Я один вижу подсказки 16

Глава 32 Проверка

Если говорить по-простому, то перед глазами — текст будущего, в котором я провалил «испытания» книги.

Следовательно, если дотронусь до автора, привязка будет неуспешной. Мало того, прямо сказано, что книга исчезнет.

Тогда что делать?

Я не знаю, что делать, но чего точно делать не нужно, так это хвататься за «автора». Или тем более давать ему леща. Этого делать не стоит. Видно, что человек серьёзный, и нарушать личные границы не следует.

Можно, как вариант, отступить. Развернуться и отбежать назад на безопасное расстояние. Тогда будет время подумать, но я не был уверен, что и в этом случае не провалюсь.

Опять же, момент как будто критический, и решение нужно было принимать правильно. Однако у меня уже была подсказка:

«Не нужно было трогать автора».

Тогда можно было дотронуться до листа. Интуиция подсказала, что решение верное. Когда тот оторвался от машинки и уже готов был взлететь, чтобы занять место, я подпрыгнул, в воздухе поймал его и сразу же разорвал.

Послышался звук:

РВАНЬ!

Сначала на две части, затем на четыре. После этого перед глазами всё потемнело.

…

Когда открыл глаза, то увидел пустую поверхность стола. На ней не было книги, только лужа слюны.

Что?

Обычно я не пускаю слюни во время сна, но, видимо, поза была не совсем удачной. Обычно я сплю либо на спине, либо на боку, а тут — головой вниз. Потому рот и открылся, и вытекла слюна.

Фу… Ну и мерзость…

Я поднялся и увидел, что на мне был плед, покрывавший спину и плечи. Явно кто-то приходил, увидел меня и накрыл им. Всё как было указано в книге. По крайней мере, некоторые события сходились.

Что это вообще было?

Таинственный коридор и не менее таинственный автор. Причём в Книге Жизни и Смерти, которую я создал.

Я ничего такого не закладывал. С другой стороны, мой уровень познаний в таинственных науках и судьбе слишком низкий, чтобы хоть что-то в них понимать.

Я могу думать одно, а на самом деле всё может быть по-другому. Поэтому какой-то уверенности в происхождении коридора и автора не было.

По крайней мере, я был уверен в другом — привязка книги к душе прошла успешно. Стоило мне чуть сосредоточить мысль, как я почувствовал книгу.

Она «парила» над правым плечом. Маленькая, размером всего лишь с ладонь. Когда я попытался пошевелить плечом, книга ощущалась так, будто приклеена.

Когда же левой рукой я попытался схватить её, рука лишь прошла мимо. Это означало, что она была неосязаемой. Вероятнее всего, никто, кроме меня, её не видел. Это лишь проекция.

Как она работает?

Честно говоря, я думал, что книга будет только предсказывать смерть. Однако то, что я видел во «сне», говорило об обратном.

Некий автор пишет судьбу. Он явно мог либо предсказывать события, либо создавать их.

Я же мог читать текст, тем самым искать для себя выгоду — извлекать нужную информацию и как бы менять свою «судьбу».

Поэтому я сразу же открыл книгу, чтобы увидеть, что в ней. Сосредоточил на ней мысль, та вспорхнула с плеча, зависла перед лицом, увеличилась до настоящего размера и раскрылась.

Что?

Я ждал плотного текста о своей жизни, но его там не было. Я даже прищурился, но всё равно — все листы были пусты. Ни строчки, ни буквы, ни следа чернил.

Хм… а почему?

Я не сразу нашёл объяснение этому. Всё же ту силу, что показала книга, — она восхитительна. С другой стороны, это сила даже больше, чем просто подсказки. Это сила настоящего Всеведения.

Быть может, не так далеко можно было заглянуть в будущее — всего на страницу, но уверен, что этого было бы достаточно. Так?

С другой стороны, сила всеведения сейчас спрятана и ограничена. Всё же в этой книге хоть и описывалась моя жизнь, но предсказывать она будет только смерть.

Всё потому, что она сейчас «слаба». Несмотря на то, что в её создании было задействовано столько ценных ресурсов, это всё равно было сделано лишь для того, чтобы книгу только создать.

Другими словами, сейчас Книга обладает только первым уровнем. Если повысить её до второго или третьего, то откроется новый функционал.

Сейчас же думать об этом мне слишком рано. Очевидно, что вещи и ресурсы, которые потребуются, чтобы поднять божественный артефакт до нового уровня, не могут быть обычными.

С этим я разобрался, поэтому перешёл к главной теме — как тогда работает эта книга сейчас?

Благо, у меня в голове вертелась одна идея. Как раз можно было её «достать».

Я мысленно закрыл книгу. Она уменьшилась и упорхнула обратно, устроившись на правом плече.

Я подошёл к комоду и выдвинул нижний ящик. Там лежал свёрток из синей ткани. Я развернул его, внутри оказался чёрный пистолет.

Трофей с Первого испытания, патроны к которому пришлось докупить в городе.

Моя сила с тех пор многократно выросла. Пистолет, по большому счёту, был бесполезен в бою. Разве что дикарей пугать.

Для моей цели его должно было быть достаточно, чтобы вышибить себе мозги. Я вставил пару патронов в магазин, дослал затвор и поднёс ствол к виску.

…

Ну же, мне нужно вызвать предсказание о смерти. Я зажмурился, попытался представить, что сейчас выстрелю.

Три. Пять. Десять секунд.

Ничего не произошло.

Я открыл глаза, посмотрел на книгу на плече, снова открыл её, полистал — все листы были белыми.

Мда…

Я опустил пистолет и задумался. То ли радоваться, то ли разочаровываться.

Радоваться тому, что Книга Жизни и Смерти явно может отличить реальную угрозу от блефа. Она права: нажать на курок я точно не смогу.

Разочаровывало то, что вынудить книгу дать подсказку таким способом не выйдет. Из чего следует вывод: чтобы получить подсказку, нужна реальная угроза смерти — ситуация, когда человек находится на грани.

— Пу-пу-пу…

Я выдохнул, разрядил пистолет и аккуратно завернул его обратно в синюю ткань.

Раз пистолет не помог, то остаётся только проверить книгу в реальных условиях.

Я прошёлся по комнате, обдумывая варианты. Север сам по себе опасное место. Спокойная жизнь тут возможна только в пределах защитной формации «Контур Земли».

Недавнее нашествие орды зверей, которых привели племена, — тому подтверждение. Племена же никуда не исчезли, они до сих пор здесь, наблюдают, чтобы найти возможность убить.

Другой увидел бы в этом опасность, я же видел возможность. Даже подумал, что можно сходить к ним «в гости».

Там должно быть достаточно опасно, чтобы книга выдала предсказание о смерти.

Я оделся, причесался, как будто собирался на свидание, затем подошёл к двери и открыл её.

Скрип!

За порогом стояла мама. Мы оба замерли. Почему замерла она, я не знаю, но я замер потому, что она мгновенно сбила мой настрой.

— Мама?

— Да.

— Ты что-то хотела?

— Поговорить.

Я сначала посмотрел на неё, затем в сторону коридора, куда собирался идти. Потом снова на неё.

— Хорошо, — сказал я, отступая в сторону. — Заходи.

Она зашла, осмотрелась, а затем спросила:

— Что ты тут делал?

— Спал.

— Айгуль заходила к тебе.

— А… Так это была она? Я понял.

— Да.

Мама всегда в начале разговора говорила ни о чём. Вот только не нужно обманываться, таким образом она усыпляет бдительность. Так сказать, втирается в доверие, а затем атакует, как кобра.

— Значит, тебе больше не нужно пропадать на испытаниях так часто?

— Да.

— Это хорошо. Я даже больше скажу: ты можешь их больше не проходить.

— …

— Всё же это дело опасное. Ты и так прошёл четыре, идти дальше нет необходимости. Понимаешь?

— …

Её риторика была прямо противоположна отцовской. Они как будто решили сыграть хорошего и плохого полицейского.

Единственное, что мне не нравилось, — их мнение доходило до крайности. То есть ты либо проходишь испытания как бешеный, либо не проходишь вовсе.

Как будто существование золотой середины и баланса они отвергали напрочь. Поэтому, чтобы не продолжать эту тему ещё больше, я заверил:

— Мама, можешь не переживать. Быть может, испытания я не брошу, — сразу выделил этот момент, — но дома теперь буду намного чаще. Я обещаю.

Она не была полностью довольна. Ещё сказала, что пятое и последующие испытания будут опасны. Хоть она и не знала этого лично, но вращалась в высших кругах светского общества Российской империи.

Она была знакома с теми, кто проходил пять, шесть и семь испытаний. Более того, многие из них погибли, так и не вернувшись. Поэтому она была явно хорошо осведомлена об этих испытаниях.

Из этого вытекал второй вопрос:

— Раз ты хочешь продолжать рисковать своей жизнью, то тебе нужно обзавестись наследником!

— Ах…

Вообще, я так и думал, что весь наш разговор приведёт к этому. Мама, не обращая внимания на мой шок, продолжила:

— Мы находимся в лесу. К сожалению, для Ярославы я не могу подобрать пару. Вся надежда на тебя и Айгуль. Если бы вы подумали о ребёнке, это было бы чудесно.

— …

— Послушай, Лёша. Ребёнок нужен не мне — он нужен роду. Ты каждый раз сильно рискуешь. Твой ребёнок станет гарантией того, что наш род на тебе не оборвётся.

— …

— Ты, может, думаешь, что у тебя ещё полно времени. Однако я скажу так: это не так. Ребёнка недостаточно просто «сделать». Его нужно ещё правильно воспитать. Ты этим явно заниматься не будешь, поэтому, пока у меня есть силы, ты должен его завести.

Когда мать завела свою шарманку, весь мой пыл проверить Книгу Жизни и Смерти окончательно потух. Что я там вообще хотел сделать? Уже было не так важно.

Я просто сел на кровать, в своём красивом костюме, и слушал целую лекцию о себе. О том, какой я неосторожный и даже глупый, что не забочусь о самом главном.

Ужасно то, что с ней тяжело было спорить. В каких-то моментах я действительно с ней согласен. Смерть кажется не такой уж и ужасной, когда у тебя есть наследники. Кровь свою передал — считай, выполнил миссию.

Проблема в том, что она хочет, чтобы я сделал ребёнка с Айгуль. Она мне нравилась, и воспринимал я её даже не как слугу, а как друга. Действительно, с ней можно было нормально поговорить, и она всё понимала.

Мне бы хотелось сохранить такие отношения. Тем более я заметил:

— Мама, у меня уже есть жена.

Она так посмотрела, будто услышала шутку.

— Та банка с пеплом не может быть твоей женой.

— Так моя жена — не банка с пеплом. Моей женой является то, что должно появиться из этой банки.

— Это несерьёзно.

— Вполне серьёзно. Ты её хранишь?

Пауза.

— Нет. Выкинула.

— ЧТО⁈

— Она в зале.

Можно доверять, а лучше проверять. Поэтому я вышел из комнаты, мама пошла за мной, и я спустился в зал.

Там действительно стояла банка. Так обычно ставят прах умершего родственника. Только на банке была надпись: «Моя любимая жена».

Я подошёл, осторожно взял банку и бережно осмотрел её со всех сторон. Мама долго смотрела на меня как на идиота. Потом «продолжила» разговор — по сути, повторила всё то же самое, почти слово в слово.

Видимо, она подумала, что для тупых, тех, кто с первого раза не понимает, всё нужно повторять дважды. Не скажу, что этот подход не сработал. Я действительно сказал:

— Хорошо. Я подумаю.

— Что?

— Я говорю, что поговорю с Айгуль.

Мама довольно кивнула.

— Поговори.