Запретные игры с Боссом

Глава 34

Всё уже было готово и проверено, кажется, бесчисленное количество раз. Но Антон, как всегда, не успокоился, пока лично не прошёлся по всем пунктам с самого утра.

Я даже не ревновала его к длинноногим красоткам-моделям, которые при любой возможности строили ему глазки, стоило им его увидеть. Потому что знала: они интересовали его исключительно как рабочий инструмент. Как то, что должно сработать идеально.

Я старалась немного отвлечь его и развеять ту нервозность, которая когтями впивалась в его сексуальный тёмно-серый костюм. Но, видимо, сегодня моя ведьмовская сила дала сбой. Или просто плохо ловила связь с космосом.

Антон, конечно, улыбался мне каждый раз, когда я появлялась рядом с ним. Но уже в следующую секунду на его лице снова появлялась маска сосредоточенного начальника. И он устремлялся к Савару. Они с мэтром вообще не расставались с самого утра. Словно не могли дышать друг без друга. И если бы Савар хоть немного был женщиной, я бы, наверное, начала всерьёз беспокоиться…

Дурацкая шутка, согласна. Но давайте не забывать, что я тоже нервничала. И у меня был ПМС.

Наблюдая за Антоном и знаменитым модельером, а также за последними приготовлениями, которые они проводили вместе, я ловила себя на мысли, что мой начальник волнуется куда больше, чем кто-либо другой из персонала галереи.

Для Савара, который, казалось, всю жизнь только и делал, что устраивал показы своих коллекций, всё было привычно. И его лёгкое волнение выглядело скорее приятным, а местами даже немного наигранным.

Что же касается Антона…

Мне постоянно хотелось заверить его, что всё будет идеально. Что все обязательно придут в восторг. И я сказала ему это, когда застала его одного в кабинете. И даже получила в награду искреннюю улыбку и быстрый поцелуй в губы.

— Спасибо, радость моя! Не знаю, что бы я без тебя делал! — прошептал он, и бабочки в моём животе тут же превратились в стаю гигантских динозавров.

Ему точно не стоило так переживать, потому что показ мод в окружении картин Тотти, на мой скромный взгляд и, как я позже узнала, на взгляд моих дорогих девочек, прошёл просто блестяще!

— Радунций, а ты случайно не знаешь, сколько стоит вон то платье? — восторженно прошептала мне Злата во время показа.

— Дорого. — коротко, но вполне информативно ответила я.

— А если примерно?

Я, конечно, понятия не имела, сколько стоит каждое конкретное платье, но в общих чертах представляла себе средний ценник. И тихо озвучила его Злате, на что услышала:

— Как-нибудь проживу долго и счастливо без него.

— Поддерживаю твой настрой.

А через пару минут мне на телефон пришло личное сообщение от Агни, которая сидела слева от меня. В то время как её сестра удобно устроилась справа.

Агнитос:«Можно ли купить это платье сегодня?»

Я тут же убавила яркость экрана, чтобы Злата ничего не увидела. Хотя, конечно, вряд ли она только и ждала, чтобы подсмотреть в мой телефон. И быстро набрала ответ:

Рада:«Да. Савар уже хвастался, что половину коллекции сметут, как только закончится показ»

Агнитос:«Раз моей сестре в кои то веки понравилось хоть одно женственное платье без мотивов эры бабушкиных комбинашек, которые она вечно носит, я просто обязана его ей купить.»

Рада:«Я все организую»

Агнитос:«Ты прелесть, Радуцветик»

Рада:«Мне бы такую сестру с мешком денег»

Агнитос:«Подкат принят. Если понравится какое-нибудь из платьев, просто дай знать.»

Я повернулась к Агни, и она дерзко подмигнула мне.

Ни для кого из нас в нашей компании не было секретом, что первое место по зарплате занимает она. Причём, для понимания, её доход был где-то в космосе по сравнению с нашими земными зарплатами. Она ещё и работала из дома по удобному для неё графику. И, честно говоря, именно этот пункт, а не деньги, вызывал у нас дикую зависть. Поэтому мы и отправили её в офис к сестре-близняшке, надеясь подарить ей опыт офисных будней. Чтобы ей не было так скучно дома. А в итоге — устроили ей личную жизнь! Хи-хи. Но я что-то отвлеклась…

Я хотела сказать, что у Агни есть потрясающая черта — она совершенно некрахоборкапо отношению к тем, кто ей дорог. Хотя, говорят же, что чем богаче человек, тем больше он скупится. Но это точно не про мою подругу.

Сегодня я пришла на работу в умопомрачительных туфлях — подарке Агни по случаю открытия выставки. Ради таких туфель можно пойти на любое преступление!

Если бы Агни была мужчиной, я бы, пожалуй, раньше начала заглядываться на молодых и красивых. И у Антона, возможно, никогда бы не появился шанс завоевать меня.

Видите, я ужасный и меркантильный человек. Просто фу-фу.

Но разорять подругу я, конечно, не собиралась. Поэтому, несмотря на то, что каждое платье из новой коллекции Савара казалось мне настоящим произведением искусства, у меня был хоть какой-то проблеск совести.

Потому я написала:

Рада:Спасибо, наша мисс «денег куры не клюют, не пойму куда бы их запихнуть», но, честно говоря, эта коллекция меня не особо впечатлила.

Рада:И не забудь удалить это сообщение, иначе, если оно попадёт в сеть, меня тут же уволят!

Агнитос:Обожаю шантажировать людей!)))

Агнитос:Скрин уже сделан)))

Рада:Ещё раз спасибо за туфли! :)))

Агнитос:Мой телефон скоро начнёт воспринимать эту фразу как спам. Прекрати, пожалуйста!)

— Почему вы обе в телефонах? — с подозрением шикнула на нас Злата.

— Это по работе, — не дрогнув ни единым мускулом, ответила её сестра.

— И у меня тоже, — поддакнула я.

После показа гости с бокалами шампанского в руках плавно переходили от одной картины Тотти к другой. Мой сверхчувствительный слух улавливал только восторженные отзывы. И у меня не осталось ни тени сомнения в успехе нашего мероприятия.

Мы стояли с девочками возле картины «Утренняя симфония», когда к нам подошла Пелагея. Надо отдать ей должное: её невесомое платье сегодня хотя бы отдалённо напоминало что-то загадочное.

Сияя улыбкой во все тридцать два зуба, она объявила:

— Рада, мне кажется, Фрида Николаевна что-то говорила о премии для нас с тобой, — и, таинственно захихикав, она упорхнула прочь, не вдаваясь в подробности.

— Ты однозначно заслужила эту премию! — улыбнулась Марта.

— Безусловно! — поддержала Агни.

— Наша Радость — умница! — добавила Злата.

И мы дружно чокнулись бокалами.

— Кстати, а это не та самая Пелагея, о которой мы столько слышали? — Злата прищурилась и проследила взглядом за моей коллегой.

— Она самая, — тихо подтвердила я, кивнув.

— Она вроде бы не выглядит, как гадюка, — невинно заметила Марта. — По-моему, она вполне милая. И даже дружелюбная.

— Может, она уже успела слить сегодняшнюю порцию яда, Мартосик, — философски заметила Агни, с которой мы часто сходились во взглядах на женский пол. — С такими лучше не расслабляться и не зевать.

— У нас недавно был с ней совместный кофе-брейк, — мне показалось, что нужно хоть что-то добавить. — И она, как ни странно, вела себя вполне адекватно. Даже поделилась сплетнями.

— Ну вот видишь! — Марта очаровательно улыбнулась.

— Все мы порой совершаем ошибки, — сделав глоток из бокала, сказала Злата. — Может быть, она больше не пытается навредить своим более успешным коллегам.

На губах Агни мелькнула ироничная улыбка.

— Ты тоже ей улыбайся, — посоветовала она мне. — Хочешь — пей кофе, делись сплетнями, но всегда будь начеку и не сливай ей информацию, которую она может использовать против тебя.

— Думаю, я так и поступлю, — я чокнулась с Агни.

Злата и Марта скептически переглянулись.

— А вы не бурчите, наши наивняшки. — хмыкнула Агни.

— С вашего позволения, я пойду поищу Антона Георгиевича, — деловито заявила я.

— Валяй.

— Мы всё понимаем.

— Мчи на крыльях страсти, красотка.

Долго уговаривать меня не пришлось.

Я не понимала, куда он делся сразу после показа. Может, у него от нервов живот скрутило, а может, просто захотелось побыть одному. Но сейчас мне нужно было найти его, прижать к себе в каком-нибудь укромном уголке — что, конечно, было практически невозможно при таком скоплении народа, — и сказать, что мы справились. Точнее, что он большой молодец. Потому что я чувствовала, как ему это необходимо.

И я нашла его. Во втором зале. Рядом с ним стоял мужчина в строгом костюме, с элегантным шарфом, повязанным вокруг шеи, и какая-то женщина. Я не видела её лица, но на ней был костюм от Chanel из последней коллекции, осанка монарших кровей и серьги, которые я бы побоялась надеть, дабы не вызвать приступ неконтролируемой зависти у остальных сотрудниц галереи.

— В целом неплохо, — донёсся до меня холодный женский голос, когда я подошла чуть ближе. Я чуть не споткнулся от такой откровенной снисходительности. — Но, конечно, не совсем то, чего я ожидала. У тебя было столько времени… А ты так… — она сделала паузу, за время которой собеседник, по её мнению, должен был впасть в глубокое самобичевание и, очевидно, отхлестать себя розгами. — Такие неожиданные решения в плане освещения… Должно быть, Савар тоже не в восторге. Мне показалось, он выглядел подавленным.

Я ожидала, что Антон ей что-нибудь ответит. Хотя бы потому, что то, что она несла, было полным бредом. Особенно слова про Савара. Мэтр выглядел более чем довольным и с непроницаемой миной самолюбования принимал комплименты окружающих, как царь, собирающий дань у поданных.

Но Антон молчал, сохраняя невозмутимое выражение лица. То самое суровое выражение лица начальника, которое я так хорошо теперь знала. А еще теперь я точно знала, что это всего лишь одна из его масок.

Откровенно вмешиваться в чужой разговор было бы непростительной дерзостью. Но в то же время я испытала невероятный дискомфорт от мысли, что какая-то хамка отчитывает моего босса. У меня ещё никогда не возникало желания заступиться за своих бывших и выдрать какой-нибудь даме волосы и серьги просто за то, что она говорит моему мужчине гадости.

Я натянула на лицо вежливо-деловую улыбку и осторожно подошла к ним.

— Антон Георгиевич, — тихо обратилась я. — Прошу прощения за беспокойство, но представители «Гала» интересуются, можно ли взять у вас и Савара совместное интервью. Они собираются назвать наш проект одним из самых запоминающихся в этом году.

Я заметила, как мужчина в шарфе улыбнулся, а «мадам, которая любит говорить гадости», кажется, пыталась просверлить дыру в моём правом виске, но меня это волновало в последнюю очередь. Всё моё внимание было приковано к Антону.

Я не врала. Однако изначально шла его искать вовсе не для того, чтобы сообщить новости об интервью. Представители «Гала» вполне могли найти его сами. Но мне хотелось, чтобы эта мадам «серьги размером с отель “Риц”» тоже это услышала.

За те несколько секунд, что Антон смотрел мне в глаза, мне одновременно захотелось поцеловать его, задушить и отдаться ему прямо здесь, несмотря на то, что его взгляд и сам сообщал о предстоящем жёстком сексе.

Он ровно произнёс:

— Спасибо за информацию. — Затем перевёл взгляд на женщину и представил её, — Мама, Матвей, позвольте представить вам Раду, мою помощницу. Она оказала мне неоценимую помощь во время подготовки выставки. — Рада, это моя…

Честно говоря, когда я услышала слово «мама», в моей голове возник оглушительный белый шум, и я перестала воспринимать имена и вообще всё, что говорил Антон дальше.

В моей голове крутилась одна-единственная мысль: «Мама? Мама? Это он про нее сказал?»

Эта безупречная и, безусловно, красивая женщина — его мать?

Получается, не только моя мама может быть не самым приятным собеседником на планете...

Однако, глядя на Антона и его мать и натянуто ей улыбаясь, я убеждалась в том, что моя мама этой мадам и в подмётки не годится.

Я даже не могу вспомнить те пару дежурных фраз, которыми мы обменялись. Вероятно, моё сознание раздвоилось. Одна его часть присутствовала здесь и сейчас. А вторая была где-то очень далеко, в моих мыслях.

— Спасибо, — усмехнулся Антон, когда мы наконец остались одни.

Рядом с картиной «Путь под яблонями» никого не было, так что нас никто не мог бы услышать.

— За что? — притворно удивилась я.

Он прищурился:

— Она права, я упустил из виду многие важные детали, и освещение...

— Нет, — твёрдо перебила я. — Всё просто идеально. На невероятно высоком уровне. Поверь мне! Я, конечно, не то чтобы не люблю себя хвалить — хотя и не вижу в этом ничего плохого! — но ты молодец. Ты проделал огромную работу, и завтра о нас напишут все топовые издания.

Он мягко улыбнулся:

— Без тебя я бы точно не справился.

— Ну, в этом я тебя, пожалуй, разубеждать не стану, — самодовольно хмыкнула я.

Он наклонился ко мне и прошептал прямо в ухо:

— Невыносимо хочу тебя трахнуть.

Кровь мгновенно закипела и ударила мне в голову, затуманив разум.

— Антон Георгиевич, следите, пожалуйста, за языком.

— Мой язык жаждет тебя не меньше, чем я сам, — прорычал он, и по моей коже побежали мурашки. Я с трудом заставила себя сделать шаг в сторону — только чтобы не начать раздевать его прямо там, на глазах у изумлённых гостей и сотрудников галереи. Мы бы тогда точно прославились.

Он, видимо, правильно оценил мой порыв и нагло усмехнулся.

К счастью, нас вскоре прервали.

Я ещё никогда не была так рада услышать голос Мари:

— Рада! — воскликнула девушка, подбегая ко мне, — Наконец-то я смогла до тебя добраться! Ты всё время была окружена какими-то девушками, и я стеснялась подойти…

— Да ладно тебе, стесняшка наша, — скептически заметил подошедший следом брат, а затем тепло улыбнулся мне: — Рад тебя видеть, Рада.

— Я тоже, — кивнула я.

— Да, я очень ранимая и застенчивая, — обиженно заявила Мари, вызвав тем самым усмешки на лицах обоих мужчин.

— Весьма, — поддержал Антон.

— Крайне, — согласился Лейский.

— И всепрощающая, — Мари бросила на них укоризненный взгляд.

— Ты успел что-то стырить? — иронично поинтересовался Антон, обращаясь к своему другу, который тащил в руках картину, обмотанную бумагой.

— Не смотри на меня. Сегодня я здесь в качестве грузчика.

— Мари? — ирония мгновенно исчезла с лица моего босса, когда он перевел взгляд на младшую сестру Олега.

— Я бы не успела. Да и свидетелей тут вагон и маленькая тележка. Плюс везде камеры.

— Как будто тебя бы это остановило, — поддел её брат.

— Тоже очень сомневаюсь, — хмыкнул Антон.

— Это мой подарок тебе, Рада! — сказала Мари, не обращая на них внимания. Она взяла картину из рук Олега и протянула мне, — Теперь она твоя. Но только чур ты посмотришь ее дома, договорились?!

— Но... — я ошеломлённо уставилась на девушку. — Я... я даже не знаю... Спасибо! Это очень неожиданно…

Но не успела я взять картину, как Мари тут же выхватила обратно и снова передала Олегу:

— Чтобы тебе было удобнее, она пока побудет у Олежки, а он отдаст её тебе в конце вечера. Зачем тебе ее таскать.

— Грузчик Олежка к вашим услугам, — иронично представился Лейский, смиренно кивнув, и вся наша компания искренне рассмеялась.