Запретные игры с Боссом

Глава 29

Аромат свежесваренного кофе и аппетитных гренок разбудил меня раньше будильника. Потянувшись всем телом, я открыла глаза и обнаружила, что стала единоличной хозяйкой огромного дивана. Марты нигде не было видно.

И как она умудряется так рано просыпаться?

Надо сказать, что Марта — единственная из моих подруг, кто способен проснуться ни свет ни заря и приготовить вкусный завтрак, если вдруг остаётся у меня на ночь.

Агни, как правило, предпочитает быструю доставку из ближайшего кафе, а мой нежный ангел Злата любит поспать подольше, как, впрочем, и я сама.Вот как, например, сегодня…

Честно говоря, мы все втроём всегда ужасно расстраиваемся, если наша дорогая Марточка вдруг не может присутствовать на наших традиционных пижамных вечеринках, потому что у неё просто невероятные суперспособности к готовке.

Если я, например, могу случайно проклясть всех вокруг, то она в это время может запросто приготовить настоящий пир на весь мир, да ещё и ни разу не запыхаться.Вот что значит настоящий талант!

Вот и сейчас на кухне меня ждал пышный омлет с овощами, свежий салат и любимые Виолкой сырники со сметаной и клубничным вареньем, которое всегда можно найти в моём холодильнике.

— Доброе утро, волшебница-кулинар Мартоций, — с улыбкой сказала я подруге, усаживаясь за кухонный стол.Нам с ней очень повезло. ОЧЕНЬ.

— Доброе утро, Радонций, — радостно улыбнулась она в ответ. — Ты проснулась как раз вовремя. У меня всё готово. Давай начинать есть!

— Ты вовсе не обязана была всё это готовить, — мягко сказала я, с удовольствием откусывая кусочек пышного омлета. — Я бы и сама что-нибудь придумала, честное слово.Но так, как ты, точно не смогла бы.

— Ой, да брось ты свои глупости, — отмахнулась Марта, смущенно улыбаясь. — Давай лучше скорее начнём болтать, пока Виолка не проснулась. У нас ещё есть время, чтобы ты мне всё-всё подробно рассказала.

Я совершенно бессовестно стащила один из сырников Виолы, который просто таял во рту. Вроде бы я тоже умею готовить сырники, но так, как это делает Марта, у меня, к сожалению, никогда не получится.Волшебство, не иначе.

— Хорошо, я всё расскажу, — набивая рот вкусной едой, бескультурно промычала я. — Но прежде я просто обязана спросить: если я вдруг внезапно решу сменить пол, ты же выйдешь за меня замуж?

Ну, а что? Вопрос важный. Можно сказать, судьбоносный.

Марта мгновенно приняла милый и крайне взволнованный вид девушки, кокетливо поправляющей выбившуюся прядь волос.

— Ну… если наш Агнитос вдруг не будет против столь экстравагантной затеи, — очаровательно хлопая пушистыми ресницами, ответила подруга, — То я, пожалуй, серьёзно обдумаю твоё неожиданное предложение и обязательно дам тебе ответ где-нибудь… когда нам исполнится лет сорок…сорок пять.

На самом деле, они втроём – Марта, Агни и Злата – знали друг друга намного раньше, чем в их привычный мир ворвалась я. А я, в свою очередь, познакомилась со Златой на первом курсе университета. И хоть мы и учились в разных учебных группах, но нам удалось сразу же найти общий язык и стать лучшими подругами.

А потом две наши весёлые компании каким-то образом объединились и сейчас, уже чуть больше пяти лет, мы представляем из себя шикарную, неунывающую четвёрку настоящих красоток.Такие разные, но такие родные.

— Вот так значит, да? Я тут, понимаешь ли, не боюсь попасть под гнев Златунция, а ты… — возмущённо начала я.

— Ну, мы обе знаем, что Злата просто от души посмеется над твоими глупостями, а вот Агнитос — вряд ли, — хитро подмигнула мне Марта.

— Насколько мне известно, Агни отправилась в Англию, чтобы соблазнять Стоунхендж со своим очаровательным Марком.

— Не пытайся сейчас уйти от важной темы, дорогая, — улыбнулась Марта. — Я прекрасно знаю, что ты мастер увиливать от ответов и обходить все неудобные вопросы стороной, когда свет ночника направляешь не ты. Но я тщательно готовилась к этому разговору, пока готовила нам завтрак. Так что, по-моему, я заслужила узнать все-все подробности, разве нет?

— Конечно… — я отложила вилку в сторону, почувствовав, как отчего-то начинают гореть щеки, и призналась. — Вчера мы с Антоном… целовались у него в машине. И, если быть до конца откровенной, кажется… я первая его поцеловала.Ну, мне немного, совсем чуть-чуть стыдно. Но… мне… все очень понравилось.

— О! О! О! — радостно воскликнула Марта, начиная хлопать в ладоши, но тут же одёрнула себя, вспомнив, что в соседней комнате спит очень чуткая маленькая принцесса. — Он всё-таки сумел тебя очаровать, как я и предполагала? Я, если честно, даже думала, что у вас произойдёт что-нибудьинтересноепрямо в особняке, — многозначительно добавила подруга, сверкая глазами. — Ведь таким образом ты бы превзошла все отельные страсти Златки и Агнитосика.

А вот это крайне неожиданное от Марточки умозаключение.

— Ты действительно думаешь, что… секс в старинном особняке может затмить или хотя бы немного перебить отельные страсти наших подруг? — тихо уточнила я, немного растерявшись.

И сразу же поняла, что некоторые мысли, возникшие в моей голове, говорят обо мне как о настоящей падшей женщине, которая явно не блещет интеллектом.Но зато мне с собой не скучно. Хоть какие-то плюсы.

— Конечно, — утвердительно кивнула Марта, а затем задумалась и с глубоким вздохом произнесла: — Я, если честно, даже не знаю, что мне теперь вообще нужно придумать, чтобы хоть как-то приблизиться к вашим… достижениям… Может быть, мне стоит попробовать сделать это на колесе обозрения? Но, наверное, глупо размышлять об этом, когда у тебя нет парня и ты, ко всему прочему, смертельно боишься даже небольшой высоты.

Да, говоря откровенно, Марта у нас не любительница приключений различного рода высот...

— Ну… ты просто будешь очень громко и поочерёдно выкрикивать «Дааа!» и жалобно умолять «Помогите!» — предложила я, и мы обе прыснули со смеху.

— Главное, чтобы никто не принял твои крики за реальную угрозу.

— Надеюсь, что нет, — улыбнулась Марта. — Ладно, давай уже рассказывай, что ещё интересного было вчера вечером. Ты же не думаешь, что я так легко удовлетворюсь скудным и мимолетным упоминанием о поцелуе? Я жду от тебя захватывающий рассказ со всеми пикантными подробностями!

Сделав большой глоток ароматного кофе, я в ярких красках начала рассказывать Марте об особняке Берешкова, о царящей в нём неповторимой атмосфере искусства и аристократии, о странных, но довольно интересных гостях, присутствовавших на «Меланхолии».

О том, как мои нелепые усы внезапно подарили мне новое забавное прозвище.Кстати, Марте прозвище очень понравилось.

О самом хозяине особняка. И о его слегка эксцентричной сестре, которая предпочитает сидеть на коленях у мужчин.

В принципе, я рассказала подруге абсолютно всё, кроме того странного эпизода с диагнозом, который мне так внезапно поставила Мари. А не рассказала я ей об этом только потому, что мне вдруг стало казаться, что этот диагноз звучит как-то уж слишком… правдоподобно.

И это внезапное осознание немного действовало мне на нервы. Заставляло чувствовать себя не в своей тарелке.Почему это так сильно задело меня, я, честно говоря, и сама толком не могла объяснить. Но я точно не была готова делиться этим ни с кем.

На самом деле, подруги, конечно, знали о моей биографии. Но то, что они знали, было не подробным рассказом. Это была лишь краткая и сжатая форма. Некий сухой и безэмоциональный доклад, в котором полностью отсутствовали живые эмоции и личные переживания.Как будто это было не со мной. А с персонажем книги.

Только Злате известна моя история в чуть более ярких красках и с некоторыми важными подробностями. И мне кажется, что ей и тогда, на втором курсе университета, вполне хватило того короткого рассказа, чтобы понять обо мне гораздо больше, чем я вообще хотела рассказать. И чтобы понять, что я, мягко говоря, не слишком люблю делиться историями о своей семье. Ну, за исключением общеизвестного факта, что мой двоюродный брат Тарас — настоящий идиот. Об этом я всегда рассказываю всем от души, предельно искренне, не сдерживая эмоций.

Но с тех пор Злата больше никогда не спрашивала меня, скучаю ли я по маме. За что я была ей безмерно благодарна.Она всегда умела чувствовать мое настроение.Она всегда искренне поддерживала меня во всех моих начинаниях и помогала мне преодолевать все трудности. Как впоследствии начали делать и Марта с Агни.

Так что я очень благодарна судьбе за то, что, несмотря на отсутствие нормальной семьи, в моей жизни есть такие замечательные и верные подруги, которые всегда готовы прийти на помощь в трудную минуту.И я безумно счастлива, что они у меня есть.

— Прямо в сердце, — мечтательно вздохнула Марта, когда я подробно пересказала ей историю с неудавшимся соблазнением Антона чудаковатой Мари. И она даже легонько постучала своими изящными пальцами по своей шикарной груди.

— Никогда не ходи при мужчинах без лифчика, только в одном коротеньком топе, если не хочешь соблазнить их и окончательно свести с ума или, как минимум, заставить их думать о тебе бесконечно-вечно, — философски изрекла я, глядя на подругу. — Видишь, даже я, самая стойкая девушка, внезапно начинаю залипать на такую неземную красоту.

Марта саркастически поджала свои идеальные губы и тут же прикрыла восхитительный объект нашей общей зависти руками.

Да, мы трое ей честно завидуем. Но исключительно по-доброму. И любя.

— Ты снова пытаешься сменить тему разговора, но я буду следить за каждым твоим словом и ни за что не позволю тебе ускользнуть от ответов, — Марта прищурилась, глядя на меня с подозрением. — Так что скажи честно: тебя ведь тоже покорила эта интригующе-скандальная история? Ты же понимаешь, что эта Мари никогда бы не стала рассказывать тебе об этом просто так, без какой-либо важной причины. Наверняка она заметила между вами химию и о чём-то догадалась…

— Ну, собственно, да, она так и сказала… — смущенно призналась я, опуская глаза.

— Вот видишь! — подруга снова радостно захлопала в ладоши. — Как же это чудесно! Я очень рада, что она решила рассказать тебе об этом, — её глаза сияли от восторга. — На мой скромный взгляд, данная история многое говорит о характере Антона и его благородном сердце. Он мне нравится, — она мечтательно вздохнула, словно представляла Антона в рыцарских доспехах.

— То есть, ты его одобряешь? — тихо уточнила я, стараясь скрыть волнение.

Интересно, почему меня это так волнует? Почему? Почему я вдруг начала нервничать во время разговора о нем?

— Мы с девочками давно его одобряем и ждём того момента, когда, как любит говорить Агнитос, он наконец-то залезет к тебе в трусики, — очаровательно улыбнулась Марта. — Кстати, он вчера случайно не пытался это сделать? Или ты снова вспомнила про пенсионный фонд и не позволила ему?

Я одарила подругу саркастическим взглядом.

— Дело не в пенсионном фонде. Где-то во дворах внезапно громко залаяла собака, и… мне почему-то вдруг стало стыдно, — честно призналась я.

Да, звучит глупо, но что есть, то есть.

— С каких это пор собаки, которые любят громко лаять по ночам, вдруг стали вызывать у тебя чувство стыда? — спросила Марта с забавным польским акцентом нашего общего знакомого, немного чудаковатого, но очень хорошего психолога, и мы обе снова расхохотались.

От веселья нас отвлёк мой телефон, завибрировавший на кухонном столе. Имя отправителя сообщения заставило мою кровь быстрее бежать по венам.Буцефал.

— Это от него? — радостно прошептала Марта.

— Да, — едва слышно ответила я.

— Читай быстрее, скорее, быстрее, — с нетерпением сказала она, нервно барабаня пальцами по столу.

Я открыла сообщение, быстро пробежалась по нему взглядом. А потом закрыла глаза руками, стараясь сдержать смех.

Вот же придурок!

— Идиот, — наконец вырвалось у меня сквозь смех.

— Почему? Почему? Почему? — затараторила Марта.

— Ты, наверное, плохо о нём подумаешь, если я тебе скажу… Все доспехи, которые ты на него нацепила, тут же испарятся.

Хотя, с другой стороны, это даже мило... Но только в моем понимании. Вряд ли Мартоций оценит такое.

— Нет, обещаю тебе, я ни за что не подумаю о нём плохо, — тут же заверила подруга, забавно морщась. — И доспехи останутся при нем. Ну пожалуйста, скажи мне, что там написано, Радометр?

— Хорошо, ладно, — согласилась я. — Итак: «Доброе утро, радость моя. Надеюсь, что ты хорошо выспалась этой ночью и видела только самые сладкие сны. Уверен, ты мысленно продолжала начатое нами в машине. И я совсем не против. Но, несмотря на это, пожалуйста, даже не надейся, что я сейчас пришлю тебе дикпик.»

Я вопросительно посмотрела на Марту. Её глаза заблестели, но щёки вмиг залил довольно заметный румянец.

— Тебя смутило его сообщение, признайся? — иронично спросила я.

— Вовсе нет, меня совершенно ничего не смутило, — соврала она, но, как всегда, врала очень плохо и неубедительно.Ага, конечно, так я и поверила!

— Но ты сейчас уже не считаешь его таким благородным, как говорила раньше, да? — уточнила я с лукавой улыбкой.

— Почему? Да нет, что ты! Просто он, как мне кажется, таким образом оригинально флиртует с тобой... А что ты собираешься ему ответить?

— Понятия не имею… — честно призналась я.

— Тётя Рада! — внезапно раздался из спальни звонкий голосок Вилки. А это всегда означало только одно: нужно было немедленно, не раздумывая ни секунды крикнуть в ответ:

— Доброе утро, Виолка! Мы на кухне! Я сейчас приду к тебе!

А потом, не мешкая, со всех ног бежать к своей маленькой племяшке.

У меня, если честно, не было ни единой, даже самой маленькой и хоть немного здравой мысли о том, как достойно ответить на несколько провокационное сообщение. И тут меня внезапно осенила прекрасная идея.

Самой милой и правильной в нашей весёлой компании по праву считалась Марта. Поэтому я тут же протянула ей свой телефон и, быстро встав со своего места, уверенно сказала:

— Пожалуйста, ответь, за меня. Я полностью доверяю тебе в этом деликатном вопросе.А я пока займусь Виолкой.

— Что? — подруга мгновенно округлила свои глаза, глядя на меня с искренним и неподдельным шоком. — Но это же…очень личное… Я даже не знаю, что ответить на такого рода…

— Тётя Рада! — снова повторила свой громкий и требовательный клич племянница.

— Я полностью, безгранично доверяю тебе, Мартоций. — поспешно ответила я и, не оглядываясь, направилась в спальню.

Уверена, Марта справится. И ответит ему достойно. Даже лучше меня.