Земля: Выживание. Том V

Глава 22

Сырой, затхлый воздух блокпоста, приправленный едким ароматом оружейной смазки и старой консервированной гречки, казался мне сейчас целебным нектаром, посланным откуда-то с небес. Конечно, что угодно покажется амброзией, тем более после ледяного, бесконечного привкуса пустоты Изнанки, окутывающей меня на протяжении всего сражения с тем псиархом.

Сейчас, по прошествии нескольких дней, мы всей командой находились в зоне, где руководство на себя принял прапорщик Мимолетов. По приказу, полученному через развернутый ретранслятор, Марков официально назначил его на должность командира заставы.

Лицо мужчины, ранее суровое и задумчивое, после того, как он получил этот приказ, резко приняло выражение обветренного булыжника, который тысячи лет «до» лежал на одном месте и не спешил двигаться. Не похоже, что эта новость доставила ему хоть каплю радости.

Однако, на мой взгляд это была не плохая идея. По крайней мере, это точно пошло на пользу местному гарнизону. Потому что вся территория блокпоста, сейчас была образцом выживания в условиях затянувшегося апокалипсиса. Прапорщик активно принялся за работу.

Стены тоннеля, в отличие от прошло раза, нынче были усилены дополнительными листами стали. Если обратить внимание на характерную раскраску, то с легкостью можно было понять, что их не так давно сняли с вагонов метро.

Когда как под ними, ниже, расположили холщевые мешки, наполненные песком, пропитанным сыростью и влагой. А в самом центре, где ранее нам накрывали столы для обедов, разместили буржуйку, сваренную из двух бочек. Её труба уходила в вентиляционную шахту, наполняя воздух запахом горящих дров и угольной пыли.

Видимо, вместе с техниками, конвой передал и материалы для укрепления территории. Очень похоже, что командование делает крайне большие ставки на эту зону. Оно и не мудрено, раз отсюда можно было выйти и к подземной реке, и в сторону центра.

Недалеко от нашего привала, на грубо сколоченных столах, вперемешку лежали разобранные автоматы, пистолеты и другое оружие, часть из них явно была нерабочей и годилась только на запчасти для других образцов. А рядом с ними были разбросаны грязные миски, наполненные остатками каши.

У центрального входа, чуть правее ворот, повесили этакий «колокол» — обрезанный баллон из-под газа. Именно он и помогал сигнализировать о приближении монстров. Так что вся окружающая обстановка кричала одновременно и о временности пребывания и о постоянном ожидании удара «судьбы», как говорили некоторые.

Даже свет, как в самый первый раз, отдавал чем-то нервным, напряженным. Пока один из генераторов, спрятанный в подсобке, кашлял, в такт его хрипов лампочки то вспыхивали ослепительно ярко, то затухали до едва заметного накала нити.

Нюхач лежал на расстеленном брезенте, а его грудь мерно вздымалась, показывая, что её обладатель ещё поживет и попьет крови врагов. Вокруг мужчины полукругом расположились остальные наши ребята: Верба сосредоточенно чистила свои пистолеты, Аня задумчиво перебирала пальцами, заставляя мелкие всполохи тьмы танцевать рядом с ними, а Артем, привалившись к стене, дремал, скрестив руки и посапывая.

— Нюхач, как твое самочувствие? — спросил у бывшего лесника, стоило тому открыть глаза, попеременно моргнув то правым, то левым.

Его инициация, которую мы проводили в спешке, на удивление прошла гладко. Никаких проблем, которые сопровождали наш с близнецами процесс, не возникало.

Казалось, сам его организм, закаленный годами жизни в лесах и постоянной борьбе за выживание, принял энергию как нечто давно ожидаемое, естественное, как будто это был обычный глоток воды после длительной жажды.

— Конечно, нормально. — фыркнула в моей голове Вейла, и я почти физически почувствовал, как она закатывает глаза где-то там, на одном из внутренних островов, хрумкая виноградом и развалившись на софе. — Его каналы, после формирования, вышли на редкость устойчивыми, Алекс. — вдруг со всей серьезностью обратилась ко мне наставница. — Надеюсь, как и обещал, на нем мы закончим? Не забывай, что привлекая их на собственный путь Эона, в первую очередь, ты делаешь хуже им самим. — появился перед глазами желтый смайлик, вскинувший вверх указательный палец.

— Да-да. — попытался мысленно отмахнуться от её нравоучений, но понимал, что просто так этого сделать не получится. На заднем фоне мне все равно приходилось выслушивать недовольное ворчание о том, что это очень безответственный подход, и вообще, я редиска, которая не ценит доброты.

— Командир… — потянулся бывший лесник, принимая сидячее положение на брезенте. Суставы его громко хрустнули, эхом отозвавшись от низкого свода туннеля. — Ты бы предупредил, что голова будет так сильно трещать. Будто по затылку белый здоровяк поленом приложил, причем ещё и не один раз. И явно не без удовольствия. — бубнил мужик.

Он провел широкой, мозолистой ладонью по коротким волосам, прикладываясь всей пятерней к затылку, словно проверяя, не осталось ли там вмятины, или не выскочила шишка.

— А как понять… ну это… того… — он внезапно замялся, пытаясь подобрать правильные слова, от чего его ноздри смешно задергались, а в глазах можно было увидеть скрипящие шестеренки.

— Ты про способности? — с улыбкой решил помочь ему, прекрасно припоминая то чувство растерянности, когда мир вдруг обретает новые цвета и звуки, а внутри тебя просыпается нечто, требующее скорейшего выхода наружу — очень сложно оставаться равнодушным и спокойным.

Бывший лесник лишь глупо кивнул и рефлекторно поводил носом из стороны в сторону, вдыхая тяжелый воздух, окружающий наши фигуры.

— Вроде ничего особо не поменялось. — сделал он свое поспешное заключение. — Всё так же пахнет гарью, несвежими носками Мимолетова, которые он неделю не менял, и… — он принюхался внимательнее. — И этой вашей энергией, сидящей теперь и внутри меня. — потрогал тот свою грудь в месте, где у него должна была быть метка стадии «Игнис».

— Так куда ты торопишься? Не все сразу, мой друг, не все сразу. — развел руками в стороны, чувствуя, как по моим собственным каналам после перехода на новую ступень, протекает энергия с невиданной до того плотностью. Я и сам то ещё не успел во всем разобраться, лишь прислушивался к метке, пульсирующей на моей груди в такт сердцу. Видимо, та напоминала о собственном существовании. Хотя теперь это было похоже на полноценную татуировку.

— Алекс, пройдись своей энергией по его каналам и попробуй синхронизироваться с источниками пси. Только аккуратно. — напомнила мне Вейла, внезапно сменив ворчливый тон на деловой. — Нужно посмотреть, чем его там наградила Изнанка.

— Давай сюда свою руку. — я протянул ладонь в сторону Нюхача.

Мужчина без колебаний вложил огромную лапищу в мою, которая при сравнении напоминала собой легковушку, стоящую напротив танка.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, возвращающихся от потоков пси, изнутри исследующих моего напарника. Мир, поддаваясь спонтанному чувству, постепенно отступал шаг за шагом назад.

Сначала исчез гул генератора, потом пропали разговоры ближайших к нам солдат Мимолетова, затем запах сырости и посапывания брата. Остались только две энергетические системы, соприкоснувшиеся в этой грязной бетонной коробке.

Я направил тонкий, едва заметный ручеек своей силы в центр его ладони.

— Входим. — коротко бросила Вейла.

Пространство перед моим внутренним взором вытянулось и трансформировалось. Точно таким же образом Вейла утягивала меня во внутренний мир, и мы с наставницей словно провалились в колодец, составляющий само естество Нюхача.

Его внутреннее пространство напоминало собой дремучий лес. Вот уж действительно, получалось, что наше бессознательное формируется образом жизни. А толстые и узловатые корни, мощно пронизывающие всю округу, символизировали его энергетические каналы.

— Ого… — пробормотала Вейла, материализовавшись прямо передо мной. Её полупрозрачная фигура, сотканная из света и энергии, вновь походила на сошедшее божество, полностью завлекая внимание всей округи на себя. — Посмотри на структуру, Алекс, она так прекрасно вибрирует. — прошептала девушка.

Я присмотрелся к тому месту, куда она указывала. Энергия в теле Нюхача, в отличие от моих брата и сестры, не просто текла по каналам, скорее та пропитывала каждую клеточку целиком, заставляя их перестраиваться на ходу в нечто совсем иное, отличное от привычных форм.

Этакий бесконечный процесс микроскопического строительства.

— Что это такое? Это как-то связано с его аспектом? — спросил я точно таким же шепотом, хотя в этом пространстве звуки не имели большого значения, да и услышать нас никто не мог.

— Да. — коротко сказала Вейла. — Но, как бы тебе сказать. — продолжила девушка, скрестив руки около груди. — Это похоже на продвинутое физическое усиление, не такое, как у вас всех. — наставница вдруг закружила вокруг одной из магистралей, имеющих красный отблеск.

— Я уверена, что это аспект трансформации. — подвела она итог, о чем-то задумавшись. — Продвинутый аспект взаимодействия с собственной биологической оболочкой, понимаешь? Грубо говоря, он может перестраивать собственное тело, а ещё, его клетки обладают памятью и невероятной пластичностью.

Она указала на одно из переплетений, и сформировала проекцию мужчины рядом с нами, выделяя узел каналов где-то в районе плеча.

— Вот, обрати внимание. — ткнула она прямо туда. — Здесь была старая травма, похоже, что когда-то он разорвал связки. А теперь, обрати внимание. — наставница сделала пару пасов руками, и область, куда она указывала ранее, расширилась, принимая трехмерный и объемный вид. — Энергия стягивает края, буквально заставляя ткани синтезироваться заново. Думаю, если он наловчится, то без особых проблем сможет отрастить себе оторванную руку… или ногу.

— Неплохо, надо признать. — усмехнулся, ощущая странную гордость и неподдельную радость за собственного товарища.

— Ну ты так все равно не радуйся. — нахмурилась девушка. — По общей классификации это тянет лишь на средний уровень. — охладила мой пыл Вейла. — Довольно сильный, надежный, но требующий чертовски много «топлива».

Я медленно разорвал контакт, понимая, что больше там делать было нечего, и открыл глаза, снова оказываясь на блокпосте. Нюхач смотрел на меня с немым вопросом, а остальные члены команды, как сидели на своих местах, так и продолжали сидеть. Только теперь в их глазах было любопытство, и даже Артем оторвался от сна.

— Ну, что там, командир? Хоть чуточку полезным буду? Или все так же… — хмыкнул Нюхач, вытирая пот со лба и настороженно прислушиваясь к моему ответу.

Темнить не стал, и врать смысла не было, поэтому пересказал ему всё, что удалось обнаружить Вейле. Про его клетки, про регенерацию и про потенциальную возможность отращивать конечности, тоже, не забыл сказать.

Слушая меня, мужчина становился всё серьезнее и серьезнее, а когда разговор наконец подошел к концу, он посмотрел на свои ладони, с силой сжимая их в кулаки. И я готовы был поклясться, что услышал не просто хруст костяшек, а далекий гул работающего гидравлического пресса.

— Отрастить руку, говоришь? — Нюхач медленно улыбнулся. — Это хорошо. Это мне нравится. А то в последнее время из меня слишком часто пытаются сделать дуршлаг и мальчика для битья.

— Только помни, что затраты энергии большие. — напомнил Артем, который сам успел столкнуться с падением резерва в ноль, и прекрасно понимал, насколько неприятные последствия за этим следуют.

Мы все негромко рассмеялись, вспоминая, как их тошнило в начале. Даже Верба позволила себе легкую улыбку, убирая начищенные пистолеты. Обстановка на блокпосте немного разрядилась, хотя я чувствовал, что за внешним спокойствием скрывается натянутая струна.

Следующие несколько часов я решил посвятить сам себе. Давно уже не удавалось этого сделать, а переход на следующую ступень, пожалуй, был замечательным поводом.

Я отошел к самому дальнему углу, чтобы не мешать ребятам обедать, и заодно не мозолить глаза другим бойцам, расположившись прямо за нагромождение пустых ящиков, в которых привозили боеприпасы и другого рода скарб.

Здесь было темнее всего, и только редкие лучи далеких ламп освещали бетонный пол на котором мне довелось разместиться в позу для медитации, позволяя своему собственному сознанию погрузиться вглубь метки на груди.

— Алекс, Умбра — это ступень, на которой твои силы начинают проявлять родословную. Они погружаются глубоко в историю твоего рода. — голос Вейлы звучал вкрадчиво и чем-то напоминал занудную лекцию в институте. — Если переводить на твой, рабоче-крестьянский, то у тебя могут быть как положительные проявления, так и негативные. Хотя, конечно, в случае с вашей планетой… я не очень уверена. — тихо добавила она. — Попробуй прямо сейчас обратиться к энергии.

Я сосредоточился, стараясь рассмотреть самые глубинные недра собственных сил, и одновременно с этим делал попытки потрогать неосязаемую пси руками.

Та, с какой-то причудливой и довольной вибрацией, откликнулась на мой зов, а метка на груди зашевелилась, прежде чем оттуда рванули нити пси, окутывающие руки и все тело целиком.

— Странное чувство… — прошептал я в пустоту. — Оно каждый раз будет таким… непривычным? — решил уточнить у наставницы, в попытках прикинуть, стоит ли мне всегда удивляться, или нет?

— Идиотский вопрос, Алекс. — флегматично ответила девушка. — Это точно так же, как если бы ты каждый день ел шоколад и тут же забывал его вкус. Логично, что ты будешь удивлен.

Больше решил не допытывать Вейлу, чтобы не нарваться на очередную порцию критики с её стороны. Поэтому мы переместились глубже, выпадая прямо на один из островов во внутреннем мире, и напрямую перешли к тренировкам боевого характера.

Но, как всегда, они были прерваны на самом интересном месте. Аккурат, стоило мне выйти на битву против псиарха, где я мог вполне себя неплохо проявлял. У меня начало получаться драться с ним на равных. Как тут же, по всей округе, раздался резкий, режущий слух звук.

Д-З-З-З-З-З-З-З-Ы-Ы-Ы-Н-Ь-Ь-Ь-Ь

Сирена тревоги, пополам со звуком от ударов по обрезанному баллону, взревели так внезапно, что я чуть не потерял контроль над пси.

— Нападение! — голос Мимолетова перекрыл вой сирены. — Всем на позиции согласно распорядка! С северного туннеля прет мразь!

Я выскочил из своего укрытия, с радостью обнаружив, что вся наша команда уже была в полной боевой готовности. Аня стояла, наблюдая за бойцами, и крепко сжимала пистолеты, пока вокруг Артема кружились вихри из обломков металла и какого-то щебня. А вот Верба, была где-то там, у передовых позиций. Это было понятно исходя из янтарных барьеров, появляющихся над защитниками лагеря.

— Что там у вас, прапорщик? — я подбежал к Мимолетову, который прилип к прицелу тяжелого пулемета, и вглядывался в темноту туннеля, где пока не было видно угрозы.

— Твари, товарищ капитан! Разведчики доложили, что много мелочи сейчас прут прямо на нас! — рявкнул он, не оборачиваясь в мою сторону.

Я раскинул сферу, обращая все внимание вглубь тоннеля, надеясь, что смогу посчитать количество противников и оценить степень угрозы. Как раз, в тот момент, из темноты, подсвеченной вспышками выстрелов, на нас понеслась лавина. А ко мне стремительно возвращались отклики, десятки откликов различной мелочи.

От самых мелких гремлинов, до грубых линий разъяренных сиархов.

— Сосредотачиваемся на крупных тварях! Мелочь разберут стрелки! — скомандовал я своей команде, и сам приготовился к атаке.