Я один вижу подсказки 16

Глава 31 Автор

Что имел в виду отец?

Честно говоря, понятия не имею. Могу лишь догадываться. Начну с того, что причин может быть много.

Самое очевидное — то, что отец сам прошёл пять испытаний Башни. Он знает, каково это. Хуже всего то, что когда-то он остановился и перестал их проходить.

Время взяло своё, теперь отец уже немолод. Все разговоры о том, чтобы снова начать проходить испытания, — пустой звук. И я, и отец знаем, что он больше туда не пойдёт.

Он слишком привязан к дому, к семье и привычной жизни. Не то чтобы это плохо, просто явно можно проследить конец данного выбора. Он умрёт, как и любой другой смертный.

Зная же, что в конце можно стать богом, быть может, отец не сдался бы так быстро. Не говорил бы себе, что у него много времени. Не откладывал бы это дело.

Конечно, можно возразить:

«Все умирают. Я умру, он умрёт — это часть жизни».

Верно.

Вот только боги живут куда дольше людей. Я бы даже сказал, что настоящего бога убить невозможно.

Взять того же Пожирателя Звёзд. Тот изворотливый и прыткий. Несмотря на то что сейчас где-то там, далеко, его терзают на части, полностью его не убьют.

Где-то останутся крупицы сознания и силы. Быть может, он потеряет своё могущество, и к нему сразу потеряют интерес. Однако угроза полной смерти ему не грозит.

Будет этот «дух» бродить по мирам. Быть может, когда-то у него даже будет шанс восстановить свою силу и влияние. Впрочем, это уже другой вопрос.

До того иного порядка существования нам, смертным, ещё дорасти нужно. Отец хочет лучшего для меня, чтобы я стал богом. Не повторил его ошибок и не стал никем. А стал кем-то.

Потому он, как опытный проводник, даёт советы: на что время нужно тратить, а на что — нет. Вот и всё.

Что же касается самой опасности испытания, то он объясняет так: мышь никогда не поймёт волка.

Мышь труслива и прячется в норах, тогда как волк бродит по лесу в поисках добычи. Для кого-то лес опасен, а для волка лес — родной дом, в котором он питается.

Разное мировоззрение. Тем более странно говорить об опасности, когда речь идёт о прохождении испытания с книгой, предсказывающей смерть.

Если человек умрёт на испытании с такой книгой, то, вероятно, такова судьба. Ну, знаете, если глупый человек никогда не соблюдает «технику безопасности».

Это тот, кто не пристёгивается за рулём, тот, кто видит бешеную собаку и идёт её гладить, или тот, кто «службе безопасности» сообщает код из СМС, состоящий из шести цифр.

То есть глупому и невнимательному лучше сидеть дома. Так как отец не считает меня ни глупым, ни невнимательным, он говорит — дома не засиживайся, а иди и проходи испытания.

Так ли это на самом деле?

Может, да. Может, нет. Я могу лишь предполагать.

Когда разговор закончился, я вышел из кабинета отца и направился в свою спальню.

Несмотря на утро, спать совершенно не хотелось. Я положил на стол Книгу Жизни и Смерти, так как хотел привязать её к себе, а сам опустился рядом на стул.

Шелест.

Открыл корешок и перелистнул несколько страниц. Внутри ощущалась спешка: всё же книга ещё не принадлежала мне полностью.

Только связав её через кровь с моей душой, можно будет обрести небольшую уверенность, что книга действительно моя.

Существует важный момент: у смертного не может быть двух подобных предметов.

Слабая душа не выдержит двойной привязки. Поэтому даже при всём желании мне недоступны и Книга, и Корона одновременно. Нужно выбрать что-то одно.

Если я когда-нибудь найду ещё один божественный артефакт, я не смогу привязать его к душе. Но, возможно, смогу использовать его как обычный предмет. Как тот же меч в руке: чтобы рубить, не обязательно привязывать его к душе.

Впрочем, сейчас думать об этом не было смысла.

Я взял кинжал. Сделал небольшой порез на безымянном пальце. Поднёс руку к обложке и провёл тёмной полосой крови по коже переплёта.

После начал ждать, несмотря на то что ничего значимого не происходило.

Я ожидал вспышки или сияния, какого-нибудь спецэффекта. Только прошло минут десять, а в ответ была лишь тишина. Я даже задался вопросом:

Может быть, я где-то ошибся?

Казалось бы, нужно больше крови, а лучше добавить слюну. Чтобы уж наверняка.

Стоило об этом подумать, как я заметил кое-что странное. Кровь начала превращаться в буквы.

Сначала я не мог разобрать слова. Размытые буквы расплывались перед глазами. Но потом одно из них чётко проявилось в хаосе.

«КАР!»

Карканье ворона, которое превратилось в тысячи эх со всех сторон одновременно.

Мир поплыл, а стены исказились, теряя форму. Как будто я перепил, и теперь реальность вокруг жила своей жизнью.

Я не запаниковал, наоборот, обрадовался, что процесс запустился. Что именно «запустилось», было непонятно, просто всегда нужно держать в голове, что привязка божественного артефакта к душе — дело непростое.

Стол, стул и комната в целом — всё растворилось, оставляя меня наедине среди десятков тысяч страниц. Все они были покрыты плотным текстом.

Что это?

Я присмотрелся, чтобы прочитать. Оказалось, что вокруг была история. Я бы назвал её дневником, так как она была очень личной.

Главным героем был я. По крайней мере, я мог судить по первым строкам: всё начиналось с имени моей матери и отца и моего зачатия.

Причём не нынешних родителей, а прошлых. Ещё когда я родился в другом мире — без магии и Башни Бога.

На каждой странице описывалась моя жизнь: детский сад, школа и институт. Причём в подробных деталях, доходящих до абсурда. Описывались не только местность и люди вокруг, но и мои собственные мысли.

Ух… Жутко!

Я бы испугался, но сразу понял, что таким образом шла привязка Книги Жизни и Смерти. Это было настолько удивительно, что книга буквально заглянула в мою жизнь и отобразила её в виде страниц.

Единственное, что мне не нравилось, — я читал то, что уже знал. Вокруг были описания только прошлых событий.

Чем дальше я шёл вперёд по коридору, тем дальше продвигался по истории. То есть шёл к настоящему.

Мне хотелось знать: покажет ли этот туннель будущее?

Сразу же захотелось узнать ответ. Что-то внутри подсказывало: упускать такой шанс нельзя.

Если там будут намёки на будущие испытания, к ним можно будет подготовиться. Ещё лучше, если там будет намёк на причину смерти.

Жизнь не может длиться вечно. Я это знал. И мне хотелось знать: от старости, от руки врага или где-то на очередном испытании Башни. Просто знать, чтобы быть готовым.

Топ. Топ.

Сам не заметил, как перешёл на бег. Я бежал довольно долго, ведь, по сути, коридор состоял из двух жизней.

В какой-то момент я продвинулся довольно далеко. По крайней мере, на стенах уже можно было увидеть детали описания первого, второго и даже третьего испытания.

В какой-то момент я упёрся в «тупик». Судя по страницам вокруг, я дошёл ровно до завершения четвёртого испытания: возвращение домой, разговор с отцом, привязка Книги.

Я дошёл до настоящего, а будущего ещё не было. Зато была необычная комната. Она была небольшого размера — для одного человека самое то.

Посередине стоял стол, на котором находилась печатная машинка: громоздкая, чёрная и старая. Каждая клавиша билась о валик с тяжёлым стуком.

КЛАК! КЛАК! КЛАК!

За машинкой сидел кто-то спиной ко мне, лица видно не было — лишь затылок.

Я остановился в дверях, так как не сразу понял, что нужно сделать, а потому просто спросил:

— Здравствуйте.

— …

— А вы кто?

— …

— Что тут делаете?

— …

Тот не ответил ни на один вопрос. Даже не повернул голову, даже не остановился на пару секунд.

Он продолжал печатать с той же размеренной, отстранённой монотонностью, будто меня здесь вовсе не было.

Я пожал плечами и шагнул внутрь. Для начала хотелось посмотреть, что именно он печатает. Благо, у меня это получилось.

На странице печатались мои мысли. Именно то, о чём я сейчас думал. Слово в слово. Каждый шаг, каждая мысль, каждая эмоция.

Как это возможно?

Совру, если скажу, что не догадывался об этом раньше. Всё же логическую цепочку провести было несложно. Много страниц вокруг — и человек, который что-то печатает.

Очевидно, что он Автор. Тот, кто написал всё это.

Не то чтобы я испугался, просто в груди появилось странное чувство.

Я не мог понять: он пишет свою историю? Или мою историю? Насколько я свободен? Где моя воля?

Если свою историю, то он виноват во всех бедах, во всех трагедиях, во всех опасных ситуациях. Ведь автор ответственен за своё произведение.

Но также возможно, что он лишь сторонний наблюдатель. Он ничего не придумывает, а лишь записывает события, которые со мной происходят.

Ответа у меня не было.

Фигура за столом так и не оторвалась от машинки. Я смотрел, как на листе появляются эти самые мысли. Мои рассуждения, только в виде текста.

Немного скомканные, конечно. Слова слишком плохо передают ощущения. Они не могут передать полный спектр того, что человек чувствует.

В любом случае я решил не гадать, а прямо спросить у этого «автора».

— Эй! Поговори со мной!

Ответом был стук клавиш:

КЛАК! КЛАК! КЛАК!

Тогда я решил обойти его по кругу и увидеть его лицо, так как разговаривать с затылком было неправильно.

Вот только как бы я ни двигался, в какую бы сторону ни шёл — лица видно не было. Я всегда видел лишь его спину.

Совру, если не скажу, что данная ситуация пугала. Особенно по той причине, что все мысли отпечатывались на том проклятом листе.

Когда лист заполнился, он оторвался сам собой и полетел к коридору, занимая своё место в самом начале.

Хм… Этот факт успокаивал.

Я дал себе небольшую передышку и стал осмысливать ситуацию: я попал сюда не просто так, это не случайная комната.

Сейчас, очевидно, шла привязка моей души к Книге Жизни и Смерти. А значит, это испытание, которое нужно пройти.

Подсказок в тексте не было. Но кое-что странное всё же наблюдалось: чем ближе я подходил к Автору, тем быстрее двигались его пальцы.

Что ж.

Я принял решение подойти вплотную и посмотреть на него, быть может, даже коснуться.

Топ. Топ.

Сделал два шага вперёд — и пальцы Автора ускорились: с размеренного ритма перешли на бешеный.

Это меня нисколько не остановило. Я подходил к нему всё быстрее, даже сорвался на бег.

Несмотря на это, он опережал меня. Автор уже не писал настоящее — он писал будущее. Вот что я увидел:

'Стоило подойти к нему и взять за плечо, как мир вокруг изменился вновь. Но на этот раз моя комната вернулась.

Я проснулся.

Оказывается, я уснул прямо за столом. Несмотря на все мои характеристики, усталость распространилась по всему телу волной.

Ох… Как же тяжело…

Моё тело кто-то накрыл одеялом. Это означало, что в мою спальню кто-то заходил. Я сразу же подумал о своей маме.

Может, она?

За окном была ночь.

Но главное — я не видел книги. Её не было ни на столе, ни в моём теле, ни в душе. Я попытался внутренне ощутить её, но в ответ была лишь пустота.

Сразу возник вопрос: неужели кто-то забрал её?

Я отбросил эту мысль как слишком истеричную. Мне крайне не хотелось делать поспешные выводы. Тем более подозревать кого-то из родных.

Тогда оставался другой вариант:

Неужели я провалил испытание?'