Земля: Выживание. Том V

Глава 5

Накатывающая боль затронула не только физические ощущения. Она стала самой реальностью, единственной моей константой в мире, который стремительно начал распадаться на части.

Я чувствовал, как мои собственные энергетические каналы, казалось бы закаленные десятками сражений и поглощенными кристаллами, вибрируют на грани разрыва.

Энергия пси, протекающая из самых глубин Изнанки, чистая, дикая и первобытная, струилась сквозь тело, как раскаленный свинец по новеньким пластиковым трубкам.

Для своих близких мне сейчас приходилось выполнять роль моста. Правда… он как будто был каким-то хрупким, стонущим под колоссальной нагрузкой мостом, расположенным между бездной силы и двумя неокрепшими людьми проходящими процесс инициации.

— Держись, идиот! Не смей закрывать каналы, иначе их просто размажет! И тебя вместе с ними! — голос Вейлы в моей голове сейчас звучал как грохот несущихся с вершины валунов. — Я помогаю с фиксацией общей структуры, но ты должен модулировать потоки! Медленнее, Алекс, еще медленнее!

— Я… стараюсь… — мысленно прохрипел ей в ответ, чувствуя, как реальность, и подвал института, начинает передо мной меркнуть.

Слабый свет от спиртовки, пыльные стеллажи с пожелтевшими формулярами, застывшие фигуры Артема и Алисы где-то на периферии — всё это подернулось дымкой и исчезло. Пространство и время схлопнулись, выталкивая моё сознание туда, где не существовало реальной плоти, а имелась лишь голая суть.

Мир изменился.

Теперь я стоял, если это можно было назвать «стоять», в бесконечном пространстве, залитом ровным, холодным фиолетовым сиянием. Под ногами расстилалась поверхность, похожая на черное зеркало, по которой при каждом моем движении расходились золотистые круги, похожие на круги на воде.

Первая мысль была о том, что это снова мое пространство. Вот только оно чем-то отличалось от привычного вида. Очень может быть, что оно появилось в результате общей синергии.

Здесь, в этом безмолвии, разгорался бушующий шторм, который беззвучно переходил из одного конца в другой. Мой разум совсем на него не реагировал, но вот ощущать — ощущал.

Прямо перед глазами, уходя бесконечно вверх, возвышалась плотная стена. Она не была каменной или бетонной. Она целиком состояла из переплетенных нитей чистой энергии, застывших в хаотичном, непроницаемом узоре.

Вот только странно, во время моей инициации я ничего такого не помню. Как и вообще самого процесса… А тут это походило на какой-то барьер, так сказать предел, отделяющий человека от псионика. Внутри мелькнула мысль, что данный защитный механизм принадлежал Изнанке. И был он сформирован для того, чтобы не пускать слабых к потенциальному источнику силы.

У подножия этой Стены, прямо напротив, я увидел их.

Алиса и Артем выглядели здесь непривычно. Если не приглядываться, то вполне себе взрослые фигуры. А вот если сосредоточиться, то внутри этих оболочек виднелись дети. И одновременно с этим, внутри груди каждого из них, были маленькие, дрожащие огоньки.

Их призрачные воплощения казались несовершенными, почти прозрачными по сравнению с величественным колоссом стены. Артем, стиснув зубы и подавшись вперед всем телом, пытался пробиться сквозь переплетения нитей голыми руками. Каждый раз, когда его пальцы касались барьера, его отбрасывало назад ослепительными вспышками разрядов.

Алиса сидела рядом, закрыв лицо руками, и я чувствовал, как её охватывал первобытный, леденящий ужас происходящего. Для неё этот барьер был не просто преградой, а живым монстром, который готовился поглотить её сущность.

— Артем! Алиса! — я попытался крикнуть, но мой голос не мог покрыть разделяющее нас расстояние и преодолеть преграду.

Они не слышали. Они были заперты в собственном сражении за право существовать в новом мире.

— Ты не сможешь сделать это за них, Александр.

Я резко обернулся на такой знакомый голос, чувствуя, как по призрачному загривку пробежал холодок. Рядом со мной, словно соткавшись из самого сияния, стояла фигура.

Моё собственное отражение, но лишенное всякой человеческой мягкости. Как уже успел его окрестить в собственных мыслях: «зеркальное отражение моего аспекта».

Та самая неизвестная и неизведанная, расчетливая часть моей силы, которая пробуждалась лишь в экстренных ситуациях. Рядом с ним, приняв облик статной, величественной женщины с сияющими волосами цвета звездной пыли, и глазами, полными древней тоски, стояла Вейла.

— Снова ты. — посмотрел на существо. — Им больно. Им страшно. Они не справятся сами, стена слишком плотная. Я должен помочь. Я их брат.

Сделав несколько шагов в сторону преграды, ощущал, как во мне закипают частички энергии. Мои полупрозрачные, призрачные руки, начали переливаться разными оттенками пламени. От насыщенного, багрового цвета, до черного, похожего на едкую смоль.

Всё, что сейчас хотел сделать, так это ударить по барьеру, разрушить эту гребанную преграду, просто снести её к чертям, чтобы они прошли по чистой дороге.

— Остановись. Ты сделаешь только хуже. — существо преградило мне путь, положив ладони прямо на мои плечи. Его касания были ледяными, как если бы сама бездна вытягивала из меня все тепло. — Если ты сейчас разрушишь стену, именно твои действия создадут энергетических калек. Они должны сами прожечь путь, выковать свою собственную, уникальную структуру. Только через это преодоление они обретут истинную форму. — покачало головой мое отражение. — То, что даровано из жалости, не имеет ценности в мире сильных. Оно рассыплется при первом же серьезном столкновении.

— Это мои брат и сестра! — не смог сдержать эмоций, и сорвался на крик. От такого выброса, черное зеркало под моими ногами пошло паутиной трещин, пуская глубокие борозды во все стороны. — Мне плевать на философию выживания, мне плевать на ваши ценности! Я хочу, чтобы они жили! Если в моих силах облегчить их ношу, то почему я не могу этого сделать? Что за берд!

Я рванулся вперед, игнорируя любое предупреждение. Моя энергия хлынула потоком, мощным импульсом, ударяя в переплетения нитей стены.

Барьер под натиском задрожал, нити сначала тянулись в противоположную сторону, но спустя пару мгновений принялись рваться издавая противный звук, напоминающий разрываемую ткань, обнажая за собой ослепительный, невыносимый свет по ту, обратную сторону.

В этот момент Алиса подняла голову от собственных ног. Было заметно, как её глаза неестественно расширились. В этот миг, сквозь пробитую мною брешь, наши глаза встретились.

Она увидела всё. И меня, окутанного багровым туманом, и величественную, пугающую Вейлу, и моё холодное зеркало, стоящее за спиной.

— Саша?.. — прошептала она тоненьким голоском, от чего тот, эхом, разошелся в моем собственном сознании, полном боли.

Но прежде чем я успел сделать еще шаг к ним, на встречу, меня сзади сильно обвили чьи-то руки. Невесомо теплые, такие, от которых веет чем-то родным. Это была Вейла. Одновременно с ней, прямо передо мной материализовалось само существо.

— Хватит, Алекс. — мягко прошелестели губы рядом с моим лицом. И несмотря на тот факт, что она говорила тихо, невесомо, её голос заставил пространство вокруг нас пойти рябью. — Посмотри на Артема. Посмотри на Алису… Смотри внимательно!

Я замер на месте делая тяжелые, глубокие вдохи.

Артем, увидев брешь, которую я пробил, не бросился в неё что было сил. Напротив, он отступил на пару шагов назад. Его дрожащее, призрачное лицо исказилось от какой-то горькой, почти яростной решимости.

Все было ясно. Прагматичный, но при этом гордый брат, он не хотел моей подачки. В его глазах я увидел то, что так часто видел в самом себе, особенно в первые дни после того, как повезло очнуться в обломках старого мира.

Нежелание быть обузой.

Желание выжить.

Желание обладать силой.

— Он прав. — холодно произнесло существо, которое ещё чуть-чуть, и походу тоже поселится в моем разуме. — Путь, который ты им открыл — это путь личного восхождения. Ты прошел его, ты можешь идти с гордо поднятой головой, возможно, что даже сможешь склонять перед собой горы. Вот только ты не сможешь прожить жизнь за других. Отпусти. Вернись в роль, которую ты изначально взял на себя. Роль проводника. Но не делай за них работу, не принимай решений, не трогай их судьбу. Дай им самим пройти путь Эона. — разговорилось мое отражение, из которого раньше и десятка слов не вытянешь.

Я смотрел, как Алиса потянулась к Артему, как они инстинктивно, на одной интуиции, крепко берутся за руки. В их общем ритме появилось нечто новое, чего до этого не замечал.

Какая-то золотистая искра с зелеными прожилками, родившаяся из их родства, из общей крови, из детских воспоминаний о доме, которого больше нет.

Они начали сиять сами. Часть стены, почувствовав этот истинный, искренний резонанс, начала плавиться сама собой, прогибаясь под напором их общей воли.

— Видишь? — Вейла мягко коснулась моей щеки, и её голос, без того нежный, приобрел совсем уж волнительные нотки. — Они сильнее, чем ты думаешь. Ты научил их многому, теперь дай им научиться летать здесь. Просто доверься им. И себе.

Мир вокруг завращался со скоростью безумной центрифуги. Лица Вейлы и существа начали размываться, превращаясь в длинные полосы света. Последнее, что успел заметить перед тем, как меня вышвырнуло из пространства, это пара близнецов, проходящих сквозь образовавшийся проход. И взгляд Алисы. Она смотрела прямо на меня и на Вейлу. В её взгляде не было страха. Только бесконечное, бездонное удивление.

Рывок.

Вдох был таким резким, что легкие обожгло колючим воздухом, словно я глотнул жидкого азота.

Глаза сами собой, рефлекторно, открылись. И мне пришлось тут же зажмуриться от резкой боли в висках. В подвале витал все тот же запах, правда теперь к нему добавлялись примеси от спиртовки.

Внимание само собой привлекли мои ладони и руки. Они были черными от копоти до самых локтей. Не знай я, чем занимался все это время, подумал бы что в беспамятстве засовывал те в костер.

А под кожей проходили плотные пульсации тягучей боли. Избыток энергии из рассыпавшихся кристаллов, все ж таки, оставил собственные автографы. Пусть и без спроса.

Я сидел на холодном бетонном полу, чувствуя каждую выбоину на его поверхности. Прямо надо мной в косых лучах света, медленно кружились пылинки, похожие на микроскопических светлячков. Тишина в подвале была абсолютной, почти осязаемой, если не считать тяжелого, прерывистого дыхания рядом.

— Кха… Саша… все хорошо? Мы живы? — раздался слабый, охрипший голос.

Не без труда у меня получилось выпрямиться, потянув руки вверх, одновременно с тем преодолевая дикую тошноту и головокружение. Артем сидел на своем спальнике, тяжело прислонившись к стене, точно так же, как и я.

Его лицо было бледным, как мел, но в чертах появилось нечто новое. Какая-то внутренняя сталь, словно контуры его лица стали резче, определеннее.

Особенно что-то изменилось в глазах. Они и без того отдавали холодом, а сейчас. Сейчас было сложно объяснить. Вокруг его пальцев, которые парень судорожно сжимал и разжимал, можно было заметить редкие, тонкие линии энергетических волн.

Алиса лежала недалеко от брата, раскинув руки в стороны. Девушка часто и поверхностно дышала, глядя в потолок пустым, немигающим взглядом. Её кожа казалась фарфоровой, почти прозрачной, и я мог бы поклясться, что видел, как под ней медленно циркулирует не кровь, а бледное сияние.

— Вы… как вы, ребята? — мой голос звучал словно скрип ржавых петель, едва ли бы у меня вышло узнать его, услышь такое на записи.

— Кажется… нормально… только самочувствие какое-то странное. — Артем поднял руку перед собой, и между его указательным и большим пальцем, протянулась тонкая полоса энергии. — Это чертовски странно, Саша. Но… я чувствую себя так, будто наконец-то проснулся от долгого сна. По-настоящему. Словно раньше я видел мир через мутное стекло, а теперь его разбили и все наполнилось красками.

— У меня всё кружится. Почему стены такие мягкие? — тихо проговорила Алиса, медленно садясь и обхватывая колени руками. Она посмотрела прямо мне в глаза, от чего мое тело невольно вздрогнуло. В её глубоких зеленых глазах, всегда жизнерадостных и ярких, появился тонкий, едва заметный золотистый ободок. — Но страх… тот липкий ужас, который был со мной с самого первого дня, когда все началось… кажется он уходит, Саша.

Я выдохнул, чувствуя, как колоссальный, неподъемный камень падает с моей души, оставляя после себя лишь пустоту и облегчение. Они справились. Они не просто пережили это испытание, они вышли из него победителями. Став кем-то большим, чем просто люди в мире монстров.

— Поздравляю вас. — сделал попытку улыбнуться, хотя мышцы лица пока что плохо слушались, превращаясь в застывшую маску. — Добро пожаловать в клуб. Теперь ваша жизнь станет в сто раз сложнее, опаснее и непонятнее. Но зато теперь у вас есть чем ответить противнику.

— Кстати, а как… понять? — посмотрела Алиса на собственные руки, а потом на нас с Артемом.

— Об этом чуть позже. — в этот раз улыбка вышла более естественной.

Одновременно с моей репликой тяжелая дверь в подвальный отсек с грохотом распахнулась, ударившись о бетонную стену. В помещение буквально влетела Аня. Её тактическое снаряжение было покрыто слоем пыли, волосы растрепаны, а на обычно спокойном лице читалось предельное напряжение. В руке она сжимала пистолет.

— У-учитель! Наконец-то вы закончили! — она подбежала ко мне, совсем не обращая внимания на ошарашенных близнецов. — Нюхач только ч-что передал по с-связи. На северо-западе, со стороны п-парка, замечено движение. Большая группа. Ч-человек двадцать.

Услышав доклад, на каком-то автомате подобрался. Вся усталость была отброшена на задворки сознания волевым усилием и инстинктами. Тело привычно получив порцию адреналина, стремительно наливалось силой.

— Кто? Это люди Маркова нашли нас? Опознавательные знаки есть?

— Н-нюхач говорит, что они не п-похожи на организованную группу. Двигаются с-слишком топорно. Но у них есть тяже-елое вооружение, я с-сама п-посмотрела в бинокль. Они прочесывают квартал в километре отсюда и методично д-двигаются прямо в нашу сторону.

— Черт. Как же все не вовремя у нас. — я поднялся на ноги, пошатываясь от внезапного прилива крови к голове. — Вот и поди знай, что их привлекло. Тот короткий бой с ашенитами, или они как-то могут чувствовать энергию и у них есть одаренные. — наклонив голову в стороны, продолжил. — Марков мог отправить не только хвост. Хотя не думаю, что он настолько глупо играл бы в темную. Так что думаю, это мародеры, решившие поискать добычу.

— Нам нужно уходить? — спросил Артем. Он встал удивительно плавно, без лишних движений, и мне на глаза попало, как он инстинктивно перехватил свой автомат. Его движения стали хищными, звериными.

— Посмотрим. — проверил собственное снаряжение, пистолет, ощупывая привычные грани металла. — Аня, возвращайся к Нюхачу. Пусть ведет их на прицеле, но не обнаруживает себя до последнего. Если это просто мародеры-случайники, то у нас большой шанс обойти их или спугнуть. Но если это целенаправленная охота за нами, то лучше бы принимать бой здесь, в лабиринте коридоров.

Аня коротко кивнула, и словно тень, исчезла в темном проеме лестничного перехода. Я повернулся к ребятам, собираясь отдать команду на сборы, но наткнулся на пристальный взгляд Алисы.

Она всё еще сидела на спальнике, не сводя с меня глаз. В этом взгляде была такая глубина, что мне стало не по себе от таких скоростных изменений моей сестры.

— Саша, подожди. — прервала Лиса меня на полуслове, и её голос был странно серьезным, лишенным прежней детской интонации. — Там, когда было очень больно… в том странном месте, где всё светилось и под ногами было что-то странное…

Я замер, чувствуя, как по спине пробежало плохое предчувствие. — Ты про что, Алиса? Это были всего лишь галлюцинации при перегрузке и формировании каналов. — врал ей в глаза, чтобы избежать неприятных вопросов. — Общий галлюциноз. Так сказать.

— Ты был там не один. — она поднялась, выпрямляясь и глядя мне прямо в душу своим новым, золотистым взглядом. — Я уверена, что видела тебя. Ты хотел нам помочь, ты разбил стену. Но рядом… там стоял кто-то ещё, другие. Я уверена, что видела женщину с золотистыми волосами. — Алиса закинула голову вверх, о чем-то размышляя, после чего добавила. — Надо признать, она была очень уж прекрасна. Наверное, именно такими и рисуют богинь.

— О! Слышал? — раздалось внутри моей головы слишком уж довольное урчание Вейлы.

— И кто-то еще… — замялась сестра, её голос дрогнул. — Кто-то, кто выглядел в точности как ты, Саша. Твоё лицо, твоя одежда… Но у него были глаза как у мертвеца. Совершенно пустые и холодные. Они держали тебя за руки, не давая подойти к нам.

Артем тоже замер, переводя тяжелый, подозрительный взгляд с сестры на меня. В подвале стало очень тихо. Было слышно, как где-то в глубине института капала вода.

Кап, кап, кап.

— Кто это был, Саша? — прошептала Алиса, делая шаг ко мне. — Кто стоял рядом с тобой в этом сне? Или это не сон?

Я почувствовал, как Вейла внутри меня притихла, словно затаив дыхание и зарывшись в самые глубины моего разума. Мой аспект, в отличие от той, молчал всегда. Поэтому его я в принципе не ощущал.

У меня не было слов, которые могли бы разъяснить им ситуацию. Да и не думаю, что вообще будет отличной идеей раскрывать наличие Вейлы. Как в принципе можно нормально объяснить существование какого-то искусственного разума и проявления моей собственной силы?

— Это… — я немного замялся, лихорадочно подбирая слова, которые не звучали бы как бред сумасшедшего. — Грубо говоря, это часть моей собственной силы, часть моих способностей. Лис. Просто ментальные проекции, образы, которые мозг рождает под колоссальной нагрузкой. Не бери в голову.

Но по её взгляду, по тому, как она чуть заметно прищурилась, я понял, что она не очень то мне поверила. Ни на секунду. И этот вопрос, этот призрак увиденного во время инициации, еще не раз всплывет в будущем, когда пыль тяжелого дня уляжется.

Но сейчас у нас просто не было времени на семейные откровения и психологические драмы. Снаружи был враждебный мир, были вооруженные люди, и была очередная потенциальная угроза, которая уже дышала нам в затылок.

— Собирайтесь, быстро! — жестко бросил им, обрывая затянутую паузу. — Можем поискать что-то ценное. К тому же у нас гости, которых мы не звали.

В любом случае, то, за чем мы реально сюда приходили — прошло успешно. Инициация близнецов была завершена.

Артем молча вскинул автомат на плечо, Алиса подобрала свой небольшой рюкзак. Их движения стали синхронными, четкими. И помимо того, что они были похожи внешне, теперь ещё это проглядывалось и в их движениях.

Мы вышли из подвала в темный коридор института, навстречу неизвестности, которая уже поджидала нас за порогом.