Неприятные открытия

В машине Дея было необычайно тепло, но я никак не могла согреться. Съежившись на сидении и прикрыв глаза, я старалась отвлечься и не уснуть, но веки то и дело закрывались сами по себе. Сознание стало еще более спутанным, тягостным, мрачным, словно я упустила что-то безумно важное или не могла вспомнить какую-то вещь.

Ньярл.

Автомобиль подскочил на выбоине, меня тряхнуло чуть, прогоняя сон. Я смогла сосредоточиться на собственном внутреннем голосе.

Отзовись же.

— Сэра, я могу отвезти тебя к деду, он хороший лекарь.

Напарник присел передо мной и осторожно взял за руки. Его кожа показалась почти нестерпимо холодной.

— Не надо, у Карвенов тоже хватает врачей, с Энн явно кто-то должен быть сейчас.

— Тогда я могу ненадолго оттянуть разговор с Авелем, пока ты не поправишься, и мы не уточним еще пару моментов.

— Было бы неплохо.

— Я должен сказать две важных вещи, постарайся их запомнить.

Чуть влажные мягкие пальцы сильнее сжали мои запястья и потянули к себе, заставив меня наклониться к Дею. Серо-зеленые глаза в полумраке салона странно блеснули, и только сейчас я заметила дерганный взгляд парня и его заметную нервозность.

— Я слушаю.

— Кто бы что бы не спросил, никому ничего не рассказывай, особенно о том, что в трущобах есть некромант. Желательно, конечно, чтобы тебя вообще здесь не видели, но это я уже испортил.

— Что? Почему?

— Мужчина, которого ты встретила в подворотне с некромантом, найден мертвым, а я не могу поклясться, что видел, что ты кого-то преследуешь.

— То есть…

— Тебя могут обвинить в убийстве.

— Это глупость, похищения начались раньше, чем я приехала.

— Но заявления есть только последние, на то время, когда ты уже была в столице.

Сгорбившись и поджав губы, я кивнула, чувствуя себя еще паршивей, чем раньше. Хотелось тут же развернуться к порту и найти корабль до Провиденса, пускай с пересадками, но подальше отсюда и здешних пауков в банке. Я словно переступала лужу, а оказалась в болоте, жуткой засасывающей трясине, которую не обойти и не объехать.

— Думаешь, кто-то специально меня подставил?

— То, что произошло сегодня, невозможно было продумать заранее, но оно очень на руку тем, кто не хотел бы видеть тебя в Санктуме.

— Если бы мужчина выжил, у нас был бы крайне удобный свидетель, он, кажется, знал похитителя, по крайне мере я застала разговор, где он просил вернуть сына, которого забрали то ли в качестве залога, то ли за долги.

— Работорговля? Этим обычно занимаются южане, но посмели бы они работать подобным образом…

— Когда я провожала Каина в порту, я видела корабль из Тэта.

— Я проверю, но шансов мало, хотя есть еще один вариант.

Замолчав на полуслове, Дей поморщился и опустил голову, рассматривая то ли пол, то ли мои ладони. Освободив руки, я отодвинула напарника от себя, заставляя вновь посмотреть мне в глаза.

— Какой вариант?

— Ориабцы. Они тоже своего рода южане и… некроманты. Их магия ни на что не похожа, но жертвоприношения у них в ходу, и один такой маг сейчас есть в столице. На правах посла один из жрецов их Царицы приплыл к нам полгода назад, затребовав жертву из знати для поддержания торговых путей и дипломатических отношений.

— А что, так можно было?

— Конечно нет! Но такова воля Древнейшей из жриц. Она каждой из стран делала такое предложение, согласились только Ломар, Зар, Тэт и Целестия при короле Адаме. Он отправил к ним помощника королевского мага.

— Этого было мало?

— Нет, просто Царица сменилась и теперь просит обновить договоренности.

— Значит, есть шанс, что это их рук дело?

— Очень мизерный, я бы не рассчитывал, но проверить стоит. Я назначу встречу с послом, но не уверен, что смогу помочь на ней в случае чего.

— Ничего, я сама поговорю и сравню с тем, кого я видела в трущобах, вдруг нам повезет.

— Спасибо.

Слегка повеселев и воодушевившись, Дей быстро улыбнулся и отвел взгляд, словно смутившись. За окном промелькнула знакомая улица, и спустя несколько мгновений мы остановились перед кованными воротами дома Карвенов. На подъездной дорожке красноречиво стояла болотно-зеленого цвета машина врача, отмеченная особым символом чаши и змеи.

— Надеюсь, я не отниму много времени.

— Я извинюсь перед Джозефом за неудобства, если нужно, могу возместить стоимость лечения.

— Не думаю, что это понадобится.

Опираясь на руку напарника, я вышла на улицу и не спеша прошла к крыльцу, чувствуя, как мир слегка покачивается и пылают от температуры щеки. Ладонь потянулась к ручке, но дверь резко открылась передо мной, явив Карвена в не самом приятном расположении духа. Он посмотрел на меня грозно и недовольно, а сделав какие-то свои выводы в голове, шагнул назад, пропуская нас в дом. Дей, подозрительно притихнув, словно бы стушевался перед отцом семейства, пока я, собрав всю волю в кулак, попыталась твердой походкой переступить порог и аккуратно примоститься у стенки.

— Спасибо, что проводил, Дей, дальше я сама.

Джозеф, не дожидаясь от него ответа, хлопнул дверью разделив нас. По спине поползли противные мурашки или что-то, что я подцепила в канале трущоб. Одежда на теле уже не так сильно прилипала, но была всё еще грязной, от чего мне уже захотелось чесаться.

— Сэра, вы что, пьяны?

— Никак нет, мастеру особых дел понадобилась помощь некроманта, но в ходе работы произошел несчастный случай. Я упала в воду и не сразу смогла выбраться. Если вы не против, я бы одолжила у вас лекаря.

Не успела я договорить, как прохладная загрубевшая ладонь легла на мой лоб и тут же отдернулась. Ничуть не стесняясь, Карвен придержал меня за подбородок и осмотрел лицо, заметно расслабившись и покачав головой.

— Куда вас занесло в этот раз, леди Серафина?

— В трущобы.

— Зачем?!

— Я не могу сказать, простите.

— А вы не пробовали ходить в магазины или в кафе, как все обычные девушки?

— Еще нет…

С сожалением вздохнув, Джозеф подставил плечо и помог подняться в свою комнату. Он больше не выглядел строго, скорее расстроенно и нервно, будто перенося свои переживания с дочери на меня. Из-за этого к общему отвратительному состоянию в болезни прибавился жуткий стыд, благо врач не заставил себя ждать, не прошло и получаса с приезда, когда на письменный стол лег лист из газетной серой бумаги, исписанный вытянутым, почти нечитаемым подчерком, а Карвен послал одну из горничных в аптеку за нужными лекарствами.

Еще через час я привела свой внешний вид в относительный порядок, приняв ванну и выпив горьковатые микстуры, отдающие на вкус корнем солодки. На большее сил не хватило, даже суп, заботливо приготовленный для меня, остался нетронутым, я уснула, едва только голова коснулась подушки.

В постели, словно заразившись хандрой Энн, я провела еще три дня под неусыпным вниманием Джозефа. Он крайне ответственно подошел к моему выздоровлению и уделял время чуть ли не столько же, сколько и дочери. Меня это бесконечно смущало, особенно потому что Элиза не проявляла ко мне столько чувств и словно совсем позабыла о моем существовании. Поступи так же и глава семейства, мне, наверное, даже было бы проще жить, как минимум за счет того, что знание об Алане как невыполненное обязательство лежало бы на плечах не камнем осуждения, а лишь случайной недомолвкой.

Я была благодарна, в высшей степени тронута заботой, но душа моя словно варилась в адском котле. Не в силах терпеть это, в первые же дни просветления я взяла клинок, оставшийся без трости, и уехала в центр города, чтобы найти мастера для нового корпуса моего оружия.

Жар лета окончательно отпустил столицу, позволив небу хотя бы изредка скрывать солнце проплывающими мимо облаками, несущими в мир редкую морось, неуспевающую даже намочить мостовую. Впервые за всё время в Санктуме мне стало чуточку легче дышать.

Машина с водителем Карвенов ехала не спеша, позволяя мне ознакомиться с рядами маленьких магазинчиков близ основных улиц. Нагромождение цветастых вывесок привлекало внимание и подчеркивало узнаваемый стиль города. Плавные линии и растительный орнамент, подобный творениям Уиллиса Морриса, блаженные дамы в пестрых изысканных нарядах с бокалами шампанского напоминали мне работы Альфонса Мухи. Целестинцы взяли всё самое лучшее у эльфов, переработали и придумали что-то свое, оглядываясь на искусство прежних хозяев земель и отчасти упрощая его в угоду массовости. На всё это было интересно посмотреть, оценить, сравнить с собственным миром и попытаться отыскать в чужеродном пространстве тонкие отголоски прежней жизни. О нынешних проблемах думать естественно не хотелось. Встреча с некромантом и странной цветочницей выбила меня из колеи, казалось, что, только прикоснувшись к расследованию, я впуталась в странную, сложную сеть чьих-то интересов. Паутина прилипла к руке, паук извещен о вторжении, и он не один. Кто еще пожелает разделить мою шкурку?

Ньярл, ты понял, о чем говорила Алиса, прощаясь?

Не совсем.

Но у тебя есть предположения?

Мы проехали по краю огромной площади, вымощенной светлыми плитами и ведущей к огромному белому храму. Его архитектура была более сдержанной, чем у соседних домов, узоры на камне вплетались точечно и собирались в основном возле огромных стеклянных окон, в которых витражами были выложены герметичные рисунки солнца, его лучей и множества бликов на схематичном орнаменте в виде рассветного неба. Не веря своим глазам, я вдруг заметила, что рисунок чуть дрожит и переливается, словно живой.

Нет, никаких.

Маг думал долго, слишком долго для такого ответа, и это выглядело странно, но я не стала задавать еще больше вопросов. Мало ли, что задумала цветочница, едва ли мы еще раз встретимся с ней в городе. Вместо этого я присмотрелась к диковинным витражам, изображение определённо двигалось, при этом оставаясь на месте. Я бы списала всё на магию или какие-то специальные приспособления светлых, но тут мы свернули ближе к храму, и возле монументальных стен неожиданно показались водяные каналы, свет и отражение которых я приняла чуть ли не за волшебную уловку.

Ощутив себя обманутой, я покачала головой как раз в тот момент, когда местный священник повернулся ко мне, будто почувствовав мое присутствие. Взгляд его светлых глаз окатил меня такой волной презрения, что я поспешила задернуть штору, проехав остаток пути до мастерской в закрытом полумраке салона.

В небольшой лавке углового дома на пересечении рынка и одной из главных улиц Санктума меня встретил приятный улыбчивый мужчина средних лет с первыми отметинами седины на висках. Увидев остаток моей трости и хищную голову монстра, сверкавшего на незнакомца своими пугающими, кровавыми камнями, он несколько стушевался и, едва прикоснувшись к клинку, отказался работать над футляром, посоветовав обратиться к кочевникам на рынке.

Сдержанно поблагодарив его, я поспешила выйти из лавки, краем зрения отметив, как мастер осеняет себя знамением Солара.

Его можно понять.

Но хочется ли.

Собрав волю в кулак, я направилась вглубь рыночной площади, занимавшей огромную территорию и, кажется, весь квартал, скрываясь за самодельными палантинами, аккуратными постоянными торговыми рядами и большой галереей посередине. Там, за каменными стенами, прятались самые дорогие товары. В нос ударил запах тмина, куркумы и корицы, продавцы из Зара наперебой нахваливали ткани, пряности, сладости, фрукты и украшения, пока я через набившуюся толпу пыталась понять, где именно мне могут заново собрать трость.

— Леди Серафина?

Из людского потока меня вдруг выдернула чья-то рука, но не успела я возмутиться, как всё негодование куда-то улетучилось, оставив за собой неожиданное и приятное успокоение. Осоловело похлопав глазами, я встретилась с лукавым и восхищенным взглядом зеленых глаз, уже знакомых мне по другому рынку в другой столице.

— Оу, вы… вы же продали мне лампу?

— Да, не думал, что вы запомнили меня.

— У вас очень яркий… — пространно помахав рукой возле головы, я припомнила, что на лице торговца должен был быть платок, но сейчас ничего не скрывало рыжие волосы и россыпь веснушек на покрасневших щеках. — Волосы. А это ничего, что я вас вижу?

Тонкие губы растянулись в улыбке, парень всё еще придерживал меня под локоть, но его прикосновения не казались неприятными, даже наоборот, от него будто исходило тепло приятного летнего вечера, а нос защекотал легкий запах зелени и моря.

— Наверное, это не очень хорошо, но мне это определенно простят. Вы что-то искали?

— Да, мне тут нужно починить одну вещь, сказали, что это могут сделать только кочевники.

Я аккуратно показала клинок и вновь посмотрела на торговца, его лицо на миг исказилось, будто он попытался скрыть отвращение или недовольство, но оно промелькнуло так быстро, что я готова была списать это на расшалившееся воображение.

— У кочевников и правда есть мастера, способные восстановить трость, но нужно ли вам это? Здесь изображено не самое приятное божество.

— Божество?

— Да.

— Никогда не думала об этом, что ж, она меня не раз выручала, думаю, стоит дать ей еще один шанс меня спасти.

Пальцы на моем предплечье чуть сжались и, отпустив меня, мягко прикоснулись к спине, в то время как свободная рука указала нужный торговый ряд. Вкрадчивый голос послышался над самым ухом.

— Самый край площади, палатки с синими палантинами.

— С-спасибо.

— Я надеюсь, она и правда вас спасет, но прошу, будьте осторожны.

Легкий толчок вынудил меня сделать шаг вперед и вновь влиться в поток покупателей и гуляющих. Огненная макушка быстро пропала из виду, как и домик на колесах, незамеченный мной сразу, но тоже запомнившийся еще на Кадатском рынке. В голову запоздало полезли вопросы: кто этот странный торговец? Почему он знает мое имя? Почему его присутствие так повлияло на меня? Обернувшись, я даже попыталась повернуть назад, но идти против толпы оказалось слишком неудобно, пришлось вновь направиться к границе рынка, списав необычную встречу на последствия болезни и мою известность в Сомне.

Место работы с металлами и оружием можно было найти даже по запаху, в воздухе заметно прослеживались керосиновые нотки и стойкий аромат грубой кожи. Обычные выкрики и разговоры у прилавков сменил шум затачиваемых лезвий, где-то рядом мастера орудовали ножами, вырезая различные мелочи из дерева, чуть дальше шарканье и редкий стук обозначал кожевенников. Вся работа на рынке была в основном мелкой, на показ, что неумолимо привлекало детей и праздношатающихся жителей столицы. Для разговора с кочевниками мне пришлось поработать локтями и показать клинок, что тут же освободило пространство рядом.

— Простите, у вас найдется футляр?

Торговка в красных шароварах и свободной рубашке цвета охры легко подхватила клинок, со знанием дела взвесив его в руке. Тонкие узловатые пальцы прошлись по кромке лезвия, поджатые губы зашевелились, что-то бубня под нос. Глянув на злые рубиновые глаза и серебряные щупальца, она и бровью не повела, отстраненно осмотрев его, как пациента на приеме у доктора. На выстиранную грубую ткань прилавка легли сразу несколько вариантов трости. Ни один из них не был таким же как раньше, но исполнение с темно-коричневым деревом и стальным скруглённым наконечником показалось близким к оригиналу.

— А как быть с механизмом?

— Только пазы вырезать под размер, это недолго, минут пять, можете пока погулять по рынку.

Ловко сунув руку под щупальца, торговка нажала на что-то изнутри, и раздался знакомый щелчок, отбрасывающий оболочку трости. На сердце вмиг будто стало спокойнее.

— Хорошо, спасибо, сколько я должна за работу?

Отдав мастерице нужную сумму, я отошла от палатки, оказавшись за границей рынка. Поток покупателей непрерывным ручьем проходил через кованые ворота, целестинцы с нескрываемым интересом вытягивали шеи уже на подходе, стараясь узнать, чем в этот раз их удивят кочевники. У каменных стен домов, ограничивающих площадь, своевременно заняли место нищие, подготовив мешки, посуду и просто открытые ладони в надежде на щедрость толпы.

— Давид!

Имя, услышанное по ту сторону людского течения, ударило по нервам, словно разряд тока. Ладонь по наитию потянулась к пустому ремню на поясе. Где-то за чужими спинами мелькнули знакомые до боли седые волосы мага, встреченного когда-то в Кадате. Его появление отчего-то заставило насторожиться, захотелось задать парочку вопросов к тому, что он вообще делает в Санктуме и не заходит ли случайно в трущобы, но рядом я вдруг заметила еще две фигуры. Первой была невысокая рыжая девушка, смутно похожая на торговца у дома на колесах, а вторым оказался Алан, с широкой улыбкой рассказывающий что-то Давиду.

Замерев, я будто приросла к своему месту. Отвратительное, жуткое предчувствие свернулось в груди под сердцем. Алан и Давид были знакомы и не просто знали друг друга, сейчас втроем они выглядели как настоящая семья, мило обсуждая что-то и с долей заботы уводя девицу под руки к магазинам готовой одежды и кафе.

Ньярл безмолвно заставил меня сдвинуться и незамеченной вновь влиться в толпу, вернувшись к торговке, моя торговке. Моя трость к этому времени была уже готова, почти бессознательно поблагодарив за работу, я повесила обновку обратно на пояс.

Можно ли поверить, что такое совпадение случайно? Что Алан не действовал по указке Давида и южанин не связан с внезапной болезнью юной Энн?

К горлу подкатил ком, захотелось уйти подальше от рынка, спрятаться и всё хорошенько обдумать без маячащих вокруг лиц и голосов. Домой возвращаться пока не хотелось, хотя в сознании уже укоренилась мысль о том, что я обязана рассказать Карвену о ночном госте. Неважно, видела я мальчишку или нет, был это ночной кошмар или что-то еще, поверит ли мне Джозеф и рассердится ли за молчание. На горизонте маячила опасность больше и неприятней, чем беспамятство девушки, но моральных сил, вернуться прямо сейчас и поговорить, у меня не находилось.

Ноги несли меня прочь с площади, толпа вокруг представлялась лишь какой-то неживой массой. Пришлось пройти к противоположному выходу, чтобы не встретиться с троицей вновь. Разум почти в панике перебирал варианты, куда я могу податься, но ни в одном уголке светлой столицы меня не ждали, я везде представлялась чужой, ненавистной и лишней, куда не плюнь.

— Леди Серафина, рад вас видеть сегодня.

Голос Аластора раздался неожиданно и словно из неоткуда. Остановившись у ворот рынка, я с трудом вышла из общего потока людей и почти сразу попала в чьи-то руки. Кейн, мягко уводя меня в сторону, заботливо поддержал под локоть.

— Вы не поверите, но я как раз приехал за вами. Джозеф сказал, вы отправились починить свою трость. Честно говоря, я ожидал вас найти в местной лавке.

— Мне отказали в починке, отправив к кочевникам.

— Как неприятно.

Взглянув в глаза цвета осенних листьев, я не заметила на лице Аластора ни тени лукавства. Он как и всегда выглядел достаточно добродушно и плутовато, но не шутил и не издевался, честно высказывая свои мысли.

— Зачем вы меня искали?

— О, сразу о деле, что ж, я хотел бы предложить вам небольшую прогулку и приятную встречу.

— Встречу? С кем?

— Хотел бы сказать со мной, но увы тут я второстепенен, хотя знаю, чем вас удивить. Не соблаговолите ли вы повидаться с вашей главной помощницей в Санктуме? Гончая Лилит уже давно ждет вас в гости.

Загрузка...