Всемирная военная история в поучительных и занимательных примерах

В начале XVIII в. расстановка военно-политических сил в Европе определялась наличием четырех ведущих держав — Англии, Франции, Австрии и Испании. Соперничая между собой, составляя различные комбинации союзов и антисоюзов, они не давали друг другу возможности резко возвыситься и единолично решать судьбы континента. К этому времени набрали силу еще два государства, потенциально способные войти в число ведущих держав Европы, — Швеция и Россия. Ввиду близкого территориального соседства их соперничество становилось все более острым.

Начало усилению Швеции положил еще Густав II Адольф (правил в 1611–1632 гг.), военный реформатор и выдающийся полководец. Став одной из стран-победительниц в общеевропейской Тридцатилетней войне 1618–1648 гг., Швеция продолжала проводить активную военную политику. В серии войн против России и Речи Посполитой она к концу XVII в. заняла доминирующее положение в Северной Европе, господствуя по всему периметру Балтийского моря. Карл XII (правил в 1697–1718 гг.) решил использовать возросшие экономические и политические возможности страны и первоклассную армию для продолжения великодержавного курса. Он стал инициатором Северной войны 1700–1721 гг. и на ее начальном этапе одержал ряд громких побед над датской, русской и польско-саксонской армиями. Дания предпочла выйти из войны, Польша была на грани полного поражения, но русский царь Петр I продолжал энергично действовать, реформируя страну и армию, повышая боеспособность войск. Поход Карла XII в Россию 1708–1709 гг. окончился для него и Швеции катастрофой. Под Полтавой шведская армия потерпела сокрушительное поражение. Карл бежал в Турцию, где находился до 1715 г., подстрекая ее к возобновлению войны с Россией. С трудом вернувшись в Швецию (турки в конце концов озлобились на него), он принялся укреплять армию для продолжения войны, но был убит выстрелом из мушкета в бою на территории Норвегии. Наследовавшая ему сестра Ульрика Элеонора сразу же начала с Россией переговоры о мире, завершившиеся подписанием Ништадтского мирного договора 1721 г. Швеция признала свое поражение, она утратила большинство своих завоеваний на Балтийском море. Россия стала главной балтийской державой.

В середине XVIII в. произошла очередная вспышка борьбы между ведущими европейскими странами, но теперь с участием России и набиравшей силу Пруссии. Это была война за Австрийское наследство (1740–1748). Поводом к ней послужил спор о праве австрийской императрицы Марии Терезии наследовать (после смерти ее отца Карла VI) все владения «Священной Римской империи». Сторону Марии Терезии приняли Англия, Россия и Голландия, антиавстрийскую коалицию возглавили Франция, Испания и Пруссия. Война велась не только в Европе, но и в Северной Америке и Индии, где Англия вела спор с Францией и Испанией. В качестве полководцев наиболее успешно в этой войне действовали Мориц Саксонский и Фридрих II: первый возглавлял французскую армию, разгромившую англо-австро-голландские войска в Австрийских Нидерландах, второй во главе прусской армии захватил у Австрии большую часть Силезии. Выдвижение к Рейну русской армии, посланной Елизаветой для поддержки Марии Терезии, охладило пыл врагов Австрии. По Ахенскому миру австрийские Габсбурги сохранили почти все свои владения. С точки зрения военного искусства типичным для этой войны было использование линейной тактики и опоры на крепости (кордонной стратегии).

Произведя перегруппировку сил в обновленных составах коалиций, ведущие европейские страны через несколько лет повели новую общеевропейскую войну, получившую название Семилетней (1756–1763). Она была вызвана обострением соперничества Великобритании и Франции из-за колоний в Северной Америке и Ост-Индии и столкновением набравшей силу Пруссии с интересами Австрии, Франции и России. Труднее всех в этой войне пришлось прусскому королю Фридриху II, сражавшемуся на два фронта — против французских и русско-австрийских войск. После тяжелого поражения Фридриха от русской армии при Кунерсдорфе Пруссия была близка к катастрофе, но воцарение Петра III в России (1759 г.) спасло ее: русский царь заключил с Фридрихом мир. Война завершилась победой Великобритании над Францией (последняя потеряла канадские территории) и Пруссии над Австрией, которая окончательно отказалась от прав на Силезию и, кроме того, потеряла Глац.

Семилетняя война подтвердила возвышение среди германских государств Пруссии. Фридрих II наряду с мерами по стимулированию экономического развития страны резко усилил армию, численность которой достигала 200 тыс. человек. На ее содержание расходовалось до 2/3 государственного бюджета. Войска комплектовались путем вербовки в сочетании с принудительными рекрутскими наборами среди крестьян. Свыше 1/3 армии составляли иностранные наемники. Основой военной стратегии Фридриха II было маневрирование на театре военных действий с целью лишить противника баз снабжения. Войны и сражения он, как правило, начинал внезапным наступлением на противника. В тактике Фридрих ввел так называемый косой боевой порядок, принесший ему немало убедительных побед, решающую роль отводил ружейному огню и стремительным атакам конницы. Начальник его кавалерии генерал Зейдлиц считался лучшим кавалерийским командиром своего времени.

Положение крупнейшей колониальной державы после Семилетней войны закрепила за собой Великобритания. Особенно обширны были ее владения в Северной Америке. Свои крупные расходы в Семилетней войне британское правительство стремилось компенсировать за счет эксплуатации колоний, что вызывало недовольство последних. В 1775 г. европейцы-колонисты в Северной Америке, среди которых преобладали выходцы из Британии, восстали против своего подневольного положения: началась война за независимость (1775–1783 гг.). 4 июля 1776 г. Континентальным конгрессом была принята Декларация независимости 13-ти штатов. Это означало образование республики — Соединенных Штатов Америки. Наспех организованная американская армия, возглавляемая Джорджем Вашингтоном, первоначально терпела поражения, но затем стала вполне боеспособной силой. В ее действиях широко использовалась тактика колонн и рассыпного строя, доказывавшая свое преимущество над линейной тактикой. Военный союз США с Францией (1778 г.) обеспечил прибытие в Америку французских войск, и уже к лету 1781 г. большая часть страны была освобождена. Справедливая, освободительная война в США, одновременно носившая характер буржуазной революции, всколыхнула весь мир. Она дала толчок борьбе европейских народов против феодальных порядков и национально-освободительному движению в Латинской Америке. Одним из первых этот толчок испытал на себе феодально-монархический режим Людовика XVI, который был сметен Великой французской буржуазной революцией.

Шведский король Карл XII

В начале 18-го века в Европе громко зазвучало имя шведского короля Карла XII. С молодых лет он хотел превзойти военную славу своего предшественника на троне Густава II Адольфа и даже мечтал о славе Александра Македонского. Отправившись в 18 лет в свой первый военный поход, он стал одним из главных действующих лиц Северной войны 1700–1721 гг., воевал против Дании, Польши, России, Норвегии и погиб в 36 лет, так и не расширив шведских владений.

«Король сей, — писал позже Фридрих II Великий, — есть тем не менее одно из тех особливых явлений, которые страх и удивление Европы возбуждали».

Первым военным походом Карла XII была война против Дании, союзницы России в Северной войне. Высадка шведских войск на датский берег состоялась близ Копенгагена. Когда молодой король, покинув шлюпку, брел по воде к берегу, то спросил у шедшего рядом офицера: «Что это жужжит?» — «Ваше величество, это свистят пули, в Вас стреляют». — «Ну что же, — засмеялся Карл XII, — это будет впредь моей всегдашней музыкой».

Шведский король Карл XII

В 1700 г. под Нарвой, где Карл XII разбил неопытные русские войска, к шведам в плен попал один из грузинских царевичей (Арчил). Неволю от отбывал далеко от родной Грузии — в Стокгольме. Карл XII по этому поводу пошутил: «Это то же самое, как если бы я был пленником у татар в Крыму».

Через 11 лет шведский король фактически окажется на положении пленника в Бендерах у своих недавних союзников — турок.

Карл XII несколько лет провел в походах против польского короля Августа II. К этому периоду относится следующий случай. Однажды саксонский крестьянин бросился к ногам Карла XII, жалуясь на шведского гренадера, который отобрал у него провиант». Доставленный к королю гренадер не оробел и весело сказал ему: «Ваше величество, я ведь не сделал своим поступком столько зла, сколько вы причинили Августу: вы отняли у него королевство, а я взял у крестьянина только одну курицу».

— Друг мой, — ответил Карл, — помни, что хотя я и отнял королевство у Августа, но я ничего не взял для себя самого.

Гренадер за находчивый ответ все же был прощен.

Шведы терпят поражение под Лесной. 1708 г.

В 1706 г. Карл XII после очередного похода в Саксонию вынудил польского короля Августа II отречься от престола. Теперь он решил двинуться в Россию, говоря: «Я заключу с Петром мир по-саксонски».

Впереди была Полтава, а за ней бегство короля к туркам, бесславное возвращение домой и смерть от шальной пули в походе против Норвегии. По одной из версий, Карл XII был убит кем-то из соотечественников, уставших от войн короля.

Вольтер писал о Карле XII: «Он имел честолюбие быть завоевателем, но без желания распространять шведскую власть на области, им пройденные».

Клаузевиц уподобил походы Карла XII плаванию корабля, не оставляющего за собой прочного следа.

Шведский король Карл XII хотел быть оригинальным во всем. Так, он считал метод арифметического счисления десятками не самым лучшим и предлагал на место десяти число 64, потому что оно содержит в себе и квадрат, и куб, и, кроме того, деля его на 2, можно прийти к единице.

После неудачной для Швеции Северной войны 1700–1721 гг. шведский генерал Левенгаупт долго агитировал соотечественников начать новую войну с Россией. В 1741 г. он добился своего и возглавил в начавшейся войне шведские войска. Левенгаупт опубликовал манифест, в котором уговаривал «достохвальную российскую нацию» не сопротивляться шведам, якобы идущим освобождать Россию от ига иноземных временщиков.

Шведскому парламенту генерал обещал, что «не пощадит своей головы», напророчив себе беду. За один год он проиграл войну, бежал в Германию, откуда шведы силой вернули его в Стокгольм и после суда казнили.

Мориц Саксонский

Граф Мориц Саксонский (1696–1750) был внебрачным сыном польского короля Августа И, но как полководец он проявил себя во Франции. В молодости он служил в войсках Евгения Савойского и Джона Черчилла Мальборо, а позже сам стал блестящим военачальником. Фридрих II Великий вспоминал о нем: «Я видел героя Франции, этого Тюренна века Людовика XV. Я научался в его руках, конечно, не французскому языку, но военному искусству. Этот маршал мог быть профессором всех генералов Европы».

При этом маршал-«профессор» не был педантом и аскетом. Став после своих побед в войне за Австрийское наследство (1740–1748) самым уважаемым военачальником в Европе, он «продолжал вести разгульную жизнь и устраивать оргии» (М. Лэннинг).

В 54 года Мориц Саксонский, по одним слухам, погиб на дуэли, по другим, — умер, принимая у себя актрис.

Мориц Саксонский держал при своей главной квартире труппу актеров. Накануне сражения при Лауфельде в антракте между пьесами появился главнокомандующий и объявил: «Господа! Завтра театр будет закрыт по случаю сражения, а послезавтра для торжества нашей победы я вас приглашаю прийти сюда вновь».

Когда при французском дворе один льстец в присутствии Морица Саксонского стал превозносить его подвиги на полях сражений, прибавляя много лишнего и неправдоподобного, полководец с улыбкой спросил: «Где же я-то был в это время?»

Не меньше, чем своими военными победами, Мориц Саксонский удивил мир оригинальным сочинением под названием «Мои мечтания». Оно было опубликовано уже после его смерти и изучалось многими военными умами, включая Наполеона и Клаузевица. В нем содержалась безжалостная критика общества и армий, создаваемых из «презренных людей» (наемников), предвиделась всеобщая воинская повинность, описывались новые формы тактики пехоты и кавалерии в связи с развитием огнестрельного оружия и многое другое.

В «Моих мечтаниях» проявилась также яркая писательская манера Морица Саксонского, которую, возможно, унаследовала его правнучка Жорж Санд.

Фридрих II Великий и его противники в Семилетней войне

Прусский король Фридрих II как полководец выдвинулся в войне за Австрийское наследство. В 1740 г. он вторгся в Австрию, захватил у нее почти всю Силезию, а затем сумел закрепить ее за собой следующим образом. В это время по австрийским владениям начали свой поход французские войска Морица Саксонского, и Фридрих, «забыв» о своем союзе с Францией, предложил Австрии мир, который она поспешила принять, распростившись с Силезией.

Прусский король нашел себе оправдание, говоря: «Где между необходимостью обмануть или быть обманутым нет середины, там монарху есть только один выбор».

Как в случае с Силезией, так и в последующем Фридрих II исповедовал принцип: «Если вам нравится чужая провинция и вы имеете достаточно сил, занимайте ее немедленно. А сделав это, вы всегда найдете достаточное количество юристов, которые докажут, что вы имеете все права на занятую территорию».

Прусский король Фридрих II Великий

К началу Семилетней войны 1756–1763 гг. прусский король Фридрих II превратил страну в подобие военного лагеря. О Пруссии говорили: «Это не страна, имеющая армию, а армия, имеющая страну».

В самом начале Семилетней войны французская армия потеснила прусские войска, так как в это время Фридрих II с главными силами сражался против австрийцев. Но в октябре 1757 г. Фридрих разбил французскую армию под Росбахом. Прусский король шутил, что к нему в плен попало мало неприятельских солдат, но зато много лакеев, поваров, парикмахеров, любовниц и артистов, находившихся при французском войске.

В числе трофеев оказалось множество ящиков с туалетной водой, пудрой, помадами, париками, зонтиками. Фридрих, посмеявшись над «туалетной добычей», велел вернуть ее французам, сказав: «Пусть развлекаются дальше».

Не очень умело руководил французскими войсками в Семилетней войне 62-летний маршал Л. Ришелье. Сменивший его граф Клермон-Конде докладывал в Париж Людовику XV: «Я нашел армию, состоящую из трех, весьма несходных между собой, частей: одна часть — на земле, это мародеры и грабители, другая — в земле, а третья — в госпиталях. Жду повелений Вашего величества: отступать ли мне с первой частью к пределам Франции или оставаться в Германии и ждать, когда она соединится с двумя другими?»

В Семилетней войне французские военачальники умели проявлять себя цивилизованно. Когда французы захватили Ганноверскую область и Гессен, Геттингенский университет обратился к маршалу д'Эспре с просьбой пощадить университет от разрушения. Маршал отвечал: «Милостивые государи! Университет может быть спокоен от всех неприятностей, в войне неизбежных. Я удалю оные, ибо знаю, сколь они вредят наукам, и озабочусь, чтобы войска, проходя, не обеспокоили университет, столь знаменитый».

Фридрих II был доволен, что в рядах французской армии уже не было Морица Саксонского, а к остальным полководцам Людовика XV он относился скептически. Однажды прусский король смотрел балет, и занавес был поднят так, что были видны только ноги танцовщиков. Они развеселили Фридриха II, сказавшего: «Вот сущее изображение французов: ноги без головы!»

Австрийский фельдмаршал Даун в борьбе с армией Фридриха II избрал тактику осторожного маневрирования. За это его, по примеру римского полководца Квинта Фабия, называли «Кунктатором» (Медлителем). Однажды прусская армия оказалась в долине, в очень неудобной для себя позиции. «Если Даун нас здесь не атакует, — сказал фельдмаршал Кейт Фридриху, — то его стоит повесить». — «Он скорее пойдет на виселицу, чем на нас», — засмеявшись, ответил король.

Семилетняя война. Сражение при Цорндорфе. 1758 г.

Когда прусские войска подходили к Торгау, австрийский фельдмаршал Даун встретил их мощным артиллерийским огнем. Один из снарядов разорвался вблизи Фридриха II, и его лошадь с испуга понесла вскачь. «Передайте австрийцам, — сказал, запыхавшись, король, — что, если они не перестанут палить, я отберу у них пушки».

При Гогенфридберге Фридриху II удалось победить австрийцев с помощью тактической ловушки. Прусский король самодовольно заметил: «Хитрость подготовила это дело, а храбрость его осуществила».

Однажды фельдмаршал Даун неожиданно атаковал пруссаков ночью и заставил их отступить. Фридрих II ободрил солдат: «Вы и сегодня славно дрались, дети мои, но что делать, когда неприятель похитил победу воровским образом, ночью».

Внешне дружелюбное отношение Фридриха II к своим «детям» — солдатам было обманчивым. В его армии господствовала суровая дисциплина. «Солдат должен бояться палки капрала больше, чем неприятеля», — говорил он. Главным его требованием к подчиненным был принцип: «Не рассуждать!»

В армии прусского короля кроме его подданных служило за деньги немало иностранцев. «Последние, — писал Фридрих II, — не имея никакого особенного прилепления к службе, единственно о том думают, чтобы первым случаем к побегу воспользоваться». В «Воинском наставлении короля прусского его генералитету» излагались 14 рекомендаций, как удержать наемников от дезертирства. В их числе: проводить почаще перекличку, не становиться лагерем близ леса, избегать ночных переходов и т. д.

Своих солдат-наемников Фридрих в бою строил в плотные сомкнутые шеренги, по бокам ставил взводных, а позади — замыкающих офицеров, которые могли и убить побежавших.

Среди солдат был популярен шутливый наказ Фридриха II: «Король ручается, что, если вы неприятелей заколете, то они уже вас колоть не будут».

Большие издержки Семилетней войны требовали от прусской казны значительных расходов. Чтобы решить эту проблему, Фридрих II поручил свой монетный двор еврею Эфрему (Эфроиму), и тот изготовил 10 миллионов талеров монетой, которая на одну треть была ниже своей стоимости. По этому поводу народ придумал поговорку:

Эфрема недолюбливала вся Пруссия.

В сражении под Цорндорфом Фридрих II впервые лицом к лицу встретился с русскими войсками. Он твердо рассчитывал на победу в этом сражении, но не смог ее добиться. Наблюдая за ходом битвы, он произнес фразы, ставшие знаменитыми:

— «Я вижу только мертвых русских, но я не вижу побежденных русских».

— «Русского недостаточно убить, его надо еще и повалить».

Прусскую армию в сражении под Цорндорфом выручил генерал Зейдлиц, начальник кавалерии. Для этого ему пришлось проявить особую выдержку. Фридрих II дважды присылал к нему адъютанта с требованием начинать атаку противника, но лучший кавалерист Пруссии выжидал. Разгневанный король послал к нему адъютанта в третий раз с предупреждением, что начальник кавалерии рискует своей головой. «Доложите королю, — ответил Зейдлиц, попыхивая трубкой, — что после сражения моя голова принадлежит ему, а пока она думает о его же, короля, пользе».

Своей точной по времени и месту атакой Зейдлиц расстроил обозначившуюся победу русских.

В отличие от сражения под Цорндорфом в битве с русскими под Кунерсдорфом Фридрих II заставил-таки генерала Зейдлица ринуться в кавалерийскую атаку в не совсем подходящий момент. Он жестоко поплатился за эту и другие ошибки. Позже Фридрих II, оправдываясь, говорил, что под Кунерсдорфом Зейдлицу «не хватило быть Зейдлицем Цорндорфского дня».

Прусский генерал от кавалерии Ф. Зейдлиц

«Русский народ — несчастный, суеверный, пьяный и тупой», — как-то заметил Фридрих II. Но именно русская армия, разгромив войска Фридриха под Кунерсдорфом, поставила Пруссию на грань поражения в Семилетней войне.

«Неужели для меня здесь нет ни одного ядра!» — кричал прусский король, когда его войска побежали от русских под Кунерсдорфом. «Это чудовищный поворот судьбы, и я не переживу его. Полагаю, что все потеряно», — говорил Фридрих II. Он был близок к самоубийству.

«У моего брата, — как-то сказал о прусском короле принц Генрих, — в сущности, нет мужества».

Фридрих II признавал, что в начале 1762 г. Пруссия была близка к краху, но «она смогла подняться благодаря смерти женщины». Кончина императрицы Елизаветы Петровны привела к власти в России Петра III (Карла Петра Ульриха), ставшего союзником прусского короля. «Произошло нечто, похожее на сновидение, — писал немецкий историк Архенгольц. — Австрийцы в не меньшем изумлении увидели своих бывших союзников на другой стороне».

Благодаря такой перемене обстоятельств Пруссия благополучно завершила Семилетнюю войну.

Намаявшись в Семилетней войне, Фридрих II по-философски признавался: «Мы кочуем по свету и разыгрываем наши кровавые трагедии только там, где неприятель дозволяет нам устроить театр… Развалины и нищета — вот презренные памятники наших громких подвигов».

У Фридриха II однажды спросили, каково соотношение в войне искусства и науки? Он ответил так: «Война есть наука для людей выдающихся, искусство для посредственных и ремесло для невежд».

Фридрих II написал статью против французского энциклопедиста П. Гольбаха, в которой высмеял его призывы и увещевания к миру. «Если вы хотите достигнуть вечного мира, — писал он, — то отправляйтесь в идеальный мир, где неизвестно «твое» и «мое», где у князей, министров и подданных нет страстей и все следуют предписаниям разума».

На вопрос о том, кого можно считать идеальным полководцем, Фридрих II ответил с легкой иронией: «Дабы составить совершенного полководца, надлежало бы храбрость Карла XII, проницательность Мальборо, познания Евгения Савойского, хитрость Люксембурга, предусмотрительность Монтекукколи соединить с искусством Тюренна, чтоб таковой Феникс явился».

Когда Вольтер гостил у Фридриха II, тот любил подшучивать над знаменитым философом и писателем. Но и Вольтер не оставался в долгу. Однажды они решили отправиться в прогулку по озеру, но, увидев, что лодка протекает, Вольтер резво выскочил на берег. «Вы уж очень боитесь за свою жизнь, — засмеялся король, — а я вот не боюсь». — «Королей на свете много, — отвечал философ, — а Вольтер один».

Однажды Фридрих II сказал, посмеиваясь, своему лечащему врачу: «Доктор, признайтесь, много ли вы в своей жизни уморили людей?» — «Не столько, как Ваше величество, — нашелся тот, — и с гораздо меньшей славой».

Фридрих II до конца жизни гордился тем, что приобрел, пусть и неправедным путем, для Пруссии Силезию. Бисмарк позже отмечал, что это было единственное территориальное приобретение Фридриха Великого, и, полушутя, оценил это так: «Он украл Силезию, и все же был признан великим человеком».

Фридрих II любил маленького племянника, будущего императора Фридриха Вильгельма III. Однажды король, играя, отобрал у племянника мяч, но тот боролся с дядей до тех пор, пока не вырвал свою игрушку. «О, это будет молодец! У него Силезию не отнимут», — сказал довольный король.

Наполеон назвал «чудом» то, что в Семилетней войне Фридрих II выстоял под ударами Франции, Австрии и России. «Государь, имевший только 4 миллиона подданных, — писал он, — семь лет вел борьбу против трех самых значительных государств Европы с населением в 80 миллионов».

Но сам же Наполеон это «чудо» и развенчал, указав, что союзники действовали против Пруссии вяло и врозь. «Все доказывает, — резюмировал он, — что Фридрих II не выдержал бы и одной кампании против Франции, Австрии и России вместе взятых, начни они действовать искренне».

Наполеон не согласился с распространенным мнением о том, что Фридрих II ввел в военное искусство «косой» боевой порядок войск для атаки. Отдавая должное прусскому королю как умелому полководцу, Наполеон был убежден, что тот «не ввел в обиход какого-либо нового маневра». Большинство военных специалистов все же считает иначе.

Война за независимость в Северной Америке и Джордж Вашингтон

Война за независимость в Северной Америке (1775–1783) имела своей предысторией бойкот американскими городами товаров из материнской метрополии — Англии. В разгар этого бойкота в Бостоне появилась такая листовка: «Друзья, братья, соотечественники! Худшая чума — презренный чай Ост-Индской компании — прибыл в гавань. Перед вами выбор — либо полная гибель, либо мужественное сопротивление злодейской тирании!»

Разъяренные жители Бостона уничтожили английский чай, «растворив его в соленой воде океана». «Жребий брошен. Народ перешел Рубикон и сжег мосты», — сказал по этому поводу Дж. Адамс, один из идеологов американской независимости.

С апреля 1775 г. американцы и англичане стали втягиваться в вооруженную борьбу. Континентальный конгресс в «Декларации причин необходимости взяться за оружие» объявил: «Мы подсчитали стоимость этого конфликта и подбили итог — лучше умереть, чем жить рабами!»

Действительный подсчитанный итог по окончании войны за независимость будет таков: около 4 тысяч убитыми (примерно столько же потеряют и англичане) и 2,5 миллиарда долларов финансовых издержек.

С началом войны за независимость американский Континентальный конгресс принял решение о создании регулярной армии путем набора добровольцев. Американские города запестрели объявлениями о наборе. Среди них были и такие: «Веселые ребята, любящие свою страну и желающие сделать состояние, немедленно приглашаются на полковую базу, где их сердечно встретят смелые парни и угостят великолепным напитком, именуемым ромом».

Главнокомандующим американской армии был назначен генерал Джордж Вашингтон, которому было назначено жалованье 500 долларов в месяц. Богатый плантатор Вашингтон отказался от него. Все свои издержки в ходе войны главнокомандующий будет тщательно записывать и после войны подведет им точный итог: 8422 фунта 16 шиллингов и 4 пенса. Свой финансовый отчет он представит Конгрессу, который вернет ему эти деньги.

Джордж Вашингтон — главнокомандующий

Прибыв к армии, составленной из добровольцев, Вашингтон был очень разочарован ее состоянием и нравами. «Несмотря на всевозможные общественные добродетели, приписываемые этим людям, — писал он, — нет другой нации под солнцем, которая так бы поклонялась деньгам, как эта». Вашингтон, например, был шокирован, узнав, что один из офицеров за деньги брил своих солдат.

Из лагеря армии под Бостоном главнокомандующий изгнал женщин легкого поведения, запретил азартные карточные игры, сквернословие и пьянство. «В это время тягот для всех, — заявил он, — можно найти достаточно дела на службе Богу и стране, не впадая в грех».

Вашингтон приказал «пресечь мерзкую практику потребления дневного рациона рома в один присест» и строго наказывать уличенных в пьянстве, «ибо никакой солдат в таком состоянии не пригоден ни к атаке, ни к обороне».

Дисциплинировав войска, Вашингтон добился первых ощутимых успехов в войне с англичанами. В марте 1776 г. армия английского генерала Хоу была вынуждена оставить Бостон и отплыть к берегам Канады. В Англии это отозвалось резкой критикой в адрес правительства Норта. Лорд Фокс заявил: «Ни Фридрих II, ни Александр Македонский никогда не завоевывали в ходе одной кампании больше, чем потерял благородный Норт. Он потерял целый континент».

Джордж Вашингтон в сражении

Война американцев за независимость внесла нечто новое в военное искусство XVIII в. Английская пехота, строившаяся шеренгами в линейный боевой порядок, привыкла к таким же построениям противника. Но американцы «не имели любезности выстраиваться в линии, подставляя себя под огонь противника» (Ф. Энгельс). Они вели бой, рассыпаясь на подвижные отряды стрелков. Линейной тактике пехоты с ее девизом «победа в огне» противостояла тактика рассыпного строя американцев с девизом «победа в ногах». Так, сами того не ведая, американские стрелки-повстанцы предвосхитили маневренную тактику пехоты будущего века.

Девиз маневренной тактики «победа в ногах» иногда получал отрицательный смысл. В сентябре 1776 г. англичане неожиданно высадились у Нью-Йорка и так решительно двинулись вперед при поддержке пушек, что американцы побежали. Причем безостановочно от Нью-Йорка до Гарлема. Вашингтон с револьвером в руке пытался остановить бегущих мимо солдат, но затем прекратил попытки и в отчаянии воскликнул: «И с этими людьми я должен защищать Америку!»

Вскоре главнокомандующий добился у конгресса введения смертной казни за бегство с поля боя и за другие серьезные воинские преступления.

С точки зрения военных возможностей Англия имела несомненный перевес над своей мятежной американской колонией. Но, как выяснилось, она была морально не готова к войне со своими «американскими детьми». «Что они сделали? — задавал вопрос известный английский священник Р. Прайс. — Они пересекли океан и с оружием в руках вторглись к нам? Нет, это делаем мы и еще кричим, что нас там плохо встречают».

Война за независимость США. Лексингтон. 1775 г.

Английский король Георг III для ведения войны в Америке пытался купить солдат-наемников у русской императрицы Екатерины II и прусского короля Фридриха И, но те вежливо отказали ему. Все же Георгу удалось приобрести у немецких князей в общей сложности до 30 тысяч наемников, в основном из Гессена.

Попав в Америку, немцы-наемники ничем особенным себя не проявили, кроме постоянной охоты за добычей. Немало их и гибло. После поражения гессенцев в бою за Трентон широкий резонанс получил памфлет Бенджамина Франклина, написанный в виде письма некоего немецкого ландграфа командиру гессенцев: «С невыразимой радостью я узнал о мужестве наших войск в Трентоне и о том, что там убито 1065 гессенцев, за которых я теперь получу 643 000 флоринов. Я посылаю вам новых рекрутов. Не жалейте их. Помните: слава превыше всего!»

Американцам в их войне за независимость против англичан помогали иностранцы-добровольцы. Самым известным из них был французский маркиз Лафайет. Прибыв в США и увидев вблизи американскую армию, плохо вооруженную и слабо обученную, Лафайет заметил: «Добродетели замещают здесь военную науку». Однако увлеченный идеей справедливой войны, он часто повторял: «Я приехал не учить, а учиться». Молодой маркиз стал генерал-майором американской армии, командиром дивизии, любимцем Джорджа Вашингтона.

«Лафайет, мы здесь!» — кричали американские солдаты в июле 1917 г. у его могилы в Париже, когда первый батальон американских войск прибыл во Францию для помощи ей в первой мировой войне. Название «Лафайет» получил один из типов американских ракетно-ядерных подводных лодок.

Среди друзей Америки был и известный французский драматург Пьер Бомарше. Автор «Севильского цирюльника» с разрешения Людовика XVI сумел организовать отправку в Америку крупных партий оружия. В целях маскировки от англичан эта операция была столь хитроумно организована через подставных лиц в различных странах, что, оплачивая ее, скрупулезный американский конгресс будет распутывать ее 50 лет, передавая деньги наследникам Бомарше и французскому двору.

Среди иностранцев, заслуживших признательность Джорджа Вашингтона, был прусский офицер-отставник фон Штойбен. Назначенный инспектором американской армии, «неистовый немец» не давал никому покоя, налаживая дисциплину и воинский порядок. Главной трудностью для Штойбена был нрав американцев. Он говорил: «Эту нацию нельзя сравнить с французами, пруссаками или австрийцами. Здесь солдат выполняет команду лишь тогда, когда ему объяснишь, зачем это нужно».

Штойбен признавался, что устал учить армию, «где Ганнибал и Цезарь загубили бы свою репутацию, потому что каждый фермер здесь генерал, но никто не хочет быть солдатом».

Иное на расстоянии разглядел в американской армии русский писатель Александр Радищев. В знаменитой оде «Вольность» он писал о ней:

В течение всей войны за независимость армия Вашингтона остро нуждалась в материальном обеспечении. «Солдаты едят все виды лошадиного корма, кроме сена», — писал главнокомандующий конгрессу. А в это же время богачи в городах купались в роскоши, в стране процветали спекуляция и казнокрадство. Вашингтон говорил: «Молюсь богу, чтобы каждый штат вздернул самого зловредного спекулянта на виселицу, которая, по крайней мере, в пять раз выше, чем библейская. Для человека, составляющего состояние на гибели страны, по моему мнению, нет достаточного наказания».

В 1778 г. Франция открыто пришла на помощь Америке, вступив в войну с Англией (своим давним соперником). В октябре 1781 г. наступил финальный момент войны за независимость США: 17-тысячная франко-американская армия заставила капитулировать блокированную в Йорктауне 8-тысячную английскую армию генерала Корнуоллиса.

Когда войска Корнуоллиса после сдачи оружия победителям возвращались в лагерь, английский военный оркестр играл марш под названием «Мир перевернулся». Именно так, видимо, англичанам представлялось то, что произошло. Перебивая английский марш, американский оркестр оглушительно заиграл варварскую мелодию «Янки дудл».

В память о союзе Франции и Америки в войне за независимость США французы в 1876 г. (год столетия образования Соединенных Штатов) подарили американцам статую Свободы. С тех пор она возвышается у входа в гавань Нью-Йорка.

Американский историк и писатель М. Лэннинг в книге «100 великих полководцев» поставил Джорджа Вашингтона в иерархии полководцев мировой истории на 1-е место. «Хотя другие полководцы, — пишет этот автор, — такие, как Наполеон (№ 2), Александр Македонский (№ 3) или Чингисхан (№ 4), добились больших успехов непосредственно на поле брани, никто из них не оказал на ход истории влияния, равного Джорджу Вашингтону. Без Вашингтона не было бы Континентальной армии, а без Континентальной армии не было бы Соединенных Штатов».