Запрещенный юг (Альфа-10)

Глава 11 И пойдем мы с конем…

Как правило, сказать легче, чем сделать, и наш случай исключением не стал. Взор Некроса — прекрасный навык, лучшее сканирующее умение в мире, по моему скромному мнению. Но даже он здесь, в недрах степи, дал сбой.

Нет, я легка соврал. Не навык сбой дал, а человек. То есть я. Мне чертовски не хватало чего-то вроде гениально развитого пространственного воображения, чтобы воспринимать во всём объёме получаемую сейчас картинку. Порода вокруг была пронизана сотнями коридоров, тянувшихся во всех направлениях. Они причудливо пересекались, часто при этом образовывая весьма мудрёные перекрёстки, также часто раздувались до гротов разного размера. Местами их заваливало камнями, или разросшиеся натёки полностью перекрывали просветы, местами они пробивались через преграды, протачивали их, или находили обход.

Взор Некроса показывал всю эту картину до последней, самой мелкой детали. И мой мозг попросту не мог разобраться в сложнейшей мешанине. Удавалось лишь сосредотачиваться на отдельных участках, но и там за время действия навыка редко когда получалось усвоить всю информацию.

Я-то думал, что с таким умением запросто найду проход наверх. Здесь ведь вся скала пустая, он непременно отыщется. И часа не пройдёт, как вновь буду дышать привычным воздухом, ароматным из-за душистых трав.

Но все попытки подняться выше заводили в тупики. В некоторых я в одиночку ещё мог бы попробовать пролезть дальше, но с октом никак. Разве что при помощи магии пробивать скалу, но разрушительная деятельность может привести к новым обвалам, а мне и старого более чем достаточно.

Несколько часов без толку потратил, проверяя каждый намёк на путь к поверхности. И всё без толку.

Положение усложнялось проблемами с Картографией. Навык работал прерывисто, иногда переставая откликаться вообще. Картинка от него, естественно, получалась неполной, к тому же он и в лучшие моменты не очень-то с объёмными изображениями дружил.

Близость Запретной пустыни не только на связь скверно влияет, но и на многие артефакты и навыки. Я и раньше сталкивался с этим неприятным явлением, но, пожалуй, впервые оно настолько ярко проявилось.

Проще говоря, даже с направлением не всегда получалось определиться. Нет, верх от низа я и без Картографии умею отличить, а вот со сторонами света уже сложнее, ведь под землёй ориентиров нет. Несмотря на требования старца на юг мне идти совершенно не хотелось, поэтому если не получалось подниматься, старался хотя бы двигаться на север.

И спустя некоторое время, истребив десятки гранитоедов и проверив каждый намёк на восходящую галерею, я начал постигать систему этой части пещерного комплекса. Здесь все пустоты без исключения тянулись исключительно к югу. Даже если где-то общее направление не выдерживалось, через пятьдесят, сто или двести метров оказывалось, что это не так.

Некоторое время я проверял, так ли это, и убедился, что, увы, именно так. Всё это подземелье — по сути одна галерея, просто сильно разветвлённая. И ведёт она куда-то на юг и вниз.

Устало присев на камень, я подытожил.

— Ну что, Снег, попали мы с тобой. Похоже, отсюда одна дорога, на юг. Я-то не сильно против туда сходить, но смущает то, что она не просто на юг тянется, она ещё и понижается. Ты ведь не хочешь в центр планеты забраться?

Конь покачал головой и возмущённо фыркнул.

— Вот и я не хочу. Помнится, проводник рассказывал про огромное подземное озеро. Не уверен, что это правда, но очень похоже на то, что местные знают про то, куда и как тянутся пещеры. Понимают, что по ним уходит вода и предполагают, что она там, дальше, где-то скапливается. Но, скажу тебе, что это гадание пустое. Вода это такое вещество, что может уйти в такие дали, до которых мы никогда не дойдём. Даже если запасы где-то достать, мы не сможем за ней повсюду просочиться. Ладно… это лирика. Предлагаю проверить, что там дальше и ниже. Если никаких перспектив, вернёмся сюда и попробуем пробиться через скалу. Но учти, что моей магии понадобится несколько дней, и это оптимистическая цифра. Реальнее рассчитывать на недели. И да, кормить всё это время нас никто не будет, и в любой момент мы можем оказаться под обвалом. Скала здесь доверия не внушает, почти везде трещины и промоины, так что долбить её магией очень рискованно. Как тебе мой план? Молчишь? Ну значит со всем согласен.

Присев на колено, я провёл ладонью по полу, поднял небольшой камень. Нет, это явно не кусок породы, слишком лёгкий.

Поднёс к носу, поморщился:

— Снег, это навоз. Причём старый, сухой. Это ведь не ты наделал?

Возмущённое фырканье.

— Да я знаю, что не ты. На всякий случай уточнил. Это явно не камнееды, это сделал кто-то, кто кушал перед этим травку. С ней, как ты уже, наверное, заметил, в пещере всё плохо, ни листика, ни стебелька не найдёшь. Значит, её съели снаружи, или кто-то принёс её сюда внутрь. И я сильно сомневаюсь в существование подземных коней. Не возмущайся, слегка неправильно выразился. Я сомневаюсь, что лошади, ослы или другие производители навоза по своей воле сюда полезут. Значит, их сюда привели люди. И случилось это недавно, потому что в сезоны дождей все эти пещеры превращаются в реки. Ты же видел, сколько здесь окатанных валунов? Вот с поверхности и тащит, из того ущелья. Ими забиты все пещеры, но завалы эти потихоньку обтачиваются, камни переносятся куда-то дальше, по пути всё больше и больше округляясь. А помнишь ту тропу, в ущелье? Мне сразу показалось странным, что кто-то спускается в столь непопулярное место. Подозреваю, это не самые симпатичные люди. Так что дальше шагай на цыпочках. Ну чем ты опять недоволен? Я понимаю, что ты и цыпочки находятся на разных планах бытия, но хотя бы попробуй не топать как конь.

Не знаю, кто здесь до нас бродил, но тропы для передвижения он или они выбирать мастаки. Нам с октом в этой галерее даже пригибаться не приходилось, шли, будто по дороге обычной. По пути я отмечал всё новые и новые следы человеческой деятельности. Сбитые сталактиты и сталагмиты, что прежде мешали путникам, отодвинутые в стороны камни, засыпанные провалы. Не сказать, что здесь проводились серьёзные работы, скорее что-то делалось время от времени.

И времени этого, похоже, было много. Годами и годами кто-то здесь бродил, местами улучшая дорогу. В итоге, если не приглядываться, можно подумать, что здесь бригада работников пару месяцев вкалывала.

Для места с дурной славой как-то слишком уж освоенная пещера. Мы километр за километром шли, а она и не думала заканчиваться. Кому потребовалось здесь бродить? Контрабандистская тропа? Бред, здесь нет границы, да и таможенный контроль Мудавии не настолько суров, чтобы под землёй от него скрываться. Разве что запрещённые товары… Но откуда их здесь таскать? До государственных границ далеко.

Да и есть ли в этой забавной стране хоть какие-то запреты? Например, итис продают в открытую, на глазах городских стражников, а за эту дурь в Раве запросто могут казнить.

Преступники под землёй обосновались? В этих краях преступность лишена разнообразия: воруют лишь скот. И как-то слабо верится, что его в такие глубины прячут.

Снова наткнулся на деятельность таинственных некромантов? Если вспомнить, там, под столицей Мудавии, они тоже ослов и лошадей использовали.

Неужели я такой везучий, что сумел снова нарваться на их след в первой попавшейся пещере? Какое-то слишком уж удивительное совпадение, интуиция подсказывала, что они здесь ни при чём.

Непонятно…

Несколько часов мы шли по загадочной дороге. Картография отказала окончательно, так что о направлении оставалось лишь гадать. Я предполагал, что мы движемся на юг, но вывод мой основывался лишь на анализе причин появления такой дороги.

Она явно тайная, а все тайны в этих краях скрыты где-то в Запретной пустыне.

И тайны эти тёмные.

Неужели действительно шайка некромантов? Если подумать, очень даже может быть. Однако также возможна деятельность каких-нибудь тёмных рас, в которых я совершенно не разбираюсь, но слухов наслышался. Или запрещённая секта, где практикуют нехорошие ритуалы, нашла себе уединённое местечко и творит там, что вздумается.

Вариантов много можно придумать.

Впереди впервые за всё время показалось что-то новое. Что-то резко отличающееся от привычной пещерной обстановки.

Пещера вывела к большому и глубокому провалу. Правильнее даже сказать — бездонному, потому что ни Взором Некроса, ни обычным взглядом я дно не разглядел. Глубокий вертикальный колодец метров двадцати в диаметре занимал всё место между стенами. Слева от него в скале пробит пандус, выводящий к карнизу, нависшему над бездной. А от карниза на другую сторону провала тянется мост, грубо сколоченный из толстых деревянных брусьев.

И там, на другой стороне, виднелась рукотворная стена, сложенная из огромных каменных блоков. Она полностью перекрывала пещеру, но нельзя сказать, что дальше пройти нельзя, потому что имелась широченная дверь.

— Серьёзно здесь кто-то поработал, — заметил я, когда при помощи Взора Некроса убедился в отсутствии угрозы.

Ни мост, ни стена не охранялись. Дверь запиралась на хитроумный засов-головоломку, такой можно открывать с обеих сторон и ключ не требуется. Они популярны в Раве, здесь тоже встречаются, но гораздо реже.

При помощи Взора Некроса я его легко разглядел и также легко открою. Больше напрягает мост над пропастью. Выглядит надёжным, но я ведь понятия не имею, кто его построил и зачем.

А если нет понимания, то и доверия быть не может.

Обошлось, мост даже под весом окта не дрогнул.

С замком, как я и предполагал, проблем не возникло. За ней пещера продолжалась, но недалеко, шагов через тридцать её перекрывала такая же стена с такой же дверью. Обширное пространство между преградами походило на помесь склада торговцев с чертогами варварского короля. Стеллажи с ящиками и кувшинами, бочки и бочонки, сундуки разных размеров, груды мешков. Слева у стены стоял огромный длинный стол грубой работы. Похоже, делали его те же работники, которые мост возводили — тот же неказистый «почерк». Стулья вокруг него также изяществом не отличались, как и единственное кресло, застеленное облезлой шкурой. Над столом прямо на скале размещалась коллекция трофеев: головы степных волков, гранитоедов и каких-то неведомых тварей. Среди них там и сям торчали держатели для факелов, но самих факелов не видать. И там же располагался столь же грубый шкаф с посудой, а чуть дальше сложенная из камней печь. Дымоход от нее уходил к своду и оттуда заворачивал к дальней стене, где и заканчивался.

Справа скала не просматривалась, там тянулась перегородка из досок и шкур. Заглянув в единственный проход, я увидел, что за ней скрываются топчаны, застеленные теми же шкурами.

Присвистнул:

— Снег, посмотри-ка, у них тут девятнадцать спальных мест, и по всему заметно, что все использовались по назначению. Получается, на этом милом постоялом дворе приличный коллектив иногда ночует. И ещё запах оцени. Запустением не пахнет, люди сюда наведывались недавно. Давай-ка попробуем выяснить, кто они и чем таким интересным здесь занимаются.

На первый вопрос, полагаю, проще всего прочитать ответ в письменных источниках. Вот только что-то их здесь не видать, так что придётся поискать.

Взявшись за дело, я наткнулся на свиток с описью немудрёных продовольственных товаров в ящике с кухонной утварью, и связку из порнографических картинок, забытую под шкурой на одном из топчанов. Как бы да, бумага, но ни то ни другое в поисках истины не помогло.

Чем же здесь занимались эти непонятные люди? Достоверно удалось установить лишь то, что они принимали пищу. Очень уж не любили мыть посуду, на ней остались следы от трапез, и пахли они именно едой, а не плесенью застарелой. То есть, съедена она была недавно. Также неизвестные посетители пещеры пили воду, набирая её в нише, устроенной в скале. Там по трещине стекала холодная и чистейшая струйка.

Ещё выяснилось, что из напитков у них была не только вода. Пара бочонков попахивала дешёвым вином, но самого вина в них ни капли не осталось. Зато еды хватало и в мешках, и в ящиках, и в бочках. Овощи, солонина, завяленные до каменного состояния мясо и рыба, сухофрукты, крупы. Нашлось почти двадцать мешков кормового овса, что весьма обрадовало Снега. Кушали элитные южные кони куда больше обычных лошадей и голод окта явно беспокоил. По пути уже не раз пытался грызть лишайники, хотя поначалу взирал на них брезгливо.

В общем, здесь было много всего, но ничто из этого не намекало на род деятельности загадочных создателей подземного приюта.

Заглянув за вторую стену, я обнаружил, что пещера продолжается и по другую сторону. Размеры прохода схожие, но есть и заметные отличия. Камней почти не видать, а те, что кое-где попадаются на глаза, не окатанные.

Получается, вода, что в дождливые сезоны уходит под землю, низвергается в тот провал, над которым сооружён мост. Туда же она увлекает камни, притащенные из ущелья. Оттуда они, разумеется, не выбираются, и потому там и заканчивается их путь. Также, благодаря этому, по другую сторону пещера заметно суше, хотя сырость всё же присутствует.

Не могут же эти люди жить под землёй? Где-то там, дальше, должен найтись выход на поверхность.

Так-то он и наверху, в конце ущелья был. Но именно, что был. Что-то я переборщил с магией и взрывчаткой, столь обширного обвала там, возможно, никогда не случалось. Рельеф вмиг капитально поменялся, завалило всё что можно и нельзя. И теперь оттуда не зайти и не выйти, о чём пользователи тайной дороги, скорее всего, ещё не знают.

— Снег, как ты думаешь, это хорошие люди?

Окт покачал головой.

— Вот и я думаю, что хорошие люди так глубоко под землю лезть не станут.

Конь всхрапнул.

— Да ладно тебе придираться, я понимаю, что и честные люди внизу могут оказаться. Например, горняки. Но посмотри на все эти вещи. Ни кирок, ни касок с держателями для светильников, ни образчиков минералов, ни тачек. Я бывал на рудниках, там сразу ощущается шахтёрский дух, а здесь ничего подобного. Да и что это за шахта такая? Мы прошли уже километров двадцать, и ни намёка на следы добычи не видели. А ещё в Мудавии есть законы. Да, их не принято соблюдать, но есть. И по этим законам заходить далеко на юг в этих краях нельзя. А мы, мне кажется, именно на юг шагаем всё это время. Но мы-то вынужденно это делаем, а вот у тех, кто здесь ходят, выбор был. И они выбрали нарушения закона. Следовательно, сознательно пошли на преступление. Так что обе двери попробуем закрыть покрепче, чтобы добрые хозяева пещеры ножом в горло не разбудили.

Спал я беспокойно, то и дело просыпаясь, причём совершенно напрасно. Никто нас ни разу не побеспокоил, разве что одинокая мышка скреблась временами где-то под ящиками и бочками. Вчера я было насторожился, когда первый раз услышал звуки её деятельности, после чего при помощи Взора Некроса разглядел грызуна и, осмотревшись, убедился, что у него тут нет ни друзей, ни подруг не видать. Должно быть, посетители пещеры занесли хвостатого случайно, вместе с припасами, и теперь бедолаге приходится робинзонить в недрах степных.

Старец тоже меня не побеспокоил, и это странно. Неужели ему неинтересно, что со мной сейчас происходит? Ведь должен видеть, что я всё дальше и дальше забираюсь на юг.

То есть делаю именно то, что он требовал.

Ждёт, когда ещё дальше заберусь, чтобы потом за все дни сразу отчёт получить?

Непонятно.

Нагрузил окта наскоро сделанными из мешков и шкур сумками, заполненными овсом и прочими припасами. Спину конскую не жалел, ведь кто знает, сколько нам придётся ещё пройти. Да и если что-то не так, лишнее всегда скинуть успею.

Продвигались мы сегодня значительно быстрее, чем вчера. Сказывалось то, что эту часть пещеры не заполняло бурными водами в дождливые сезоны, и потому не разрушались периодически результаты работы неведомых мастеров. Те самые результаты, что часто упрощали путь. Большие камни сдвинуты в стороны, сталактиты и сталагмиты сбиты до основания, над трещинами и провалами устроены надёжные мостики. Идти проще простого, разве что освещения не хватает. Почему-то здесь не встречались люминесцирующие мхи и лишайники, что любят расти под землёй.

Мы прошли несколько часов и за это время лишь два ответвления нарушили однообразность подземной дороги. Я не поленился оба проверить. Одно почти сразу закончилось тупиком, в другом через сотню шагов пол пошёл под уклон и ход сузился так сильно, что местами приходилось боком протискиваться. Убедившись, что на пещерной глине нет человеческих или звериных следов, я решил, что такие исследования мне неинтересны и отправился дальше.

Мы забирались всё глубже и глубже в загадочное подземелье, и из опасностей я здесь пока что видел лишь скуку. Одолевать начала. Гранитоеды давно пропали, они на дороге вообще не встречались, и если не считать одинокую мышку, других обителей пещер мы ни разу не встретили.

Да здесь даже насекомых не видно.

Должно быть вымерли от скуки…

Сколько можно так идти? Есть ли вообще конец у этой дороги?

Я уже почти убедил себя вернуться к завалу, что громоздился вначале, и попробовать пробиться через скалу. Припасы теперь есть, можно растянуть их на несколько недель. Не придётся торопиться, рискуя устроить новую катастрофу.

Но тут что-то изменилось.

Внезапно.

Пещера резко начала сужаться и с каждым шагом всё больше и больше походила на рукотворную выработку, а не природную полость. Порода, что проглядывала из-под натёков, тоже стала иной, более тёмной и зернистой. Совсем не похоже на привычный ноздреватый известняк.

А дальше галерея уткнулась в стену. И это не та природная стена из породы, которой заканчивалось ущелье, это снова результат труда неведомых строителей. Кто-то вытесал из крепкого камня огромные, почти в рост человека, блоки, притащил их сюда, под землю, уложил один на другой, скрепил тонкими слоями раствора.

Я такой блок с места не сдвину, несмотря на все параметры. Вес внушает, нечасто с подобной гигантоманией сталкивался, а уж в такой ситуации и вовсе впервые. Нет, так-то доводилось видеть у аборигенов постройки и с куда более крупными элементами, но это на поверхности, а там и логистика куда проще, и работать легче.

К счастью ничего таскать или ломать не пришлось, вандализм здесь до меня устроили. Пользователи загадочной дороги варварски разбили несколько блоков, проделав в стене неровный проход, за которым уже не было пещеры, а было рукотворное сооружение. Пол из идеально подогнанных друг к дружке камней разной формы; стены, собранные по той же технологии; сводчатые потолки; узкие колоны там и сям стоят не для красоты, а для надёжности.

Не надо быть опытным археологом, чтобы оценить древность сооружения с первого взгляда. Тут не веками, тут тысячелетиями попахивает. При этом в поле зрения ни одного намёка ни на обвал, ни на хотя бы трещину. Лишь щели между блоками кое-где появились, но они несерьёзные, в самую широкую вряд ли ладонь получится просунуть.

Да тут от ядерной войны можно прятаться — надёжно сделано.

Я, не колеблясь, шагнул на каменный пол. Возвращаться к концу ущелья резко перехотелось. Не знаю, что это за место, но оно, бесспорно, рукотворное. И вряд ли древние строители ходили к месту работы тем же путём, каким я сюда пришёл. Следовательно, поблизости просто обязан обнаружиться другой выход.

И если над ним поработали настолько же качественно, вряд ли он обвалился.

Здесь не пещера, здесь несколько направлений доступны. Однако куда бы я ни пробовал сунуть нос, везде обнаруживались лишь тупики. И ни намёка на интересные находки. Всё ценное либо вынесли за века или тысячелетия, или ценностей здесь никогда не было.

Так-то я обогатиться не планировал, просто хотелось узнать, что это за сооружение, кто его создал и зачем. Материальные следы много о чём могут поведать.

Высматривая старый навоз, я продолжал двигаться по следам людей, что завели меня в эту древность архитектурную. Лишь это направление везде оставалось свободным: ни тупиков, ни обвалов. Но и никаких свидетельств конца пути тоже нет. Не исключено, что теперь ещё пару дней придётся шагать по «подвалу великанов».

Не пришлось, дорогу перегородила стена знакомой конструкции. И дверь такая же, и замок-головоломка знакомый, лишь его «секрет» изменился.

Открыл я его с той же лёгкостью и, шагнув внутрь, вздохнул:

— Снег, ты точно уверен, что мы не сделали круг по подземелью? Очень уж похоже на место нашего прошлого ночлега.

Конь повёл головой в одну сторону, затем в другую, после чего покачал головой.

— Считаешь, что я ошибаюсь? Может ты и прав, а может и нет. Погляди, тут ведь всё одинаковое, мы такое уже видели: те же стеллажи, та же печка, тот же стол. Уверен, за теми шкурами найдутся те же топчаны. А вон за той дверью найдётся продолжение дороги. Не веришь? А нет, киваешь. Значит, веришь, и спорить нам не о чем. Но за дверь я всё же загляну. Нам дальше куда-то идти надо, а это единственный вариант. Ты чего заволновался, Снег? Я бы на твоём месте расслабился. Не знаю, кому пришло в голову устроить под землёй такое строительство, но, похоже, это место вымерло. Полностью вымерло. Ты ведь заметил? Сколько идём, а на нас никто не нападает. Гранитоеды поначалу попадались, но уже не помню, когда последний раз видел их следы. Честно говоря, мне уже даже хочется, чтобы на нас кто-то напал. Не верю, что здесь всё прекрасно, а держаться настороже всё время и не видеть при этом угрозы… Не знаю, как тебе, а для меня это утомительно. Я, блин, на взводе, я должен набить хоть кому-нибудь морду, чтобы снять напряжение. До кровавой юшки разбить, до хруста, до костей, торчащих из рассечённого мяса. Бесит эта непонятность и тишина. Ещё и замок не поддаётся. Может ему врезать? Вдруг полегчает? А нет, поддался. Испугался, наверное.

Я толкнул створку.

Она распахнулась.

За дверью стояли скелеты. Голые и с остатками ссохшейся плоти, в лохмотьях и ржавых доспехах, безоружные и со старыми железяками в костлявых руках.

Десятки, если не сотни рослых скелетов.

Все до единого смотрели на меня, и в глазах их разгорались алые огоньки.

Я довольно осклабился:

— Ну наконец-то!