Запретные игры с Боссом

Глава 18

Виолка хихикала, наблюдая, как её тётя пытается смыть с себя усы, а Марта виновато хлопала глазами и шептала, как неутешительное заклинание:

— Этот маркер очень едкий, Радусик. Я совсем забыла, что не вытащила его. Извини. Если бы я только знала. Это моя вина.

— Не говори глупостей! — строго ответила я. — В этом нет твоей вины.Вообще-то немного есть, но ладно.

И я продолжила усиленно тереть лицо маленькой розовой мочалкой. А когда окончательно поняла, что усы не смыть, меня поразила новая идея.

Закрасить!

Марта бросилась отдавать мне свою косметичку. Но на этот раз я деликатно отказалась от щедрого предложения подруги. Я на нее и правда совсем не сердилась.Почти.Но все же усы-крендельки уже так вольготно чувствовали себя на моем лице, что мне совсем не хотелось добавлять к ним новую экспериментальную палитру.

Поэтому я достала из шкафчика свою проверенную временем косметичку и извлекла из нее консилер. Он всегда верно и стойко спасал меня от мерзких прыщей. И начала щедро замазывать свои художества.

Когда я нанесла уже третий слой дорогущего средства, глаза Марты в зеркале как будто стали еще больше. Но я никак не хотела признавать суровую усатую правду.

Еще немного, и все получится!

Однако ребенок пришел мне на помощь.

— Тетя Рада, кажется, стало только хуже…

Как говорится, устами младенца глаголет истина. Вилка, конечно, давно выросла из подгузников, но суть вы уловили.

— Татуаж усов сейчас не в моде? — обреченно уточнила у Марты.

— Вроде бы нет, — неохотно признала она. Как и Виолка, она совсем не умела врать в лицо. — Но знаешь, я тут немного погуглила, пока ты… красилась. И почитала про эту Меланхолию. Так вот, насколько я поняла, мероприятие будет проходить в антураже замка восемнадцатого века. И искусственного освещения не будет. Только свечи, да и то совсем немного.

Марта всегда старалась подбодрить тебя, даже в самой нелепой ситуации.

— Хочешь сказать, при свечах никто не заметит моих усов?

От прямого ответа она ушла:

— В этом году у них тема готической вечеринки. То есть, подборка предметов искусства тоже будет в этом духе.

Готика, говоришь? Интересно.

— Ну да, скажу, что у меня не просто усы, а азиатско-готические…

Марта прыснула, хотя было видно, что она изо всех сил старается сдержаться.

— Вот, тётя! — воскликнула Вилка, которая убежала и вернулась обратно в ванную.

В ее ладошке лежали мои черные очки, которые она, не кривя душой, надевала чаще, чем я, и воображала, что мы на Майорке. Моя племяшка учится только в начальной школе, а уже знает, где хочет отдыхать. Вот что значит дети-индиго.За ней будущее.

— С ними тебя никто не узнает! — заверила она меня.

Поскольку мы сказали, что мне нужно уйти по работе — что, собственно, так и было, — Виолка, видимо, считала, что я боюсь опозориться перед коллегами. Но там будет только один … коллег.

Телефон маякнул сообщением. И я узнала, что этот самый коллега как раз приехал и ждёт меня у подъезда.

Вот и приплыли.

— Он приехал? — взволнованно спросила Марта.

Я лишь кивнула.

Ну что ж, Рада, соберись!

— Ты потрясающе выглядишь, — улыбнулась подруга. И в ответ на мой кисловатый вид ободряюще добавила: — Даже несмотря на усы, ты настоящая красотка! Я бы сказала, они придают тебе особую пикантность.

— Спасибо, конечно, но…

— Тётя Марта права, ты всегда самая красивая, тётя Рада! — искренне присоединилась племяшка. — И даже эти усики тебя украшают!

Как же здорово, когда у тебя есть такая группа поддержки!

Люблю моих девочек!

Надев брендовые туфли, ради которых я месяц сидела на строгой диете, не признающей ничего, кроме гречки, риса и базовых овощей, я авторитетно велела Вилке хорошо себя вести, а Марте — звонить мне сразу же в случае необходимости.

Напоследок они снова осыпали меня комплиментами, и на короткое мгновение я даже поверила, что Антон может не заметить небольшие штрихи черным карандашом над моей верхней губой.

Ну а вдруг?

Его черная машина ждала у подъезда. Я шла, высоко подняв голову и воротник летнего плаща, который накинула поверх платья, так как вечером обычно всегда становилось прохладно.

Антон что-то печатал в телефоне с серьёзным выражением лица. Он был настолько сосредоточен и хмур, что я испытала нечто отдалённо напоминающее лёгкое возбуждение. Но, возможно, мне просто показалось.Или он мне просто нравится?

Нет-нет-нет!

Это меня усы сбивают с верного пути?!!

А потом он убрал телефон в карман. Повернулся ко мне. И когда я подошла к нему вплотную, мгновенно разрушил все те крохи заискрившего волшебства, сказав иронично:

— Вызов духа Сальвадора, как вижу, прошел удачно?

Я с достоинством ответила:

— Как видишь.

Он открыл мне дверь переднего сидения.Галантный засранец.

— Вы теперь делите одно тело на двоих или…

— Пусть это будет для тебя загадкой. — он вовремя подал мне руку, чтобы я могла грациозно взлететь на сидение, а не устраивать шоу «вскарабкаться любой ценой».

— Обожаю загадки. — хмыкнул он, закрывая за мной дверь.

А когда сел на водительское место, серьезно уточнил:

— Но ты хотя бы намекни, как теперь к тебе обращаться? Дали или СальваРада?

— Сам ты СальваРада! — шикнула я. — Но, если ты думаешь, что мне лучше не ехать туда в таком виде, так и скажи. Я понимаю, что тебе может быть некомфортно приводить в особняктакуюспутницу. Особенно, если мы хотим встретиться с Саваром… Просто… мы с подругой развлекали мою племянницу. Мне досталась роль злодея с усами. Я не знала, что этот карандаш не смывается. Но, видимо, проще снять кожу, чем его.

Что я несу?

Я замолчала, уставившись на свои руки. Злая на себя. Зачем я вообще все это сказала?

Мне действительно хотелось попасть в особняк. Но Антон не виноват, что его подчиненная не смогла избавиться от усов. Может, он и бесит меня время от времени, но сейчас это конкретно моя оплошность.

— Думаю, кожу лучше оставить. — серьезно сказал он. И непонимающе добавил: — Говоря «такой», ты какой имела в виду?

Мне пришлось посмотреть ему в глаза. И с удивлением осознать, что он не смеется. И не пытается смутить меня еще больше.

Его очередное перевоплощение?

— Ты хотела сказать красивой?

Мой босс ослепительно улыбнулся. И на секунду я потеряла дар речи.

— Я хотела сказать… с усами. И я не шучу. Тебе еще не поздно заехать за Пелагеей и пойти туда с ней.

Но он уже завел машину и начал медленно выезжать с моего двора.Ну и ладно.

— Тебе не о чем беспокоиться, радость моя. Эти усы тебе даже идут. Насколько вообще могут идти усы женщине. К тому же, в первый день в Меланхолии вроде не должно быть полчищ снобов. Хотя такие экземпляры там не редкость. И потом… Мало ли, может, ты трансгендер в поисках себя, — я фыркнула, давая понять, что не оценила его шутку. — Сейчас популярны квадроберы, а мы скажем, что ты у нас Сальвадробер. Может откроешь сегодня новое направление для перевоплощений.

Он снова обезоруживающе улыбнулся.Вот же… когда он перестанет так делать?

— Оказывается, иногда ты можешь быть очень милым, — тихо заметила я.

— Ты только сейчас это заметила? Да я самый милый из всех существующих начальников. Тебе очень повезло. Я думал, ты сразу осознала своё счастье, как только увидела меня.

— Беру свои слова обратно.

— Сальвадроберы, оказывается, такие чувствительные.

— Не зови меня так.

— Я тоже думаю, что просто «Дали» звучит лучше.

— Не смей.

— Изящно.

Все.

Ты мне больше нравишься.

Хотя, и так, конечно, не нравился.