Выпускница-неудачница

10

Поздно утром меня разбудила матушка, постучав в дверь комнаты и позвав на завтрак. Быстро умывшись, я спустилась в столовую, но не успела приступить к горячему ароматному омлету, как за окном послышался топот копыт.

Матушка побледнела, услышав его, а через минуту кто-то нетерпеливый барабанил в дверь нашего дома так, что дребезжали окна, а с потолка сыпалась побелка.

— Кто это? — спросила я со страхом и представила того самого тролля, которого дражайший декан заставил меня усмирять на экзамене. Неужели то злобное чудовище последовало за мной в Бримбер?

— Один хороший друг, — «успокоила» меня матушка. — Я открою.

Что ж, если так в наш дом вламывается хороший матушкин друг, то очень надеюсь, что у неё нет плохих врагов, иначе от дома останутся одни развалины. Матушка направилась к входным дверям, и вскоре из прихожей до меня донеслись слова, сказанные взволнованным мужским голосом:

— Эмми! Дорогая! Неужели это правда?

Ого! Эмми! Интересно, что это у матушки за друг, который позволяет себе так её называть? В ответ что-то очень быстро проговорила матушка, снова едва сдерживаемый мужской голос, потом послышалась возня и несколько звуков, похожих на шлепки или поцелуи. Меня раздирало ужасное любопытство. Я уже собиралась последовать за матушкой, как она сама вернулась в комнату, но не одна. Теребя светлую шляпу в руках, следом за матушкой вошёл высокий темноволосый мужчина, в котором я узнала мистера Илезара Олифсона. Он жил в небольшом поместье на краю Бримбера и иногда заглядывал к нам в гости до моего отъезда в Арканополь.

Мистер Олифсон всегда приходил с каким-нибудь гостинцем для меня, вёл себя достойно и сдержанно, а в присутствии матушки говорил тихо, не поднимая глаз. Поэтому меня очень удивил его взволнованный вид и то, как он снова заговорил с матушкой, громко и требовательно:

— Эмми! Поверить не могу, что ты это сделала! Скажи, что это неправда!

— Тильда, дорогая! — обратилась матушка ко мне, словно не слыша мистера Олифсона. — Ты же помнишь мистера Олифсона?

— Помню, конечно, — кивнула я, не спуская глаз с гостя. Мистер Олифсон почти не изменился за три года, разве что немного расширился в плечах и обзавёлся короткой тёмной бородкой, которая ему, кстати, очень шла.

— Он зашёл к нам просто поздороваться, — продолжила матушка с нажимом в голосе, — и сразу же уйдёт, потому что у него очень много дел.

— Никуда я не уйду, пока не получу объяснений! — воскликнул Олифсон. — Здравствуй, Тильда. Как учёба? Как здоровье? Ты сюда надолго? — выпалил он, не дожидаясь моего ответа. — Рад тебя видеть, а сейчас хотел бы поговорить с твоей матушкой наедине.

— И вы здравствуйте, мистер Олифсон. Вы очень любезны и хорошо воспитаны, — я демонстративно поклонилась. — Из комнаты я не уйду пока меня не попросит матушка оставить вас наедине с ней.

— Милая Тильда! Сходи, пожалуйста, посмотри, не поспели ли груши в нашем саду? — улыбнулась матушка.

— Какие ещё груши? Там от сада ничего не осталось. Всё поглотило болото и сорняки!

— Вот и посмотри, не уцелело ли хоть что-то, — матушка взглянула на меня выразительно. — Вдруг отыщется что-нибудь вкусное.

— Ладно, беседуйте.

Я пожала плечами и вышла из комнаты. Мистер Олифсон, видимо, был настолько взволнован, что заговорил сразу, не дожидаясь, пока я выйду из дома.

— Эмми, что случилось? Почему ты решила погубить себя?

Ничего себе! О чём это он? Я замерла в прихожей в надежде что обо мне уже забыли, но матушку провести не удалось.

— Тильда! Ты всё ещё здесь?

— Ухожу-ухожу, — вздохнула я и вышла во двор, хлопнув дверью.

Потопала немного по крыльцу, а потом стремглав ринулась в обход дома, к той стене, где находились окна столовой. Мистер Олифсон разжёг моё любопытство, поэтому я собиралась не упустить ни слова. Подслушивать, конечно, не хорошо, но как я могла пропустить разговор, касающийся моей матушки?

К моей огромной радости, одно из окон столовой было открыто. Согнувшись в три погибели и стараясь не наступать на валяющиеся на земле сухие ветки, я подобралась к этому окошку и встала рядом с ним, прижавшись спиной к стене, увитой старым плющом. Крепкие стебли плюща поднимались по стене к окошку моей комнаты, и я подумала, что неплохо бы их срубить, пока никто ими не воспользовался, чтобы забраться на второй этаж.

— … согласилась, потому что у меня нет другого выхода, — донеслись до меня слова матушки. — Денег в ближайшее время не предвидится. Тильда провалила выпускной экзамен.

— Это плохо, конечно, но не настолько, чтобы приносить себя в жертву, — проговорил Олифсон. — Откажись, пока не поздно.

— Поздно. Я вчера дала официальное согласие и своё слово обратно не возьму! — с твёрдостью в голосе сказала матушкка.

Ах, вот оно что! Кажется, мистер Олифсон очень расстроен матушкиным предстоящим замужеством. Тут я с ним согласна! Более отвратительного жениха, чем мистер Дожидор, трудно отыскать.

— Эмми, дорогая, ты разбиваешь мне сердце! — в отчаянии воскликнул мистер Олифсон. — Мы же любим друг друга! Почему ты хочешь сделать нас несчастными?

При этих словах я чуть не выдала себя, подскочив на месте. Матушка и мистер Олифсон любят друг друга? Неужели? Как? Когда?

— Ах, милый Илезар, не говори так! Я чувствую себя ужасно! Но у меня нет выхода!

— Есть, любовь моя! Вот, смотри, позавчера я получил письмо с приглашением на работу в Этериалис.

— Тебя приглашают на работу в столицу?

— Да! Меня берут на год смотрителем за королевскими гиппокампусами! Жалованье — более чем приличное! Я буду высылать тебе больше половины каждый месяц, и ты сможешь…

— За гиппокампусами?! — в ужасе вскричала матушка. — За этими беспощадными злобными тварями? Они разорвут тебя в первые же дни!

— Не волнуйся так, любовь моя, — натянуто рассмеялся мистер Олифсон. — Я их не боюсь. Ты же знаешь, что я могу справиться с любой живностью.

Что правда — то правда, мистер Олифсон умел приручать любых животных, даже диких, забредающих иногда в Бримбер из леса. Подозревали даже, что у него есть магические способности, но ни одна проверка это не подтвердила. Думаю, что животные просто чувствуют, что он хороший и добрый человек. Но гиппокампусы — это не совсем животные! Твари из морских глубин, похожие на лошадей, разрывали на куски любого смотрителя, не пришедшегося им по душе. Поэтому жалованье было так велико, и всегда находились смельчаки, готовые взяться за смертельно-опасную работу. По слухам, год смогли продержаться всего двое. И то, один из них стал безруким калекой.

— Откажись от этой работы, Илезар, — сказала матушка, — я выхожу замуж, тебе не стоит так рисковать из-за денег.

— Не откажусь! Я уверен, что вернусь через год с хорошим заработком. Ты сможешь полностью рассчитаться с Дожидором, и мы поженимся.

— Через год, — чуть слышно прошептала матушка, — это слишком долго. Если бы Тильда сдала экзамен — у меня был бы год, а так…

— Он уже свёл в могилу трёх своих жён! Неужели тебе хочется последовать за ними? — продолжал напирать Олифсон.

— Я готова умереть хоть сразу после свадьбы, лишь бы не быть с этим человеком.

— Так в чём проблема? — вскричал Олифсон. — Откажись от замужества!

— Не могу, любимый, — мне показалось, что матушка всхлипнула. — Я делаю это ради будущего Тильды.

— О, Эмми! Я проклинаю себя за то, что не могу ничего сделать прямо сейчас. Я так люблю тебя!

— И я тебя, Илезар! Только не вини себя…

После этих слов из столовой не донеслось ни звука. Я осторожно заглянула в окно и увидела, что мистер Олифсон и моя матушка держат друг друга в объятиях и страстно целуются. Больше торчать под окном было незачем. Я услышала достаточно, поэтому могла отправиться бродить среди зарослей на месте бывшего сада и огорода. За последние два дня я получила столько информации, что мне нужно было немного времени, чтобы всё обдумать.

Итак, матушка и мистер Олифсон любят друг друга, но у них почему-то нет возможности быть друг с другом. Их дела, видимо, обстоят настолько плохо, что мистер Олифсон собирается стать смотрителем гиппокампусов, а матушка — выйти замуж за Дожидора. И то, и другое — ужасно, даже не знаю, какой из этих вариантов хуже. И то, и другое похоже на самоубийство. Радовало меня только то, что матушка терпеть не могла Дожидора, а то я уж было подумала, что она и правда жаждет выйти замуж за эту жирную вонючку. Каким-то образом все предстоящие события связаны со мной. Точнее говоря с тем, что я провалила экзамен и не стала выпускницей академии.

Что ж, за будущие отношения мистера Олифсона с гиппокампусами я не отвечаю. Пусть сам разбирается со злобными морскими тварюками. А вот расстроить матушкино замужество могу! И сделаю это сегодня же вечером! Осталось только придумать как.