Запретные игры с Боссом

Глава 6

Когда мы с Викой подошли к кабинету начальства, я поймала на себе пару весьма заинтересованных взглядов от нескольких наших вездесущих коллег. Видимо, только меня абсолютно не волновало, что именно там сейчас делает похотливая Пелагея с нашим новым боссом.

— Вдруг она его уже привязала к батарее и теперь изощрённо пытает? – шутливо прошептала мне на ухо Вика, коварно поблескивая стеклами модных очков.

— Что-то я не заметила, чтобы он был худеньким и щупленьким, — небрежно отмахнулась я.

— То есть ты, как и все остальные нормальные женщины, всё-таки заметила его идеальное мускулистое телосложение, — она мечтательно закатила глаза к потолку и вдруг совершенно серьёзно заявила: — Ты просто обязана выяснить, сколько у него кубиков на его греховном прэссе.

— Я абсолютно ничего никому не обязана. И, кстати, слово «пресс» пишется через букву «е», а не через загадочную «эээ», — поправила я её.

— Прэээсс. — упрямо потянула Вика и тут же добавила: — Не обязана, но непременно должна. Мы с Лилией Вениаминовной поспорили на косарь.

— Она что, снова тебя похищала?

— Да, но в этот раз у нас появилась общая и весьма интересная тема для разговора, так что я особо и не сопротивлялась. И даже не стала кричать и звать на помощь, – призналась Вика с хитрой улыбкой.

— Вика, ты что, совсем забыла про своего обожаемого Николауса? Он ведь страшно ревнивый!

— Нет, конечно, — тут же возразила она. Я девушка приличная и верная своему мужчине. Поэтому проверять накаченный прэсс нового начальства мы с Лилией Вениаминовной благоразумно решили поручить тебе, дорогая Рада. Ты ведь наша самая честная и беспристрастная коллега!

— Мой окончательный ответ — нет, — твёрдо заявила я. — А если вам так сильно приспичило, то ты как-нибудь совершенно случайно вылей на него свой обжигающий кофе. А Лилия Вениаминовна пусть внезапно появится из-за ближайшего угла и самоотверженно поможет ему снять промокшую ткань. Вот тогда вы всё и узнаете, — предложила я вполне рабочий коварный план.

Губы Вики недвусмысленно говорили о том, что она всерьез рассматривает мой неожиданный экспромт, но в итоге она лишь вздохнула и произнесла:

— Твой категоричный отказ был крайне нежелателен. Но мы его, конечно же, тоже заранее рассматривали. И Лилия Вениаминовна, в случае твоего кощунственного несогласия, просила передать тебе, что с огромным удовольствием утащит тебя в ближайшие пару дней вместо меня в свой пыточный архив, если ты в ближайшее время не выяснишь все интересующие нас подробности про загадочный пресс нашего нового босса. Я честно тебя предупредила, — серьёзно посмотрела на меня подруга.

— Она лично просила тебя передать мне это грозное предупреждение или это ты её так мастерски надоумила?

— Она взрослая и самостоятельная женщина, – Вика сделала большой глоток из своей бездонной кружки и скорчила совершенно неубедительные и наигранно-возмущенные глаза, изображая невинную овечку. – Я тут совершенно ни при чём, можешь мне поверить.

— Ага, конечно, — мрачно сказала я, как вдруг за плотно закрытой дверью кабинета раздался громкий заливистый смех Пелагеи.

Если однажды Пелагея внезапно останется без работы, я тайно подкину ей ссылку на очень интересную вакансию. Почти работа мечты. Отпугивать своим оглушительным смехом летучих мышей в тёмных пещерах. У неё имеются все шансы пройти строгий отбор и тут же получить заслуженное повышение.

— Что-то я резко передумала туда идти. – сухо произнесла я, чувствуя, как внутри меня нарастает раздражение.

Почему-то настроение упало на несколько градусов, устремившись к далеким арктическим ледникам.

Но только я собралась развернуться и уйти, как Вика, которую я всегда наивно считала самой адекватной из нас двоих, быстро постучала в плотно закрытую дверь кабинета начальства. А затем бесшумно, словно юркая тень, мгновенно отскочила шагов на десять в сторону, оставив меня в полном недоумении.

— Входите, – раздался уверенный и властный голос нашего нового босса.

Убежать далеко на своих высоких каблуках я, конечно же, теоретически могла. Но не стала. Не потому, что никогда в своей жизни не практиковала на них спринтерские наклонности. Как раз наоборот. Практиковала. Очень даже часто. И успешно. Но оттого я прекрасно знала, что мой стремительный побег будет отлично слышно на всём этаже.

А если вдруг кто-то внезапно откроет дверь с той стороны, то сразу увидит, что именно я спешно уношу ноги. И со стороны создастся неловкое впечатление, будто я неожиданно впала в детство.

Я проводила уходящую фигуру Вики злым и испепеляющим взглядом.

Эта предательница прекрасно знала о моих "уникальных" способностях и уходила от меня нарочито эпатажно. Чередовала отправку мне воздушных поцелуев с тем, что неистово крестилась.

Как бы сильно я порой ни злилась на своих дорогих подруг, им никогда не стоило бояться, что я вдруг решу использовать против них свой пресловутый проклятинатор.

Хотя на самом деле у меня, конечно, не было никакого особого волшебного прибора ближнего и дальнего действия. Обычно все срабатывало как-то само собой. Без моего вмешательства.

Дверь кабинета медленно открылась. На пороге с торжествующим и самодовольным видом появилась сияющая от счастья Пелагея. На ней было обтягивающее лиловое платье, совершенно не признающее никаких загадок и тайн. А из неимоверного количества макияжа, щедро нанесённого на её огромные глаза, можно было запросто перекрасить маленькую чихуахуа в ядовитый цвет болотистой местности.

Когда же она, лицемерно улыбнувшись, неторопливо проплыла мимо, я искренне испугалась умереть от внезапного удушья. Она умудрилась щедро вылить на себя практически весь ассортимент парфюмерного магазина.

— Рада, пожалуйста, проходи, — раздался немного хрипловатый, но всё ещё властный голос Антона, с шумом открывающего окно.

Сообщать, что я страдаю полоумием и ошиблась дверью, я не стала. Поэтому просто молча зашла внутрь и тихо закрыла за собой дверь.

Босс небрежным жестом указал мне на одно из удобных кресел, и я так и не смогла понять, в каком именно из них только что сидела моя похотливая предшественница. Удушливый запах духов маниакально исходил даже от стен…

Неужели Пелагея практиковала какой-то очень тесный контакт со всем внутренним убранством этого кабинета?

Кажется, ее незримое присутствие ощущала не я одна. Наш новый начальник не успокоился, пока не открыл все три огромных окна в комнате, впуская внутрь свежий воздух.

— Я честно ждал, что ты придёшь ко мне чуть раньше. – сказал он, расслабленно опускаясь в кресло напротив меня.

Я почему-то ожидала, что он сядет на свое просторное рабочее место. И теперь задавалась глупым вопросом: сидел ли он точно так же с Пелагеей? Смотрел ли он на нее столь же пристально?

Хотя, конечно же, мне было глубоко плевать. Даже если он умудрился поместиться у нее между ног, это означало лишь то, что он самый обыкновенный похотливый кобель. Как у него вообще встал на нее...

— Как я вижу, вы тут особо не скучали в моё отсутствие, — я не осознала, как фраза сорвалась с губ. И как мои губы сами собой дернулись в презрительной улыбке.

— Не скучал. — ответил он, внимательно наблюдая за мной. — Мы с Пелагеей на самом деле очень плодотворно провели время. Честно говоря, кажется, я ее немного недооценил, — лукаво улыбнулся Антон.

Я с огромным трудом удержала на своём лице холодно-вежливую улыбку. А он вдруг резко преобразился. Состроил страдальческое лицо грустного щеночка и спросил:

— Тебя это расстраивает,радость моя?

Моё сознание вмиг предательски раздвоилось от этого неожиданного «радость моя». С одной стороны, меня ужасно раздражало, что он так нагло меня назвал, а с другой стороны, мне почему-то это…понравилось?

— С чего вдруг такие нелепые мысли? — я недовольно поморщилась.

— Просто заметил, что твоё милое личико слегка перекосило. — с притворной заботой произнёс Антон. — Решит тактично уточнить, всё ли с тобой в порядке. Но если это какой-то неконтролируемый тик, то, пожалуйста, моргни два раза, чтобы я немедленно вызвал квалифицированную помощь.

Я одарила его самым ледяным и презрительным взглядом, на который только была способна. И следом отправила на поражение ещё один сокрушительный залп.

Этому человеку определенно требовалась незамедлительная психиатрическая помощь. При общении с ним создавалось стойкое впечатление, будто в нём одновременно уживается сразу несколько совершенно разных личностей, и никогда невозможно заранее предугадать, кто именно из них предстанет перед тобой на этот раз.

— Возможно, у тебя внезапно возникли зрительные галлюцинации или просто серьёзные проблемы с адекватным восприятием эмоций окружающих тебя людей, – парировала я, стараясь сохранять невозмутимый вид. – Я могу распечатать для тебя специальные карточки с изображением основных эмоций, которые, возможно, помогут тебе хоть немного ориентироваться в дальнейшем общении с людьми.

Во мне неистово бурлило иррациональное желание разозлить его как можно сильнее. Или хотя бы вывести из себя. Но его довольная улыбка кота-людоеда становилась только шире и наглее. А похотливый взгляд, нагло скользнувший по моим стройным ногам, почему-то вызвал предательскую дрожь в коленях.

— Отлично. Прекрасная идея. Обязательно их распечатай. И принеси мне их вместе с презентацией, которую мы с тобой обсуждали в прошлый раз, — он неожиданно оторвал свой похотливый взгляд от моих ног и вызывающе посмотрел на мои пустые руки. А затем нагло скользнул по моей скромной груди. При этом он продолжал делать невозмутимый вид, будто все еще увлеченно рассматривает руки. — Раз уж ты пришла ко мне сегодня с совершенно пустыми руками, то, наверное, хотела что-то обсудить со мной лично? Или ты просто сильно соскучилась по мне в моё недолгое отсутствие?

— Нет. То есть… да. То есть, я пришла сюда исключительно для делового обсуждения, а совсем не потому, что вдруг соскучилась. – пролепетала я, чувствуя, как краснеют мои щёки. Ужасный тип. Бесит меня дико.

Как он мог так сильно мне нравиться, когда мы обменивались невинными сообщениями в мессенджере?

— Я очень внимательно тебя слушаю. — самодовольно хмыкнул он, сложил руки на груди и посмотрел на меня исподлобья, словно хищный зверь, готовящийся к прыжку. На его пухлых губах все еще играла легкая дразнящая улыбка, а в глубине черных глаз плясали настоящие черти, грозящие однажды вероломно настигнуть и погубить меня.