Земля: Выживание. Том IV

Глава 5

Железный ритм колес отбивал по истерзанным нервам медленную и монотонную дробь.

Ту-дух. Ту-дух.

Ту-дух. Ту-дух.

В этом звуке не было романтики дальних странствий, как когда-то в детстве, когда мы ездили на море или меня отправляли в лагерь. Скорее в нем был только скрежет металла о металл, скрип несмазанных подшипников и тяжелое, натужное дыхание дизельных двигателей, которые тянули нашу импровизированную колымагу сквозь кишку подземного мира.

Я сидел, прижавшись спиной к холодному, слабо вибрирующему борту состава, и смотрел в ползущую темноту. Здесь, в туннеле, она была почти осязаемой. Густой и чем-то напоминающей мазут. Казалось достаточно протянуть руку, и она окунется в самые непроглядные недра.

Свет единственной пары прожекторов, установленных на головной платформе, выхватывал из мрака лишь короткие отрезки пути. Свисающие гирлянды оборванных кабелей и лужи черной, маслянистой воды между серыми шпалами.

Пахло сыростью, сгоревшей соляркой и чем-то соленым.

— Алекс, у тебя слишком сильно участился пульс. — прокомментировала Вейла. Её голос в голове звучал чище, чем грохот нашего состава. — Ты нервничаешь или просто наслаждаешься комфортом местного бизнес-класса?

— Наслаждаюсь. — мысленно спарировал я, поправляя кривую повязку на голове. — Особенно тем, как эта железяка пытается вытрясти из меня душу на каждом стыке.

Глаза сами по себе прикрылись, позволяя памяти отмотать пленку на несколько часов назад.

Попасть в этот конвой оказалось чуть-чуть сложнее, чем мне виделось в самом начале. Да и бармен, конечно же, преувеличил. Но даже так, оно стоило усилий. Потому что сейчас было всяко лучше, чем если бы я мыкался в слепую и топал по поверхности, постоянно в ожидании нападений.

Лейтенант Скворцов, командир этого скоростного поезда, оказался мужиком тертым, подозрительным и злым, как цепной пес, которого любящий хозяин забыл покормить.

— Мест нет. — отрезал он, даже не глядя на меня, когда я подошел к нему на погрузочной платформе. — Вали давай отсюда. У нас тут не такси.

Вокруг суетились бойцы, грузили какие-то ящики с кривой маркировкой. А на те закидывали тюки, замотанные толстым слоем брезента. Вот уж интересно, что там было? Даже с помощью силы, увы, но не удавалось рассмотреть. Слишком много намешано.

Окружающая нас атмосфера была нервной. Все знали, куда они едут. Однако, даже так, по их лицам легко можно было сказать, что те не особо горят покидать относительно безопасный периметр.

В общем, из-за всего этого, мне пришлось импровизировать. Было досадно, но я почему-то не озаботился тем, чтобы узнать, а что нынче вообще в цене у людей? Поэтому, исходя из банальной логики, решил рискнуть.

— У меня есть то, что может быть интересным. — сказал ему, понизив голос, и незаметно, так, чтобы видел только он, ткнул рукой внутрь рюкзака. Там, прямо на свертке с едой, лежал кристалл с одного из Форсунов. Ну кто знает, может эти штуки им нужны?

Я не ошибся.

Глаза лейтенанта жадно блеснули, молнией освещая тьму. Значит, в этом мире, где раньше всем нужны были деньги, валюта стремительно изменилась.

— И да, я ранен. — добавил, чуть ссутулившись, припадая на левую ногу. — Контузия и осколочное. Сам не смогу дойти, да и ждать следующего пассажирского конвоя, увы, нет сил и времени.

Это была наглая ложь. Обычно её хоть немного приправляют правдой. Но в моем случае, скорее вывалили просто двойную порцию. Однако, стоило заметить, что я действительно был ранен. Из-за усталости, даже моя скоростная регенерация не справлялась полностью с общим истощением. Поэтому надеялся, что в пути получится как следует отдохнуть. Хотя бы пол часа.

Но для Скворцова пришлось разыграть спектакль умирающего лебедя. Вейла, конечно, не упустила шанс прокомментировать мои актерские способности.

— Станиславский бы застрелился, Алекс. Ты очень переигрываешь. Не верю. — буркнула наставница. — И вообще, хромота слишком уж театральная.

— Вейла, знаешь, ты в последнее время начинаешь меня подбешивать. — ответил девушке, мысленно представляя самую хитрую улыбку, на которую был только способен.

Тем временем, Скворцов колебался. Алчность боролась с инструкциями и правилами. Но вышло так, что алчность победила. Его даже не смутило, откуда у гражданского может быть кристалл. Да и вообще, что это за гражданский такой.

— Прыгай в замыкающую. — буркнул он, выхватывая кристалл из моей руки с ловкостью фокусника. — И сиди тихо. Если начнется замес, увы, будешь сам по себе. Ещё такие есть? — показал он глазами на кристалл, который покоился в его рюкзаке.

— Нет. — вроде как соврал и одновременно сказал правду. Ну а что? Как там говорила Вейла, они все отличаются. Так что точно такого не было. А что там в хранилище, так это пес его знает. Туда пока не заглядывал. Да и мало ли какие мысли у того возникнут, узнай он, что у меня есть ещё. — Этот и то случайно достал…

— Ну и хрен с тобой. — пожевал он губы, смахивая с волос пыль. — Просто не лезь под ноги, наши ребята все сделают, если начнется бой. И следуй командам, иначе можешь попасть под раздачу. — зло бросил в конце Скворцов.

И теперь я здесь. Трясусь на открытой платформе, зажатый между ящиками с провизией, парой десятков раненых, и пятеркой хмурых бойцов, стреляющих глазами в разные стороны.

— Как думаете, долго ещё? — не выдержал я общего гнетущего молчания, открывая глаза и выныривая из воспоминаний.

Вопрос был адресован моему соседу — старику с морщинистым лицом, и недельной щетиной. Он сидел, обнимая винтовку как родную дочь.

Тот медленно повернул голову. В полумраке блеснули усталые глаза.

— Куда торопишься, парень? — проскрипел как старая дверь мужик. — На тот свет всегда успеешь. А пока наслаждайся дорогой. Или не любитель поездов? — хмыкнул в конце явно что-то вспомнив.

— Да мы уже часа два как едем. — парировал в ответ. Я старался говорить тихо, надо же поддерживать легенду о том, что я ранен. — Раньше этот перегон поезд пролетал максимум минут за пять, максимум семь. А мы ползем, как черепаха в коме. Пешком можно дойти быстрее.

— Раньше… — усмехнулся солдат, сплевывая за борт. — Раньше здесь люди ездили, на работу, к девкам, в кино.

Он похлопал по прикладу винтовки.

— Ты думаешь, почему мы так крадемся? Думаешь, солярку экономим?

— Не знаю. — честно ответил тому, хотя кое-какие мысли у меня на этот счет были. — Потому и спрашиваю.

Старик наклонился ближе. И мне в нос ударил запах махорки и легкие оттенки медицинского спирта.

— Шум, сынок. Шум — это смерть. Здесь, внизу, акустика такая, что если пернуть громко на юге, то на кольце услышат через секунду. А твари… они знаешь как на шум сбегаются? Ого-го как…

Пожилой воин кивнул в сторону черного зева тоннеля, который проплывал мимо нас. Мол, посмотри, и все поймешь.

— Стены здесь узкие. Если мы разгонимся и начнем грохотать на стыках, то привлечем внимание. А в узком тоннеле, если на тебя попрет волна мяса, сманеврировать будет некуда. — он кинул рукой в сторону, как бы очерчивая нашу металлическую гусеницу. — Тем более в охранении у нас сплошняком пехота, тут с тяжелым оружием не побалуешься. Вдруг обвал?

Я посмотрел на проплывающие мимо нас стены. Они были покрыты какой-то слизью, которая тускло поблескивала в свете прожекторов и налобных фонариков. Иногда мне казалось, что внутри них что-то шевелится.

— Поэтому и ползем. — продолжил дед, заметив мой взгляд. — Ты не переживай, молодой, Скворцов знает свое дело. Лучше три часа трястись и приехать живыми, чем пролететь с ветерком и остаться в тоннеле навсегда. Здесь есть участки… — он приблизился к моему лицу, облокотившись на низкий борт. — Где иногда даже мотор глушат и чуть ли не тянут вручную.

— И много тут таких мест? — напрягся от его слов. Очень уж не хотелось, чтобы сегодня меня запрягли на незапланированную физическую активность. У меня все ещё было в планах отдохнуть.

— Ну как сказать… — протянул старик. — Раньше было много. Сейчас, после зачисток, парочка осталась. Но рядом стоят смены скаутов, которые предупреждают. Прошлых ты проспал, как я видел.

— Вейла, мы разве мимо кого-то проезжали? — спросил у наставницы, потому что не мог припомнить таких событий.

— Ага. — коротко кинула та в ответ. — Где-то час назад, что-то мелькнуло с правой стороны. Видимо тогда сигнал и подавали.

Я обратился к силе, чтобы осмотреть ближайшую местность. К нашей общей радости, было очень тихо. Это, конечно, при условии, что тут нигде не прячется пара глумеров.

Вот с кем пока точно не хотелось встречаться.

Металлическая змея внезапно замедлилась, а потом и вовсе встала на месте. Лязгнули сцепки. Головной двигатель пару раз глухо чихнул, и перешел на холостые обороты. С моего места они походили на едва слышимое урчание.

Урчание. Интересно, а где все кошки?

— Приехали? — спросил я, отвлекаясь от мыслей про пушистых друзей.

— Тише. — шикнул на меня ещё один боец, с длинной, черной бородой, мгновенно подобравшись. Его расслабленность исчезла, сменившись хищной концентрацией.

По рации передали команду. — Гасите свет. Оружие к бою. Всем сохранять тишину.

Прожектора на головной машине пару раз мигнули и погасли. Мы погрузились в абсолютную, вязкую тьму. Только где-то вдалеке, впереди, мерцал тусклый красный огонек. Очень может быть, что это один из рабочих стоп-сигналов или аварийная лампа.

В наступившей тишине стали слышны звуки, которые раньше скрывал шум движения.

Кап-кап-кап. Вода. Шорох осыпающейся штукатурки. Далекий, на грани слышимости, скрежет. И дыхание. Тяжелое дыхание десятков людей вокруг меня.

Раскинув в стороны сферу, я пытался понять, от чего так насторожились военные. Мир, внутри моей головы, преобразился. Перед глазами раскинулась монохромная карта. На ней, теплым светом мигали сигнатуры бойцов. И казалось, что я мог услышать даже стук их сердец.

— Как-то на экранах тихо, а все напряглись. Не люблю такое. — мысленно обратился к Вейле.

— Кто знает, может просто попали в пробку? — отозвалась девушка. — Но если прислушаться чуть внимательнее, то там, в глубине, действительно что-то есть.

— Где именно? — не удержался от вопроса, и подобравшись, старался приготовиться к любой неожиданности.

— Спроси что полегче, я тебе не палочка-выручалочка! — недовольно пробубнила она в ответ.

Медленно, стараясь не издать ни звука, потянул руки к рюкзаку. Если вдруг начнется заварушка, то я моментально смогу закинуть его себе на плечи. Главное сделать так, чтобы раньше времени никто не понял, что у меня есть силы. Палиться очень не хотелось.

Дальнейшие минуты тянулись словно резина. В темноте время теряло всякий смысл. А воображение рисовало страшные, иногда вообще кровавые картины.

Однако, все это мгновенно перешло на второй план. Впереди раздался звук.

Щелчок.

Как будто кто-то сломал сухую ветку. Или полую кость.

Бородач рядом со мной резко передернул затвор. От чего этот звук показался мне оглушительным.

— Идиоты. — прошипел кто-то слева.

Следом за этим началось.

Сначала вибрации. Они пошли по полу платформы, отдаваясь в подошвах ботинок. А вот после уже донесся и звук. Шелест. Словно тысячи сухих листьев погнал ветер.

Но вот незадача.

Здесь не было листьев.

Это были лапы. Много лап. В зону моего восприятия уже попали первые особи.

Мелкие, те самые, скоростные уродцы.

— Свет! — заорал Скворцов где-то в голове колонны. — Свет, мать вашу! Нас уже обнаружили! Огонь по готовности!

Прожектора вспыхнули, разрезая тьму кинжалами света. Сейчас перед глазами была жуткая картина.

Стены и потолок тоннеля шевелились.

Это были не привычные Ашениты или Сиархи. А те самые твари, размером с крупную собаку. Они частично прикрывались хитиновыми наростами болотных цветов, что мешало стрелкам быстро их ликвидировать.

И, чёрт побери, их было много! Маленькие ушлепки неслись по стенам, по потолку, свисая целыми гроздьями.

— Гремлины! — выдохнул бородач, нажимая на спусковой крючок.

Значит не у одного меня были мысли их так обозвать, походу оно прижилось в обществе.

Грохот выстрелов ударил по ушам. В замкнутом пространстве тоннеля он не просто звучал, а скорее бил по перепонкам. Вспышки дульного пламени озарили платформу стробоскопическим светом, выхватывая из темноты оскаленные морды тварей, брызги какой-то жижи и перекошенные лица солдат.

Мелкие гады посыпались на нас с потолка, как дождь из камней.

Одна из них шлепнулась прямо на ящик передо мной. Кривоватые конечности, острые когти, с которых капали капли воды и маленькие глазки-бусинки.

Она зашипела, моментально прыгая в мою сторону, с надеждой вцепиться мне в шею.

Вот только я долго думать не стал. Рефлексы, вбитые тренировками с Вейлой, сработали быстрее. Левая рука метнулась вперед, а с неё сорвались тонкие иглы, прошивающие уродца на вылет.

Хруст хитина был слышен даже сквозь стрельбу. Гремлина разорвало на куски, отбрасывая обратно в темноту. Он во что-то врезался и начал стекать, растворяясь, как и другие низшие.

— Слева идут! — гаркнул бородач, не переставая поливать огнем потолок.

Кажется никто не заметил моего выпада, потому что все были заняты попытками выжить.

— Сзади! — крикнул я, почувствовав отклики из пространства.

Две твари запрыгнули на платформу с тыла, пытаясь утащить в темноту того самого старика.

Крутанувшись на месте, оттолкнулся ногами в его сторону. Промедление могло стоить ему жизни. Потому что он совсем не обращал внимания на приближающуюся опасность.

Первая тварь, уже вцепившаяся в его ногу, желала отведать человеческого мяска. Но я вовремя успел. Всё ж таки нога, напитанная силой, и мои физические способности — вещь. Кто бы мог подумать, что у монстра голова лопнет как арбуз от одного удара?

Этих мгновений старику хватило с запасом, он ушел перекатом в сторону, держась рукой за раненую ногу. И уже оперативно накладывал тугую повязку.

Следующим движением припечатал второго, попадая стопой ему точно в сочленение панциря на шее. Кинетическое воздействие было мощным, потому что плоть разорвало с хлестким лопающимся звуком.

— Отходим! — заорал откуда-то Скворцов. — Давайте ход назад! Их больше, чем нам докладывали скауты!

Наш состав дернулся, двигатели моментально взревели, и мы начали медленно, мучительно медленно пятиться обратно.

Но твари от нас не отставали. Они продолжали сыпаться на платформы, с визгом кидаясь на ближайших к ним людей. Сейчас до меня тоже доходило, что их как-то действительно многовато. Мои чувства выли от десятков откликов.

Единственное, что пока радовало, так это отсутствие врагов большего размера.

— Вейла! — позвал наставницу. — Кажется, нам не удастся пройти туда скрытно. Боюсь, мы либо откатимся, либо их всех порешают.

— Ты уверен? — отозвалась она мгновенно. — Вдруг они того, как и остальные…

— Для этого я к тебе и обратился. — скороговоркой выдал ей. — Следи за окружением, боюсь, что меня на все сразу не хватит.

Вскинув обе руки вверх, обратился к энергии. Пси хлынула потоком, одновременно формируя несколько барьеров рядом с ранеными, и превращаясь в смертельные лезвия, выкашивающие противников.

По каналам прошел горячий поток. Такое у меня было не в первый раз, но каждый из таких эпизодов оказывался малоприятным.

Несколько бойцов, увидев, как из ниоткуда появились полупрозрачные пленки, отшатнулись в стороны, и даже сделали несколько выстрелов по ним.

— Идиоты, не стреляйте! — кинул в их сторону с раздражением. Вот ещё не хватало тратить силы, чтобы поддерживать барьер от атаки своих.

Твари, падающие с потолка, бились о защиту, с шипением отскакивая обратно. Первым делом они напомнили мне град, отлетающий от стекла.

Военные, наконец обратив на это внимание, даже прекратили стрельбу, ошарашенно вращая своими глазами по сторонам.

— Какого хрена вы встали⁈ — заорал на них, ощущая, что внутри все кипит от напряжения. — Стреляйте по тем, кто сбоку! Я уберу тех, кто сверху!

Шквал огня возобновился с удвоенной силой. Люди поняли, что у них появился шанс.

Мы пятились метров сорок. Сейчас казалось, что на нашей платформе собрались все люди, которые были в конвое. А это без малого человек пятьдесят. Вот только больше полутора десятков мы уже успели потерять.

Мои щиты нещадно трещали, а иглы, только формируясь, сразу срывались вперед, в атаку, к ближайшим противникам. Я чувствовал каждый удар и каждое попадание в цель.

Наконец, спустя минут пять, мы выкатились из зоны «дождя». Твари остались в темноте, не решаясь преследовать добычу, которая оказалась им не по зубам. Да и кроме того, я прекрасно чувствовал, что их осталось не больше пары десятков. И те уже забиваются в щели.

Опустив руки, развеял побитые щиты. Ноги слегка подкашивались. По моим ощущениям, я потратил за считанные минуты больше половины своего резерва. Кажется, что я так напрягался только в бою с глумерами.

— Ты… это… — бородач смотрел на меня круглыми глазами. Его винтовка дымилась. — Ты кто такой вообще, парень?

Скворцов уже бежал к нам с переднего края, перепрыгивая через мешки и лежащих людей. Его лицо было перемазано копотью, а на боку болтался пробитый шлем.

— Кто это сделал⁈ — рявкнул он.

Бойцы расступились, и я сразу оказался под прицелом его взгляда.

— Я это, я. — хрипло ответил в его сторону, так и не понимая, чего ждать дальше. — Раненый, помнишь?

Скворцов моментально замер. В его глазах мелькнуло понимание. Он смотрел на меня, потом на мои руки, и на сотни камней, лежащих подле наших ног.

Выражение его лица несколько раз поменялось: гнев, удивление, страх. И, наконец, осознание.

— Значит это не байки… — пробормотал мужик, словно вспоминая что-то. — Одаренный.

Он сплюнул под ноги и убрал руки с оружия.

— Так ты не раненый, ты одаренный. — констатировал уже известный факт. — Что ж ты сразу не сказал, что в спецотряд едешь?

— Да как-то к слову не пришлось. — не стал вдаваться в подробности, как и пытаться объяснять ему что-либо. — Доедем теперь? Или еще потанцуем?

Скворцов хмыкнул. Впервые за всю поездку в его взгляде появилось уважение.

— Доедем. Теперь точно доедем. Если ты еще пару таких фокусов выкинешь, мы тебя всем взводом до кабинета начальника донесем.

Он развернулся и гаркнул своим людям.

— Собрать добычу, проверить потери! Перевязать раненых! Двигаемся малым ходом, и без остановок!

Состав снова дернулся, и набирая ход, покатился дальше.

Я устало прислонился затылком к ящику. В голове немного шумело, но это было терпимо. Вейла ворчала, что нам надо больше тренировок, и о том, что я безрассудный примат.

Мы отбились. Помимо того, к счастью, в меня не целились с автоматов. Зато то и дело стреляли глаза, наполненные интересом. Значит не все так плохо. Да и вроде как репутация появилась.

— Ну что, моя дрожащая наставница. — подумал, глядя, как тьма тоннеля снова смыкается за нами. — Кажется, в этот раз нас не будут пытаться убить.

— Зато нас будут пытаться использовать. — вздохнула она.

— Это да. — не мог с ней не согласиться.

Впереди, сквозь мрак и грохот колес, чувствовалось приближение чего-то огромного. Даже фон энергии тут менялся. Мы приближались к главной станции этого подземного мира.