Я один вижу подсказки 16

Глава 39 Верхуры

Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Хочу особо подчеркнуть, что мои глаза не были красными, и тем более там не было слёз.

Я просто лежал, смотрел в потолок, на котором не было ничего интересного, и думал:

«Ну и ладно… Ушла и ушла…»

Я прожил без неё столько лет и проживу ещё столько же. Тем более наша супружеская жизнь с Красой никогда не была нормальной — начиная со знакомства и заканчивая свадьбой. Всё было вопреки.

«Может, она вернётся?»

Всё же переместиться из одного мира в другой, который находится фиг знает как далеко, — дело непростое.

Когда я говорил об этом, то думал, что стану богом. И с помощью могущественной силы найду мир, открою проход и тем самым помогу.

Я никогда не говорил, что всё можно сделать с нынешними силами. Даже если ты культиватор стадии Неба, этого всё равно недостаточно.

— Э-эх…

Я перевёл взгляд с потолка на окно. Там было серо и мокро. Плотный дождь лил уже третий день подряд. Осень на севере особенно неприятная.

Я сам не заметил, как рука потянулась к тумбочке. Там лежал билет, который я оставил ещё четыре месяца назад, придавленный какой-то книгой.

Я взял его в руки, осмотрел. Он преобразился, стал моим личным билетом. Показал девять дверей, четыре из них зачёркнуты, осталось всего лишь пять до бога.

Хм… Может, пройти пятую дверь?

Мысль была странная. Столько проблем в этих испытаниях. Опасные моменты на грани жизни и смерти. Незнакомые миры, незнакомые люди. Как сильно мне хотелось выбраться оттуда, а что же сейчас?

Память — суровая штука. Человек говорит себе: никогда не забуду. И забывает. Говорит: никогда не прощу. И прощает.

Не потому, что стал мудрее, — время всё расставило на свои места. То, что раньше причиняло боль, сейчас кажется хорошим опытом.

Я почти решился, посмотрел на дверь спальни, как вдруг кто-то осторожно постучал:

Тук. Тук. Тук.

Я вздрогнул и сказал:

— Войди.

Дверь открылась. В проёме появилось лицо Айгуль.

Тёмные глаза и высокие скулы. Волосы убраны небрежно, так как пара прядей выбилась и падала вдоль шеи.

Она с беспокойством смотрела на меня как на человека, которому нужна помощь.

— Что делаешь?

— Лежу.

— Может, уже хватит?

Я подумал секунду.

— А что?

— Ты сам не свой уже который день. Смотреть неприятно.

— Может, и так.

Её взгляд впился в билет, который я держал в руках. Я совсем не подумал спрятать его.

— Уже собрался уходить?

Айгуль спросила и полностью вошла в комнату, села рядом на краешек кровати.

— Думаю.

— Знаешь, я тоже хотела уйти.

— Почему?

— Когда увидела твою жену, то поняла, что буду лишней. И сразу же хотела активировать билет и исчезнуть в башне, чем оставаться и наблюдать за всем этим.

Она говорила так откровенно, что я не выдержал и издал звук:

— Ха!

Айгуль не смутилась, а улыбнулась. Её улыбку нужно описать отдельно, так как она была чертовски соблазнительной.

Словно хотела что-то сказать или сделать, что перевернёт всё моё настроение. От этого мне даже стало страшно.

— Мы можем подняться на лодку.

— …

— И покататься.

— Ммм.

Слаще слов я ещё в жизни не слышал. Почему-то мою сонливость как рукой сняло. Я улыбнулся и сказал:

— И чего же мы ждём?

Вскочил с кровати, поверх домашней одежды натянул уличную, чтобы не промокнуть, и посмотрел на Айгуль:

— Так идём?

Может показаться, что я слишком быстро переключился. Для начала скажу, что так и есть.

Не то чтобы я этим гордился. С одной стороны это можно назвать непостоянством, с другой — здоровым прагматизмом.

Я этот корабль строил так долго не для того, чтобы он сейчас стоял без дела возле берега. На нём нужно плавать.

Айгуль кивнула:

— Идём. Только поговори сначала с матерью и отцом.

— Ах… — я выдохнул. — Точно.

…

Через тридцать минут я уже стоял на корабле, так как говорить было особо не о чем.

Корабль неспешно качался у пирса. Дождь к тому времени немного поутих, превратившись в лёгкую морось.

Команда собралась тоже быстро. Нас было всего пятеро: я, Айгуль и трое хобгоблинов.

Те стояли кто где с видом, будто идут в серьёзное дальнее плавание.

— Ну что, поплыли?

— Да. Только куда?

У меня уже была цель, я указал пальцем:

— На тот берег.

— …

Повисла плотная пауза, все переглянулись, словно не веря моим словам. Кто-то даже посмотрел в сторону пирса, явно пытаясь слинять с корабля, пока не поздно.

— Там опасно.

— Что?

— На другом берегу живут племена. Если мы подплывём близко, то они обязательно будут атаковать.

Я отмахнулся:

— Глупости. Это всего лишь дикари. Что они сделают?

Вот здесь, положа руку на сердце, я немного лукавил.

Потому что втайне я надеялся не просто на то, что племена окажутся опасными. Я надеялся, что они окажутся смертельно опасными.

Всё дело было в Книге Жизни и Смерти.

За всё время, что она у меня есть, та так и не дала ни единой подсказки.

Я уже начинал думать: может, я что-то делаю неправильно? Чтобы книга заработала, нужны конкретные условия — реальная угроза жизни.

Логика была такая: подплываю близко к берегу, если смертельная угроза рядом, то книга подскажет, и я сразу же уплываю оттуда. Тогда путешествие из разряда опасных превратится в безопасное.

Всё же я не забывал свою цель: прежде чем собираться на испытания, нужно проверить книгу, чтобы знать, как она действительно работает.

— Просто доверьтесь мне. Всё будет хорошо.

Только после этого все кивнули и успокоились.

— Ладно. Поднять якорь!

Сказал я и дёрнул рычаг. Цепь с тяжёлым лязгом поднялась, корабль качнулся, освобождаясь от привязи. Я дёрнул за другой рычаг, и он медленно начал отплывать от берега в глубину тёмных вод, закрытых серой пеленой.

Племя Верхуры.

Их название происходило от слова «верх», что на их языке значило древо-дух, и «уры», что значило люди.

Оно считалось одним из самых больших племён, поэтому сегодня принимало гостей.

В огромной пещере предков, которая находилась в глубине скалы, стены были покрыты рисунками: люди, животные, переплетались различные письмена о быте и важные знания.

Сейчас здесь собралось множество людей. Для племён Севера собраться так было большой редкостью, так как каждый жил на своей территории, молился своему богу и жил по своим законам.

Но сегодня вождь каждого племени был тут. Они выглядели как дикари: мужчины с мощными телами, с татуировками, которые не просто украшали, а рассказывали историю — кого убил и где был.

Одеты в звериные шкуры, на шеях костяные амулеты, шапки с рогами, а в руках или возле них было оружие — каменные топоры, дубины, копья, у кого-то лук и стрелы.

Зоремир — верховный шаман племени Верхуры, уважаемый не только в этом племени, но и во всех остальных за его таинственные силы, — стоял в центре.

Зоремир выглядел странно, как и положено шаману. Высокий и худой. На лице намазаны полосы тёмной краской, будто следы от когтей.

Глаза неестественно белые, словно у слепого, но он никогда не жаловался на зрение и всех прекрасно видел. Более того, из-за своих сил он видел куда больше того, чего обычные люди не могли.

На его голове сидела мёртвая птица — ворон с чёрными распахнутыми крыльями. Выглядело это ужасно, но для племён считалось даже почётным.

Он заговорил:

— У нас есть враг, я даже знаю его имя — Алексей Некрасов. Он появился на наших землях, поставил поместье там, где нельзя ставить…

Люди слушали речь, поддерживали его, гудели в ответ.

— Я недооценил его опасность, когда мы посылали зверей. Из-за этого Север потерял многих вожаков. Одних из лучших…

Зоремир говорил об Алексее как об очень опасном человеке. Однако он пояснял:

— Не сам человек опасен, а то, какие изменения он принесёт на Север. Захватит территорию, выгонит племена из дома, люди будут умирать, страдать, пока никого не останется. Речь идёт о полном нашем вымирании!

Когда шаман остановился, поднялся Радмир. Несмотря на то что ему было всего двадцать пять лет, по меркам собравшихся он был юношей.

Несмотря на молодость, в нём не бурлила кровь юнца; наоборот, он был одним из самых рациональных. Он сказал:

— Шаман, я уважаю твоё искусство. Ты видишь то, чего не видим мы. Но давай говорить о том, что есть.

— …

— Одно поместье. Один человек, пусть и сильный. У них мало людей. У них нет армии. О какой же опасности ты говоришь? Мы знаем, что он установил странную формацию, которая защищает их дом. Но разве они могут угрожать всему Северу?

По пещере опять разнёсся гул одобрения. Мнения людей разделились, не все принимали сторону шамана. Особенно когда Радмир сказал:

— Мы не можем собрать всех воинов племён и отправить их на смерть. Если цари зверей не справились, то мы тем более.

— Верно сказано, — произнёс кто-то. — Мы не можем позволить себе ещё одно поражение. Тогда племена действительно ждёт вымирание.

Зоремир слушал всё это неподвижно. Он не улыбался, не хмурился, а просто ждал, пока каждый выскажется.

Информация на собрании повторялась несколько раз, особенно то, как свирепые звери пытались напасть, потерпели поражение, некоторые попали в плен, а другие убежали.

Когда все договорили, Зоремир сказал:

— Я не предлагаю войну. Не будет открытого боя, где мы, собрав все силы, бежим атаковать его поместье. Мы все прекрасно понимаем, чем это может кончиться.

— …

— Я предлагаю другое. Тот человек построил лодку и вышел на озеро Ламу. Покинув своё защищённое поместье, он совершил ошибку. Боги говорят, что это хороший шанс для засады.

Естественно, эта информация сразу изменила вектор обсуждения. Если целью станет лишь лодка на озере, то задача становится выполнимой.

— Так что конкретно делать?

— Мы можем окружить с берегов. Или ждать, пока он пристанет, взять в кольцо и убить.

— Либо поставить ловушку, а когда он попадёт в неё, выйти и добить!

— Лодку поджечь стрелами!

Голоса накладывались друг на друга. Воины племён были искусны в битвах. Их жизнь была одной сплошной битвой, потому они были жестоки, решительны и изощрённы. Их мозг каждый день работал над тем, как с особой эффективностью убить врага.

Зоремир снова стоял и слушал, ожидая, когда каждый выговорится. Поняв, что никто не умолкает, он вытянул руку, призывая всех к тишине.

— Нет.

— Нет?

— Боги дали другой план. Они дали мне миссию, чтобы я лично разобрался с ним.

— Ты? — произнёс крупный воин с медвежьим черепом на голове. — Тогда зачем собрал всех нас? Зачем звать племена, тратить время, если ты сам всё можешь сделать?

Зоремир ждал этого вопроса. Его глаза даже чуть шире раскрылись.

— Потому что мне нужны от вас две вещи. Ваше разрешение и ваша кровь.

Тишина в пещере стала другой, более пугающей. Столько людей замолчали от страха.

— Ты хочешь пробудить Хранителя?

— Да.

— Безумие!

Спорили долго. Шаман из другого племени сказал, что то чудище не трогали три поколения, и лучше не трогать ещё три.

Другой вождь, с одной рукой, прямо заявил, что не даст своей крови, и уже захотел уйти, но его остановили.

Зоремир не спорил. Он пользовался одной и той же гнусной тактикой каждый раз: вбрасывал тему, эмоции у людей вспыхивали, ждал, когда всё чуть утихнет, а затем объяснял.

— Нам нужно выбрать из двух зол меньшее. Когда Хранитель очнётся, он поможет нам.

— А что будет потом? Он придёт в наши племена, чтобы съесть всех?

— Нет. Такого не будет. Я не могу раскрывать вам весь план, но могу обещать, что Хранитель больше не будет беспокоить племена.

Простых слов оказалось мало, и Зоремир рассказал план полностью. Из-за этого у каждого волосы встали дыбом.

— Сумасшедший!

— Так велели боги!

— Ах…

Выбора не было. Радмир оценил план по достоинству, первым подошёл, сделал порез лезвием на ладони и сжал кулак над черепом — чем-то вроде чаши. Кровь упала, слегка наполняя её.

За ним потянулись остальные: один за другим.

Кто-то с охотой, другие по принуждению старших. Капля за каплей кубок наполнялся всё больше, пока не наполнился почти до краёв.

Тогда Зоремир сказал:

— Достаточно!

Шаман закрыл череп ладонью, закрыл глаза и выдохнул. Первая часть плана была выполнена, и он решительно направился ко второй — прямиком к берегу озера Ламу.

Спуск с гор занял некоторое время. Племена вышли следом, несмотря на дождь и вечернее время.

Остановившись на берегу, они встали полукругом. Озеро Ламу выглядело неестественно чёрным.

Зоремир сказал:

— Я пошёл, — а затем вошёл в воду. Сначала по щиколотку, потом по колено, по пояс, пока не исчезла голова и даже ворон не ушёл под воду.

Остались лишь круги на поверхности. Но даже тогда никто из членов племён не сказал ни слова.

Прошло время. Пошла волна, как будто от толчка, произошедшего из-за землетрясения. А затем появился гигантский силуэт, который напугал всех членов племён.

— Это Хранитель!

— Он проснулся!

— Боги помогут тебе, шаман.

— Идёмте, мы не можем больше здесь находиться.

После этого все племена покинули берег. Не зря они строили свои дома в горах, сильно боясь лишний раз подходить к большой воде.