Я больше о тебе не мечтаю

9 глава

- Перестань, Карим. Отпусти меня... Нам нельзя... - протест выходит очень слабым, губы с трудом удается раскрывать и сдерживать при этом стоны.

Он все еще ласкает меня. Гладит пальцем внутри, затем высовывает его и начинает кружить по клитору. Сжимаю его влажные плечи, размазывая влагу. Мои пальцы скользят, срываются, глаза постоянно закрываются, а звуки вокруг сливаются в один сплошной звон. Даже хриплый голос Карима становится трудно различимым.

Он прикусывает мое плечи, лижет соски - прямо как делал во сне. Посасывает, втягивая их в свой влажный горячий рот. Кончик языка играет с твердыми горошинами, губы смыкаются вокруг них и тянут. Немного болезненно, но больше приятно.

Я должна оттолкнуть. Я больше так не хочу. Это просто инстинкт. Вожделение. И он что-то говорил про игру.

- Тебе нельзя, - хрипит мужчина мне на ухо и тут же прикусывает мочку. - Мне можно.

Карим берет мою руку и накрывает ладонью на промежность, она мгновенно покрывается влагой, которой очень много, потому что я буквально теку. После этого он тянет мою руку к себе и кладет на член. Я вздрагиваю, когда мои мокрые пальцы сжимаются вокруг твердого пульсирующего ствола.

Он собирает своей ладонью еще влагу с половых губ и снова обмазывает ею член и мою руку. Начинает дрочить себе моей рукой. Она с легкостью скользит от головки к основанию. Я плохо контролирую себя, а стоит крохам разумности вспыхнуть в голове, Карим опять проникает в меня пальцами, сметая их, будто их не было вовсе.

Языком он проходит по моей щеке, как уже делал в спальне вчера, затем так же проходит по губам. Я их смыкаю, чтобы он не мог меня поцеловать. Он никогда меня не целовал раньше. Мы с ним спали, я жду от него ребенка, и сейчас моя рука на его члене, но мы ни разу еще не целовались. Когда в ту единственную ночь между нами я тянулась к его губам, он не стал меня целовать, словно это было чем-то грязным. Наверное обида за тот раз дает мне силы отвернуться. Чтобы он ни делал с моим телом, я не хочу давать ему над собой полную власть. Я пытаюсь перестать гладить его член, но сильная рука мужчина направляет меня, лишая воли.

- Повернись, - приказывает он.

Я лишь отрицательно качаю головой.

- Повернись, Нимб, - произносит Карим уже с большим нажимом. - Будь послушной.

Я зажмуриваюсь, чувствуя его дыхание на своей щеке, а через секунду его пальцы перестают гладить меня внутри, отчего хочется плакать и хныкать, просить, умолять вернуть их, но я молчу. Он вытаскивает пальцы, размазывает влагу по моему животу, затем хватает меня за подбородок и резко поворачивает к себе.

- Я же сказал - повернись.

Большой палец надавливает на нижнюю губу и проникает мне в рот, я ощущаю солоновато-сладкий вкус на языке - его кожа и моя влага. Но это ненадолго, потому что Карим почти сразу убирает палец и накрывает мои губы своими. Его язык толкается мне в рот, задевает зубы, затем сплетается с моим языком. Мне не удается сдержать стон, в ответ на который я слышу шипение со стороны мужчины.

Он дрочит член моей рукой и грубо целует меня, сосет мой язык, покусывает губы, сильнее вжимая меня в стену, при этом ему как-то удается избежать давления на живот.

Это какое-то сумасшествие, которое захлестывает нас обоих. Я знаю, что его тоже. Чувствую, с какой жаждой и жадностью он целует меня. Его губы требовательные, жесткая борода царапет мои щеки и подбородок. И все эти ощущения усиливают напряжение между ног.

Я крепко сжимаю головку его члена, и тут же чувствую тугую пульсацию и удар струи спермы мне в ладонь. Он целует меня почти жестоко, будто наказывает, подчиняет, подавляет. А я не могу убежать от его силы - ее слишком много. Его слишком много.

Щелчок входной двери выдирает меня из тумана страсти, которая с моей стороны ни капли не стихает - во-первых, потому что я не получила разрядку, во-вторых, потому что Карим все еще целует меня. Следом за моими мыслями, губы мужчины отрываются от моих, пальцы расслабляются вокруг руки. Он отступает на несколько шагов назад и окидывает меня горящим взглядом, который медленно начинает гаснуть.

- Это Алсу, - сообщает Карим, после чего идет к раковине, включает воду и начинает мыть руки. Такое обыденное действие, если сравнивать с тем, что только что случилось между нами. - Приведи себя в порядок.

Мои действия немного заторможены. Губы горят, между ног ноет, в груди режет - это мешает принимать быстрые решения. Медленно опускаю взгляд вниз и смотрю на свою руку. Она вся в сперме.

- И, да, Нимб, - Карим обматывает полотенце между бедер и снова подходит ко мне. - Я не против твоих игр. Очень даже за. Только если играешь, будь всегда готова дать мне то, ради чего ты это делаешь.

Аккуратно обхватив за талию, он отставляет меня, будто игрушку, в сторону, и выходит из ванной, прикрыв за собой дверь и не дождавшись хоть какого-то ответа от меня. Да я и не уверена, что смогла бы что-то ему сказать сейчас. Что-то вразумительное. Поэтому просто плетусь к раковине на трясущихся ногах. Из крана все еще течет вода. Опускаю руки под горячую струю, а взгляд падает на телефон Карима, который он забыл на полке возле раковины. Повинуясь инстинкту и любопытству, я вытираю руки полотенцем и нажимаю на кнопку телефона. Экран загорается, на нем высвечивается картинка из спальни. Смятая постель, на которой я только что спала.

*********Выйдя из ванной после того, как немного прихожу в себя, я первым делом переодеваюсь в спальне в домашние трико и топик, затем иду в кухню, где слышны голоса Карима и домработницы. Его телефон все еще у меня. Я опускаю его в кармашек трико. Ногу в этом месте тут же начинает жечь. Он наблюдал за мной, когда мылся, а возможно и до этого был в спальне - уж больно явным казалось его присутствие.

Карим ясно дал мне понять, что играть в игры с собой не позволит. Точнее, позволит, но исключительно на своих условиях. Эти условия он мне и продемонстрировал в ванной. До сих пор ноет живот и горят бедра от его ласк.

Самое чудовищное, что я сама не могу ему не отвечать. Я понимаю, что им движет похоть и желание доминировать, и также понимаю, что этого недостаточно для меня. Теперь недостаточно. Но сопротивляться просто нет сил. Я столько всего чувствую к нему. И в любой мелочи пытаюсь рассмотреть пользу для наших отношений. Вот например сегодня Карим поцеловал меня в губы. Это ведь хорошо, да? Это прогресс?

Память отбрасывает меня чуть назад, когда я абсолютно так же воспринимала любое его действие по отношению ко мне, как прогресс, а в итоге, он просил меня избавиться от ребенка и сказал, что никогда не полюбит. А сейчас-то почему должно быть иначе? Ну поцеловал, может, для самоудовлетворения. Или из той же похоти. Ничего это не значит.

Другой вопрос, что рано или поздно секс между нами все равно случится. Есть ли смысл убегать? Допустим, пока нам нельзя, но потом ведь крыть будет нечем.

Захожу в кухню и сразу утыкаюсь взглядом в Карима. Он сидит за обеденным столом, одетый в черную рубашку и брюки. В его руках планшет, на запястье дорогие часы. Он лениво водит пальцем по экрану. Скорее всего, читает новостную ленту.

Домработница Алсу кружится вокруг него - подливает кофе в стакан и расставляет тарелки с выпечкой и фруктами.

Я ожидала, что она будет старше. А ей от силы лет тридцать. Выглядит довольно хорошо. Темные волосы собраны в высокий хвост, белая блузка подчеркивает пышную грудь, юбка до колен обтягивает крутые бедра. Черты лица мягике, губы пухлые и подкрашенные розовой помадой. Ну и заинтересованный взгляд направленный на Карима я, разумеется, тоже замечаю.

Откашливаюсь, чтобы привлечь их внимание, затем выуживаю телефон сводного брата из кармана трико и кладу перед ним на стол.- Без видео с камер, наверное, и душ не тот, и завтрак не тот...

Он поднимает на меня ленивый взгляд и иронично вскидывает бровь.

- В точку, Нимб. Но в реальности наблюдать намного приятнее.

Я невольно краснею, потому что в глазах мужчины на этой фразе вспыхивает огонь. Правда, он быстро гаснет, но заметить его успеваю.

Вот же... непобедимый...

Домработница неловко топчется рядом, не решаясь прервать наши гляделки. Ее заинтересованно-удивленный взгляд при этом направлен на меня. Интересно, Карим собирается нас представлять, или мы так и будем тупо проедать друг друга взглядами, пока эта Алсу смотрит?

Словно в ответ на мой немой вопрос, Карим обрывает зрительный контакт, расслабленно откидывается на спинку стула и обращается к женщине:

- Алсу, познакомьтесь, это моя невеста. Нимб. Вы будете готовить преимущественно для нее. Она ждет ребенка, поэтому учтите это при приготовлении каких-либо блюд.

- О, - выдыхает домработница. Ее щеки багровеют. Глаза шарят по моему лицу, опускаются на живот, а потом быстро возвращаются обратно к лицу. - Да-да, конечно, Карим Гаясович... Приятно познакомиться, - улыбается она мне немного криво.

Чего она так дергается? Я вдруг задумываюсь, работала ли она раньше на Карима? Видела ли Мадину? Возможно, она не ожидала увидеть в квартире своего работодателя именно меня?

- Ты можешь сесть и позавтракать, - Карим указывает рукой на стул и отпивает немного кофе. - Какие у тебя на сегодня планы?

Алсу, отдать ей должное, чтобы не мешать нам, сразу же отдходит в сторону и начинает что-то искать в кухонных шкафах. Я усаживаюсь на стул и придвигаю к себе стакан сока и тарелку с круассанами и свежими фруктами.

- Собираюсь съездить на учебу. Потом кое-какие вещи забрать из дома отчима.

Карим кивает.

- На учебу тебя Дамир отвезет, а заберу я. К отцу вместе поедем. Сегодня обо всем им расскажем. И вещи оставшиеся как раз заберешь.

Я почти давлюсь кусочком шоколадного круассана.

- Что? Уже сегодня расскажем?! Ты вчера сказал, что они послезавтра прилетают!

Карим бросает на меня тяжелый взгляд, после чего вновь опускает его в планшет.

- Ему Фахратов довзвонился. Сообщил об отмене нашей с Мадиной свадьбы. Он хочет объяснений. Поэтому они уже вечером будут ждать нас.