Я один вижу подсказки 16

Глава 41 Проклятие

— Может, свалим отсюда?

Спросила Айгуль. Она стояла рядом и всё время оглядывалась по сторонам, будто тоже чувствовала опасность.

Иногда она бросала на меня взгляд, полный восхищения. Зрелище того, как я расправился с крокодилом, ей запомнилось.

Быть может, она не видела всё в деталях, но сам факт был перед глазами. Я не демонстрировал свою личную силу раньше, но, как только продемонстрировал, она была шокирована.

Мы оба были избранными, прошли четыре двери, но разница была между небом и землёй. Естественно, она не могла не восхищаться. Точно так же смотрели и три хобгоблина.

Я ответил:

— Ещё подождём.

Айгуль моргнула.

— Подождём чего?

Я нутром чувствовал, что кто-то управлял крокодилом. Тот, кто ещё не показался. Мне хотелось убедиться в этом, что это не просто моё воображение.

Вскоре появился человек. Он медленно поднялся из воды, как будто на лифте. Его ноги стояли на воде, словно на обычной земле.

Высокий и худой, на голове у него чучело мёртвого ворона. От вида которого я скривился:

— Хватило же смелости появиться передо мной.

Человек на воде не ответил сразу. Смотрел изучающе и только потом представился:

— Моё имя — Зоремир. Шаман племени Верхуры.

— Спасибо. Теперь я знаю, кому выдать «счёт».

Краешек его рта дрогнул. Будто я действительно пойду к его племени и устрою кровавую бойню, где никто не выживет.

Плечи Зоремира напряглись, выдавая его страх. Он по-настоящему боялся, без притворства. Будто я самый ужасный монстр, которого он видел.

Мне показалось такое поведение нелепым:

— Раз ты так боишься, то зачем пришёл? Тем более атаковал?

— Потому что ты представляешь угрозу.

Я медленно моргнул.

— Ты, наверное, попутал. Это вы несколько раз атаковали мою семью. Собрали орду, атаковали поместье. Стоило мне выйти на воду, натравил крокодила-переростка. При этом тебя, жителя племени, я вижу впервые в жизни. Так объясни мне: где именно я представляю угрозу? Я не убил ни одного вашего человека.

— …

— Ты явно путаешь чёрное с белым: угрозу здесь представляете только вы. Я — мирный человек.

Зоремир не перебивал. Однако по лицу было видно, что он не согласен:

— Всего этого не случилось бы, не строй ты своё поместье на нашей земле. Мы не трогали твою семью. Если бы хотели их убить — убили бы. Если бы ты просто пришёл к нам, то мы бы тебя и твою семью приняли как гостей, накормили бы и приютили…

Чтобы не слушать его чушь, я перебил:

— Территория моя, я могу тут строиться. Есть указ от Императора, там прямо говорится.

Лицо шамана изменилось, стало более раздражённым.

— Эти земли никогда не принадлежали империи. Ваш Император не может ими распоряжаться. Он не имеет на это права. Эти земли — наши. Они были нашими до него и будут нашими после.

Спорить с ним тяжело. Всё же указ на бумаге с имперской печатью и земля, на которой твои предки жили сотни лет, — это разные вещи.

— Даже если так. Неужели нужно убивать? Неужели не было другого выхода?

— Боги говорят, что ты опасен. Ты несёшь вымирание нашим людям. Мы не можем не сражаться за свою жизнь.

— Какое вымирание? Я несу людям только добро и позитив. В моих планах развить эту землю: построить город, дороги, больницы и школы. Не кладбище, а цивилизацию.

— …

— Я не бывал в вашем племени, но знаю, как вы устроены: грязь, антисанитария и хаос. Люди не живут, а выживают. Дети умирают от голода и болезней, которые можно вылечить. Женщины несчастны, а мужчины убивают друг друга из-за пустяков. Ты за это держишься?

— …

Я правда не понимал, за что он так упорно сражается. Их жизнь трудна, я могу помочь. Человек же даже не может это осознать — начинает сопротивляться. У меня такое поведение одновременно вызывало и смех, и непонимание, и даже сочувствие.

Зоремир смотрел на меня долго, явно обдумывая слова. Даже была надежда, что он не просто услышит, а действительно поймёт мои намерения.

Вот только зря я так думал. Он ответил:

— Говоришь ты красиво, да вот только всё это неправда. Просто сказки для детей нашего племени. Ты говоришь, что построишь дороги. Но по твоим дорогам придут охотники, чтобы убить нас.

— …

— Ты говоришь, что установишь законы. Но это чужие законы — не чтобы защищать нас, а чтобы управлять нами.

— …

— Ты говоришь, что построишь школы. Но я слышу, что наши дети забудут язык своих отцов. Ты говоришь, что возьмёшь лишь часть ресурсов. Но сначала часть, а потом всё. Так было везде, так будет и здесь.

Я стоял и молчал. Честно, не думал, что он будет настолько проинформирован. Думал, что дикари не образованы, не умеют строить настолько далеко идущие планы.

Для обычных дикарей день прожить — уже хорошо. Зоремир же поражал своей мудростью. Он зрел в корень, и в какой-то мере такое будущее их и ждало.

Он продолжил:

— У нас нет города. Твоих книг и лекарей. Но у нас есть лес, который кормит. Река, которую никто не отравил. Свобода — жить так, как жили предки.

— …

— Ты называешь наши законы жестокими? Может, для тебя так. Но это наши законы. Будущее наших детей, когда наши дети всё ещё будут жить на нашей земле. Не работая на того, кто пришёл её «облагородить».

Я слушал, не перебивал. Мне нечего было сказать, кроме того, что Зоремир сам складно стелил.

Его послушать, так я действительно выгляжу как изверг. Только я ещё ни хрена не сделал. Мне приходится выслушивать за то, чего я не делал.

Не зря говорят: если ты задумал плохое дело, но не сделал его, то Господь считает это за доброе дело.

Зоремир в конце выдержал паузу и произнёс:

— Поэтому уходи, чужак. Тебе не место на этих землях. Иди в свой город. Живи там свободно, нас не трогай. Мы тебя трогать не будем.

Если бы он остановился на этом, то я бы, наверное, так и поступил. По крайней мере задумался бы о том, как сделать так, чтобы и они не пострадали, но и я совершил задуманное.

Однако Зоремира понесло не в ту степь:

— Даю тебе последний шанс.

— Что, прости?

Он повторил:

— Последний шанс даю тебе. Иначе будет хуже.

Я не люблю, когда мне угрожают. Особенно люди, которые два раза пытались меня убить, но у них ничего не вышло.

— Интересно. Что же ещё ты можешь сделать?

Я указал на тушу крокодила, плавающую в озере.

— Ты пытался убить меня уже два раза — ничего не получилось. Что же произойдёт, если я не уйду? Третья попытка? Крокодил побольше? Десять крокодилов?

Лицо Зоремира стало кислым. Наш дружеский тон разрушился, и разговор снова пошёл о насилии:

— Моя цель никогда не была — убить тебя…

— Ха.

Я не планировал перебивать, просто вырвалось.

— Как же смешно это слышать. Звучит как оправдание ребёнка, который два раза не получил желаемого и теперь говорит, что на самом деле и не очень-то хотелось. Что цель была совсем другая.

— Я не шучу! Тогда мы не хотели убить тебя, только прогнать. Сейчас я не хотел убить тебя, только проклясть.

Я замолчал.

— Проклясть?

— Да.

Внутри что-то неприятно сжалось. Проклятье — вещь тихая и незаметная, но оно сосёт жизненную силу.

Я только-только избавился от проклятья «незаконного», что заставляло проходить одно испытание за другим. Другое проклятье мне было не нужно.

Из-за этого я посмотрел на шамана. В моих глазах появилось намерение убить.

Зоремир заметил это, прочёл во взгляде. Он испугался и торопливо произнёс что-то на своём языке, больше похожее на ругательство:

— %$#@!

Потом произошло нечто неожиданное. Туша крокодила шевельнулась и перевернулась.

ВШШШ!

Из неё поднимался белый пар. Я подумал, что крокодил «оживёт» и нападёт снова, но предположение было ошибочным.

От тела отделилась душа, всё ещё не ушедшая в иной мир. Она выглядела такой же, как и оригинальное тело, только в разы меньше — как маленькая метровая ящерица.

Что?

Я мысленно напрягся, понимая, что не к добру всё это.

— С тобой всё хорошо? — спросила Айгуль.

— Ты разве не видишь душу крокодила?

— Нет. Я ничего не вижу.

— Значит, его вижу только я. Так как он нацелен только на меня.

— Плохо дело…

— Точно.

Я говорил, а в голове перебирал одну молитву за другой, чтобы защитить свой дух.

— Господи, защити душу мою…

Дух крокодила плыл в мою сторону так, будто находился не в воздухе, а в воде, всё быстрее и быстрее двигая хвостом.

— Не успеваю.

Я развернулся, сделал три быстрых шага назад, но крокодил лишь ускорился ещё сильнее. Будто его разозлило то, что я пытаюсь убежать от него.

ГРАРГХ!

Крокодил зарычал, открыл пасть и набросился. Только он не стал пожирать мою душу или как-то вредить — проклятье действовало хитрее.

Оно обвилось, как тяжёлый шарф, вокруг шеи и исчезло. Так что я не мог его ни ощущать, ни увидеть — ничего.

Я закричал на шамана:

— ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ?

— Ты сам убил его. Из-за чего вас скрепили нити кармы. Я лишь чуть помог ему, вытащил наружу — он сделал всё сам.

— Так ты всё подстроил изначально. Ты хотел, чтобы я убил его?

— Да.

— Но для чего?

— Чтобы ты понял, как тяжело нам! Дух Хранителя озера Ламу будет сопровождать тебя и каждый раз мешать.

— Что за чушь ты несёшь⁈ Я не понимаю!

Шаман заверил:

— Вскоре ты всё поймёшь.

Зоремир завёл правую руку за пазуху, явно что-то пытаясь там найти. Я же следил за ним, иногда поглядывая на книгу Жизни и Смерти, которая так ни разу и не дала ни одной подсказки.

Шаман тем временем извлёк какой-то небольшой камень размером со спичечный коробок, только чёрного цвета.

— Что это?

Зоремир бросил его рядом с собой. Камень не упал в воду, а завис в воздухе, расширяясь и меняя форму. Пока не превратился в огромные чёрные врата.

Артефакт?

Не божественного уровня, но явно очень таинственный и необычный. Даже невозможно было представить, что у племенного шамана вообще могла быть такая вещь.

Но зацепило даже другое — то, что на поверхности врат было изображение. Одинокая высокая башня в чистом поле, а наверху сияют звёзды.

Я сразу же узнал знакомый силуэт. К тому же от врат исходило знакомое чувство:

«Это вход в Башню Бога?»

17 том — https://author.today/work/560756