Я больше о тебе не мечтаю

25 глава

Я закрываю глаза от наслаждения, когда член Карима упирается мне между ног, проталкивается в меня, порождая хлюпающий звук от соприкосновения с моей влажностью и теснотой. Пальцами сжимаю края стола, прикусив губу до крови.

Карим начинает двигаться почти сразу. Его толчки медленные и глубокие, дыхание шумное и хриплое. Он наклоняется ниже, облизывает мою шею, затем сжимает волосы на затылке. Посуда на столе гремит, пока Карим меня трахает, часть овощей падает на пол, но мне так плевать, потому что я ни о чем не могу думать, когда он внутри, кроме кайфа, от которого меня колотит.

Карим просовывает одну руку между мной и столом и кладет ладонь на живот, слегка поглаживает, вызывая мурашки. Удивительно, но несмотря на довольно экстремальную позу, он не давит на живот и не вызывает абсолютно никакого дискомфорта своими действиями.

Я кончаю с протяжным стоном, следом за мной кончает Карим, вытащив член и надавив им между ягодицами. Чувствую, как сперма стекает по моим бедрам и промежности. Он собирает ее пальцами, размазывает по клитору, втирает в половые губы и анус. Мои ноги дрожат от ощущений. Тело слишком чувствительное сейчас, словно превратилось в один сплошной нерв.

- Нужно в душ, - выдыхает он спустя какое-то время. - А потом поужинаем.

Я пошевелиться не могу. Так и продолжаю лежать на столе, щекой прижавшись к столешнице, поэтому Карим сам меня поднимает и несет в ванную. Там я кое-как беру себя в руки и начинаю смывать следы нашей близости со своего тела. Карим моется вместе со мной. Я задумчиво поглядываю в его сторону. Судя по расслабленным плечам и спокойному выражению лица, его ничуть не стесняет сий интимный факт, ведь мы сюда не за сексом пришли. Сейчас мы напоминаем обычную семейную пару, но не следует забывать, что мы все же не совсем обычные.

Мне интересно, знает ли он, что сюда наведывалась его бывшая невеста? Камер в коридоре нет, но, возможно, охранник ему доложил. Не просто же так он там стоит.

Но Карим тему не поднимает, даже когда мы выходим из ванной и садимся за стол. Перед этим я собираю упавшие овощи, затем достаю другие и все же нарезаю салат.

Ест он молча, изредка поглядывая на меня, скупо хвалит еду и благодарит, после чего так же молча разбирает диван.

- Ты пришел домой меня потрахать, поесть и поспать? - не выдерживаю я, глядя, как Карим укладывается на подлокотник дивана.

- Поздно. Я устал. Завтра мне рано вставать. Что еще ты хочешь?

Ну что за грубиян?! Я ничего не могу хотеть кроме секса и того, чтобы его покормить?!

Сразу вспоминаются слова Мадины, что я для него всегда буду шлюхой. Только в мои обязанности еще будет входить готовка, видимо. Такую шлюху довольно легко от себя отшвырнуть, когда она надоест, а на ее место определить более подходящую особу.

- Что я хочу, Карим? Ну, не знаю, может, человеческого общения? Ты бы мог рассказать, как у тебя дела, что есть нового?

- Да ничего. Все, как обычно.

- Ну тогда спросить, как у меня дела и что нового?! - почти ору, плюхнувшись в кресло напротив дивана.

- И что у тебя нового, Нимб?

- Сегодня приходила мама. Мы немного поболтали. Она сказала, что они уже привыкают с твоим отцом к мысли, что мы вместе и у нас будет ребенок.

Карим кивает.

- Я знаю, что Адели приходила. Охранник доложил. И рад, что все стабилизируется.

Проигнорировав его сухой тон, я думаю лишь о том, что раз охранник доложил о приезде матери, значит, и о Мадине тоже.

- А том, что твоя бывшая невеста приходила, ты тоже, я так понимаю, в курсе?

Темные брови Карима сходятся на переносице.

- В курсе.

- И?

- Что, и?

- Боже, Карим, ты даже не спросишь, зачем она приходила?! О чем мы говорили?! Тебе плевать что ли?!

- Я могу предположить, о чем хотела поговорить обиженная и оскорбленная женщина, - цедит он сквозь зубы, бросив на меня тяжелый взгляд. - Я уже сказал ей, чтобы больше она так не делала.

Спину обдает холодком, а сердце уходит куда-то в пятки.

- Ты... ты говорил с ней? С Мадиной? То есть, узнав, что она приходила, ты предпочел сначала поговорить с ней, а не со мной?

- Зачем мне говорить с тобой? Это же не ты к ней пришла.

- Да хотя бы потому, что я твоя... д..девушка. Мать твоего будущего ребенка... Кто я вообще для тебя, если ты не считаешь нужным говорить со мной ни о чем вообще?! Может, Мадина была права, сказав, что я для тебя всегда буду пустым местом?! А может, ты вообще планируешь дождаться рождения ребенка, а потом заберешь его и станешь жить со своей драгоценной и идеальной Мадиной?

Карим выгибает бровь и наконец принимает положение сидя.

- Не неси чушь. Я не собираюсь разделять мать с ребенком, если она будет достойно себя вести. Пока меня все устраивает.

- Пока?!

- Да. Пока, Нимб. Но вот эти твои необоснованные истерики - бессмысленны. Я тебе сказал, что с Мадиной поговорил. Больше она тебя не потревожит, так что нет никакого смысла дальше мусолить эту тему. И я устал, в конце концов, могу уже отдохнуть?

У меня просто слов нет. Что за непробиваемый человек?!

- Завтра вечером, кстати, открытие вертолетной площадки, которую я отстраивал. Мы приглашены, так что будь готова. Будет небольшой полет над городом.

*******

Чувствую себя, как человек с множественным расстройством личности, хотя я представления не имею, как такие люди на самом деле себя чувствуют, но, мне кажется, очень похоже, потому что я за час несколько раз меняю свое отношение и мнение относительно поведения Карима. Сначала мне хочется его убить, затем я думаю, что в принципе он ничего такого ужасного не сказал и не сделал, потом вспоминаю про Мадину и снова хочу его убить, послать вместе со своими площадками, вертолетами, и раздутым самомнением, потом думаю - это ведь прогресс, что Карим меня с собой зовет на важное мероприятие, потом чертыхаюсь про себя "ну какой, к черту, прогресс?!" В общем, ночь и утро проходят довольно весело в активных спорах с самой собой.

Я даже не выхожу к завтраку. Жду, когда Карим уедет. Только когда входная дверь за ним захлопывается, поднимаюсь и иду в кухню. Алсу приходит через десять минут, и мы вместе делаем завтрак. Затем я отправляюсь в универ - не особо хочется, но и так слишком много лекций пропустила. Марисса на парах и между расспрашивает у меня, все ли в порядке, я вкратце рассказываю, что была на приеме у врача, ребенок развивается хорошо, угрозу мне сняли, а с Каримом все... черт знает как!

- Ну, думаю, тебе стоит пойти на вечер, - говорит подруга, потягивая молочный коктейль. На обед мы пришли в кафешку недалеко от универа. Часто в нее ходим, особенно в насыщенные учебные дни. Здесь готовят отличные блинчики, но сейчас меня от них воротит. Видимо, мой малыш блинов не желает! У большинства беременных утренняя тошнота, а у меня обеденная...

- Почему ты считаешь, что стоит? - спрашиваю, принюхиваясь к запахам еды на нашем столе и пытаясь выбрать тот, от которого желудок не будет сворачивать. Пришлось заказать несколько блюд, чтобы понять, какое съесть у меня получится. Останавливаюсь на сырном супе. От него вроде не тошнит.

- Потому что вы в его квартире, как в клетке. Вы же только там видитесь, как я поняла из твоих рассказов. Нигде не бываете. Никуда не ходите. Разок он тебя к знакомым свозил, в больницу к врачу, и на этом все. Карим должен постоянно видеть тебя в привычном для себя круге, и тебе стоит к этому кругу привыкать, иначе у вас вообще точек соприкосновения не будет никаких кроме секса и ребенка. Вот мы с моим парнем как можно чаще стараемся бывать где-нибудь вместе. Я знакомлю его со своими друзьями, с тобой, с родными, не стесняюсь говорить о своих интересах, и он меня со всеми знакомит. Иногда мы вместе ходим туда, куда поодиночке не пошли бы. Например, футбольный матч. Да мне этот футбол не упирался! Но Миша его любит, поэтому я иногда хожу с ним на матчи. Или мелодрамы в кино, - Марисса смешно закатывает глаза и разводит руками. - Думаешь, парню они сдались? Нет. Но со мной смотрит, потому что я их люблю. Короче, подруга, вам с Каримом надо с чего-то начинать. Он, конечно, не молодой парень, как мой Миша, а взрослый и вечно занятой дядька, так поверни это в свою пользу. Мероприятие - сходи и покажи, какой ты можешь быть. Утонченной, интересной, не просто инкубатором, носящим его ребенка, и не просто сексуальным объектом, в общем, покажи ему настоящую себя.

Я подруге про Мадину не рассказывала. Как-то не особо хотелось вспоминать ее приход, да еще и то, что Карим с ней говорил после этого, а со мной не посчитал нужным, пока я тему не подняла. Но об остальном Марисса в курсе, и точно подмечает мои переживания. Я не хочу быть просто инкубатором и сексуальным объектом.

- Ну и, в конце концов, кудряшка, он же подарил тебе тетрадь своей матери. Такие личные подарки кому попало не делают. И чтобы Карим не говорил, он может просто не хотеть показывать свою слабость перед тобой. Не забывай, что такие типы чуть ли ни с детства вбивают себе в голову эталон женского образа. Но тут его к тебе влечет. В общем, ему нужно время, чтобы понять, что именно ты ему подходишь больше, чем кто бы то ни было.

Как бы за это время у меня сердце на части не разорвалось...

- А то, что он такой грубый, ну, он ведь всегда таким был?

- Да, но не с Мадиной.

- Оло, кудряшка, ты чего, забыла уже? Мадина - эталон. Она же ничего поперек не делала наверняка. А от тебя его штормит.

- И что, если штормит, значит, можно так грубость оправдывать? - отхлебнув суп, я хмурюсь собственным мыслям. Мне хочется терпеть грубость и успокаивать себя тем, что это потому что я его так волную. У нас пол страны женщин так живет. С ними плохо обращаются, а они терпят, приговаривая "бьет, значит, любит".

- Если бы речь шла не о Кариме, то это было бы дико, да. Но людям, воспитанным в такой системе ценностей, трудно перестроиться, тем более, ему уже четвертый десяток. Как изменить человека за тридцать? Вон, моим родителям почти по полтиннику. Думаешь, их возможно в чем-то переубедить? Они до сих пор живут в реальности, которая лет двадцать-тридцать назад имела место быть. Думаю, Карим не специально тебя обижает. Он просто ведет себя как... эм... Карим.

Разговор с Мариссой немного меня успокаивает. Я не думала в таком ракурсе о поведении Карима. Действительно, просто ли измениться тому, кто привык быть таким, какой он есть? Я ведь тоже привыкла быть собой, и мне не хочется становиться кем-то другим даже из любви. Я не хочу быть как Мадина только потому, что таких женщин Карим считает достойными. Я хочу, чтобы он любил меня настоящую, а для этого он должен захотеть меня любить.

Боже! Как все сложно! Я совсем запуталась! А если он никогда не захочет? Если всегда будет считать меня недостойной? Шлюхой. Вещью. Инкубатором. И ведь, если хорошенько подумать, я не прошу его меняться. Если не хочет быть со мной, пусть отпустит меня, но вместо этого он держит меня рядом из-за ребенка, и тем самым причиняет боль, а я вовсе не уверена, что хочу бороться за наше с ним будущее и ждать перемен, потому что играть в одни ворота очень трудно...