Я тебя спасу

Глава 33. Друг

Женя

Раньше я никогда ни о чем не просил своих пациентов. Хотя при выписке они, довольные спасением жизни, много чего предлагали: от материальных подарков до обещаний решить любую проблему. Но, во-первых, у меня не было надобности о чем-то просить посторонних людей, а во-вторых, я в принципе не люблю кого-либо о чем-либо просить.

Однако в случае с Анжеликой я готов сделать исключение. Я перебирал в голове самые разные варианты того, как можно решить ее проблему. Но все они были слишком рискованными. Ей элементарно нельзя выходить на улицу — сразу убьют. Да и я сам хожу на волоске от серьезных неприятностей. Хвоста на дорогах за мной вроде бы уже нет, однако интуиция подсказывает: за мной наблюдают со стороны.

И я вспомнил, как два года назад я вырезал часть желудка главе МВД. При выписке он, радостный, оставил мне свою визитку и велел обращаться по любому личному вопросу. Я закинул визитку в ящик стола с сотней других визиток депутатов, бизнесменов, олигархов и больше никогда о ней не вспоминал.

А три дня назад я откопал визитку и написал главе МВД смс. Он ответил только сегодня ночью. Сразу видно: занятой человек.

— Как дела? — дверь моего кабинета распахивается и заходит Холод. Плюхается на диван. — Я охренел вчера от четырех операций подряд. Тебе не кажется, что нам в отделение нужна еще парочка хирургов?

— Кажется, вот только ставок нет и создавать их никто не будет. Ты пришел спать? — отрываюсь от компьютера и смотрю на друга.

— Какой спать? — оскорбился. — У меня через полчаса операция.

— Блатному из второй вип-палаты?

— Да.

Киваю.

— Лишнего ему там не вырежи ничего, а то он потом нас всех тут вырежет.

— Ты так говоришь, как будто я впервые оперирую жителя Рублевки с золотыми перстнями на пальцах. Как у вас с Ликой дела? — меняет тему.

Вздыхаю, и по моему вздоху друг сам все понимает.

— Ничего не решилось?

— А с чего бы проблеме решиться?

— Ну мало ли.

— Нет, мы в тупике. У меня есть одна идея, но не знаю, получится ли.

— Какая идея?

— Да помнишь, пару лет назад я оперировал главу МВД?

— Не помню.

— Ну, как обычно это бывает, он оставил свою визитку и предложил обращаться к нему по любому вопросу. Я и обратился. Жду теперь личной встречи с ним.

— Ну, кстати, вполне себе рабочий вариант.

— Посмотрим. Мне еще не звонил его секретарь для назначения встречи.

— А пока Лика у тебя?

— Да, сидит дома, никуда не выходит. Ей написал сын отчима, предложил свою помощь. Но этого урода живым закопать мало.

— Почему? Что он сделал?

Конечно, я не буду рассказывать Холоду о поступках Ликиного сводного брата. Зря я вообще его вспомнил. Меня такая злость охватила, что непроизвольно со всей силы сжимаю компьютерную мышку, рискуя сломать ее.

— Просто он такой же урод, как и Ликин отчим.

Сергей задумывается. По лицу вижу: в голове друга происходит важный мыслительный процесс.

— О чем думаешь?

— Да мне кажется, глава МВД — это как-то мелковато для решения проблемы Лики. А ФСБшников мы случайно не оперировали? Не помнишь?

— Не помню.

Холод трет гладко выбритый подбородок.

— Надо перебрать в голове всех своих бывших пациентов и покопаться в их визитках. А ты рассказывал Косте про ситуацию с Анжеликой?

— Нет, зачем?

— Так у него же отец министром образования был. Вдруг есть связи?

Категорично качаю головой.

— Ты что, не знаешь, какие у Кости отношения с отцом?

— Он был на их со Светой свадьбе. Вроде Костя с ним помирился.

Снова качаю головой.

— Нет, я не буду просить Костю обращаться к отцу.

— Зря. Костя сам бы изъявил желание помочь, если бы знал о трудностях твоей девушки.

«Твоей девушки». Такое определение в адрес Лики сильно режет слух. Но… оно мне нравится. Сам-то я еще не задумывался, кем мы друг другу доводимся. Ну, то есть, Анжелика, конечно, полностью и безоговорочно моя, и меня другие девушки, кроме нее, больше не интересуют, но.. Моя девушка?

Мне нравится, как это звучит. К словосочетанию «моя девушка» я бы еще добавил слово «любимая». Моя любимая девушка. Поскольку то, что я испытываю к Анжелике, это не что иное, как…

— Ладно, я пошел, надо готовиться к операции, — голос Холода прерывает мысли в моей голове.

Встает с дивана, трет сонное лицо. То, как Серега вчера оперировал четырех пациентов подряд и остался в больнице до глубокой ночи даже после моего ухода, несмотря на жену и маленького ребенка, совершенно точно заслуживает повышенной квартальной премии. Холод чуть ли не единственный хирург в моем отделении, на которого я могу положиться на сто процентов и знать, что он не накосячит, не подведет и все сделает, как надо. И это не потому что мы друзья со времен учебы в меде. Сергей сам по себе очень ответственный и собранный.

— Уходи сегодня домой пораньше, — говорю. — Сразу после операции.

— Спасибо, босс. Обязательно воспользуюсь вашим щедрым предложением!

Как только за Сергеем закрывается дверь, еще раз выгребаю из ящика стола ворох визиток бывших пациентов и начинаю просматривать по новому кругу. Девяноста процентов этих людей я даже не помню. Какие-то министры, чиновники, владельцы компаний.

Меня прерывает звонок мобильного. Незнакомый городской номер.

— Алло, — поднимаю трубку.

— Евгений Борисович, добрый день, — женский голос.

— Здравствуйте.

— Приемная министра внутренних дел беспокоит. Министр поручил связаться с вами по поводу личной встречи. У министра есть окно сегодня в восемнадцать сорок или завтра в пятнадцать десять.

— Давайте сегодня! — я аж подпрыгиваю на стуле.

— Хорошо. Запишите мою почту, пришлите сообщением ваше полное ФИО и паспортные данные, это необходимо для пропуска в министерство..

Дальше женщина дает инструкции, где брать пропуск и куда идти. Быстро записываю. Надеюсь, мы приблизились хоть на шаг к решению Ликиной проблемы.