Я больше о тебе не мечтаю

23 глава

Всю ночь я беспокойно ворочаюсь и не могу нормально уснуть из-за злости на этого... даже слов подходящих на ум не приходит, как обозвать Карима после того, что он сказал мне после секса. Вот же козел! Мне было так хорошо, а он повел себя со мной, как с девкой легкого поведения. Сволочь! Вот вам и вся страсть! Придурок просто!

Будь я мужиком, вмазала бы ему по морде хорошенько, чтобы не зазнавался.

Мудак.

На удивление, мне не хочется плакать или хныкать от жалости к себе. Я испытываю исключительно злость и раздражение, которым необходимо найти выход, иначе голова взорвется от количества негативных эмоций.

"Молодец. Можешь теперь идти спать".

Мозг раз за разом прокручивает в голове его слова. Я пытаюсь заткнуть этот испорченный магнитофон, но не выходит. В итоге нормально уснуть мне удается уже под утро, когда сил злиться больше не остается. А во сне я опять вижу его. Как он берет меня снова и снова. Резко входит в меня, скользит членом, растягивая внутрненние мышцы, и я кончаю.

Просто издевательство...

И что вы думаете? Чуть позже я просыпаюсь не из-за того, что выспалась, или шума на кухне. Меня будит тяжесть мужского тела на мне и запах Карима, заполнивший легкие. Распахиваю веки и сразу сталкиваюсь взглядом с темными глазами мужчины. Они блестят от возбуждения и нетерпения, его руки шарят по моему телу. Ладони находят грудь, сжимают ее, затем скользят вниз, к животу и еще ниже.

Несмотря на непроизвольную ответную реакцию, все же моя злость лавиной возвращается обратно. Сон как рукой снимает. Вот, значит, как? Ночью он меня как шлюху отослал, поблагодарив за разрядку, а сейчас снова лезет? Еще хочет? Конечно, хочет. Я чувствую его желание бедром - твердый член упирается мне в ногу. Тело Карима слегка влажное - видимо, он недавно принимал душ. Запах его геля щекочет ноздри. Хочется уткнуться носом в его грудь и глубоко вдохнуть, вплести пальцы в его влажные волосы и потянуть до боли.

- Хочешь, да? - намеренно хрипло справшиваю мужчину.

- Разумеется, хочу, - отвечает он резко и нетерпеливо.

Сволочь.

- Заведи меня, - облизываю его подбородок и слегка прикусываю, после чего обхватываю пальцами запястье мужчины и направляю руку себе между ног.

Говорят, месть - это блюдо, которое подают холодным. Но я предпочитаю горячее, поэтому я ее немного подогрею.

Карим с легкостью вступает в игру, погружая свои длинные пальцы в мое тело. Это ощущается чертовски хорошо и сдерживать себя невероятно трудно. Мне нравятся его руки, и ласкать он умеет. Карим будто бы знает мое тело, знает, что ему нужно: как гладить, где нажимать, когда медленнее и когда быстрее. Я шире развожу колени и довольно стону. Полностью отпускаю себя, чтобы экстаз не заставлял себя ждать. Мне нужно получить все прямо сейчас. По максимуму.

Карим двигает рукой активнее, ребром ладони надавливая на клитор, а двумя пальцами лаская меня изнутри. Боже, ну как он может быть таким горячим и холодным одновременно? Просто ненавижу его за это!

- Ты шумишь, - хрипло рыкает он, облизав мне шею и мочку уха.

Я ничего не отвечаю, продолжая постанывать, наслаждаясь лаской, пока наконец не взрываюсь. Мой крик заполняет комнату, тело выгибается и дрожит. Когда глаза удается открыть и посмотреть на Карима, я вижу, как он довольно за мной наблюдает, и тянется к свои трусам.

Размечтался.

Двигаться трудно, но мне очень надо, поэтому, пока Карим на миг мешкается, я успеваю выбраться из-под его тяжелого тела, отскочить от кровати и быстро накинуть на плечи халат, висящий на дверце шкафа.

- И что ты делаешь? - недовольно спрашивает мужчина, посмотрев на меня исподлобья.

- Молодец, Карим, - отвечаю как можно беззаботнее, стараясь максимально скрыть дрожь в голосе. - Можешь теперь идти на работу. Спасибо за утро. А я в душ.

Выражение его лица в этот момент бесценно. Я тороплюсь к двери, победно вскинув подбородок, но напоследок, не могу отказать себе в удовольствии более внимательно посмотреть на этого мудака. Зря я, конечно, поворачиваюсь, потому что Карим успевает подняться, во всей красоте своего обнаженного тела представ передо мной, а в его глазах отражается слишком много эмоций. И злость, и раздражание, и желание, и восхищение.

- В душе, так в душе, - ухмыляется мужчина.

Затем хватает меня на руки, не реагируя абсолютно ни на какие попытки сопротивляться, и несет меня в ванную, где трахает так долго, что я не успеваю посчитать, сколько раз кончаю на его члене.

******

Господи, теперь так каждый день будет?

Карим вот уже час, как уехал, а я все лежу на постели и смотрю в потолок, не в силах заставить себя подняться. По ощущениям мое тело будто растекается как кисель. Между ног ноет, кожу покалывает, бедра местами горят - Карим довольно сильно сжимал меня в душе пальцами. Кажется, я сегодня получила настолько большую порцию окситоцина, что ни мое тело, ни мое сердце не были готовы к подобному выбросу. Мне не хочется, чтобы это чувство абсолютной расслабленности и покоя проходило, но где-то на задворках подсознания я понимаю, что рано или поздно оно исчезнет, а вечером, возможно, у нас с Каримом вновь появится повод поругаться.

Мстить ему тяжелее, чем я думала, потому что у Карима есть какая-то непреодолимая власть надо мной, моим телом, разумом и чувствами. И ясное дело, что его личность сильнее моей. Трудно сопротивляться воле и напору такого доминирующего мужчины. Тело и сердце все время хотят сдаться, стоит ему надавить посильнее.

Слава богу, чуть позже приходит Алсу. Это заставляет меня отвлечься от собственных мыслей и ощущений, подняться с постели и заняться чем-то более важным. Например, готовкой. Я не собираюсь отступать от цели научиться готовить.

- Как нога? - спрашиваю женщину, которая с теплой улыбкой проходит из коридора в кухню.

- Почти прошла. Но перевязки и мази по-прежнему нужны.

- Я надеюсь, скоро вы окончательно поправитесь. Хорошо, что вы пришли, Алсу, я тут без вас пыталась готовить, но вышло, мягко говоря, ужасно.

Домработница добродушно смеется и взмахивает рукой.

- Это все дело опыта и практики. Если хотите, мы будем вместе готовить каждый день, когда я здесь. Тогда вы быстро научитесь.

Радостно киваю и тут же бросаюсь к шкафу, в котором оставила кулинарную тетрадь, подаренную Каримом.

- Очень хочу, Алсу. У меня есть парочка рецептов на примете. Надеюсь, вы поможете мне с ними справиться.

Дальше мы занимаемся завтраком, если можно так назвать блюдо, которое я прошу Алсу помочь мне приготовить. Это то самое любимое блюдо Гаяса, что недавно у меня не получилось сделать самой. Под руководством Алсу дело продвигается быстрее, и результат выходит гораздно лучше, чем у меня одной. А еще готовка помогает не думать о Кариме, его ласках, и о том, что на сегодняшнем дне все не закончится. Теперь он не оставит меня в покое, вот только бесит, что ведет он себя по-дурацки. Выставляет меня почти вещью. Неужели нельзя быть чуточку мягче и вежливее? Уважительное отношение в семье никто не отменял. А мы, вроде как, почти семья. И он ведь сам на этом настаивает!

Когда блюдо готово, и Алсу заканчивает свою работу по дому, я решаю не ждать Карима, как ждала в прошлый раз, когда он уехал на какое-то мероприятие. Вместо этого решаю позвонить маме и пригласить их с Гаясом в гости. Ну, не могут же они все время злиться на нас?!

- Привет. Как дела? - спрашиваю первым делом, когда мама берет трубку.

- Здравствуй, Нимб. Все хорошо. Как у тебя? - она говорит сдержанно и сухо, что немного меня обижает. Я же ее дочка. Неужели общественное мнение или мнение Гаяса все же перевесит ценность наших с ней отношений? Она же говорила, что ей интересен пол ребенка, и волнует мое здоровье. Так, почему же столь отстраненно и скупо разговаривает сейчас?

- Нормально. Вчера была у врача. Беременность развивается хорошо, если тебе важно это знать. В остальном, все по-прежнему. Ну, если не считать тот факт, что я наконец-то начала учиться готовить. Вот, сегодня хотела пригласить вас с Гаясом на обед или ужин.

Мама какое-то время молчит. Я даже нервничать начинаю. Но затем все же отвечает:

- Я поговорю с Гаясом. Возможно, мы приедем на ужин. Не знаю, правда, как у него с работой сегодня... Ты молодец, Нимб, что учишься готовить. Это похвально. И я рада, что с ребенком все хорошо.

- Мам, ну если у Гаяса не получится, то ты можешь одна ко мне приехать. Карима тоже нет. Поболтаем. Ты ведь так и не рассказала мне толком ничего про вашу поездку на острова.

- Ладно, - сдается мама, вздохнув. - Приеду. Тогда, позвоню тебе, как выезжать буду, хорошо?

- Хорошо. Давай.

Пусть мама мне чуть ли не одолжение сделала, согласившись приехать, я все равно рада, что она будет здесь. Маму никто не заменит в жизни, и мне не хочется, чтобы она отдалялась или стыдилась меня.

Немного волнуюсь, в ожидании ее звонка. Что она скажет, когда приедет? Понравится ли ей блюдо, что я приготовила? Может, даже Гаяс приедет вместе с ней. Интересно, он знает, что Карим подарил мне кулинарную тетрадь его жены?

Через час раздается неожиданный звонок в дверь.

Мама еще не звонила, но, может, она без звонка решила приехать? Это точно не Карим, потому что он бы просто вошел.

Выйдя в коридор, первым дело оглядываю себя в зеркале. Я еще не одевалась. На мне по-прежнему халат, волосы стянуты резинкой на макушке. Ну, ладно. Потом переоденусь. Открываю дверь и сразу застываю в шоке. Передо мной стоит Мадина.

Позади нее охранник вопросительно смотрит на меня. Интересно, если я его попрошу выпроводить девушку, он это сделает? Что ей надо? Зачем она пришла?

- Поговорим? - выгибает темную бровь бывшая невеста Карима.