Я больше о тебе не мечтаю

18 глава

Злой Карим утром - зрелище впечатляющее. Вчера, после моего побега из душа, он, слава богу, больше ко мне не приставал. Правда, я почти не выходила из комнаты, за исключением тех раз, когда мне нужно было запить таблетки и забрать свои вещи из ванной, где они мокрой горкой валялись в кабине. И если забрать вещи мне удалось без приключений, то с попить воды так не повезло, потому что Карим, конечно же, был в гостиной, пил чай, просматривая что-то в телефоне. Стоило мне зайти в кухню, как его взгляд тяжелой бетонной плитой лег на мои плечи. Очень недовольный и очень злой взгляд, из-за которого я разбила две чашки, стукнулась ногой о стул и лбом о дверцу шкафа.

Примерно такой же взгляд у Карим сейчас. Только сам мужчина раз в сто недовольнее, будто ночью я еще пару раз отказалась делать ему минет. Даже по телефону разговаривает в гавкающей манере, иногда с матом.

Ну, а мне надо собираться на учебу! Не ждать же мне, когда он уедет? Карим и так встал сегодня довольно поздно, что вообще на него не похоже. Спал плохо?

- Так и будешь на меня смотреть? - рыкает он неожиданно.

Я подпрыгиваю на стуле и дергаю руками так, что чашка с чаем чуть не падает со стола, прям как вчера. Алсу, которая в этот момент раскладывает завтрак по тарелкам, тоже вздрагивает и слегка шокированная поворачивается к Кариму, затем переводит взгляд на меня и в удивлении вскидывает брови. Я снисходительно улыбаюсь девушке, мол "все в порядке".

- А что, нельзя на вас смотреть, Карим Гаясович? Вам на меня можно, а мне на вас нет?

Он сильнее сжимает челюсти, и мне даже кажется, я слышу скрежет зубов.

Недоувлетворенный мужчина равно злой мужчина. Но наблюдать за злым Каримом, да еще зная, что причиной его настроения являюсь я, а точнее моя вчерашняя выходка, так весело, что я невольно улыбаюсь, и чтобы скрыть улыбку, подношу чашку с чаем к губам.

- Не спросишь, какие у меня сегодня планы? Вчера ты интересовался.

- Нет, не спрошу. Я все равно весь день буду занят.

Меня неожиданно посещает мысль, чем может быть занят Карим целый день? Понятно, что в основном работой, а потом? Я ведь вчера отказалась доводить "дело" до конца, вдруг неудовлетворенность и злость толкнет его в объятия к другой женщине? Это вполне реально. Что я чувствую по этому поводу? Мне это абсолютно не нравится. Но это не означет, что он вправе мной командовать и получать желаемое, не считаясь с моими чувствами!

Ну и пусть валит, куда хочет... Если ему плевать, кого иметь, то он со своей лживой святостью ничем не лучше Мадины. Ей плевать, кого он трахает, а ему плевать, кого трахать... Может, они действительно были идеальной парой?

Пока я варюсь в собственных нерадужных мыслях, не замечаю, как Карим поднимается из-за стола. Очухиваюсь, когда мужчина уже подходит ко мне и, наклонившись к уху, произносит.

- Сейчас чашка у тебя в руках треснет.

После чего сует телефон в карман брюк и направляется в коридор.

- А завтрак, Карим Гаясович? - кричит Алсу, пока я прихожу в себя от новой порции близости и запаха Карима.

- На работе позавтракаю, - отвечает тот сухо.

Спустя минуту хлопает входная дверь, оповестив, что он ушел.

Вот же... невыносимый тип...

Домработница ставит передо мной тарелку с завтраком. К своему удивлению я вижу кукурузню кашу с маслом и пармезаном, а на второй тарелке панкейки с черникой. Почему я удивлена? Да просто такой завтрак для меня готовил папа, когда был жив. Для меня это был лучший завтрак в мире, только лишь потому, что его делал мой папа. Он смешно напевал, не попадая в ноты, затем ставил передо мной две тарелки, прям как сейчас поставила Алсу, и лил растопленное масло на кашу сверху со словами "ангельская пища для самого красивого ангела на свете".

Я сижу, не шевелясь и не приступая к еде, тупо гляжу в тарелки, а горло стикивает от подступающих слез.

- С вами все в порядке? - немного тревожно интересуется Алсу, заметив мое состояние.

Сегодня женщина не смотрит на меня подозрительно и с любопытством, как в предыдущие дни. Видимо, стала привыкать к моему присутствию. Либо ей перестало быть интересно, что происходит в жизнии ее работодателя.

- Да.. да, все в порядке, - отмахиваюсь рукой и наконец берусь за вилку. - Я просто удивилась... Вы знаете, Алсу, такой завтрак для меня папа готовил. Это странное совпадение... Вы словно знали, что именно готовить.

Девушка смущенно уыбается.

- Я спрашивала у Карима Гаясовича, какие блюда вы предпочитаете. Он назвал несколько, в том числе поленту и панкейки.

********

Откуда он знает? Нет, серьезно, откуда? Я не помню, что хоть раз говорила Кариму об этом или в его присутствии...

Пребывая в легком шоке, я доедаю свой завтрак, за который коротко благодарю Алсу, после чего начинаю собираться в универ. Допустим, Кариму могла рассказать о моих предпочтениях мама, но как это было? Он сам спросил или это случайно произошло в ходе беседы? Я ему интересна или он так обо всех запоминает подробности?

Вот и снова я вернулась к размышлениям о том, есть ли у нас шанс и насколько высок риск для моего сердца... Каждый день одно и то же. Вчера Карим эгоистично повел себя в душе, сегодня я узнала, что он знает о моих предпочтениях в еде. То он рычит, то проявляет заботу. То не доверяет мне, то наоборот утверждает, что доверяет. Я так никогда не разберусь в происходящем.

До универа меня, как обычно, везет водитель. Несколько раз я порываюсь написать сообщение Кариму, откуда он знает про мой любимый завтрак, но каждый раз себя останавливаю. Не знаю, чего больше боюсь - разочароваться в ответе или обрадоваться?

Да и вообще, почему я опять о нем думаю? Мне уже надоело! Нужно найти пищу для размышлений о чем-нибудь другом.

Прошу водителя остановиться у магазинов, расположенных недалеко от универа. Чтобы отвлечься, решаю побродить по отделам с детскими вещами и игрушками. Хоть я и не знаю, кто у нас будет, мальчик или девочка, все же интересно посмотреть на вещи, может, выбрать что-то нейтральное, что подошло бы и тому, и другому. Немного времени до начала лекций у меня есть, так что, почему бы и нет.

Спустя полчаса выхожу на улицу с двумя пакетами. Сколько же всего классного делают для малышей. Я бы пол магазина скупила. Еще мамочки с крохами на руках вызывают у меня плаксивую реакцию. Новорожденные дети такие маленькие, просто крохотные. Сев в машину, достаю бежевые носочки размером с палец.

У тебя будут такие маленькие ножки, малыш?

Просто удивительно...

Смогу ли я стать для тебя хорошей мамой? Вдруг Карим прав и у меня не получится?

Водитель трогается с места, возобновив путь к универу. Я смотрю в окно на мчащиеся в одном потоке с нами машины, а пальцами продолжаю сминать мягкую ткань носочков. Нет, я буду хорошей мамой, малыш. Постараюсь такой стать, во всяком случае.

Неожиданно впереди нас замечаю авто Карима. Марку и номер я знаю, так что ошибиться не могу. Это точно Карим. Странно, он ведь намного раньше выехал на работу, а офис у него вообще далеко отсюда, что он тут делает? Хотя мало ли что, ведь Карим без конца в разъездах по городу. Может, у него встреча или сделка где-то поблизости?

Но сердце все равно грохочет слишком тревожно. Я инстинктивно сильнее сжимаю пальцами носочки.

И не зря я нервничаю, потому что в следующую секунду, стекло на пассажирской дверце его машины опускается, и оттуда появляется женская наманикюренная рука с тонкой сигаретой, зажатой между пальцами.

Он все-таки с другой женщиной... Все-таки с другой...

Мне пробирает такая злость и ревность, что я с трудом удерживаюсь на месте. Хочется перебраться на водительское кресло, надавить на педаль газа и поравняться с машиной Карима, чтобы показать этому козлу средний палец, а его куряке настучать по руке, чтобы знала, как с чужими мужиками крутить. Потом я думаю, что тоже, по сути, поступала так же - спала с Каримом, когда он был помолвлен с Мадиной, и мне становится совсем погано.

Нет, я так не хочу! Не собираюсь быть, как Мадина!

Это я ему отказала вчера, и он сразу к другой женщине побежал?! И так всегда что ли будет? Я, что, кукла резиновая?! Да пошел он куда подальше!

Прикусываю губу от обиды, а глаз оторвать от проклятой руки с сигаретой не могу.

Так, Нимб, успокойся немедленно, может это вообще какая-нибудь партнерша по работе или еще кто? Боже, да о чем я вообще?! Ищу ему оправдание?! С ума сошла?! Он просто придурок! Шовинист! Козел! Ненавижу!

Его машина ускользает вперед, и больше мне не видно руки с сигаретой, но злость и обида никуда не деваются, поэтому я хватаю телефон и пишу на эмоциях, которые буквально рвут меня на части.

"Смотри не задохнись от ЕЕ дыма!"

Отправить.

Вот и все. Не думай о нем больше, Нимб. Пусть трахает своих подружек. Плевать на него. Миллион раз плевать. Думай и переживай только о ребенке. А этот мудак того не стоит.

Через секунд десять звонит телефон у Дамира. Мой водитель и по-совместительству охранник берет трубку.

"Да, Карим Гаясович. Да... Верно.. Да, были за вами.. Понял".

О, мудак понял, что мы ехали за ним? Ну, разумеется! Какой сообразительный!

Еще через секунду пиликает мой телефон. Сообщение от Карима сразу высвечивается на экране.

"Я ее не трахаю. Успокойся".