Я один вижу подсказки 16

Глава 29 Возвращение домой

От лица Ярославы.

Сказать, что Ярослава была в шоке, — это ничего не сказать.

Всё было слишком странно. Она и раньше об этом думала, но сейчас ситуация окончательно вышла за рамки нормального.

Испытание шло хорошо, пока не появился Пожиратель Звёзд. Он захватил её тело, и ситуация стала безвыходной.

Испытание должно было на этом закончиться, по крайней мере для неё. Также смерть человека не означала конец испытания. Если ты умер, то ты просто умер.

«А что же сейчас?»

Вместо мира мёртвых Ярослава оказалась в комнате подсчёта результатов, где она не только не проиграла, но ещё и получила высокую оценку.

Когда же вышла в лобби, то подумала, что, раз не она, значит погиб брат. Впрочем, и он вышел. Не только вышел, но и появился с «подарком».

Ярослава соврала бы, если бы сказала, что всё это не пахнет дурно. Каким-то заговором, где её водили вокруг носа.

«Только где именно?»

Девушка не могла понять. Потому она и спросила:

— Ты что-то скрываешь?

Брат не понял:

— Скрываю?

— Расскажи, что действительно произошло.

Однако брат не был бы собой, если бы не пожал плечами, как полный идиот, и не сказал:

— Я не знаю.

— Что значит «я не знаю»⁈

— То и значит, — он обошёл её и направился к десятой двери. — Идём отсюда. Мне надоело здесь находиться.

Ни одного внятного ответа.

Впрочем, он всегда так делал. Ничего не объясняет, просто ставит перед фактом. Как будто так и должно быть.

Сейчас Ярослава ничего не могла сказать. Лишь наблюдала, как он открывает дверь и уходит из лобби.

Помедлив, она посмотрела на корону в руках, надела её на голову, а затем последовала за братом.

На этом четвёртое испытание закончилось, и Ярослава пообещала себе:

«Больше никогда не буду с ним проходить испытания!»

Я ушёл так быстро, потому что понимал, что всё равно придётся рассказывать родным.

После каждого испытания нужно делать «доклад»: кто, что и как. Я так делал после первого, второго и третьего.

Поэтому решил не повторяться, а рассказать всё сразу. Тогда Ярослава сама всё поймёт.

Ещё я молчал, потому что немного смутился.

Звучит глупо, но мне бы хотелось поблагодарить её за то, что она «сделала».

Перед четвёртым испытанием Ярослава дерзко заявила, что пойдёт со мной и вернёт нас домой.

Тогда мне хотелось проходить испытания одно за другим, что могло занять тысячу лет. За это время можно было многое забыть, даже семью.

Она вынудила меня пойти на испытание с ней. Мне не понравилось, я был зол, но, несмотря на это, я вернулся. Есть ли в этом заслуга сестры? Определённо.

Ведь пойди я один, может быть, было бы совсем другое испытание. Там я мог оставить не только Всеведущего, но и жизнь. Потому мне хотелось поблагодарить её.

Только слова застряли в горле. Не хотелось признавать свою неправоту и то, что те эмоции были лишними. Что в тот момент не она вела себя как идиотка, а я.

Поэтому после того, как отдал Ярославе корону, я поспешил обойти её и направиться к десятой двери. Той, что вела не на испытания, а в родной мир.

Я подошёл, открыл её и ожидал, что она не откроется. Видимо, подсознательно всё ещё боялся.

СКРИП!

Дверь спокойно распахнулась. Я увидел огромное озеро Ламу. И семью, что на пляже поставила стол. Они сидели там и смотрели на меня.

Что? Что они здесь делают?

От лица Николая Некрасова.

Сегодня он проснулся рано.

Обычно Николай спал хорошо: крепким сном и никогда не страдал бессонницей. Единственное исключение наступало, когда должен был вернуться его сын, Алексей Некрасов.

Проблема в том, что Алексей никогда не был пунктуальным.

Николай ждал его три раза, и все три раза это было полной неожиданностью. То придёт в одно время, то в другое, то в третье. Сейчас он лежал и думал только об одном:

«Только бы это не затянулось на четыре года!»

Самый главный страх был даже не в этом, а в том, что срок может растянуться ещё больше.

Если составить график возвращений сына, можно заметить тенденцию — время ожидания с каждым испытанием росло. Учитывая, что на этот раз он пошёл не один, а взял с собой сестру, он переживал не только за сына, но и за дочь.

В том, что они вернутся, не было сомнений. Вопрос был во времени. Как долго их ждать?

Потому и была бессонница.

Сегодня пройдёт ровно семь дней с момента, как они вошли в испытание. Сегодня они могут выйти вовремя.

Ждать в остальные дни может быть бессмысленно, но сегодня нужно — такое правило.

Николай лежал и думал об этом. Глаза открыты.

Солнце только всходило. Это означало, что было часа три или четыре утра. Летом рассветало рано. Николай просто лежал на спине с открытыми глазами, не в силах заснуть.

«Когда он придёт?»

«Утром?»

«Или же в обед?»

«Может, под вечер?»

«Или ночью?»

Он пытался прикинуть, во сколько ушёл его сын тогда и во сколько тот вернётся обратно.

Дело бессмысленное, но заняться было нечем, пока его мысли не прервал сонный голос:

— Ты уже проснулся?

Рядом лежала его жена, Лизи.

Она только-только проснулась — это было видно по сонному выражению лица, слипшимся векам и взгляду, которым она едва приоткрыла глаза.

— Да, — ответил Николай.

— Спи.

— Не могу.

— Он не придёт сегодня. Спи.

Можно было подумать, что Елизавета плохая мать. Но она просто была рассудительной и рациональной.

Она понимала, что если сын ни разу не приходил через неделю, как обычный избранный, то и сейчас не должно быть исключения.

— С большой вероятностью он вернётся через две недели, — сказала она.

Так было и с первым, и со вторым испытанием. Если исключить третье, то высока вероятность, что он придёт именно через две недели.

Николай ничего не сказал. Лишь подумал:

«Возможно, и так…»

Для него это была бы ещё одна бессонница — только через неделю.

«Если, конечно, он не придёт сегодня!»

Смысла лежать в кровати больше не было. Он встал, надел халат и вышел из спальни.

Николай всё больше терял «хватку». Раньше, как истинный аристократ, он будил слуг, чтобы те одели и умыли его.

После четырёх лет, проведённых на севере, привычки сильно изменились. Теперь он умывался сам, одевался тоже — стал настолько самостоятельным и независимым, насколько это вообще возможно.

Он вышел из спальни в холл. Там уже сидели три хобгоблина и одна девушка. Звук шагов привлёк их внимание. Они подняли головы и посмотрели на него.

— Вы уже здесь? — спросил Николай.

Он не был сильно удивлён. Все они были, считай, «людьми сына». Не его подчинёнными, не людьми рода, а именно сына.

Айгуль проходила с Алексеем первое испытание, а три хобгоблина — второе. Неудивительно, что они ждут Алексея даже сильнее, чем он сам.

— Да!

Топ. Топ. Топ.

Николай спустился к ним, так как считал их для себя скорее гостями или даже друзьями.

На севере не было людей, и он часто общался с ними. Потому, выйдя и найдя родственные души, довольно произнёс:

— Тоже не смогли уснуть сегодня? Хороший знак!

Он был рад, что не один такой. Быть может, злился на супругу за то, что она спокойно спит и не ждёт. Но, найдя таких же фанатиков, ему стало легче.

Айгуль ответила:

— Всё хорошо. У меня предчувствие.

— Да?

Николай не просто так удивился. Всё же у Айгуль была родовая интуиция.

Если её чутьё говорит, что Алексей должен прийти, то так и будет. Не сто процентов, но вероятность пятьдесят или шестьдесят точно.

Настроение Николая поднялось. Он даже сказал, поглаживая усы:

— Айгуль, я бы тебя расцеловал.

— Не нужно меня целовать, — отмахнулась она. Та уже привыкла к такому, потому даже не смутилась.

— Сын расцелует.

— Ага… От него тоже не дождёшься.

— …

Николаю нечего было ответить на это. Он сказал другое:

— Тогда нужно будить слуг. Пусть готовятся!

— Хорошо.

Сказала Небула и пошла будить Марфу. После того как те были разбужены, поместье Некрасовых зашевелилось, словно муравейник.

Началась бурная подготовка. На севере, несмотря на лето, ночью было прохладно.

На улице образовался лёгкий иней, который быстро начал таять из-за солнца, превращаясь в росу на траве.

И всё же ждать решили не внутри поместья, а снаружи. В эту сторону должна была открыться дверь, через которую выйдут Алексей и Ярослава.

Кроме того, всем было запрещено касаться главной двери. Она должна оставаться закрытой, чтобы избранные с той стороны, со стороны игрового лобби, могли открыть её сами.

Накрыли стол, сели и начали ждать.

Скай неуверенно спросил:

— Мне точно можно здесь быть?

— Конечно, — ответил Николай. — Ковка столбов никуда не убежит. Вы с Небулой и так в последнее время работали на износ. Сегодня отдохните, а лучше и завтра тоже.

Скай не хотел отдыхать, но понимал важность момента. Потому неохотно ответил:

— Хорошо.

Ждать одному не то же самое, что ждать целой компанией.

В компании всегда можно о чём-то поговорить. К примеру, о делах рода, о планах, о проделанной работе.

Если и эти темы заканчивались, то можно было травить анекдоты или смешные истории.

Благо, Николай был не только начитанным, но и многое повидал. Потому в основном говорил он, а остальные смеялись над его шутками и комичными ситуациями.

Особенно им нравилось слушать не о других мирах, а о забавных событиях в Санкт-Петербурге, связанных с аристократами.

За разговорами и едой прошло утро. Время двигалось к обеду. К ним присоединилась Елизавета, подобающе одевшаяся и тоже севшая ждать.

Все доверяли Айгуль, особенно когда та вдруг выкрикнула:

— Он идёт!

Николай насторожился, все посмотрели на главную дверь. Та, что была закрыта, внезапно приоткрылась.

Николай ахнул:

«Насколько же сильна её интуиция?»

Тем временем из проёма первым появился молодой человек — Алексей.

Выглядел он, конечно, не очень. В одних плавках. Видимо, в этом он туда и заходил. В руках — книга, на плече сидел маленький человечек.

«Нет. Не человек. Может, гриб?»

По тому, как тот с удивлённым взглядом осматривался по сторонам, а затем смотрел на них, все сразу подумали:

«Он снова кого-то принёс?»

Их род был угасающим. Пополнение шло не за счёт потомков, а за счёт того, что Алексей постоянно приносил каких-то «существ» из испытаний.

Не то чтобы все были против. Совсем нет. Просто они каждый раз удивлялись его способности выносить живых существ из других миров. Ведь никому до этого не удавалось.

Сразу за сыном шла дочь — Ярослава. Она была в охотничьей одежде. Вышла гордо, с прямой спиной. От неё ощущалась некая властность, которой раньше не было.

Если в сыне Николай видел того же сына, то Ярославу, хоть она и выглядела так же, — совсем не узнал. В одной руке у неё был меч, на голове — корона. Она выглядела забавно.

Николай смотрел на неё и думал:

«Это ещё что за королева пожаловала в мой дом?»