Запретные игры с Боссом

Глава 3

Я никогда не относила себя к числу скандальных личностей, демонстративно игнорирующих указания начальства. Но и мчаться на встречу с новым боссом сразу после совещания в мои планы не входило.

Прежде всего нужно привести себя в порядок и проверить, как там поживает мой макияж. Пусть у меня и не было никаких далеко идущих планов в отношении Антона Геннадьевича, но это вовсе не означало, что я имею право выглядеть не безупречно при нашей личной встрече.

Кроме того, в глубине души я ещё лелеяла робкую надежду убедить отвалившийся каблук приклеиться обратно. Поэтому я пулей влетела в свой кабинет. Поспешно поправила волосы. Слегка припудрила лицо, убирая предательский блеск. А затем попыталась прикрепить каблук обратно с помощью скотча и клея-карандаша.

Но, увы. Оба средства, на которые я возлагала такие большие надежды, оказались совершенно бесполезны.

Смирившись с поражением, я постаралась максимально выпрямить спину. Надеясь визуально прибавить себе пару сантиметров роста. И, с видом, будто вся галерея мне крупно задолжала, вышла из кабинета. Заперла дверь на ключ. Выдохнула. Решительно направилась в другой конец здания.

Внутренне я ликовала от мысли, что он пригласил на разговор только меня. Уверена, что Пелагея тоже строила грандиозные планы на личную аудиенцию.

Оказавшись напротив нужной двери, я вежливо постучала.

— Войдите, — раздался мужской голос.

Антон сидел за столом и что-то внимательно изучал на планшете.

Не знаю, когда именно в кабинете произошли такие радикальные перемены, но из него бесследно исчезли все нелепые розовые рамки, которые в немыслимом количестве украшали помещение и могли поджидать тебя даже в самом неожиданном месте.

Исчезла и акцентная стена, напоминавшая сакуру в глубокой печали. Теперь на её месте красовался идеально белый цвет, такой же, как и на остальных стенах.

Никаких странных ваз и трех маленьких укулеле. О бывшей владелице напоминало лишь чахлое мандариновое деревце, робко ютившееся на широком светлом подоконнике.

— Проходи, — голос нового босса вывел меня из размышлений.

Теперь это место ощущалось совершенно иначе. В него будто добавили воздуха и наполнили сексуальной атмосферой строгости и порядка.

Откуда вдруг всплыло слово «сексуальной»? Для меня самой это осталось загадкой.

Послушавшись, я прошла вперед и села в одно из двух квадратных кресел цвета шампанского.

От меня, разумеется, не ускользнуло, как бесцеремонно мой новый начальник изучал мои ноги, пока я делала эти несчастные пять шагов. А затем его лицо расплылось в хищной ухмылке.

По спине пробежала стайка нелепых мурашек. Я подумала, что этого человека точно подменили.

А вдруг у Антона есть брат-близнец, и они решили устроить здесь игрища? Разыграть какую-нибудь комедию, как обычно делают Агния со Златой?

Иначе я просто не могла объяснить, почему человек, которого я видела всего один раз в жизни, сейчас казался мне совершенно другим.

Это случилось около месяца назад. В нашей галерее проходил гала-вечер, на который съехались большие начальники из разных филиалов.

В тот день я потратила полдня на то, чтобы замаскировать предательский прыщ, выскочивший у меня на лбу. Словно он хотел напомнить мне, что все вокруг поголовно врут, когда утверждают, будто после подросткового возраста прыщи исчезают навсегда.

К слову, уже полгода я переписывалась с коллегой из другого города. Мы дошли до того, что обменивались «взросыми мемами» и чередовали откровенный флирт с намеками. Мы не спрашивали друг друга ни о возрасте, ни о другой личной информации.

При желании, мы оба могли найти все необходимые сведения друг о друге в рабочем справочнике. И я была уверена, что мой виртуальный друг — мужчина около сорока пяти лет, который, судя по фотографиям, выглядел для своего возраста просто великолепно.

В тот вечер мои глаза отчаянно блуждали среди незнакомых лиц в поисках таинственногозрелого красавца. Но мое внимание против воли приковал Антон. Хотя я тщательно скрывала этот факт даже от подруг.

Скрывала, потому что всегда считала, что для серьёзных отношений нужно выбирать мужчин постарше. А тот, от одного взгляда на которого у меня во рту невольно начинала собираться слюна, был слишком молод.

На нем были темные джинсы, идеально выглаженная голубая рубашка и стильный льняной пиджак. Он оживленно беседовал с каким-то незнакомцем и выглядел невероятно расслабленным и уверенным в себе. При этом вокруг него словно клубилась завораживающая энергия, к которой так и хотелось прикоснуться.

Я заставила себя отвернуться от него. А спустя всего десять минут поняла, что мои фантазии рухнули в одно мгновение.

Он вдруг оказался прямо передо мной. Протягивал мне откуда-то взявшиеся в его руке цветы. И с улыбкой милого щеночка утверждал, что этоОн. Антон. Тот самый человек, с которым я переписывалась последние полгода!

Мне стоило огромных усилий скрыть свое удивление. И удержать за зубами главный вопрос: почему он такой молодой?!

Меня в тот момент обозлило абсолютно все. И то, что я ошиблась в его возрасте. И то, что я вообще ошиблась в нем, представляя его этаким «темным рыцарем», а он оказался улыбчивым «золотым мальчиком», демонстрирующим миру свои безупречные тридцать два зуба.

Стоит ли говорить, что я без колебаний ответила отказом, когда он пригласил меня на свидание?

Я прекрасно знала, что мужчины в большинстве своем очень болезненно реагируют на отказ. В ход идёт всё: от слезливых уговоров до оскорбительных слов в духе «Да кому ты вообще нужна, уродина!».

Ну, во всяком случае, именно так подсказывал мой личный опыт. И я усвоила одно важное правило: никогда не оправдывайся и уж тем более не пытайся доказать, что ты не «уродина».

Но Антон повел себя неожиданно достойно. Выше всяких похвал. И даже заработал несколько дополнительных очков в моих глазах.

Он задумчиво посмотрел на меня, слегка усмехнулся и, сказав:

— Так и знал. Хорошего тебе вечера, Рада, — кивнул на прощание и отошел в сторону.

И весь остаток вечера он ни разу не попытался вновь заговорить со мной, «случайно столкнуться» в коридоре или… хотя бы тайно взглянуть в мою сторону.

Я периодически бросала на него украдкой взгляды, чтобы убедиться, что он точно не смотрит. И он, зараза, действительно не смотрел.

Домой я вернулась в полном смятении. Точнее: расстроенная и злая. Очень злая.

Подруги в переписке наперебой советовали дать ему шанс. Но я по-прежнему была уверена, что связь с молодым, хоть и очень симпатичным мужчиной, совсем не то, что мне нужно. И оставалась непреклонной.

А потом он неожиданно написал: «Был рад познакомиться с тобой вживую».

Я перечитала тысячу раз. И проигнорировала это дурацкое сообщение.

А потом…

Я шла по галерее, когда вдруг навстречу мне вышел Антон. Яркий солнечный свет пробивался сквозь огромные окна. Слепил глаза. Заполнял все пространство.

— Ты моя, — жестко заявил он. — И тебе от меня никуда не деться

— Это мы ещё посмотрим, — дерзко ответила я, высокомерно вскинув подбородок.

Он медленно наклонился ко мне. Я замерла. Сердце затрепетало в предвкушении поцелуя. Но он лишь самодовольно усмехнулся. А затем безжалостно разорвал мою юбку и отшвырнул ее в сторону.

Я оцепенела. Застыла. Потрясенно посмотрела ему в глаза.

Антон, не меняя выражения лица, властно скомандовал:

— Не смей двигаться.

Потом одним резким движением разорвал мои кружевные стринги и медленно провел пальцами по возбуждённой плоти, которую мне не удалось бы скрыть даже под плотной тканью.

Я невольно закрыла глаза, неистово желая поцелуя. Но, открыв их, увидела, как мужчина опустился на колени. Он пронзил меня похотливым взглядом, от которого по телу пробежала волна жара. Кровь забурлила. И в тот же миг его горячий влажный язык коснулся моих влажных губ. Я громко застонала от удовольствия. А затем внезапно проснулась в своей кровати, корчась от яркого оргазма.

— А я ожидал чего-то другого, — иронично произнёс мой новый начальник, возвращая меня в суровую реальность.

Мои щёки вспыхнули от стыда. Как я могла вспомнить этот дурацкий сон?! Да еще и сейчас!

— Чего же именно? — с трудом выдавила из себя.

— Что ты продолжишь ходить на цыпочках, — он хитро усмехнулся. —Дюймовочка.

Теперь уже гнев окрасил моё лицо багровым румянцем.

— Меня зовут Валейская Рада Самсоновна, Антон Георгиевич. Вы, должно быть, немного запамятовали, — как можно более холодно отрезала я.

— Я всё прекрасно помню,Дюймовочка, — с усмешкой ответил он и, с грацией дикой кошки, обогнул свой стол.

В его глазах отчётливо читалось обещание нагнуть меня на каждой поверхности этого кабинета. И жестоко поиметь. Я сглотнула.

Он стремительно сократил разделяющее нас расстояние.

И я отчетливо поняла, что убежать не успею… и не стану сопротивляться.

— Поскольку ты теперь моя ассистентка, я предпочитаю неформальное общение. Поэтому ты тоже можешь называть меня просто Антоном. Договорились,Дюймовочка?

— Договорились,Буцефал. — огрызнулась я. Это прозвище первым пришло на ум. Оно ему, как мне кажется, очень подходило. — Если, конечно, ты сможешь запомнить, что меня зовут Рада.

— Разумеется, смогу. Я намерен сделать все возможное, чтобы ты стала моей главнойрадостьюв ближайшие пару месяцев, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза.

Эта фраза, сорвавшаяся с его губ, прозвучала настолько порочно и властно, что мне одновременно захотелось влепить ему пощёчину и отдаться прямо здесь и сейчас. Хотя в последнем я бы не призналась даже самой себе.

— Мне кажется, вы плохо осведомлены о том, что входит в обязанности ассистента. — произнесла я, пытаясь игнорировать импульсы, посылаемые собственным телом, и наэлектризованный воздух, повисший в кабинете. — Я не намерена приносить вам кофе, кланяться в ноги или позволять себя трахать.

Ярость вспыхнула во мне с новой силой и рывком подняла меня на ноги. Отчего я едва не врезалась в его мощную грудь. Рядом с ним я чувствовала себя крошечным гномиком, стоящим перед великаном.

Его мышцы соблазнительно бугрились под рубашкой. Властная энергетика буквально подавляла. И мои обычно трезвые мозги предательски превращались в кисель.

Он наклонился ко мне. В зеленых глазах вспыхнул опасный огонь, обещающий показать мне самые темные глубины его души. И что-то глубоко внутри меня отчаянно жаждало погрузиться в них. Забыться. Покориться. Все мысленные пощёчины, которые я яростно отвешивала себе, не помогали.

— О, поверь, я прекрасно осведомлён обо всём, что касается твоих обязанностей. — прошептал он. — И я как раз позвал тебя, чтобы сообщить, что предпочитаю исключительно черный кофе. Рядом с нашей галереей есть отличная кофейня. Уверен, ты справишься с тем, чтобы купить мне американо и сэндвич с индейкой утром, а затем доставить мой завтрак в кабинет не позднее 8:15. Что касается поклонов, то они меня совершенно не интересуют, — его голос стал еще ниже и тягучее, — Но если тебе вдруг захочется встать передо мной на колени, я не стану возражать. И, раз уж ты сама подняла щекотливый вопрос о сексе, то я должен тебя огорчить - я не трахаю своих подчиненных.

Он аккуратно заправил мой светлый локон за ухо и приблизился ко мне настолько, что я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Наши губы почти соприкасались.

— Но если я вдруг захочу тебя трахнуть,радость моя, кто сказал, что мне понадобится твое разрешение?

Я стояла, как громом поражённая. И прекрасно понимала, что нужно немедленно дать ему пощёчину. Сильную, звонкую, незабываемую. Но почему-то ждала, когда он меня поцелует… чтобы у меня было ещё больше оснований для нападения.

Внезапно зазвонил телефон. Мой новый босс вернулся за свой рабочий стол и снял трубку. Пока он оживлённо разговаривал по телефону несколько минут, я лихорадочно соображала, как мне следует поступить.

Трусливо сбежать, пока он отвлёкся (балетки позволили бы мне сделать это максимально быстро, хоть какая-то от них польза), или высказать ему всё, что я думаю о его хамском поведении, и немедленно отказаться от предложенной должности. Поскольку первый вариант звучал слишком «трусливо», я выбрала второй и осталась стоять на месте.

Закончив разговор, Антон повесил трубку и, не дав мне даже рта раскрыть, весело произнес:

— Ладно, хватит шуток. Присаживайся. Давай обсудим план работ на следующей неделе.

Шуток?

Это он так шутил?!

Или он сейчас откровенно издевается надо мной?

Видимо, моё лицо красноречивее всяких слов говорило о том, насколько глубока была степень моего шока.

— Рада, пожалуйста, — он снова указал рукой на кресло и искренне улыбнулся. Никаких тёмных материй, никаких зловещих искр в глазах. — Пора и честь знать. Я надеялся, что наша переписка поможет нам быстрее найти общий язык, что, несомненно, поспособствует нашей дальнейшей плодотворной работе.

— Ты поэтому выбрал меня на роль своего личного помощника? Из-за нашей переписки? — я села в кресло и постаралась сделать вид, что полностью взяла себя в руки, хотя это было правдой лишь наполовину.

На самом деле этот вопрос меня действительно беспокоил. Возможно, я и не была таким безупречным сотрудником, как моя подруга Марта, но я искренне любила свою работу и всегда старалась выполнять ее как можно лучше. Поэтому мне совсем не хотелось бы узнать, что меня выбрали не за профессиональные навыки и умения, а только за мою способность выбирать удачные мемчики.

— Боюсь тебя немного расстроить, но нет, — ответил Антон. — Наша переписка стала для меня лишь приятным бонусом.

Мне снова показалось, что в его голосе прозвучали игривые нотки.

— Надеюсь, наша переписка не станет для тебя чем-то вроде смущающего фактора? Если это так, пожалуйста, скажи мне прямо сейчас, и я освобожу тебя от обязанностей, а на твое место позову вторую девушку.

— Меня она нисколько не смущает, — поспешно заверила я.

— Прекрасно. Тогда вот план мероприятий на следующую неделю, который я набросал сегодня утром, — Антон протянул мне несколько листов бумаги. Я взяла их за другой конец, но он не спешил разжимать пальцы. — И я ещё раз повторю, что не имею привычки спать со своими подчиненными. Но у тебя, возможно, есть неплохой шанс это исправить. — прошептал он, лукаво глядя на меня.

— Я как-нибудь воздержусь от растления начальства, — кисло улыбнулась я в ответ.

Антон громко рассмеялся, и мы, наконец, занялись обсуждением рабочих вопросов.