Я больше о тебе не мечтаю

Бонус

Нимб

Я нервно заламываю пальцы, стоя перед огромным зеркалом во весь рост в комнате невесты. Уже в сотый раз поправляю платье, стряхивая невидимые пылинки и разглаживая несуществующие помятости. Боже, как же я волнуюсь. Там, за дверью, меня ждет живой коридор из глицинии, по которому я пройду под руку с Гаясом, пока не окажусь у алтаря напротив самого океана, где будет ждать меня Карим и куча гостей. Сегодня океан обещал быть спокойным. Да и мы с Каримом давно твердо стоим на суше, где строим нашу с ним жизнь, в которой два месяца назад появился наш сын, Артур.

- Милая... какая же ты красивая! Я наглядеться не могу! - в комнату невесты залетает Яна и снова начинает бегать вокруг меня и умиляться, рассматривая пышное свадебное платье, усыпанное бриллиантами и прошитое золотом.

- Ян, меня сейчас сердечный приступ хватит! Гаяс с мамой столько народу на остров пригласили! Да еще и Карим не стал говорить ничего против. Я бы и без этого обошлась!

- Успокойся, кудряшка, ты настолько прекрасна, что тебя просто обязаны увидеть абсолютно все! Карим наверное этого и хотел - похвастаться своей бесподобной невестой, без пяти минут женой, - хихикает подруга.

А мне вот вообще не смешно! Боюсь, что свалюсь в обморок по пути к Кариму и свадьбу придется отменить, потому что невесту увезут в больницу. Казалось бы, мы живем с Каримом в одном доме, у нас родился сын и все чудесно, так чего волноваться? Но я волнуюсь. Об этом дне я столько мечтала, и теперь он сбывается. Мне страшно, что что-то пойдет не так. Грянет гром, подует сильный ветер и мечта не сбудется. Я все еще боюсь за свое хрупкое счастье, за которое очень долго боролась.

Кроме того, после свадебной церемонии и праздника нас с Каримом ждет брачная ночь. Вот уж тоже странно нервничать - мы ведь много раз занимались сексом. Но просто еще ни разу после рождения Артура. Во-первых, моему телу нужно было восстановиться после родов, во-вторых, Артур занимает абсолютно все наше время. У меня вообще сил ни на что не остается, и Карим в эти два месяца никак не пытался намекнуть на секс, даже на обычный петтинг. Я уже стала думать, что перестала его привлекать как женщина. Вдруг он и сегодня не захочет?

Мама с Гаясом заберут малыша на эту ночь, но сам медовый месяц мы решили провести на острове-отеле втроем. Сейчас Артура надолго не оставишь с кем-то - он слишком мал. Да и мне было бы некомфортно, если бы ребенок был не со мной.

- Как бы твой жених до конца церемонии дотерпел, увидев тебя в этом божественном платье, - шепчет Яна, чмокнув меня в щеку.

У подруги даже сомнений не возникает, что Карим может и не хотеть брачной ночи. Во всяком случае, не жаждать, как раньше он жаждал секса со мной.

- В последнее время у нас эта тема не поднимается, - буркаю я, поправив фату, длинным шлейфом спадающую мне на спину и тянущуюся до самого пола.

- В последнее время у вас были другие дела! - ворчит Яна. - А теперь появилась возможность вернуться в седло. Так что кончай хандрить, кудряшка. Пора наконец надеть кольцо на палец этого шовинистского быка! Ой, кстати, о кольце. А где кольцо?

Сердце, кажется, начинает биться где-то в ушах и в глотке, стоит подруге задать этот ужасный вопрос.

- В смысле, где кольцо?! - визжу, резко повернувшись к Яне. - Вы потеряли кольцо?! О господи! Нет-нет! Только не это! Все плохо! Это плохой знак!

- Господи, кудряшка! Да не надо так нервничать! Успокойся! Ты меня уже пугать начинаешь!

Яна достает телефон из сумочки и кому-то набирает.

- Адели, а не могли бы вы прийти в комнату невесты? Мы тут кольцо потеряли... А, у вас?... Хорошо!

Я медленно выдыхаю, приложив ладонь к животу. Чуть сознание не потеряла! Господи! Никогда бы не подумала, что так скажу, но поскорей бы церемония закончилась!

- Ну, вот, Нимб, все хорошо! Кольцо у Адели, она передаст его Гаясу. Он уже идет сюда. Пора начинать, - улыбается подруга, сжав мои плечи. - Постарайся расслабиться и просто наслаждаться. Все будет хорошо, кудряшка. Твоя мечта сбылась. Просто будь счастлива!

Я обнимаю Яну, и какое-то время мы так и стоим, обнявшись. Я благодарна ей за все: за то, что однажды она стала моей подругой и самым близким человеком, за поддержку и бесконечный оптимизм, за светлое и доброе сердце, в которое она позволила мне войти.

- Готова, невеста? - в комнату заглядывает Гаяс и, увидев, как мы с Яной обнимаемся, одаривает нас доброй отеческой улыбкой. - Гости ждут.

- Все будет шикарно, кудряшка, - еще раз шепчет Яна и сжимает мою ладонь, после чего направляется к выходу. - Я буду ждать твоего появления.

Когда подруга скрывается за дверью, Гаяс не сразу спешит взять меня под руку и повести по тоннелю из глицинии навстречу судьбе. Вместо этого он подходит ко мне, берет мои вспотевшие от волнения ладони в свои теплые и крепкие и чуть сдавливает пальцы.

- Ты сегодня очень красивая, Нимб. И я должен тебе сказать, что бы ты ни думала, о лучшей жене для своего сына я и мечтать не мог. Спасибо, что сделала его мягче и спокойнее, и еще за внука тоже спасибо. Я надеюсь, вы сумеете вместе построить по-настоящему счастливую семью. Ты стала мне почти дочерью. Я раньше мечтал повести под руку к жениху Аревик, а потом ее не стало. Я не думал тогда, что смогу пережить потерю жены и дочери, и эта боль навсегда останется в моем сердце и погубит меня однажды. Но потом появились вы с Адели, и боль утихла, потому что вы залечили раны в моей душе, заполнили пустоту. За это я благодарен судьбе. И может, Карим никогда не признается, но рану в его сердце ты тоже залечила, Нимб. Он мой сын, и я точно знаю. Будьте счастливы вместе. Я лишь об этом вас прошу.

Гаяс наклоняется и целует меня в макушку. Я успела заметить, что на глазах мужчины выступили слезы, да что уж говорить, я и сама почти плачу. В порыве чувств бросаюсь в объятия мужчины и крепко обнимаю его.

- Вы тоже мне заменили отца, заполнили пустоту в сердце после его смерти. Спасибо за ваши теплые слова и за то, что приняли нашу с Каримом любовь. Знаю, вам сначала было нелегко. Но... вы должны знать, что без вашего одобрения, без вас с мамой... мы бы не были такими счастливыми. Я рада, что у Артура есть такой чудесный дедушка. Спасибо, что не лишили его этого счастья.

- Как бы я смог, - смеется Гаяс, погладив меня по спине. - Ну, что, дорогая, пора идти к жениху? Клянусь, он там весь извелся в ожидании своей невесты.

Покраснев, я разжимаю объятия и просовываю свою руку под руку Гаяса.

- Да. Пора.

Мы выходим из домика, где расположена комната невесты, и сразу попадаем в коридор из глицинии. Вдалеке я вижу гостей, сидящих на расставленных стульях, чуть поодаль стоит Карим.

Пальцы начинают дрожать, поэтому я сильнее вцепляюсь в плечо Гаяса, чтобы скрыть эту дрожь. Когда мы приближаемся почти к концу живого коридорчика, начинает играть красивая музыка. Гости поднимаются с мест и оборачиваются на нас.

Карим тоже смотрит. Не отрывает глаз. Он сегодня самый красивый. Он в принципе самый красивый мужчина на Земле. А через пару минут он станет моим мужем. Рядом с Каримом стоит мама и держит на руках Артура. Не могу не улыбнуться сыну. Вот он - маленькая копия моей самой большой любви.

Позади них океан - кристально чистый, голубой и спокойный. Океан из моей мечты. Океан нашего счастья и любви. Вот такая наша любовь огромная, сильная и красивая. Такую любовь я желаю каждому человеку на свете. Будьте настолько любимы и любите настолько сильно, будто в вашей груди разливается океан.

Клятву я даю, находясь словно в тумане, а если быть до конца точной, как под гипнозом - именно так на меня действует задумчивый взгляд Карима, который он не сводит с меня всю церемонию. Он будто гипнотизирует, порабощает, поглощает. От него не спрятаться, не скрыться. И я даже спросить толком не могу, почему он так смотрит? Во-первых, я слишком напряжена, во-вторых, на нас все уставились, и мне не хочется прерывать церемонию под столь пристальным вниманием гостей.

Но делать этого не приходится, потому что, когда наступает пора целовать невесту в губы, Карим сам наклоняется к моему уху и тихо говорит:

- Если ты еще раз улыбнешься этой неживой вымученной улыбкой, я решу, что ты передумала выходить за меня замуж.

После этого он нежно касается моих губ под шквал аплодисментов.

Инстинктивно хватаюсь за его плечи, чтобы удержаться, потому что мне начинает казаться, что я сейчас потеряю сознание. Когда Карим слегка отстраняется, а у меня появляется возможность снова взглянуть ему в лицо, а замечаю, что уголки его губ слегка подрагивают.

Вот же... поросенок! Он понял, что я сильно нервничаю, и теперь смеется надо мной.

- Не смешно! - раздраженно шиплю, ущипнув его за руку. Надеюсь, получилось больно!

- Ты такая милая, когда волнуешься.

- Странно, что ты этого не замечал раньше, когда я только начала влюбляться в тебя и дрожала как лист на ветру стоило тебе оказаться рядом.

Выражение лица Карима в один миг становится очень серьезным и даже сердитым. Он обхватывает меня за талию и резко притягивает к себе. На этот раз целует по-настоящему, языком проникая в рот. На виду у всех, боже! И гостям это, разумеется, нравится, потому что они начинают хлопать еще громче и выкрикивать одобрительные фразы, которые я не разбираю, потому что полностью поглощена поцелуем с любимым.

- Главное, что сейчас я замечаю все, Нимб. А раньше ты мне казалась... просто немного ненормальной, - снова смеется, отчего его темно-зеленые глаза начинают весело сверкать.

- Прекрати издеваться! Между прочим, ты меня чуть не потерял! Сейчас возьму и передумаю вообще...

- Я люблю тебя, Нимб, - перебивает Карим мою недовольную речь.

Горло перехватывает от нахлынувших чувств. Всего одна фраза. Он не часто ее произносит, но каждый раз, когда она звучит, мне хочется плакать. Вот и сейчас в носу начинает гореть, а глаза предательски намокают.

- Опять ревешь? Все не веришь мне, Нимб?

Качаю головой, даже не знаю, что подразумевая под этим жестом. Просто изо всех сил пытаюсь сдержать слезы, которые сто процентов испортят макияж, а над ним ведь столько трудился визажист утром.

- Что мне сделать, чтобы ты поверила?

- Просто обними меня сейчас. Мне нужно успокоиться.

Карим обнимает. Подхватывает на руки и спускается с алтаря вместе со мной прямо в толпу гостей. Все они успели подняться, чтобы по очереди поздравить нас. Так вот и поздравляют, пока я лежу у Карима на руках.

Первыми к нам подходят родители с Артуром и крепко обнимают. Сынишка сразу пытается ухватиться за фату и поиграть с ней.

- Артурчик, мама должна оставаться красивой сегодня, - смеется моя мама, убирая ручки малыша подальше. - Дочка, я вас от всей души поздравляю. Пусть всегда будет мир и любовь в ваших сердцах и вашем доме. Папа бы тобой гордился. И таким чудесным внуком! - это она шепчет уже мне.

У нее тоже глаза на мокром месте, как и у Гаяса, хотя у Гаяса лучше получается сдерживаться. В домике невесты он позволил себе больше чувств, чем здесь, на публике.

Боже...

Я стала женой Карима. Неужели это случилось? Сквозь пелену слез смотрю на улыбки гостей, но все еще не могу поверить.

- Ты перестанешь реветь? - хрипит мужчина, скользнув губами по моему уху, отчего мурашки табуном пробегают по позвоночнику.

- Просто... ты сбылся, понимаешь? Ты сбылся, Карим... - только и отвечаю я.

Карим не смеется над этими словами, не подшучивает и не пытается перевести тему. Смотрит на меня в упор и трется носом о волосы, глубоко вдыхает мой запах.

- Спасибо за то, что позволила.

***

Мы приезжаем на уединенной остров вместе с Каримом почти ночью. Невольно я все время оглядываюсь назад, в ту сторону, откуда мы приплыли. Там остался Артурчик вместе с мамой и Гаясом. Мне очень некомфортно, что сын не с нами, но в то же время я понимаю - нам с Каримом нужно побыть вдвоем. Эта ночь только для нас. Артура мы заберем уже завтра, а сегодня, как и сказала Яна, нам просто необходимо вернуться в седло.

- Как ты? - спрашивает Карим, помогая войти в просторное бунгало на пляже, где мы и проведем сегодняшнюю ночь и следующие несколько дней.

На мне все еще свадебное платье, путешествовать в котором, мягко говоря, не очень удобно, поэтому я жду не дождусь момента, когда уже сниму его.

- Немного переживаю за Артура.

- С ним все будет хорошо. Он же не с чужими людьми остался.

- Да. Ты прав. Просто... мы впервые его оставили на всю ночь и... я нервничаю. Вдруг он будет плакать?

- Когда-то это все равно пришлось бы сделать, Нимб, - муж обнимает меня за плечи и мягко целует в плечо.

Какое сладкое слово "муж". Я даже улыбаюсь, настолько непривычно и приятно звучит оно в моей голове.

- И чем раньше, тем быстрее он привыкнет, что иногда маме и папе нужно отдыхать, бывать вдвоем, а ему оставаться с бабушкой и дедушкой.

- А ты этого ждал? - спрашиваю с придыханием, когда мы заходим в спальню, посреди которой стоит огромная кровать. Одной стены здесь нет, поэтому прямо с кровати вид открывается на океан. Сейчас темно, но снаружи горят фонари, освещая причудливую дорожку к пляжу, а свет луны образует золотистые блики на воде.

- Чего именно?

- Что мы останемся только вдвоем?

Теплая ладонь Карима ложится мне на спину, греет между лопаток, губы снова скользят по плечу вверх, добираются до шеи, затем до мочки уха.

- А ты сомневалась?

Закрыв глаза, я позволяю Кариму ласкать свое тело, чувствуя, как в животе разливается пламя, о котором я уже успела забыть. Как же прекрасно и в то же самое время трудно быть родителями. Особенно первые месяцы, когда вы с мужем не замечаете друг друга от бессилия.

- Иногда мне казалось, что ты... перестал видеть во мне женщину, - сообщаю мужу о своих подозрениях. Думаю, сейчас стоит быть предельно честной, чтобы потом между нами не было никаких недоговоренностей.

Карим на данное заявление хрипло смеется, затем кладет ладони на мои бедра и резко прижимает к своему паху. Его твердый член я ощущаю даже сквозь несколько слоев пышного платья.

- Я не перестал видеть в тебе женщину, Нимб. Просто начал видеть еще и мать своего сына. И мне бы хотелось, чтобы ты наслаждалась сексом со мной, а не засыпала от усталости, как только я к тебе прикоснусь. Тебе нужна была передышка. О своих подозрениях стоило сказать мне раньше. Я бы сразу их развеял.

Пальцми Карим хватается за завязочки на платье и слегка тянет.

- Позволишь?

Он хочет сам меня раздеть. Когда это было в последний раз? Кажется, когда я ходила с огромным животом на последнем месяце и уже не всегда могла сама раздеться.

Сейчас же он это делает не для того, чтобы помочь, а в первую очередь для удовольствия. Как своего, так и моего.

- В следующий раз буду говорить о всех своих подозрениях сразу, - отвечаю хрипло, немного прогнувшись в пояснице и потеревшись задом об его член. - И да, ты можешь меня раздеть.

Карим делает это неспешно. Наслаждается. Мое тело начинает все сильнее дрожать с каждым его новым касанием и поцелуем. Хочется повернуться и поцеловать его, упасть на постель и окнуться в страсть, но я продолжаю недвижимо стоять, полностью переложив инициативу на мужа.

- Ты такая красивая, Нимб... - хрипит Карим, оголив мою грудь.

В следующее мгновение он оказывается напротив и жадно обхватывает ртом сосок. Мои веки безвольно закрывается. Как же я скучала по этим ощущениям. По невыносимому давлению между ног, по жажде и нетерпению, по жару, что разливается в груди.

Но сильнее всего я скучала по Кариму внутри меня. Сейчас я представляю, как он будет двигаться, как его член будет растягивать меня изнутри, как хлюпающие звуки заполнят комнату и зазвучат в такт океану.

- Хочу тебя, - выдыхаю шумно, вцепившись пальцами в его плечи.

- Я тоже тебя хочу, Нимб. Всегда хотел. Это не изменится.

Подхватив меня на руки, Карим почему-то не опускается на постель. Вместо этого выходит из бунгало и направляется к океану.

- Что ты делаешь? Куда ты?

- Здесь хочу. На песке.

Это нереально. Просто сон.

Карим укладывает меня на уже прохладный песок, но дискомфорта я не ощущаю - наши тела настолько раскалены, что даже ледяная вода не сможет остудить их.

Муж нависает надо мной, а прямо над ним черное небо, усыпанное миллиардами звезд. Шум океана обволакивает, необыкновенный запах, смесь духов Карима и океанского воздуха, наполняет легкие. Неужели я не сплю? Это правда происходит со мной?

- Такая красивая. Совершенная, - хрипит мужчина, проведя дорожку из поцелуев от уголка моих губ до ямки на шее.

Мне страшно закрыть глаза и потерять всю эту красоту, что меня окружает, но веки сами опускаются от удовольствия. Теперь я погружаюсь в темноту, наполненную звучанием острова и шумного дыхания Карима.

Его горячий язык скользит по моей груди, обводит сначала один сосок, затем второй, потом горячей влажной дорожкой устремляется вниз к пупку, пока не касается клитора. Громко стону и выгибаюсь, одобряя действия мужа, в ответ на что он хрипло смеется.

Наслаждение расползается по телу с невероятной скоростью. Я буквально тону в нем, как обычно люди тонут в океане. Мои пальцы утопают в волосах Карима, тянут и дергают их, пока он лижет меня между ног.

- Ты любовь всей моей жизни, - удивительно, как у меня вообще получается что-либо говорить, учитывая то, что мой язык еле шевелится.

Удовольствие нарастает, пока его не становится настолько много, что мне начинает казаться - я не вынесу этого и просто погибну.

Карим не позволяет удовольствию взорваться во мне. Муж прекращает свои ласки и наваливается на меня сверху, коленом разведя ноги.

- Немного подожди, - шепчет он мне в губы, когда я начинаю лупить его по плечам за то, что он остановился.

В следующее мгновение Карим медленно входит в меня. Муж действует осторожно, словно боится причинить мне боль. Я действительно испытываю легкие болезненные ощущения, но больше мне все же приятно. Да и боль быстро проходит, а каждый его осторожный толчок высвобождает всю ту любовь, что росла во мне с того дня, когда я впервые познакомилась с ним.

Он проникает в меня глубоко и медленно. Мое тело вбирает его в себя, как голодный путник жадно хлебает воду, которую ему наконец-то дали.

Невозможно насытиться. Кажется, что всегда будет мало.

- Это невероятно!

- Ты неверотная...

Движения Карима становятся резче и грубее, когда он понимает, что я полностью привыкла к его размеру и темпу. Он разводит мои ноги шире и начинает двигаться так, как нравится ему - быстро, дико, мощно.

Я кричу, царапая его спину и плечи, выгибаюсь, подставляя ему грудь для поцелуев. Он наклоняется и вбирает сосок в рот, посасывает его и хрипло рычит. А когда Карим резко выходит, переворачивает меня и ставит на колени, чтобы взять сзади, я не выдерживаю и взрываюсь от остроты ощущений. Он кончает следом, вытащив член и уперев головку между ягодиц.

Мы падаем на песок, задыхаемся и смеемся. Как подростки обнимаемся и крутимся, пока песок не облепляет наши потные тела. А после мы поднимаемся и бежим голыми в океан. Его ласковые прохладные волны нас обнимают и шепчут: "Мечты сбываются..."

Карим6 месяцев спустя

— Это блюдо надо включить в меню. Думаю, посетителям "Кудрявого ангела" оно придётся по душе, — насадив на вилку кусок сочного стейка, я с удовольствием заталкиваю его в рот, не сводя глаз с жены, которая продолжает суетиться на кухне, выставляя ещё какие-то новые блюда на стол.

Наверное, большее наслаждение мне доставляет не сама еда, а то, как Нимб краснеет и довольно улыбается от моих комплиментов. С каждым днем жена становится все красивее и женственнее. Материнство ей к лицу, а ещё ей определённо к лицу целеустремлённость и профессиональное становление. Нимб не из тех девушек, которых можно представить исключительно за домашними хлопотами. Ей нравится работать, совершенствоваться в своей профессии. Она хорошеет от этого, буквально цветёт. А я смотрю на неё и не могу поверить, что когда-то считал её безответственной и ни на что не способной.

Конечно, ответственности ей действительно не хватало, но когда это было? Кажется, в другой жизни. Теперь она совсем другая, хотя я бы сказал, что она теперь стала собой.

Артур сидит рядом в кресле для кормления и размазывает фруктовое пюре по подносу и тарелке, весело смеясь, когда мама начинает шутливо его ругать. Глядя на свою семью, свое сокровище, которого у меня могло не быть, я мысленно всегда говорю жене спасибо за то, что она дала мне такую возможность. Я действительно люблю свою семья. И никто другой мне больше не нужен.

Самая неидеальная на свете женщина оказалась моим персональным идеалом. Кто бы мог подумать, что подобное вообще возможно. Но реальность не всегда соответствует нашим ожиданиям и представлениям. В моем случае, я вообще облажался по полной.

— Да ты бы все в меню включил, что бы я ни приготовила! Специально говоришь. Льстишь мне, Карим, — ворчит Нимб, поставив передо мной стакан с холодным лимонным чаем.

— Ничего подобного. Лесть подразумевает ложь, а я говорю только правду.

Жена снова мило краснеет, и я не удерживаюсь, хватаю её за руку и усаживаю себе на колени. Крепко целую в губы, сжав тонкую талию ладонями.

— Здесь Артур! — смеётся Нимб, стрельнув глазами на сына, который переключился с размазывания пюре по тарелке на свое лицо и голову. — Сынок, боже мой, сколько мы потом отмывать это будем?!

Но Артура грозный тон матери не пугает вовсе. Он продолжает сосредточенно втирать пюре в волосы.

— Твой сын самый настоящий хулиган! — тычет Нимб пальцем мне в грудь.

— Это он в тебя, — пожимаю я плечами. — Я-то в детстве был послушным.

— Ах так?! — громко визжит жена, затем вскакивает с моих коленей, хватает пюре со стола и бросает в меня густой массой.

— Вот тебе за это! — она так громко и счастливо смеётся, глядя, как пюре стекает по моей бороде, что я даже не сразу реагирую на её выходку.

Ну что за детский сад? Я взрослый мужик, состоятельный бизнесмен, муж и отец, буду бегать за женой с пюрехой на бороде, чтобы тоже её измазать?

Снова смотрю на светящуюся от счастья Нимб. Она берет телефон и быстро щёлкает меня, испачканного детским пюре.

— Компромат!

Пожалуй, все-таки стоит ей отомстить.

Да, Карим, мужик, что она с тобой сделала?

Быстро поднимаюсь, хватаю жену на руки под её весёлый визг и выношу через терассную дверь на улицу во внутренний двор, где бросаю прямо в бассейн.

— Как ты посмел, Карим Гаясович?! — смеётся она, всплыв на поверхность.

А вот это её обращение по имени-отчеству до сих пор действует на меня как красная тряпка на быка.

В штанах мигом становится тесно. Но, бля, надо сначала ребёнка уложить на дневной сон, а потом уже тащить жену в кровать.

— Нам всем надо освежиться, — выдыхаю раздражённо.

Нимб, разумеется, догадывается о причине моего раздражения, и весело хихикает. Коза мелкая.

Возвращаюсь в кухню за сыном и тоже выношу его к бассейну. Артур тут же начинает радостно махать руками — воду он любит, как и большинство детей.

Осторожно опускаюсь с сыном в бассейн прямо в одежде. Нимб подплывает к нам — теперь мы вместе держим нашего ребёнка.

Однажды я чуть не отказался от него. Нимб могла сделать аборт, и я никогда бы не узнал, какое счастье чуть не потерял. Это счастье и этот мир существует благодаря ей. Мир, где я могу позволить себе бросаться пюре, плавать в бассейне одетым, подкидывать своего сына на руках, целовать женщину, совершеннее которой никого не встречал.

Мир, созданный маленькой кудрявой девчонкой, которая однажды свела меня с ума. Которая до сих пор плачет ночами во сне и зовёт меня по имени, ищет ладонью, словно боится, что меня может не оказаться рядом, а я прижимаю её себе и шепчу на ухо "я здесь, все хорошо". Нимб вновь засыпает с улыбкой на губах, говорит мне "ты сбылся". Наверное она никогда так до конца и не поймет, что это она сбылась...