Запретные игры с Боссом

Глава 33

Совещание прошло именно так, как и предсказывала Пелагея. Сегодня наш босс был не в настроении раздавать похвалы. Но это ничуть не мешало остальным сотрудницам пожирать его глазами. Ведь говорил он исключительно по делу. И исключительно грамотно. А ещё эта чёрная рубашка просто сводила с ума! Особенно когда он закатывал рукава до локтей…

Стоп, Рада! Даже не смей думать о том, как эти руки будут ласкать твои бёдра!

Я сидела с непроницаемым лицом и отвечала на вопросы максимально сухо, если они касались меня.

И каждый раз, когда я отвечала, мне казалось, что в его взгляде мелькает немой вопрос. Он будто спрашивал: «Всё в порядке?» Но я не собиралась устраивать романтические гляделки на глазах у всей галереи.

Во время коротенького кофе-брейка Антон подошёл ко мне под вполне благовидным рабочим предлогом, а когда приблизился вплотную, прошептал: «Всё в порядке?»

— У меня всё просто замечательно! — выдавила я, натянув на лицо дежурную улыбку, от которой за километр несло пластмассовой фальшью.

Он нахмурился и слегка наклонил голову набок. Я улыбнулась ещё шире, но уже не так искренне. В этот момент к нам подошли коллеги, и пока он отвечал на их вопросы, я незаметно отошла в дальний угол.

Что-то внутри меня забилось, убеждая меня, что Антон не стал бы так со мной поступать. А с другой стороны… Что я вообще о нём знаю? О его семье? Да ничегошеньки!

«И это говорит та, которая даже лучшим подругам особо не рассказывает о своей родне!»— язвительно вмешался внутренний голос.

Если бы у меня был муж, я бы о нём рассказывала!

«А может, он у тебя фиктивный?»

Да ты просто пытаешься найти ему оправдание!

«Ну тогда попроси его показать паспорт! Да, это, конечно, выставит тебя полной дурой. Зато ты точно узнаешь правду!»

Было крайне непрофессионально погружаться в свои мысли под конец совещания, особенно устраивать балаган в собственной голове. Но, к счастью, вопросов мне больше не задавали. А когда я уже собиралась уйти, властный голос, не терпящий возражений, прозвучал как гром:

— Рада, зайдите ко мне в кабинет.

Глупое желание выпалить ему в лицо: «А вот и не зайду!» — пришлось похоронить под маской профессионализма и сухо процедить:

— Хорошо.

Но прежде чем подчиниться, я подошла к кулеру и наполнила стакан ледяной водой. Залпом выпила полстакана, пытаясь унять бурю в голове. А потом уставилась на оставшуюся воду и представила, как выплескиваю её ему в лицо.

Ну а что?

Может, это получится исключительно случайно…

Так что в кабинет я вошла со стаканом прохладной воды и бешено колотящимся сердцем. Когда я переступила порог и встретилась с ним взглядом, адреналин мгновенно взметнулся до небес.

В последние дни этот мужчина слишком часто был у меня внутри, и от мысли, что меня могли использовать, как дешёвую шлюху, к горлу подкатил комок горькой обиды.

Переступив порог, я прикрыла за собой дверь, но дальше не пошла. Ноги наотрез отказывались слушаться. Я прижалась спиной к двери, словно пытаясь в неё врасти.

Антон следил за мной, как голодный хищник за добычей, которая вдруг отказалась раскладывать вокруг себя столовые приборы и спрашивать, какую музыку предпочитает её хозяин.

Он резко поднялся из-за стола. В два шага оказался рядом. И, коснувшись моей талии, сильнее прижал меня к двери, щёлкнув замком за моей спиной. Затем зарылся носом в мои волосы. Глубоко вдохнул. Наклонился, и его губы едва коснулись моей шеи, вызвав цунами мурашек и предательскую дрожь, которой было плевать на команду «не поддаваться искушению, пока я с ним не выясню отношения».

Я попыталась отстраниться и хрипло прошептала:

— Не надо, — выставив между нами стакан с водой в качестве жалкой баррикады.

Антон оторвался от моей шеи, и его лицо оказалось в опасной близости от моего.

— Что-то не так?

Я смотрела ему в глаза. Его губы были всего в миллиметре от моих. Дыхание обжигало кожу. И я ненавидела себя за то, что, несмотря на то, что, возможно, он женат, а, следовательно, является наглым обманщиком, бабником и изменщиком… мне отчаянно хотелось его поцеловать. Почувствовать вкус его губ. Ощутить яростный напор его языка. Выдохнуть его имя со стоном.

Но если я узнаю, что он женат, я больше никогда не смогу себе этого позволить. Никогда. Потому что это противоречит моим принципам. Потому что это разрушит меня изнутри. Возможно, именно эта мысль сковала мой язык и не позволила задать вопрос, который вертелся у меня на языке с момента разговора с Пелагеей.

— Радость моя, ты сегодня какая-то не такая... Что-то случилось?

— Просто не надо меня целовать, — выпалила я, нахмурившись.

Я злилась больше на себя, чем на него.

— Ладно, — его рука бесстыдно скользнула мне под юбку и сжала бедро.

Между ног мгновенно вспыхнуло идиотское жжение.

— И трогать тоже не надо.

Антон нахмурил брови.

— Хм… У нас сегодня ролевые игры в «недотрогу озабоченного начальника»?

— Никаких игр, — наконец взяла себя в руки. — Я не сплю с женатыми мужчинами.

— Достойный выбор, — ухмыльнулся он. — Я тоже с женатыми не сплю.

— Я говорю серьёзно, — мне удалось выскользнуть из его объятий, и я отошла к окну. — Тебе нечего мне сказать в ответ на мое заявление?

Да, кто-то скажет, что я могла бы спросить напрямую, но мне хотелось, чтобы он признался сам.Я и так намекала как могла!

— Хм, — он сделал вид, что задумался. — Я... не сплю с замужними женщинами?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Нет. Это констатация факта. А вопрос означает, правильно ли я угадал ход твоих мыслей?

— Не угадал. Но твоя жена, наверное, рада, что ты не спиши с замужними женщинами.

— Моя жена? — если он изображал полного идиота или частичную амнезию, то получалось у него просто гениально.

— Или ей всё-таки стоит посочувствовать, потому что ты с недавних пор регулярно трахаешь незамужних сотрудниц прямо на рабочем месте? — выплюнула я ему в лицо всю накопившуюся горечь.

Весёлая ухмылка мгновенно исчезла с его лица. Он посмотрел на меня в упор и ледяным тоном отрезал:

— Прекрати. Я не понимаю, о чём ты говоришь. У меня нет никакой жены. А если бы и была, я бы, наверное, о ней знал.

Мой воинственный пыл тут же угас.

Мне захотелось съёжиться и скрестить руки на груди, но этому мешал дурацкий стакан, который я зачем-то взяла с собой. Пришлось поставить его на подоконник.

— Может, просветишь? — он подошёл вплотную и посмотрел на меня сверху вниз.

Я почувствовала себя полной идиоткой, потому что в его взгляде не было ни злости, ни раздражения, только лёгкая насмешка.

— В галерее сказали, что ты женат.

— Кто именно сказал? Хотелось бы знать в лицо того, кто осведомлен о моей личной жизни лучше, чем я.

После кофе-брейка Пелагея, конечно, не стала моей лучшей подругой, но все же стукачеством я брезговала даже в подростковом возрасте. Так что обойдемся без имен и фамилий.

— Птички нашептали.

— Похоже, я недостаточно загружаю работой местную фауну, раз у них есть время не только сочинять всякую чушь, но и распускать грязные сплетни.

— То есть ты хочешь сказать... что твоя жена вчера не приходила в галерею и не оставляла тебе сообщений?

Мы вчера оба ездили на встречу с Саваром, чтобы обсудить последние детали перед выставкой, которая вот-вот должна была начаться. Когда мы вернулись в офис, ему передали, что к нему кто-то заходил. Я ещё пыталась выяснить, кто именно, но он отшутился. А потом Пелагея сказала, что посетительница представилась его женой.

— Ах, вот в чём дело, — вздохнул Антон, а затем, мягко взяв меня под локоть, подтолкнул к своему столу. — Я должен был сразу догадаться.

— Что ты задумал?

— Если ты не будешь, сопротивляться, то я любезно предложу тебе одно из кресел. А если будешь, то мне придётся применить силу, поднять тебя на руки и посадить к себе на колени, пока я буду звонить.

Я одарила его гневным взглядом.

— Я и сама дойду.

— Жаль, — хмыкнул мой начальник. — Я рассчитывал на небольшое сопротивление.

Когда мы сели, Антон схватил телефон, нашёл в контактах нужный номер и, нажав на кнопку вызова, положил телефон на стол, включив громкую связь. Не успел прозвучать второй гудок, как на том конце провода раздался знакомый женский голос:

— Антонио! Как я рада тебя слышать! Когда ты сможешь приехать?

— Есть шанс, что никогда.

— Почему? Я же вчера специально приехала, чтобы пригласить вас обоих лично! Но вас не оказалось на месте…

— И представилась моей законной супругой?

В трубке повисла пауза.

— Нет.

— Мари?

— Там крутилась одна чересчур любопытная особа, которая показалась мне крайне подозрительной. Я просто хотела избавить тебя от назойливого внимания, сделав небольшую паузу. Мы с Олежкой знаем, что ты неравнодушен к Раде.

— Но зачем было говорить, что я женат?

— Да я этого и не говорила! Меня неправильно поняли…

— Мари!

— Клянусь нашим подлинником Рембрандта, я всего лишь сказала, что ты женат... и сделала паузу! Я имела в виду, что ты женат на своей работе! Разве я виновата, что у тебя в штате такие тугодумки работают? — на этих словах Антон многозначительно посмотрел на меня, словно говоря: «Ну что, теперь ты мне веришь?».

И я окончательно почувствовала себя криво нарисованным портретом в стиле кубизма.

— Ты так и не ответил на мои сообщения! Олег проболтался, что вы с Радой теперь вроде как официально вместе, так что я тут подумала…

Она продолжала фонтанировать информацией, но я уже ее не слушала, а пристально смотрела на Антона.

Он что, правда успел растрезвонить Лейскому, что мы теперь официально встречаемся? А когда у нас появился статус «официально»? Или… Что вообще происходит?

Моё сердце предательски забилось в бешеном ритме.

— Все, Мари, мне сейчас не до разговоров. Перезвоню позже, — отрезал босс и сбросил вызов, несмотря на недовольное ворчание на том конце:

— Ага, конечно, перезвонит он...

Воцарилась тишина. Я сгорала от стыда под его проницательным взглядом. Я проиграла этот раунд и опустила глаза. Затем я услышала, как он поднимается с кресла, обходит стол… и неожиданно опускается передо мной на колени.

— Давай договоримся, что мы больше никогда не будем верить слухам и чужим словам, пока не обсудим всё лично?

Ненавижу признавать свой идиотизм, но я была с ним абсолютно согласна! Молча кивнула. Но тут же добавила немного скептицизма:

— Я не то чтобы совсем поверила...

В его глазах вспыхнул озорной огонёк, а руки бесцеремонно скользнули под мою юбку, задирая её всё выше и выше.

— Но ты расстроилась,радость моя? — прошептал он, поглаживая мои бёдра. Его ладони продолжали мягко двигаться вверх, пока большие пальцы не коснулись кружевной ткани трусиков.

— Да, — выдохнула я, сгорая от предвкушения, и понимая, что наша игра "порочный босс и подчиненная" началась.И я уже проиграла.

— Разве я могу допустить, чтобы моя радость грустила? — с усмешкой демона прошептал он и медленно стянул с меня трусики одной рукой, а второй начал ласкать мой клитор, вызывая дрожь во всём теле.

Я бессильно покачала головой, отдаваясь на волю захлестнувшего меня желания.

Он наклонился и нежно провёл языком по моим губам, пробуждая во мне дикий голод. Моя юбка задралась почти до талии, обнажив самые сокровенные места. А между ног всё пылало и пульсировало от нестерпимого желания.

— Я хочу стереть с твоего лица все следы грусти и плохого настроения своим языком, — прошептал он мне на ухо, прежде чем его губы и язык нашли путь к самому интимному месту между моих ног.

Слишком остро, слишком сладко, слишком восхитительно.

Я вцепилась в подлокотники кресла, как утопающий в спасательный круг. Мне пришлось до крови закусить губу, чтобы не закричать от восторга и не перепугать остальных сотрудников, потому что его рот и язык определённо умели стирать дурные мысли и наполнять тело всепоглощающим оргазмом.