Выпускница-неудачница

7

Поздним вечером через два дня я добралась до родной деревушки. Для этого мне пришлось (за дополнительную плату) уговорить совершить небольшой крюк почтовый тарантас, заодно доставивший пару писем жителям Бримбера.

В Бримбере я не была целых три года. Как уехала учиться в академию, так и не приезжала к матушке даже на каникулы, предпочитая проводить свободное время в городе, а не среди унылых болот с комарами и лягушками. И те, и другие уже встретили меня дружным ликованием. Комары — назойливым писком и желанием отведать моей кровушки, а лягушки — квакающим на все лады хором.

Матушка как раз собиралась ложиться спать, когда я постучала в ворота родного поместья.

— Тильда! Неужели это ты? Так поздно! Почему не написала заранее?

Матушка сама открыла мне ворота, стиснула в объятиях и забросала вопросами. В свете ночной лампы она показалась мне уставшей и немного постаревшей. Через двор она потащила меня в дом, велела бросить вещи в гостиной и завела в столовую, освещаемую двумя светильниками.

— Негодная девчонка! Три года не показывалась на глаза матери! — Матушка поставила светильник на стол и взяла меня за руки. — И на письма отвечала редко! Но я не сержусь, я всё понимаю. Наверное, была поглощена учёбой? Но теперь-то уже всё? Получила диплом? К нам надолго приехала?

Ой, ну что за неприятные вопросы прямо с дороги!

— Ещё не знаю, — ответила я уклончиво и зевнула. — Спать очень хочется. И поесть бы чего-нибудь сначала.

— Ну конечно, милая! — матушка всплеснула руками. — Пойдём, проведу тебя в комнату и принесу тёплой воды умыться с дороги. А пока будешь переодеваться — разогрею еду.

Матушка подхватила мои вещи и пошла впереди меня вверх по лестнице. Странно, почему она не позвала на помощь кого-то из прислуги? Есть же горничная, миссис Стартон, садовник Мэлвик или кухарка Доррис с дочерью Флорой. Кто-то из них мог бы взять мои вещи, а кто-то принести воды.

В моей комнате всё оставалось так же, как и три года назад. Я чуть не расплакалась, увидев свою узкую деревянную кровать с тряпичными куклами, сидящими в изголовье. После Арканополя и кровать, и куклы выглядели такими жалкими. Надо будет выбросить их утром. Из окна открывался вид на огород и сад, граничащий с болотом, а за ним на густой лес. Но сейчас за окном была темнота, хоть глаз выколи.

Пока я раскладывала вещи в ящики комода, матушка принесла мне два кувшина воды в маленькую туалетную комнату. Я спросила про слуг, но матушка вместо ответа велела мне поскорее спускаться вниз, в столовую.

Только умывшись и переодевшись, я поняла, что жутко устала и хочу спать, но всё-таки нашла силы спуститься в столовую, чтобы немного перекусить. На столе меня ждала разогретая скромная еда и кувшин с водой.

Матушка успела переодеться в домашнее платье и причесаться, и я восхитилась, какая она у меня всё же красавица в свои тридцать семь лет. Ещё совсем молодая, с пышными пшеничными волосами и приятными округлыми формами. Такие формы очень нравятся мужскому полу. И кожа у матушки светлая, без изъянов, а большие серые глаза лучатся в обрамлении густых длинных ресниц. Жизнь в Арканополе добавила мне знаний о мужских предпочтениях. Живи матушка в городе, она бы недолго пробыла вдовой и могла бы неплохо устроиться, выйдя замуж. Но она практически не выезжала из родового поместья, в котором жили ещё её прапрапредки, поэтому красота матушки была скрыта от широкого общества и могла зачахнуть среди болот Бримбера.

— Тильда, милая, я очень скучала по тебе, — сказала матушка, усевшись напротив меня за столом. — Как твои успехи, дочка? Где думаешь работать после академии? Покажи-ка скорее диплом. Мне не терпится его увидеть

Как мне не хотелось, но пришлось всё-таки ей рассказать о своём провале на выпускном экзамене. Без лишних подробностей, конечно. Про жабу, вылезающую изо рта декана, я благоразумно умолчала, как и про то, что явилась на экзамен в аккурат после свадебной пирушки.

— Значит, академию ты не закончила и в ближайшее время у тебя не будет высокооплачиваемой работы? — уточнила матушка и помрачнела.

— Ничего страшного! — махнула я рукой. — Годик поживу дома. Хорошо подготовлюсь к экзамену и через год успешно его сдам.

— Если бы только у нас был год, — вздохнула матушка и встала из-за стола. — Спокойной ночи, дорогая. И не волнуйся, всё будет хорошо.

После этих слов матушка пошла к себе в комнату, а я осталась в столовой одна. Странно, и с чего мне вдруг волноваться? Я и так знаю, что всё будет хорошо. Я быстро доела и отправилась спать.

Я бы хотела сказать вам, что проснулась утром, встала, насладилась видом из окна, умылась и пошла помогать матушке по хозяйству, но нет. Я еле заставила себя проснуться, когда солнце ослепительно светило в моё окошко. Это значило, что время перевалило далеко за полдень. Беспрерывно зевая, я заставила себя встать, подошла к окну и так и застыла с открытым ртом. Тролль меня побери! Где любимый матушкин огород? Где наш замечательный сад? Вместо привычного с детства вида, за окном густели непролазные заросли с тёмными оконцами болотистой жижи.

— Ма-ам!

Я сбежала по лестнице и столкнулась в столовой с пожилой сухонькой женщиной, протирающей посуду.

— Познакомься, Тильда, это миссис Врокен, — из кухни вышла матушка и представила мне женщину. — Она приходит через день и помогает мне по хозяйству. Миссис Врокен, вы ведь помните мою дочь Тильду?

— Конечно, помню. Здравствуйте, мисс Ларчик, — женщина кивнула мне, собрала тарелки в стопку и унесла их на кухню.

— Матушка, что происходит? Где миссис Стартон, садовник Мэлвик, Доррис и Флора? Что произошло с садом и огородом? Почему тебе помогает какая-то Врокен? — приступила я с расспросами.

— Потому что мы разорены, — со вздохом ответила матушка. — Мне уже давно нечем платить слугам, а поместье заложено за долги, оставшиеся ещё от твоего батюшки. Миссис Врокен — бедная женщина, согласившаяся со своим племянником-сиротой помогать мне без выплаты жалованья, только за еду. Иногда я прошу их остаться на ночь и они располагаются в бывшей комнате миссис Стартон.

Вот так дела! Оказывается, за три года многое изменилось, а мне об этом ничего не известно.

— Как же так? Я знала про батюшкины долги, но мне казалось, что ты справляешься! Ты же регулярно присылала мне деньги в Арканополь!

— Ты оказалась одна, в большом городе, без помощи родни. Государство взяло на себя заботу о твоём обучении, а мне оставалось только обеспечить твои расходы на еду и одежду. Я хотела, чтобы ты спокойно училась и ни о чём не беспокоилась, — матушка снова вздохнула. — По правде говоря, Тильда, я очень рассчитывала, что ты получишь диплом и найдёшь себе в Арканополе доходное место, а мои долги получат отсрочку.

— А теперь? Как быть теперь?

— Теперь всё тоже будет хорошо, — мне показалось, что голос матушки дрогнул. Она прижала меня к себе. — Мы обязательно справимся. Ты, главное, не волнуйся и не вини себя.

Конечно, не вини себя! Какая же я была эгоистка эти три года! Думала только о себе и своих развлечениях! Завалив выпускной экзамен, я ещё лишила матушку законной отсрочки долгов, которая предоставлялась ближайшим родственникам выпускникам академии. Я совершенно упустила это из внимания, когда с лёгкостью тратила деньги, полученные из Бримбера.

— Матушка, милая, я клянусь тебе, что через год обязательно сдам экзамен! — Я умоляюще сложила руки. — Ты только не сердись на меня.

— Я и не сержусь, — матушка улыбнулась, но мне показалось, что в глазах у неё стоят слёзы. — Давай-ка завтракать и приниматься за работу. Вечером к нам приедет ужинать важный гость. Мы должны его очень хорошо встретить.

— Гость? Это здорово! — я приободрилась в предвкушении весёлого вечера. — А кто к нам приедет?

— Мистер Дожидор.

— Кто?! — воскликнула я в изумлении, — Ты же не имеешь в виду того самого Дожидора из Фрогмора?

— Именно его я и имею в виду.

— Но матушка! Это ведь ужасно противный, жирный тип! У него всё лицо в бородавках, и от него воняет! Зачем он нам на ужин?

— Тильда Ларчик! — в голосе матушки зазвучали стальные нотки. — Мистер Дожидор — уважаемый и достойный господин! Сегодня вечером он наш гость, и ты сейчас пообещаешь вести себя с ним вежливо, как подобает хорошо воспитанной девушке!

— Хорошо, — буркнула я, — обещаю вести себя вежливо. Пусть ужинает и поскорее убирается к себе во Фрогмор.

— Вот и договорились. После завтрака пойдёшь на кухню помогать миссис Врокен. Хотя нет, — матушка взглянула на меня с опаской. — Пожалуй, обойдёмся без твоей помощи на кухне. Не будем шокировать мистера Дожидора твоим кулинарным мастерством. С приготовлением еды я помогу сама, а ты приберёшь в столовой и украсишь её к ужину.

— Ладно, как скажешь, — вздохнула я.

Это был тот самый случай, когда я сильно жалела, что меня отстранили от готовки. Уж я бы сварганила для мистера Дожидора что-нибудь «особенное» и отбила бы у него навсегда охоту приезжать к нам ужинать.