Золотая печатная машинка

26

Гюнтера Дресскау многие недооценивали. Никто и представить не мог, что учитель истории и математики — а значит, человек образованный и логически мыслящий — может быть настолько сумасшедшим. И уж тем более никто не смел предположить, что он станет выслеживать ученицу.

Весь школьный день Дресскау провел в попытках незаметно добраться до рюкзака Эмили, чтобы его обшарить. Но мелкая зараза ни на минуту не выпускала из виду свои вещи.

Когда уроки закончились, он последовал за Эмили метрах в тридцати, по возможности прячась за другими пешеходами. Девочка все равно не смотрела по сторонам. Она катила свой велосипед со спущенным колесом — спасибо Дресскау и его перочинному ножичку.

Он давно догадался, куда направляется Эмили, — в библиотеку Анны Амалии. Это как нельзя лучше вписывалось в его планы. Может, Эмили и считала библиотеку своей территорией, но зал рококо был в его власти. Вполне официально. Девочка была на полпути к его хитрой паутине.

В библиотеке учитель Дресскау снял свои кожаные туфли ручной работы и на цыпочках прокрался в комнату, которая некогда была кухней. В этом помещении, еще недавно таком незначительном, теперь находилось главное сокровище Анны Амалии.

Дресскау отодвинул стулья и рамы в стороны, чтобы из зала рококо открывался идеальный обзор на картину. Теперь оставалось лишь ждать. Его ладони вспотели от волнения.

Эмили ощущала себя настолько спокойно, что даже не посмотрела, есть ли в комнате кто-то, кроме нее. Все шло очень гладко вот уже несколько недель, и сегодняшний день не казался исключением. Она собиралась переписать «Моби Дика» так, чтобы закон о запрете охоты на китов был принят раньше на пару десятилетий.

Когда она, превратив золотую ручку в ключ, вставила ее в замок, Дресскау быстро и бесшумно шагнул за ней следом. Безумный поток слов и исчезающая в вихре реальность едва не заставили его изумленно вскрикнуть, но даже в этот момент Дресскау оставался воплощением самодисциплины. И в самых смелых мечтах он не мог представить себе это место, этот зал, эту реальность. Если это возможно, значит, ничего невозможного нет!

Как только Дресскау проник в секретную библиотеку, он спрятался за одним из стеллажей. Учителю хотелось кричать от счастья, танцевать и громко смеяться.

Бывали моменты, когда его одолевали сомнения: существует ли волшебная машина Гутенберга на самом деле? Но он никогда не сдавался! Эту особенность характера привил ему отец. Строгость к себе, строгость к миру. Бриллианты рождаются только под невероятным давлением. Так же, как и он сам.

Именно благодаря внутренней твердости сейчас он мог наблюдать, как Эмили Папер сидит за золотой печатной машинкой. Дресскау внимательно следил за ее действиями, за каждой мелкой деталью. Он сделает все, чтобы девчонка больше никогда сюда не вернулась. Теперь это было его царство. Только его. Он был здесь властителем.

Но когда перед Эмили из золотой пыли стали проявляться фигуры, у учителя Дресскау перехватило дух, и он с трудом восстановил дыхание. Эмили обернулась и взглянула в его сторону. Полки как полки. Она покачала головой и продолжила печатать.

Она печатала на машинке больше часа, пока не закончила последнюю страницу. Дресскау видел, как книга поднялась в воздух и исчезла в глубинах этого помещения. Он вглядывался в простор коридоров и в высоту, где должен был находиться потолок. Его не было. Никогда прежде он не видел такой бесконечной черноты.

Он вытянет все тайны из этого мира! Это будет его великий триумф! Может, Шлиман и нашел когда-то Трою, а Колумб — Америку (сам того не поняв, — разве не идиот?), но с настоящей магией это не сравнится.

Изнутри дверь открывалась безо всякого замка, так что Эмили не нужно было доставать ключ, чтобы вернуться. Как и ему. Когда девочка с довольной улыбкой покинула тайную библиотеку, учитель Дресскау вышел из-за стеллажа и вступил во владение своим царством.