилагать изрядную долю сил, чтобы сохранять спокойствие. Ответа на вопрос, почему этот волк так на меня влияет, я не находила. Вернее сказать, один у меня был, но поверить и принять его, было крайне трудно.

Я относилась к тому типу людей, которые верят в любовь, но не верят в любовь с первого взгляда. Тем не менее, в тот памятный день на обрыве, столкнувшись с глубокими голубыми глазами, я определённо испытала нечто…необъяснимое. Сильное. Как если бы вдруг прыгнула вниз с отвесной скалы, захлёбываясь криком и ощущая, как заходится сердце.

Вместе с тем, отдавала себе отчёт, что волк вряд ли испытывает нечто подобное. И это для меня также было странным. Я привыкла к постоянному вниманию и в определённый момент стала воспринимать его как должное. То, что довольно часто мужской интерес имел для меня неприятные последствия — другой вопрос.

С Арденом Блэком всё было по-другому. Если глубоко внутри он и чувствовал по отношению ко мне хотя бы толику того, что испытывали другие, то прекрасно это скрывал.

Перед тем как уйти, я не удержалась и всё-таки сорвала один цветок. Пока возвращались в дом, непрестанно вдыхала его свежий запах, и в какой-то момент он сумел утихомирить не к месту разбуженные эмоции.

Этим утром мы завтракали вместе. Готовила я не то чтобы плохо, но и не потрясающе. Никогда особо не любила это занятие, а вот вкусно поесть — да. Так что во время готовки чуть не испортила самое простейшее блюдо. К счастью, глазунья всё же получилась съедобной и даже приличной на вкус. Приправленная сушеным базиликом и петрушкой (хвала небесам — не эстрагоном), яичница волку тоже понравилась.

Завтрак прошёл в молчании. Блэк был абсолютно спокоен и невозмутим, а мне прекрасно удавалось следовать его примеру. Была уверена, что выгляжу так, как выглядела бы, одиноко сидя в своей комнате. Собственный самоконтроль радовал. Несколько раз хотелось задать интересующие вопросы, но момент был не совсем подходящий. Поэтому решила отложить их на короткое время.

— Диан вернулся, — будничным тоном сообщил волк, намазывая масло на хлеб.

Я несколько раз мигнула и когда осознала услышанное, от былого спокойствия не осталось и следа:

— И ты молчал? Вместо того чтобы идти к нему, мы просто сидим и завтракаем?

— Тебя никто не держит, — всё так же невозмутимо произнёс Блэк. — А я намереваюсь спокойно поесть.

Хотела возразить, но замолкла на полуслове. Он прав, и мои вопросы были необдуманными. Ни к чему идти в кафе так рано, наверняка хозяева если не спят, то готовятся к открытию.

— Ты ведь расскажешь Диану и Алисе всё, что знаешь о белых волках? — не слишком уверенно спросила я, допив зелёный чай. Что примечательно — с лимоном, идеально подходящим этому утру.

Несколько помедлив с ответом, Блэк подтвердил:

— Расскажу.

— А что насчёт мэра? — обхватив пальцами уже остывшую чашку, пристально посмотрела на волка. — Ты сказал, что мы с братом в безопасности. Но что мешает Весборту прямо сейчас отправиться к королю и нас выдать?

— Но ведь до сих пор он этого не сделал? — ответил тот риторическим вопросом.

Верно, не сделал.

Я задумалась и внезапно заметила кончик синей атласной ленты, выглянувшей из кармана рубашки Блэка. Яркое пятнышко на фоне тёмной одежды сразу привлекло взгляд и вызвало некоторое замешательство.

В следующий миг волк пошевелился, и лента юркнула обратно. Подумалось, что она мне всего лишь померещилась.

Загрузка...