Взлететь

Глава 22. Узы

Аонар Арн Цаде цедил уже третий бокал немийской настойки. Крепкое пойло, горькое и противное, но единственное, что еще могло хоть как-то снять напряжение. Опьянеть дроу не боялся, а вот немного расслабиться было обязательно, иначе он рисковал наворотить таких дел, что Империя вздрогнет.

Ректор был в бешенстве. Темная кожа приобрела сероватый оттенок, а из белой, всегда такой аккуратной косы торчали выбившиеся пряди. Белый цвет волос был очень кстати — седина, полученная в этом бою, была незаметна.

Он чуть не потерял молодняк.

Математика боя неутешительная. Погибло больше ста старшекурсников и две трети первокурсников. Из всех боевых групп не пострадала только ВБ725, за что уже получила позывной Неистребимые. Грозный позывной, но ребята его заслужили. Только благодаря их бесстрашию удалось остановить бойню и превратить катастрофу в победу с «приемлемыми потерями». Дроу сжал челюсти, сглатывая горькую слюну.

«Приемлемыми»… Ведущие-в-бой облажались по полной, с этим были согласны все, их ряды ждала нехилая чистка. Придется отказаться от планов на Хидеки, сейчас не время таких манипуляции, они просто не могут себе позволить держать в командующих рядах потенциальных предателей. Потенциальных, потому что, несмотря на все подозрения, доказать ничего так и не удалось.

Акайо ходил черней грозовой тучи. Он считал себя виноватым в чуть было не случившимся разгроме. Технически, так и было, но… Огромное такое, жирное «но». Ошибся не только декан Ведущих-в-бой, облажались они все, сильно недооценив противника, понадеявшись на техническое и тактическое превосходство. Зазнались. «Клоп» ясно показал им цену такой самоуверенности — скорость реакции на неизвестную угрозу оказалась прискорбно низкой. Отвратительно низкой.

И это был его, Аонара, провал в первую очередь. В иное время он бы, как минимум, распрощался с должностью, но в этой ситуации Император поступил мудро. Нэко были не в том положении, чтобы разбрасываться кадрами. Впереди маячила новая война. В этом древний дроу был уверен.

Бой у базы пиратов стал последним штрихом в картине, дав аналитикам недостающие кусочки головоломки. Не тауры, далеко не тауры стояли за дерзкой атакой на учебный полигон, и не обычные пираты ходили рейдами на грузовые и пассажирские суда по всей Империи. Впрочем, «мясо» может быть и было обычным, но управлял ими некто иной. Совсем иной. Ниточки тянуться за границы Империи, хоть бурление и сконцентрировалось в секторах возле Дома. Враг методично грыз их изнутри, проверяя на прочность, а они хлопали ушами и не видели дальше своего носа.

— Ректор Цаде, там… — дверь офицерского салона распахнулась настежь, впуская взволнованного ассистента.

— Что «там»? — устало спросил дроу, потирая переносицу.

— «Вездесущий»!

Аонар прикрыл глаза, чтобы молоденький нэко не увидел, как дернулось веко в нервном тике.

«Твою ж Бездну, крэшшшев Кохэку! Явился…»

Дроу ожидал появления вице-адмирала, и все же надеялся на отсрочку, но, очевидно, «Вездесущий» выдвинулся в их сторону раньше. Еще до того, как поступили печальные вести.

— Как там младший Тэтсуя?

— Все еще в коме.

Цаде досадливо поморщился. Намечался полный звездец. Крэшшшевы Тэтсуя славились своей преданностью клану, за своих стояли горой и мстили нещадно. Прямо, как дроу. И Кохэку был самым двинутым из всей семейки. Прятался под маской холодного высокомерия, но уж Аонар-то знал, что за саа’ле[1] этот нэко…

— Ректор Цаде, — скупо поприветствовал его явившийся спустя полчаса вице-адмирал.

Дроу успел привести себя в порядок, переплел косу, почистил мундир. Не хватало еще перед бывшим учеником показать свою слабость и боль. Настойка все еще бродила в крови, но это было к лучшему, помогалосмотреть на возмужавшего нэко спокойно, без чувства вины.

Да, с их последней встречи нэко изрядно заматерел. На него смотрел уже не ершистый котенок, а грозный кот. Дикий кот. Белые уши с острыми кисточками торчали из сложной серебряной косы. Необычные, фиолетовые глаза глядели холодно, немного свысока. Тэтсуя, что с него возьмешь. Китель идеально сидел на ладной фигуре, подчеркивая разворот плеч, внушительный рост и едва сдерживаемую силу. Каждое движение вице-адмирала было наполнено хищной грацией, выдавая в нем опытного бойца. Не просто нэко, а ходячая иллюстрация совершенного представителя высшей расы.

— Тэтсуя, — так же некорректно поздоровался дроу.

Между ними была старая то ли дружба, то ли вражда. Будучи курсантом Кохэку успел изрядно попить ректорской крови, но стоило признать, что и результаты у него были выдающиеся. Цаде импонировала смелость и жесткость единственного дикого на всю МВА, но вместе с тем бесило неуважительное поведение и почти полное игнорирование дисциплины. На его фоне Тэкеши был примерным учеником, и все же Аонар гордился своим выпусником.

— Где мой брат? — сразу перешел к делу нэко.

— Может присядешь, поговорим?

— Позже. Рапорты я прочитал, мнение уже составил.

— Я в курсе, — поморщился дроу. — Видел твое прошение Императору.

Именно Тэтсуя заступился за ректора, обратившись к Трону с просьбой о «шансе искупления», чем тут же воспользовался правитель всех нэко, выписывая лишь замечание проштрафившемуся Цаде.

— Так, где мой брат? — повторил свой вопрос вице-адмирал.

— По-прежнему в коме.

Ноздри на породистом лице гневно раздулись, но голос остался столь же ровным:

— На «Надзирателе»?

— Да, в главном медцентре. Проводить? — по-хорошему ему стоило бы обращаться к Тэтсуя по титулу, да на «Вы», но старые привычки, сдобренные настойкой, брали вверх.

— Я помню дорогу, — хмыкнул нэко.

Дверь за спиной вице-адмирала закрылась, и рука дроу автоматически потянулась к спрятанной за стулом бутылке. Нет, пока вся настойка не будет выпита, ему лучше не выходить из офицерского салона.

Все еще зверски хотелось кого-нибудь убить.

Кохэку одолевало примерно тоже желание. Он сказал ректору правду, после изучения всех рапортов картинка боя сложилась в голове, все огрехи и дурные решения очевидны, но винить кого-либо было глупо. Они всей Империей прозевали угрозу, и его — вице-адмирала, вина не меньше, чем того же Аонара.

И это его брат сейчас лежит в коме, непонятно как держась за угасающую жизнь.

В медцентре было тихо, светло и стерильно. Медперсонал, шурша спецодеждой занимался своими делами, проверяя состояние пациентов. Медцентр был переполнен, так что Кохэку пришлось обойти чуть ли не все раздельные ниши прежде, чем он обнаружил брата.

— Любопытно.

Раздавшийся за спиной холодный голос заставил Кэт подпрыгнуть на месте, резко разворачиваясь. Третий день она сидела у капсулы ее Ши, сил оставалось все меньше, и она сама не заметила, как задремала, положив голову на скрещенные руки, опираясь о тихо гудящую аппаратуру.

В медцентр не пускали никого, кроме родственников, поэтому посетитель оказался полной неожиданностью. Взгляд лихорадочно заметался по лицу незнакомого нэко, скользнул по нашивкам на кителе, и Кэт пружиной вскочила со своего места.

— Приветствую старшего по званию! — рука прижата к груди, голова наклонена вперед, все строго по Уставу.

— Отставить. Кадет Макото, полагаю?

— Ай-ай, вице-адмирал Архангел Кохэку Кэтсу Таро Тэтсуя!

— Надо же, выучили полное имя, — хмыкнул нэко. — Вице-адмирал Тэтсуя.

— Ай-ай, вице-адмирал Тэтсуя!

— Что делаете в зоне с ограниченным доступом, кадет Макото?

Сердце Кэт забилось в ускоренном темпе, ее пребывание возле капсулы Тэкеши было не то, чтобы санкционированным. Скорее, она договорилась. Естественно, с искином.

— Кадет Макото? — уже более грозно спросил старший Тэтсуя.

Юу не могла не отметить, что братья в чем-то похожи, но все же отличий было больше. Начать с того, что Тэкеши был заметно слабее Кохэку — это становилось понятно, стоило только посмотреть на дышащую мощью фигуру. И значительно добрее. Об этом говорил тяжелый, неприятный взгляд фиолетовых глаз и тонкая линия недовольно поджатых губ. Острые скулы обозначены сильнее, чем у Тэкеши, да и весь облик более… жесткий, что ли?

— Кадет Макото, я все еще жду ответ.

Вице-адмирал начал терять терпение, а Кэт все не могла заставить себя вымолвить хотя бы слово.

— Ладно, попробую догадаться, — бросил резко нэко. — Судя по вашему личному делу, вы опять без спроса влезли в настройки искина, так?

Кэт потупила глаза, впервые понадеявшись на свое милое личико. Может прокатит, и этот грозный товарищ поверит в ее раскаянье?

— Давайте без театральных представлений, кадет, ваша порода хорошо мне известна.

Кохэку и сам не знал с чего взъелся на девчонку, все же он сам одобрил ее принятие в личный круг брата, но стоило ее увидеть вживую, как какая-то неправильность больно кольнула где-то в области груди. Там, где обычно ощущалось предчувствие Чи. Нэко внимательней всмотрелся в татуировку у виска Юу. Тонкие ноздри дернулись, словно он учуял нечто неприятное.

— Что ты сделала? — прошипел пугающим голосом.

— Я… я очень хотела его спасти… — Кэт прекрасно поняла, что именно увидел нэко у ее виска — изменившийся рисунок, теперь он чем-то напоминал клановый знак Тэтсуя.

— И?!

— Поделилась…

— Поделилась? Чем? — тон вице-адмирала с каждым словом становился все более грозным.

— Чи… — пролепетала Кэт.

— Поделилась Чи… — хмыкнул Кохэку, отстраняясь.

Почему-то об этом все дружно «забыли» написать в своих рапортах. Тонкие губы презрительно скривились:

— Мило. Решила выгодно выйти замуж? Откуда узнала о ритуале «Разделения Чи»?

Голубые глаза возмущенно округлились:

— ЧТО?! Я и не думала… Я не знала…

— Не думала, это очевидно! — прорычал как самый настоящий дракон Тэтсуя. — Что ж, поздравляю!

— С чем? — срывающимся голосом спросила Кэт, уже понимая, что тогда ей вовсе не послышалось.

— С помолвкой. Теперь ты невеста второго сына Дома Тэтсуя. Завидного жениха отхватила.

И тут, наконец, девушка осознала, вспомнила упоминание о таинственном ритуале, что проводился только между членами личного круга, как следующая ступень привязки и… близости. Более сильный симбионт мог поделиться своей личной Чи, той, что навсегда остается в крови после первого Слияния. Если владения Чи хватит, то разделяющий может вернуть другого разумного хоть с того света, но в обмен они навсегда связываются личными узами. Практически брачными.

Она привязала к себе Тэкеши.

Сингулярность все пожри, она привязала к себе члена одной из высших семей, не спросив разрешения, даже без согласия самого Тале! Но разве у нее был выбор?

— Он бы умер… — прошептала Юу, сквозь наворачивающиеся от несправедливости слезы.

Вице-адмирал пробурчал что-то неразборчивое, сжал челюсти, отчего фамильные скулы стали еще острее, а верхняя губа приподнялась, словно в угрожающем оскале. В старшем брате Тэкеши было намного больше от… дикого. Да, без сомнения именно ему подходило выражение «дикое дитя Чи». Могущественное, безжалостное, свирепое. Кохэку еще какое-то время сверлил ее взглядом, а потом отвернулся и рвано выдохнул:

— Умер.

Только спустя несколько мгновений Кэт поняла, что нэко с ней согласился.

— Тэкеши был прав, ты вполне подходишь клану Тэтсуя, — наконец выдал он.

Как бы его ни раздражало низкое происхождение блондинки, да и весь ее кукольный образ, нельзя было не признать, что она может стать неплохим прибавлением к клану. Раз у нее получилось «Разделение Чи», то со временем она станет едва ли не на одну ступень с ним. Да, она пригодится клану Тэтсуя, придется смириться.

А вот Кэт слова вице-адмирала почему-то не понравились, что-то царапнуло слух.

— Подхожу клану? Тэкеши говорил с вами обо мне? — настороженно спросила девушка.

— Конечно, — высокомерно кивнул нэко, — Тэкеши послушный сын своих родителей, он знает в чем состоит его долг.

— Долг? — сипло прошептала Кэт.

— Долг, — еще один кивок. — Тэкеши знает, что семья нуждается в сильных и смелых симбионтах. Даже если их происхождение не столь… блестящее.

Сердце Юу сжалось.

— Он… он поэтому принял меня в личный круг?

— Поэтому, — подтвердил. — Своим недавним поступком ты доказала, что со временем станешь ценным членом семьи.

Слова звучали разумно, правильно, но почему-то Кэт становилось все хуже и хуже. Уголки глаз загорелись, словно в них кто-то насыпал песка.

— Вижу, что ты не очень рада моим словам, — нэко поддался вперед. — Дай угадаю, ты решила, что у вас чистая и неземная любовь?

Кохэку продолжал давить на девчонку, хотя, по сути, она не была виновата… в его досаде. Нэко наконец-то разобрался почему один ее вид взбесил его, но уже ничего нельзя было сделать, а поэтому стоило бы успокоиться и принять ситуацию. Вместо этого приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не разгромить весь лядский медцентр.

Кэт сглотнула вязкую слюну. У нее не было времени толком обдумать их с Тэкеши отношения, но да, глупое сердце представляло себе нечто такое.

— Мой брат безусловно чувствует притяжение к тебе, — между тем продолжил Кохэку, — но это не означает, что он потерял голову. Все его действия согласованы со мной или нашим отцом. Он никогда бы не пошел против воли семьи.

И опять все сказанное было в строгом соответствии с традициями и законами Империи, ничего нового, ничего удивительного. Просто она… они с Тэкеши… ей казалось, что между ними все иначе, так, как в красивых историях…

Кэт упрямо тряхнула головой, она не расплачется перед этим холодным и жестоким военным, как бы больно не ранили ее осколки мечты. Она Кэтсуми Юу Макото, равная аристократам нэко, она понимает и принимает правила игры.

Девушка встала прямее, церемонно поклонилась вице-адмиралу:

— Вице-адмирал Архангел Кохэку Кэтсу Таро Тэтсуя, благодарю вас за разговор и наставления. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать доверие клана. Позволено ли мне будет вернуться в свою каюту?

Нэко секунду разглядывал человечку, потом все же махнул головой:

— Можешь идти. Как только Тэкеши очнется, тебя оповестят.

Кэт очень старалась держать спину ровной, контролировала каждый свой шаг, выражение лица, растягивая губы в приветственной улыбке при виде каждого встреченного на ужасно длинном пути до их блока. Выдержала до самой двери, первые слезы показались лишь когда она перешагнула через порог.

— Шассси, что случилось?

Встревоженный голос Дин-Дина стал последней каплей. Рыдания грозили вот-вот прорваться сквозь плотно сжатые губы. Она не хотела, чтобы кто-либо видел ее такой. Она же Призвезднутая Кэт, Кэт Звезда, разве может она плакать, да еще и по такому поводу? Не смогла ее остановить и Эйни, схватившая за руку. Девушка нервно выдернула ладонь, бросив:

— Потом.

Когда дверь ее каюты наконец-то закрылась за спиной, сил не осталось даже на то, чтобы дойти до кровати. Она сползла на пол там же, утыкаясь в колени влажным от испарины лбом. Глухие рыдания вырывались ранящими горло всплесками, нос тут же заложило, а тело начало потряхивать от нервного озноба. Кэт понимала, что ее реакция чрезмерная, что у нее нет настоящего повода для такой истерики, но… Она устала. До черной дыры устала от всего этого напряжения, опасности и смертей, от жестокой битвы за жизнь, за свое место, за призрачную мечту. Да, она взлетела, и ее полет был волшебным и замечательным, но оказалось, что кроме Чи-друга ей нужны были и другие крылья, те, что раскрывались за спиной, стоило ей завидеть улыбку наглющего нэко. Ее нэко.

И теперь эти крылья оказались такими тяжелыми… Они больше не поднимали ввысь, наоборот, тянули тяжким грузом. Долг. Семья. Первое она понимала, а о втором всегда мечтала. Реальность в очередной раз сыграла с ней злую шутку. Мечты исполнились, но с таким подвохом, что хотелось выть.

Она герой битвы, их группу нарекли Неистребимыми, и это на первом курсе! Они стали гордостью МВА, примером для многих, но достигнутое совершенно не радовало. В голове крутился один единственный вопрос — «зачем»? Кэт больше не понимала, в чем был смысл ее действий. Цель потеряла свою привлекательность, словно плесенью покрывшись смертью однокурсников и тем, что ощущалось как предательство. Предательство Тэкеши. Он предал саму ее мечту о непогрешимых высших. На проверку нэко оказались ничуть не лучше людей, такие же разные, плохие и хорошие.

Такие же, только холоднее, рациональнее. Долг превыше всего. Она давно должна была это понять, осознать, может быть тогда ей не было бы так больно сейчас.

— Шассси, впусссти меня!

Наг настойчиво бился в дверь, та натужно скрипела, но пока держалась.

— Шассси, открой! Ты жжже зззнаешшшь, в боевой форме для меня такая дверь не преграда.

«Дин-Дин шипит, значит челюсть перестроилась» — пронеслась мысль и одновременно с этим дверь все же не выдержала, сдавшись под напором могучего змеелюда.

— Шассси… — крепкие руки подхватили ее, — не плачь, всссе образззуетссся.

Наг бережно донес ее до дивана, усадил себе на колени, крепко обнял. Кэт уткнулась мокрым от слез носом в горячую шею, тихонько всхлипывая.

— Тэкеши? — наугад спросил Дин-Дин.

— Нет… да, — буркнула сдавлено мелкая. — Вице-адмирал.

— Так… уже прибыл… Что он тебе такого наговорил?

— Он…, - еще один всхлип, — он сказал-л, что Тэке-ши, из чувства-а долга-а принял ме-ня в круг.

— Ну логично, что в этом такого? — нахмурился наг. — За ним был долг жизни, он выплатил его, согласно традициям.

— В дыру традиции! — гневно рявкнула Кэт, резко отстраняясь. — Тошнит меня от них!

Дин-Дин смотрел в ее блестящие от слез глаза и понимал, что не может промолчать, хотя молчание могло бы стать решающим, могло бы все изменить.

— Шассси, все не так. Долг не отменяет… другие чувства. Понимаешь?

Девушка настороженно замерла.

— Ну что ты тут устроила водопад, а? Сама надумала, сама обиделась?

Запоздалый «ик», привет от истерики был нагу ответом.

— Угу, чисто в женском стиле, — Динар закатил глаза. — Сперва обижаться, а потом разбираться. Может быть, если будет настроение.

— Ты вообще о чем? — смешно насупилась Кэт.

— О тебе и твоей слепоте. Ты прямо как потерявший запах наг, — усмехнулся змеелюд. — Помнишь я тебе рассказывал про нашу родину? Так вот, тыкаешься как несмышленый змееныш во все стены, разбиваешь себе нос о каждый камень, когда все, что нужно сделать — это остановиться и прислушаться.

— К чему?

— К тому, что тебе говорит сердце. Иногда нужно слушать именного его.

— И что мне должно сказать сердце?

— Что ты сделала слишком поспешные выводы. Да, Тэкеши верный отпрыск Тэтсуя, но еще этот нэко помешан на тебе.

— Помешан…? — недоверчиво спросила девушка, постепенно успокаиваясь.

— Абсолютно точно. Разве ты не видишь, как он на тебя смотрит? Разве не понимаешь, что он дышит тобой? Не замечаешь его подрагивающие от желания прикоснуться пальцы?

Вытянутый зрачок опять пульсировал, выдавая нервозность нага, но нужно было сказать и последние слова:

— Он любит тебя, до безумия, до полного помешательства.

Внезапно до Кэт дошло, что Динар говорит не только о Тэкеши, но и о себе.

— Дин-Дин…

— Не надо, — махнул головой наг. — Не стоит. Я знаю, что в твоем сердце нэко, а не некий чешуйчатый.

Змеелюд грустно улыбнулся:

— Это не так страшно, как ты думаешь. Мы умеем любить на расстоянии. Наг всегда влюблен в свою госпожу, кто-то сильнее, кто-то слабее, и далеко не всем госпожа отвечает взаимностью. Мы знаем, как справляться со своими чувствами и быть рядом, несмотря ни на что.

— Дин-Дин…

— Говорю же, не надо, — наг приложил к ее губам палец. — Все так, как должно быть. Я всегда буду рядом, даже если наши дороги когда-нибудь разойдутся. Ты моя шассси навсегда, а большего мне и не надо.

Кэт молча кивнула, принимая слова змеелюда. На их фоне ее собственная мнимая обида показалась уж совсем детской.

— Спасибо тебе. Спасибо за все, — прошептала девушка.

— Не за что, шассси, — тепло промолвил Динар. — Только обещай мне кое-что?

— Что угодно!

— Не спеши, — рассмеялся змей, — вдруг я попрошу что-то невыполнимое?

— Не попросишь.

— Не попрошу… Да, шассси, не попрошу… — ее вера в него стала именно тем канатом, что позволил не сорваться в пропасть и завершить начатый разговор правильно. — Я хочу, чтобы ты никогда не закрывалась от своей любви, какую боль она бы ни причиняла. Хорошо?

— Хорошо, — твердо ответила Кэт немного подумав, — я запомню твои слова.

— И поговоришь с Тэкеши?

— И поговорю с Тэкеши, — кивнула девушка и добавила: — когда он выйдет из комы.

Кэт и не надеялась, что случай выполнить свое обещание представиться так скоро. Следующим утром ее разбудило сообщение от вице-адмирала, оно было коротким — «Очнулся».

Не раздумывая, Юу помчалась в медцентр, ведь как бы там ни было, но Ши дорог ей, как никто. Может быть наг прав насчет его чувств, может быть нет, но в своих она за ночь разобралась. Тэкеши нужен ей.

Однако в медцентре ее ждал жестокий облом — Тале успел сбежать из-под опеки врачей, о чем с рычанием поведал ей взъерошенный вице-адмирал. Скорее всего он и сам ринулся к брату, стоило только получить весть о его улучшившимся состоянии, не успел даже толком привести себя в порядок после сна. Зато успел кинуть ей сообщение.

— Есть идеи, где он? — хрипло спросил нэко.

Кэт только собиралась ответить, как ее коммуникатор выдал сигнал входящего звонка.

— Дин-Дин? — удивилась девушка.

— Если ты ищешь некоего пришибленного кота, то он в своей каюте. За кой дырой он самовольно выписался я не знаю, но на ногах еле стоит. На предложение вернуть его в медцентр ответил нецензурным отказом. Так что ползи сюда, сама будешь его вразумлять.

— Эм… — только и успела выдавить Юу, прежде чем наг отключился.

А рядом стоял тяжело дышащий нэко и разве что не извергал огонь:

— Малолетний придурок, — вырвалось сквозь зубы.

— Вице-адмирал Тэтсуя, Вы позволите…? — несмело спросила Кэт.

— Иди. Ясно же, почему он сбежал. Отвечаешь головой за его здоровье.

Слова давались с трудом, но Кохэку, как никто, знал, что такое честь и долг. Два стража, которые никогда не позволят ему переступить границу.

— Ай-ай, вице-адмирал Тэтсуя!

Кэт выбежала из медцентра, так и не заметив тоску во взгляде старшего брата.

Дверь в каюту Тэкеши была открыта и из комнаты доносился надломленный голос ее неугомонного ушастого:

— Кохэку, не нервничай так, все со мной хорошо. Да не хочу я валяться в этой дырявой капсуле! Ни болта она не помогает, мне другое нужно… Да, другая, ты прав.

Кэт поспешила показаться в проеме, пока не получилось, что она подслушала разговор двух братьев.

— Кэт… — выдохнул Тэкеши, приподнимаясь над подушками.

Выглядел кошак откровенно фигово, но это не помешало Юу кинуться к нему, запрыгнув с ногами на постель.

— Стой, ненормальная! Задушишь! — сдавленно рассмеялся нэко. — Все, Кохэку, отключаюсь, ко мне тут блондинистое ЧП нагрянуло…

Кэт всхлипнула, прижимаясь теснее. Плевать, что там думает себе этот космический айсберг, носящий отметки вице-адмирала. Пусть считает ее кем угодно, она знает, что дороже Тале у нее никого нет.

— Ну, чего ты? — Тэкеши приподнял за подбородок заплаканное личико, — все же обошлось. Подумаешь, повалялся немного в капсуле, ну, так откачали же.

Теплые губы прикоснулись едва ощутимо к уголку рта, но Кэт было не до легких дразнилок, она тут же воспользовалась случаем углубить поцелуй. Нэко было удивился, замер, но замешательство длилось всего секунду. Откуда взялись силы неизвестно, но он крепко обнял вздрагивающую куколку, зарываясь одной рукой в разметавшиеся по плечам волосы. Язык наглого беловолосого вытворял нечто совершенно невообразимое, гулял по ее губам, ласкал небо, сталкиваясь с ее собственным языком, и от этого каждый раз новая волна мурашек атаковала тело и оседала жарким комом внизу живота.

— Я, конечно, не хочу мешать, но дверь, как бы открыта.

Кэт отскочила от нэко, как ошпаренная. В коридоре стоял Динар и рассматривал их, наклонив голову набок.

— Дети, — покачал он головой и закрыл каюту с наружной стороны.

Юу почувствовала, как румянец заливает щеки. Она только, что страстно целовалась с Тэкеши! Наглым, невыносимым, самоуверенным, таким… родным.

— Теперь точно знаю, что жив, — нэко смотрел на нее с таким выражением лица, что Кэт пришлось зажмуриться.

Слишком много чувств было в его взгляде.

— Кэт? — тихонько позвал ее кот. — Кэээт… посмотри на меня.

— Неа, — мотнула головой девушка, пряча лицо в ладошки.

— Кэээт, — почти мурлыкнул нэко, — я тебя кое-что хочу спросить.

— Что? — голубая искорка сверкнула сквозь чуть дрогнувшие пальцы.

— Ты станешь моей парой?

Вопрос был задан так буднично, так просто, что девушка аж опешила. Руки уперлись в грудь довольно усмехающегося котяры:

— Серьезно?! Ты делаешь предложение лежа в кровати?! — стеснительность смело волной возмущения.

Тэтсуя расхохотался:

— Драгоценная, ты неподражаема! — Отсмеявшись нэко все же согласился: — ты права, предложение получилось не так, чтобы романтичное. Конечно, можно было бы и в постели, но после сек…

— Молчи! — маленький кулачек ударил в плечо.

— Все-все, не дерись.

Тэкеши неуловимым движением подхватил девушку на руки, вскакивая с кровати.

— Эй! Тебе нельзя вставать!

— Мне нельзя бездействовать, от этого шерсть на ушах выпадает.

В коридоре нага уже не было, зато в гостиной обнаружилась их боевая группа в полном составе. Усиленно делающая вид, что у каждого, ну вот прямо супер-важная причина есть для нахождения именно здесь и сейчас. Тэкеши хмыкнул, но никак не прокомментировал любопытных налетчиков, Кэт же по своему обыкновению спрятала лицо в изгибе его шеи, щекоча чувствительную кожу горячим дыханием.

Девушке показалось, что шли они не очень долго, а может быть ей просто очень нравилось чувствовать себя маленькой и миленькой… куклой, которую можно и нужно носить на руках. Но вот нэко остановился, мягко опустил ее на пол, разворачивая спиной к себе.

— Ух! — вырвалось у Кэт.

Перед ними открылся лучший из всех возможных видов — бесконечная россыпь огней на бархатном фоне бескрайнего черного, расчерченного красными и оранжевыми всполохами.

— Газовое облако, протозвезда.

— Так близко… — потрясенно прошептала девушка.

— Случайность, сообщение всплыло в коммуникаторе, пока отбивался от тебя.

Кэт понимала, что наглый кошак шутит, но не могла не среагировать. Шустро обернулась к Тэкеши и в притворном гневе уставилась на него:

— Отбивался, значит? Это до, или после того, как сделал самое дурацкое предложение руки и сердца, которое можно только себе представить?!

Тэтсуя вскинул руки в защитном жесте:

— Каюсь, виноват.

А потом произошло то, о чем девочка Катя, сирота с забытой всеми тюремной планеты, могла лишь мечтать.

Гордый нэко, аристократ, цвет высшей расы, встал перед ней на колени и протянул руку:

— Ангел Кэтсуми Юу Макото, согласна ли ты разделить вечность, небо и звезды со мной?

В блондинистой голове пронеслось тысяча версий ответа, тысяча причин для отказа и всего одна для согласия. Кэт вложила дрожащие пальцы в горячую ладонь и судорожно кивнула, не в силах вымолвить и слова. Тэкеши широко улыбнулся, вскочил на ноги и прикоснулся губами к ее виску, заставляя татуировку вновь измениться.

— Ангел Кэтсуми, добро пожаловать в клан Тэтсуя.

Кэт знала, что теперь и на ее виске красуется грозный дракон, и пусть впереди неясное будущее, сложности нового статуса, продолжение тяжелой учебы в МВА, все это лишь мелочи, если рядом будет тот, кто дарит ей крылья.

— Я люблю тебя, — два дыхания слились в одно, растворяясь в самом романтичном поцелуе вселенной, на фоне зарождающейся звезды.

[1] «Осколок разума» (хаоский) — полуразумная сущность, воплощение беспорядка и агрессивности.