Всемирная военная история в поучительных и занимательных примерах

XIV–XVI вв. в истории Западной Европы относят к периоду расцвета феодализма и одновременно постепенного формирования в его недрах раннекапиталистических отношений. Быстро росли города — центры ремесел и торговли, способствовавшие преобразованию феодальных отношений, изжитию личной кабальной зависимости трудовых классов от сеньоров — крупных собственников. Города стали активно влиять на комплектование вооруженных сил: ремесленники-горожане были основным контингентом для формирования пехоты, долгое время находившейся в упадке. Первым свидетельством появления пехоты, способной противостоять рыцарской коннице, стало сражение при Куртрэ (1302 г.), в котором фламандское пешее ополчение смогло разгромить французских конных рыцарей. Другой пример возвращения на поля Европы боеспособной пехоты дала Швейцария в сражениях за свою независимость от австрийского господства. Пехота швейцарских кантонов доказала превосходство над имперской рыцарской армией.

В Англии, одной из первых отменившей крепостное право, короли получили возможность формировать армию преимущественно путем найма. Большое внимание уделялось пехоте из лучников, комплектовавшейся крестьянами горных областей. Это стало одной из причин длительного военного превосходства Англии в ее Столетней войне (1337–1453 гг.) против Франции. В этой войне Англии благоприятствовали и другие факторы — помощь германских княжеств и Фландрии, распри между французскими феодалами. В ходе Столетней войны англичане много раз добивались побед над французским рыцарским войском (при Кресси, Пуатье, Азенкуре и др.), но они не имели во Франции необходимой социальной базы для закрепления военных успехов. В борьбе, принявшей для французов национально-освободительный характер, решающую роль в конечном счете сыграло движение народа. В критический момент по призыву и личному примеру Жанны д'Арк в стране начался массовый патриотический подъем, развернулось партизанское движение крестьян. Этот стратегический фактор обусловил коренной поворот в ходе Столетней войны в пользу французской армии. Огнестрельное оружие в этой войне еще не выявило своих качеств. Арбалет и длинный английский лук превосходили ручное огнестрельное оружие.

С конца XV в. наемничество становится самым распространенным способом комплектования вооруженных сил, а наемные армии — основной военной силой государств. В армию вербовались горожане и свободные (незакрепощенные) крестьяне, разорившиеся рыцари, выходцы из других слоев населения вплоть до деклассированных лиц. Для них военная служба становилась ремеслом. Для службы в наемных армиях широко привлекались иностранцы — швейцарцы, немецкие ландскнехты, испанцы. Пестрый состав наемников и отсутствие объединяющей их идеи (кроме материальной заинтересованности) затрудняли поддержание воинской дисциплины. Поскольку регулярная выплата жалованья была редкостью, дисциплина зачастую внедрялась палочными методами. Наемный солдат не интересовался вопросом, за что он сражается, он служил тому, кто больше и исправнее платил. Французский король Карл VII в целях избавления от иноземных солдат, нанятых во время Столетней войны, пытался создать постоянное войско из уроженцев Франции. Созданные им ордонансовые конные роты были прообразом постоянного национального войска, но они были немногочисленны.

В XV–XVI вв. сложный период своей истории переживала Италия. С одной стороны, здесь быстрее, чем в других европейских странах, развивались города и мануфактурное производство, ярко проявлял себя Ренессанс (Возрождение). С другой, остро сказывалась политическая раздробленность, вражда между разобщенными городами-государствами. В 1494—1550 гг. велись так называемые Итальянские войны, в которых земли ослабленной Италии стали объектом притязаний со стороны соседних абсолютистских, централизованных государств — Франции и Испании. Относительно богатые итальянские города-государства в борьбе между собой и с иностранными завоевателями сделали ставку на наемные войска — кондотьеров (от итал. condotta — договор о найме на военную службу). Они формировались из итальянцев и иностранцев и не имели качеств боеспособного войска. Обстановка кризиса выдвинула политического и военного мыслителя из Флоренции — Никколо Макиавелли, твердого сторонника объединения Италии, сильной государственной власти, национальных вооруженных формирований в виде ополчения (милиции). Свои идеи он изложил в трудах «Государь», «История Флоренции», «О военном искусстве». Они получили широкую известность и послужили мощным толчком к развитию теории государства, армий и военного искусства в новое время. Однако в самой Италии большинство идей Макиавелли не вызвали должного отклика. В результате Итальянских войн большая часть территории Апеннин оказалась под властью Испании.

В Итальянских войнах выявилось острое соперничество Франции и Испании, ставших к началу XVI в. самыми сильными государствами Европы. В 1519 г. Карлос I Испанский как представитель династии Габсбургов был избран императором «Священной Римской империи» под именем Карла V. Его главной политической идеей провозглашалось создание всемирной католической монархии, что в период укрепления национальных государств Западной Европы было несомненной утопией. Захватнические устремления своей внешней политики Карл V прикрывал религиозными лозунгами. Главной движущей силой в осуществлении этой политики было дворянство, жаждавшее наживы и рыцарских «подвигов». Воинствующий католицизм рассорил Карла с германскими князьями из числа протестантов. Не сумев даже с помощью оружия справиться с ними, Карл V отрекся от престола испанского короля и императора «Священной Римской империи».

В ходе Итальянских войн впервые широко применялось огнестрельное оружие. Испанцы усовершенствовали аркебузу, превратив ее в мушкет. Испанская пехота, вооруженная мушкетами, после сражения с французами при Павии (1525 г.) господствовала на полях Европы около ста лет. Появление стрелков-мушкетеров послужило толчком к развитию боевых порядков пехоты, которые стали постепенно приспосабливаться к ведению огня. Артиллерия, сменившая каменные ядра на чугунные и ставшая более подвижной, начала применяться в различных видах боя, особенно ценна была ее помощь при осаде крепостей.

Во второй половине XVI в. Испания, уже игравшая ведущую роль в «Священной Римской империи», господствовала и на морях. Используя сильный флот, она добралась до американского континента, где были завоеваны Мексика, Перу, Боливия и другие земли. В конце XVI в. в борьбу с испанской гегемонией вступила Англия. В англо-испанской войне 1586–1604 гг. флот Елизаветы нанес сокрушительное поражение «Непобедимой армаде» Филиппа II, подорвав монополию Испании на морях.

С 1572 г. упорную борьбу за свою независимость от испанских Габсбургов повели Нидерланды. Национально-освободительная вооруженная борьба с перерывами здесь продолжалась до 1648 г., когда голландская Республика Соединенных провинций окончательно обрела государственную самостоятельность. В ходе Нидерландской буржуазной революции 1566–1609 гг., слившейся с борьбой за независимость, образовалась первая в Европе буржуазная республика, организовавшая новую армию. Это была первая регулярная армия, имевшая четкую организационную структуру, единообразные вооружение и обмундирование, централизованные снабжение и денежное довольствие, единую систему обучения, определяемую уставами. В этих отношениях маленькая, но боеспособная голландская армия станет примером для подражания крупным государствам в грядущую буржуазную эпоху.

Фламандцы и швейцарцы

Пехота, вышедшая из фламандских промышленных городов и из швейцарских горных районов, положила конец безраздельному господству на полях сражений феодально-рыцарской конницы. Первыми отличились фламандцы: защищая город Куртрэ (1302 г.), они разгромили французских рыцарей, собрав в качестве трофеев около 700 золотых шпор. В историю это сражение вошло под названием «битвы шпор».

В центре Европы в XIV–XV вв. упорную борьбу за независимость вели швейцарцы. Одним из первых героев этой борьбы был Вильгельм Телль.

Как и его соплеменники, Вильгельм Телль мечтал об освобождении Швейцарии от австрийской зависимости. Когда на площади города Альтдорфа была выставлена на шесте шляпа с австрийским гербом, которой все местные жители должны были кланяться, Телль демонстративно отказался это делать. В наказание австрийский наместник Геслер придумал изощренное испытание: Телль должен был с расстояния в 80 шагов поразить стрелой яблоко, установленное на голове его сына. Вильгельм в ярости хотел отказаться это делать, но сын, чтобы спасти отца, уговорил его произвести выстрел, который, к счастью, оказался удачным.

Вскоре Вильгельм Телль отомстил Геслеру, убив его, а затем вступил в отряд, начавший вооруженную борьбу против австрийцев в кантоне Ури.

В ущелье, на месте, где стрела Телля поразила австрийского наместника, ныне стоит часовня. Надпись над входом в нее гласит: «Здесь Телль поразил гордыню Геслера и положил начало освобождению Швейцарии».

В 1386 г. пехотное войско маленькой Швейцарии в сражении при Земпахе нанесла поражение войскам австрийских Габсбургов. В этом сражении национальным героем Швейцарии стал Арнольд Винкельрид. Чтобы при атаке сделать брешь в сплошной линии австрийцев, он бросился на лес вражеских копий и захватил их обеими руками с криком «Вперед, друзья!». До того момента, когда Винкельрид упал, исколотый пиками, швейцарцы успели прорваться вперед буквально по трупу героя. Победа была за ними.

Решительность швейцарцев в борьбе за независимость страны часто сопровождалась чрезмерной жестокостью, порой они не щадили даже женщин. В своем первом общем воинском уставе (1393 г.) Союз швейцарских кантонов был вынужден впервые в Европе предписать: «Поскольку благодаря женщине обновляется и размножается благополучие всех людей, никто не смеет убивать, закалывать и насиловать жен и дочерей».

Герцог Бургундии Карл Смелый почитал Ганнибала и упоминал это имя на каждом шагу. В сражении при Муртене он потерпел поражение от швейцарцев и вынужден был бежать с поля боя. Придворный шут, скакавший рядом с ним, посмеивался и то и дело повторял: «Эк, как нас отганнибалили!»

Жанна д'Арк и Столетняя война

Столетняя война между Англией и Францией (1337–1453) складывалась бедственно для французов. К 1429 г. на незанятой англичанами территории оставалась лишь одна сильная крепость — Орлеан. Но тут появилась «Орлеанская дева» — Жанна д'Арк.

Крестьянская девушка-патриотка, осененная верой и поддержанная дофином Карлом, была полна решимости спасти Родину. «Если не я, то кто же?» — говорила она. В начале 1429 г. Жанна обратилась с письмом-предупреждением: «Король Англии и Вы, герцог Бедфордский, отдайте Деве, посланной царем небесным, все захваченное вами во Франции… Если же вы этого не сделаете, то я, ставшая военным вождем, заставлю удалиться ваших людей, а если не захотят слушаться, то я повелю их умертвить».

Став духовным знаменем французских войск и сражаясь в их рядах, Жанна д'Арк спасла осажденный Орлеан. Началось освобождение Франции. Но для придворной и церковной знати девушка-пастушка была чужой. Когда у нее спросили: «Вы не боитесь воевать?», она ответила: «Ничуть, я боюсь только предательства». Фактически из-за предательства она попала в плен к бургундцам — союзникам англичан.

Столетняя война. Осада англичанами города Кале. 1347 г.

Жанну д'Арк судили в Руане. Из 300 человек, принявших участие в судилище, большинство были французами. Бургундский епископ Кошон обвинил ее в ереси (за отказ от помощи церкви в спасении души и за ношение мужского костюма). Парижский университет утвердил обвинение. 19-летняя Жанна была сожжена в Руане на костре. Когда палач поджег костер, ее последними словами была просьба к священнику у помоста: «Подымите крест, чтобы я могла его видеть».

В известной книге М. Лэннинга «100 великих полководцев» Жанна д'Арк, единственная женщина из героев книги, поставлена в иерархии полководцев на почетное 43-е место.

Одна из войн с романтическим названием — война Алой и Белой роз (1455–1485) — разразилась в Англии из-за ее поражения в Столетней войне с Францией. Это была война за королевский престол между двумя ветвями королевской династии — Ланкастерами (герб — алая роза) и Йорками (герб — белая роза). Война оказалась чрезвычайно ожесточенной: в сражениях и на эшафотах погибло 60 принцев королевского дома, около половины дворянства и до 55 тысяч человек других сословий. Все же она имела почти романтический конец: последний оставшийся в живых представитель Ланкастеров Генрих Ричмонд (по матери — Тюдор) женился на дочери Эдуарда IV (Йорка), умершего в тюрьме. Тем самым он как бы объединил права обеих династий. Новый король под именем Генриха VII положил начало династии Тюдоров.

«Орлеанская дева» Жанна д'Арк

Средневековая Италия была раздробленной страной, где богатые города предпочитали защищать себя с помощью наемников — кондотьеров. Последние вошли в историю как «охотники за удачей». Движимые корыстолюбием, кондотьеры вели войну, как игру, затягивая ее ради большей платы. Само слово «солдат» произошло от итальянского «сольдо» — монета, жалованье. При нежелании рисковать дело доходило до сговора между сторонами, кому отступать на этот раз.

В бою для кондотьеров главным было не убить противника, а взять его в плен для получения выкупа. В большинстве сражений число убитых и раненых исчислялось единицами. Так, в сражении при Ангиари (1440 г.), длившемся три часа, погиб, и то случайно, один человек, задавленный своей упавшей лошадью.

Итальянский кондотьер. Конная статуя

Италия и Н. Макиавелли Эразм Роттердамский

В XIV в. в Италии и некоторых других странах Европы появилось огнестрельное оружие. Как и во все времена просвещенные современники спорили тогда: новинка — это зло или добро? Некий Фуггер утверждал, что огнестрельное оружие подобно воде и огню, которые могут быть и полезны, и вредны.

Итальянский поэт Петрарка категорично назвал огнестрельное оружие «адским инструментом». Он писал: «Недостаточно оказалось гнева бессмертного бога, гремящего с неба, и вот ничтожный человек (о, жестокость, соединенная с гордыней) даже с земли загремел себе на погибель».

Лютер, глава религиозной Реформации, назвал самопал и пушку «творением дьявола и ада». Но государей и их подданных это не останавливало.

Итальянский мыслитель Никколо Макиавелли (1469–1527) высказал ряд чрезвычайно полезных для раздробленной Италии политических и военных идей. Но более всего этот флорентиец прославился как основоположник «макиавеллизма» — принципа моральной вседозволенности в политике и войне.

В своем знаменитом труде «Государь» он писал: «Существуют два способа действий для достижения целей: путь закона и путь насилия. Первый способ — способ человеческий, второй — способ зверей, но так как первый способ не всегда удается, то государи должны уметь пользоваться обоими способами».

«Государь, — наставлял Макиавелли, — должен соединять в себе качества льва и лисицы». Моральные нормы «вредны для личного блага государей, притворство же и личина чрезвычайно полезны». Что касается войны, писал он, то в ней искусство обмана «становится особо похвальным и достословным».

«Кто хочет жить в мире, — наставлял государей Макиавелли, — тот должен быть готовым к войне». Одновременно он предупреждал их: «Войны начинают, когда хотят, но кончают их, когда могут».

Макиавелли критиковал организацию и состояние итальянских войск, комплектуемых корыстолюбивыми наемниками-кондотьерами. «Люди, занимающиеся войной как ремеслом, — писал он, — вынуждены или стремиться к тому, чтобы мира не было или чтобы они могли быть сыты, когда наступит мир».

Из-под пера Макиавелли родился такой афоризм: «Война родит воров, а мир их вешает».

Макиавелли оспорил идущее от римского историка Квинта Курция определение денег как «нерва войны». Он считал: «В войне главное не золото, как думают, а хорошие войска, потому что золото не дает хороших войск, а хорошие войска доставляют золото».

Среди множества мыслей Макиавелли о военном деле — его похвала полководцам, умеющим владеть не только оружием, но и словом. Искусству слова он посвятил такой дифирамб: «Слово рассеивает страх, зажигает души, укрепляет стойкость, раскрывает обман, обещает награду, рассеивает опасность и указывает пути к спасению, дает надежду, восхваляет или клеймит, вообще вызывает на свет все силы, способные воспламенить или уничтожить человеческую страсть».

Гениальный художник эпохи Возрождения Леонардо да Винчи совсем не был чужд военному делу. В 1482 г. он предложил городу Милану свои услуги в качестве военного инженера и создателя «катапульт, метательных и баллистных машин, и других еще не применявшихся устройств поразительной силы». В Милане, а затем в Венеции и Флоренции автор «Моны Лизы» занимался проектами усовершенствования огнестрельного оружия и крепостных сооружений. Он конструировал военные мосты, проводил опыты по получению высококачественной стали для холодного оружия, одним из первых разработал таблицы для стрельбы артиллерии. Далеко опережая свое время, Леонардо да Винчи изложил идеи создания парашюта, винтового летательного аппарата, подводного снаряжения для боевых пловцов, бронежилета, а также отравляющих веществ (сернисто-мышьячных газов и «опиумного дыма»).

Современник Макиавелли и Леонардо да Винчи голландский философ-гуманист Эразм Роттердамский в «Похвале глупости» и «Жалобе мира» выступил с резким осуждением войны. «Согласие существует и среди самых свирепых и диких зверей, — писал он. — Лев никогда не проявит кровожадности к себе подобным. Среди рысей царит мир. Согласие среди волков даже вошло в поговорку… И вот человек, наделенный разумом и языком, воюет».

Особое негодование у Эразма Роттердамского вызывало участие в войнах церкви. «Что общего у епископского или пастырского посоха с мечом? Как можно, чтобы одни и те же уста громко восхваляли миролюбие Христа и одновременно восхваляли войну?».

Голландский гуманист удивлялся: «Папа призывает к войне — люди повинуются. Папа призывает к миру — почему же люди не повинуются таким же образом?»

В заключение «Жалобы мира» Эразм Роттердамский произносит знаменитую фразу: «Большая часть народа ненавидит войну и молит о мире, лишь немногие, чье подлое благополучие зависит от народного горя, желают войны».

От рыцарей к наемным армиям

Во времена, когда место феодально-рыцарской конницы стала занимать пехота, по преимуществу наемная, прославился Пьер Баярд (1476–1524), которого считают последним «рыцарем без страха и упрека».

Сражаясь в рядах французской армии, он много лет не сходил с коня и был образцом отваги и чести. Сам король Франциск I после одной из битв попросил Баярда посвятить его в рыцари. Трижды ударив своим мечом плашмя по плечу монарха, Баярд произнес: «Желаю, чтобы Вы, рыцарь и король, никогда не знали бегства».

При отступлении французской армии из Милана к Альпам раненный командующий, главный виновник отступления, передал начальство над войсками Баярду. Он просил прославленного воина спасти армию. «Теперь поздно ее спасать, — ответил Баярд, — но свою честь мы спасти можем».

Баярд сражался до последнего, пока не был смертельно ранен пулей, выпущенной из мушкета наемным испанским пехотинцем. Учитывая, что пехота и ее огнестрельное оружие в то время вытесняли с полей сражений феодально-рыцарскую конницу, — эпизод символичен.

Когда смертельно раненного Баярда сняли с коня и положили на землю, он попросил повернуть его лицом к врагу, сказав: «Я никогда не показывал испанцам спину». Затем поцеловал крест на рукоятке своего меча и умер.

С конца XV в. в составе европейских армий стали преобладать наемники, «распущенные, жадные и свирепые в своей жадности» (Х. Дельбрюк).

«Когда иссякают деньги, тут же иссякают и солдаты», — говорили о них.

Вслед за итальянскими кондотьерами на сцену военной истории вышли немецкие ландскнехты. Пословица гласила: «Для работы у ландскнехта кривые пальцы и бессильные руки, но для грабежа и захвата все бессильные члены сразу становятся здоровыми».

Наемники были родом кочующих воинских братств. Считавшиеся лучшими в Европе наемными воинами немцы, швейцарцы и испанцы служили то у одного государя, то у другого, то императору, то королю, то папе.

Их объединял общий девиз: «Пошли нам Бог сто лет войны и ни одного сражения».

Немецкие ландскнехты

Для справедливого распределения захваченной наемным войском добычи в каждой роте имелся специальный «грабежных дел мастер».

Кражи у населения были обычным делом, но кража у товарища каралась виселицей.

За ротой следовал обоз, где находилась добыча, а также женщины — жены и особы легкого поведения. Женщины были и поварами, и медицинским персоналом, при необходимости они тащили на себе поклажу, заготавливали дрова и т. д.

В период похода испанских войск герцога Альбы во Фландрию за его войском конной кавалькадой следовали 400 куртизанок «красивых и нарядных, как принцессы».

В одном из исторических источников описывается церемониал, входивший в обычаи многих наемных армий: «Сойдясь с противником, обе стороны останавливались, становились на колени, молились и целовали землю и даже проглатывали горсть земли в качестве причащения. Затем, взяв пики наперевес, сходились фронт на фронт». Иногда для завязки боя вперед выдвигалась особая часть под названием «пропащих ребят», набиравшаяся из бродяг и преступников.

Недостача или невыплата жалованья часто служили причиной поражений в сражениях. В таких случаях проигравшие сражение нередко переходили служить к победителю.

Вербовка добровольцев в солдаты со временем превратилась в откровенную охоту за рекрутами. XV–XVIII вв. называли веками торговли людьми для военной службы. Частные вербовщики прибегали к обману, спаиванию, насилию. Иногда рекрута доставляли в роту связанным по рукам и ногам. В Париже имелись особые здания («ямы»), в которые запирались завербованные солдаты до отсылки их в полки.

В имперской австрийской армии практиковался следующий способ действий вербовщиков: «Они входили к частным людям, клали на стол деньги и веревку, оставалось только выбрать между военной службой и повешением».

«Священная Римская империя» и Карл V

«Священная Римская империя», первоначально (IX в.) основанная германцами с включением в нее земель Северной Италии, к концу XV в. охватывала также земли Австрии и Нидерландов. К этому времени императорский трон утвердился за династией Габсбургов, среди которых доминирующее положение заняли австрийские эрцгерцоги — представители династии. Расширять империю им удавалось не военным путем, а благодаря удачным брачным союзам. Девизом австрийских Габсбургов было: «Пусть воюют другие, ты же, счастливая Австрия, заключай браки».

Из представителей династии Габсбургов наиболее заметный след в истории Европы оставил Карл V — император «Священной Римской империи» в 1519–1556 гг. Пожиная плоды политики брачных союзов Габсбургов, он расширил пределы «Священной Римской империи», которая к середине XVI в. охватывала Германию, Австрию, Чехию, Венгрию, Нидерланды, Бургундию, часть Италии и Испанию с ее американскими колониями. Претендуя на титул «императора мира», Карл V гордился тем, что в его владениях никогда не заходит солнце.

Император «Священной Римской империи» Карл V

Во время Итальянской войны между «Священной Римской империей» и Францией был взят в плен под Павией (1525 г.) сам французский король Франциск I. Но Карл V вскоре отпустил его домой под обязательство не вести больше войны. Генералы упрекали своего императора в излишнем благородстве, но он сказал: «Франциск I будет теперь менее воинственным. К тому же, удерживай мы его дальше, во Франции могут произойти перемены, весьма опасные для нас».

В 1546–1547 гг. Карл V, правоверный католический монарх «Священной Римской империи», был вынужден силой оружия подавлять протестантское движение в подвластной ему Германии. Свою победу над противником под Мюльбергом он, перефразируя Юлия Цезаря, оценил так: «Пришел, увидел, Бог победил».

В 1555 г. Карл V, не сумев справиться с восстанием протестантских князей Германии, скрепя сердце, пошел на заключение Аугсбургского мира. Отныне каждый германский князь получил право выбирать веру для себя и своих подданных. Принцип «Чья власть, того и вера» стал в истории символом эгоизма правителей.

Об императоре «Священной Римской империи» Карле V сохранились такие бытовые исторические сюжеты. Однажды он согласился дать епископство одному молодому дворянину. Тот, довольный и обрадованный, выйдя от императора, лихо вскочил на коня, чтоб отъехать. Карл, видя эту ловкость, велел вернуть новоиспеченного епископа и сказал ему: «Мне очень нужна хорошая конница. Оставляю вас при своей свите, где вы будете гораздо лучшим солдатом, чем епископом».

Карлу V хвалили жену одного офицера, красавицу. «Боже меня сохрани, — сказал он, — чтобы я захотел оскорбить честь того, кто защищает мою честь».

Испания против Англии «Непобедимая армада»

В 1556 г. на испанский престол вступил Филипп II, сын императора «Священной Римской империи» Карла V. Почти одновременно в Англии взошла на трон молодая королева Елизавета. 30-летний Филипп стал одним из соискателей ее руки и сердца, но та ответила ему отказом. Спустя 28 лет Филипп начал войну против Англии и двинул против нее огромный флот — «Непобедимую армаду». Один из современников писал: «Так нежные чувства молодого Филиппа сменила грозная «Великая Армада» стареющего испанского короля».

Далекие от романтизма историки склонны констатировать, что и предполагавшийся брак Филиппа с Елизаветой, и война против нее имели одну и ту же причину. Она состояла в желании Филиппа сохранить испанские владения, в том числе в Америке, от притязаний набиравшей силу Англии.

Филипп II Испанский — противник Елизаветы I

Начиная с XV в. и почти до конца XVI в. испанский флот считался лучшим в мире. Не случайно именно испанская морская экспедиция Христофора Колумба первой достигла Америки, а экспедиция Эрнана Кортеса положила начало обширным испанским завоеваниям на американском континенте. Абордажный бой кораблей достиг наивысшего искусства именно у испанских моряков. В сражении у Лепанто (1571 г.) флот Дон-Жуана Австрийского так массированно провел абордажную атаку на турецкие суда, что образовался как бы единый большой помост, на котором в рукопашной схватке испанцы решили исход боя в свою пользу.

Морской бой у Лепанто памятен и тем, что в нем участвовал будущий творец «Дон Кихота» Сервантес: тогда он был солдатом на испанской галере «Маркиза», в бою получил два ранения.

Но к началу англо-испанской войны 1586–1604 гг. английские экипажи и адмиралы превзойдут испанские. «Непобедимая армада» Филиппа II окажется победимой вполне.

Свой флот — Армаду, предназначенную сокрушить Англию, испанский король Филипп II поручил возглавить герцогу Медине-Сидонии. Но вот что писал этот богатый вельможа королю: «Я не чувствую достаточно здоровья для пересечения морей. В редких случаях, когда я поднимался на палубу, меня охватывала морская болезнь, и, кроме того, я легко простужаюсь». Король, однако, оставил герцога во главе флота.

Среди объяснений этого нелогичного решения называли неожиданную смерть лучшего испанского адмирала Санта-Круза, стремление Филиппа II использовать для подготовки похода богатства Медины-Сидонии, а по мнению некоторых, — желание удалить его от супруги, с которой, как говорили, испанский король имел любовную связь.

Поход «Непобедимой армады». 1588 г.

Английская королева Елизавета I

Испанская «Непобедимая армада» готовилась к походу против Англии при недостатке материальных средств, особенно денежных; перед отплытием экипажи получили лишь часть денежного довольствия. Но проводы были торжественными. Епископ вручил командующему флотом священную хоругвь «крестового похода» против протестантской Англии. Рекальде, один из командиров эскадр, на это заметил: «Мы отправляемся воевать с англичанами, вооруженные лишь верой». С Армадой следовало 180 священников и монахов.

Командующий «Непобедимой армадой» Медина-Сидония издал приказ: «Запрещаются все игры, особенно в ночное время. Поскольку известные прегрешения происходят от присутствия публичных и частных женщин, запрещаю пускать их на борт». Но жрицы любви зафрахтовали на собственные средства отдельный корабль, на котором и последовали за Армадой.

В Гравелинском морском сражении испанская Армада потерпела поражение от английского флота, оснащенного лучшими кораблями и экипажами. Из 128 испанских кораблей после похода вокруг Англии домой с трудом вернулись менее половины.

Неудачливый командующий Медина-Сидония избежал наказания от Филиппа II. Вскоре английский флот напал на Кадис, главную военно-морскую базу Испании, и разгромил ее. «Генерал-капитан Моря и Андалузского побережья» Медина-Сидония докладывал испанскому королю: «Ни флота, ни Армады, ни Кадиса».

Английский флот стал сильнейшим в мире. Имя Елизаветы навсегда сроднилось с девизом: «Властвуй над морями, Англия!»

Нидерландская война за независимость и Мориц Оранский

Нидерландская буржуазная революция 1566–1609 гг. сопровождалась национально-освободительной войной голландцев против испанского владычества в стране. Душителем свободы Нидерландов выступил испанский герцог генералиссимус Альба. Это был человек, фанатично преданный католической вере и своему королю, суровый и безжалостный. Говорили, что протестантскую Голландию, отпавшую от католичества, он присудил к смерти. За 1567–1573 гг. из-за репрессий Альбы сотни тысяч голландцев покинули страну (только в Англию перебралось около 300 тысяч человек).

Альба докладывал испанскому королю Филиппу II: «Теперь, благодаря Богу, в Нидерландах все спокойно».

Герцог Альба

В борьбе с испанцами рождалась новая голландская армия, детище первой в мире буржуазно-демократической революции. Это была небольшая, но дисциплинированная армия с преобладанием в ней стрелков, вооруженных огнестрельным оружием, с линейным боевым порядком, воинскими уставами, упорядоченным денежным довольствием. Ее организатором был принц Мориц Оранский.

Оценивая старую армию, он говорил: «Нельзя сказать, что у нее слабая дисциплина, а приходится сказать, что у нее вовсе нет дисциплины».

Морицу Оранскому приписывают слова: «Если две тысячи человек могут построиться в боевой порядок за четверть часа, то это — армия, если за час, то это не армия».

Голландский полководец Мориц Оранский

Со своим двоюродным братом Вильгельмом Нассауским Мориц Оранский передвигал по столу оловянных солдатиков, разрабатывая боевой порядок голландской армии, в наибольшей мере соответствующий применению огнестрельного оружия.

Принца Оранского называют также «отцом офицерского корпуса», установившим основные офицерские звания и должности и определившим основной круг их обязанностей. Даже численность роты, определенная им в сто с небольшим человек, дожила до наших дней. Оранский воссоздал в армии правильную систему команд, подаваемых в строю офицерами, забытую со времен армии Юлия Цезаря.

Немецкий историк Х. Дельбрюк назвал всех последующие полководцев лишь «завершителями военного искусства Морица».

Испанские солдаты. 16-й век

Отступление испанцев из Нидерландов

Активно боролись против испанского владычества голландские и фламандские гезы (от фр. gueux — нищие) — народные повстанцы. Фламандский гез Тиль Уленшпигель стал национальным героем Бельгии. После того как испанская инквизиция казнила его отца Клааса, Тиль жил и боролся, всегда помня: «Пепел Клааса стучит в мое сердце». Шарль де Костер вложил в его уста героическую песнь:

После смерти Тиль Уленшпигель воскрес в бельгийских легендах как «дух Фландрии» и ее мечта о независимости. В отличие от Голландии, Бельгия станет независимой лишь спустя 250 лет.