Золотая печатная машинка

32

Гараж остается гаражом, даже если поставить в нем палатку и постелить на пол спальный мешок. Да и единственный источник света в виде светового меча не придавал жилищу Эмили особого уюта. Но это убежище справлялось со своей главной задачей: обеспечивало ее безопасность. В реальности принца фон Дресскау Фредерик и Эмили не были друзьями, а значит, его прихвостни из партии не станут искать ее здесь.

— Зеленый! Гр-раненый! Маленький! Удаленький! Ананас! — Клауду теперь нравилось слово «ананас», и он везде его вставлял.

Эмили принесла птицу сюда сразу после побега из библиотеки Анны Амалии, прежде чем Дресскау успел созвать и привести в действие свою армию.

Еще Эмили оставила отцу записку: «Не волнуйся, со мной все в порядке». Так пишут всегда, когда что-то идет не так, и папе, очевидно, впору было волноваться. А если бы он знал, какой у Эмили план, его беспокойство непременно переросло бы в панику.

На самом деле это был даже не план. Потому что план задумывается как что-то, что должно сработать. Эмили снова и снова прокручивала в голове свою идею, пока не устала от назойливых мыслей и не провалилась в глубокий сон.

Когда она проснулась, сквозь щель под дверью гаража пробивался солнечный свет. Ее палатка стояла в тени. Протерев глаза, Эмили взглянула на телефон, лежавший рядом. Это был не ее мобильный: из своего она вытащила аккумулятор, чтобы его не могли отследить. Фредерик одолжил ей свой старый телефон, который иногда использовал, чтобы играть в мобильные игры с разных профилей.

На экране всплыло сообщение от него:

Через семь минут начнется большая перемена. Если нынешняя реальность Шарли похожа на прежнюю, она будет стоять у столов для настольного тенниса с телефоном в руках и смотреть ролики в интернете.

Эмили нетерпеливо выждала эти несколько минут и позвонила:

— Привет, это я, Эмили.

В голосе Шарли отчетливо слышался скептицизм:

— Фредерик сказал мне, что ты хочешь поговорить и что я должна тебя выслушать. Это очень странно.

— На вкус как маринованные огурчики, да?

— Э-э-э… Да. Откуда ты про это знаешь? Ты тоже?..

— Фредерик сказал тебе, что он мне верит? Даже если сложно поверить в то, что я говорю?

— Да, и это меня ужасно раздражает.

— Ты знаешь, Фредерик — абсолютный ботаник и фанат науки, он не верит в сказки и категорически против лжи.

— Знаю, а как же! — Теперь голос Шарли звучал раздраженно.

— Горчица… с хреном?

Шарли понизила голос:

— Ты не можешь об этом знать. Я никогда никому не говорила.

— И еще ты можешь чувствовать, если кто-то говорит искренне, правда? Не абсолютно всегда, но если сильно сосредоточиться… Ложь соленая, а правда слегка сладковатая.

— Это не всегда работает. Очень редко. А что?

— В библиотеке Анны Амалии есть тайный зал с печатной машинкой, которая позволяет переписывать книги. То, что напечатано на ней, меняется во всех экземплярах книги по всему миру. И всем кажется, что так всегда и было. Сначала я меняла книги, а потом это стал делать принц фон Дресскау. В прошлой реальности мы с тобой были лучшими подругами, и теперь мне нужна твоя помощь, чтобы исправить мир снова.

На другом конце линии стало тихо.

— Шарли? Ты еще здесь? Шарли?

Раздалось гулкое покашливание.

— Слишком много информации сразу, да? Любому сложно будет такое переварить. Прости, я просто сейчас не в настроении, потому что…

— На вкус как ванильные рогалики, — раздался голос Шарли в трубке, — каждое твое слово.

Теперь в план были посвящены Шарли, Фредерик, бабушка Роза и дедушка Мартин; Фредерику пришлось незаметно провести их в убежище на инструктаж, потому что за их домом наблюдали двое мужчин из партии принца фон Дресскау. Это была маленькая оперативная группа Эмили. Всего четыре человека, но зато каких! Важнее всего для них было время. А еще скорость. И конечно, удача.

Принц фон Дресскау объявил Эмили в розыск по всей стране. Повсюду были плакаты, листовки, звучали объявления по радио. Говорили, что Эмили украла Библию Гутенберга из библиотеки имени Анны Амалии — самую ценную книгу, национальное сокровище. По телевидению транслировали видеообращение для Эмили. Ее мать умоляла ее сдаться. Кроме того, принц объявил в награду за ее поимку шестизначную сумму. Тем временем отец Эмили был заключен под стражу по подозрению в пособничестве и подстрекательстве. Все это не имело значения для Эмили, хотя безразличие давалось с большим трудом. Все-таки для осуществления плана ей была нужна ясная голова.

Поскольку принц ожидал вылазки ночью, девочка решила нанести удар днем. Стоял жаркий летний полдень, и лужайка перед библиотекой Анны Амалии была полна людей, которые устраивали пикники, играли в футбол или кидали фрисби, слушали музыку или просто лежали на солнышке.

Роза и Мартин выдвинулись первыми, чтобы разведать, насколько тщательно охраняют библиотеку. «Так же бдительно, как тайник с золотом» — таков был их ответ, когда они вернулись к Эмили и остальным в небольшую рощицу. Даже окно подвала, обычно открытое, было заперто, как и все остальные окна. Кроме того, повсюду стояли решетки. Люди в коричневых рубашках охраняли главный вход и заднюю дверь, а также лестницу в подвал. Подчиненные принца фон Дресскау стояли даже на двух балкончиках, откуда вели наблюдение за окрестностями. Сам он занял свое место в зале рококо.

— Не получилось разглядеть, сколько человек внутри. Но когда мы заглядывали в окна, было видно, что члены партии патрулируют залы.

Эмили кивнула. Этого следовало ожидать.

— Выдвигаемся! — В ее голосе звучало куда больше уверенности, чем было в душе. Она репетировала эту фразу в своей палатке. — Шарли, Фредерик, вы пойдете первыми. Принц захочет выяснить, где я. Это ваш билет к нему. Легенда у вас готова?

Оба кивнули. Эмили взглянула на Фредерика:

— У тебя правда получится соврать?

— Все это ради великой истины! — отважно заявил мальчик. — И ради тебя, — добавил он уже тише.

— Бабушка и дедушка, вы пойдете почти сразу после них, через две минуты.

Дедушка Мартин поднял большой палец вверх:

— Я буду изображать растерянного старика, у меня это отлично выходит.

Бабушка Роза мягко улыбнулась и нежно погладила его по спине.

— Малышка, ты можешь на нас положиться.

— Вперед! — сказала Эмили, глядя на Фредерика с дерзким блеском в глазах.

Еще немного — и вот уже она ничего не видит. Вокруг девочки была только непроглядная чернота, но зато ей удалось кое-что услышать.

— Стойте, вам сюда нельзя! — раздался голос, должно быть, одного из мужчин в коричневом, охраняющих вход в библиотеку.

— Но у нас Гертруда битком набита!

— Ге… Кто?

— Наша машина! Вы знаете, сколько времени на это требуется, молодой человек? Мы сами таскать книги обратно на чердак не станем, само собой. У моего мужа больная спина, ему нельзя поднимать такие тяжести.

— А где здесь продают лицензию на рыбную ловлю? — спросил дедушка Мартин.

— Посмотрите! Когда он расстроен, вечно все путает. Так мы можем сейчас занести книги или нет?

— Ну, наверное…

— Я же не заставляю вас нам помогать. Хотя это было бы очень кстати!

— Мне поручено следить…

— Да, конечно. Никогда не упустят возможности отмазаться — такова уж молодежь в наши дни, а, Мартин?

— Три ноль в пользу Кёльна. Думаю, они победят!

— Ладно, давайте лучше я вам помогу. Лишь бы эта суета скорее закончилась. За что мне взяться?

— Коробки я могу и сама отнести, но если бы вы помогли моему мужу с сундуком, то было бы славно.

Эмили почувствовала толчок, когда ее подняли в воздух.

— Боже мой, что там такое?

— Наши самые ценные книги, так что будьте предельно осторожны.

— Они о Трое, — сказал дедушка Мартин. — Некоторые из них. Ну, знаете, про коня, в котором сидели греческие воины. Вот это фокус!

Да ну! Неужели дедушка только что действительно взял и рассказал, как они придумали свой план? Конечно же, это была идея из книг.

— Меня это не волнует. С остальным вам придется разбираться самостоятельно. — Шаги коричневой рубашки удалялись.

Раздался новый женский голос:

— Роза, тебе правда не стоило этого делать. Я слышала о твоей внучке, тебе не нужно так утруждаться и идти на поклон.

— Я так отвлекаюсь от плохих мыслей. Это работает, потому что ничего больше не помогает. Моя девочка точно не могла украсть Библию Гутенберга!

— Роза, я, конечно, не хочу тебя обидеть, но, если принц говорит, что…

— Куда относить книги? — перебила ее Роза.

Женщина прокашлялась:

— В подвал, то есть сначала на лестницу вниз.

— Хорошо. — Роза открыла сундук, развернув его крышкой к стойке в фойе. Так библиотекарша не могла видеть Эмили. — Но сперва я дам Мартину его таблетки. Скоро вернусь!

Теперь следовало действовать быстро. Было крайне важно, чтобы все идеально совпало по времени. По плану Шарли в зале рококо должна была в этот момент спросить, можно ли ей выйти в туалет. Принц поворчит, но отпустит. Послышались шаги, раздался скрип подошв кроссовок. Шарли!

Роза и Мартин зашли в зал рококо и заняли свои позиции. Со стороны это должно было выглядеть так: они пришли узнать у принца фон Дресскау, нет ли новостей об Эмили. Потому что они — отчаявшиеся бабушка и дедушка, которые никак не могут понять, как объяснить такое поведение любимой внучки. Планировалось грандиозное шоу с причитаниями и заламыванием рук; это было особенно важно.

— Их трое, — прошептала Шарли, наклонившись к Эмили, — один у окна, смотрит на улицу. И еще по одному у каждой двери. На вкус как пересоленная картошка.

— А принц?

— Сидит за столом в центре зала. Но он не один. Есть еще кое-кто. Такого мы не ожидали…

— Кто там?

Послышался голос мамы Эмили, очень громкий:

— Вы в отчаянии? Серьезно? Моя несовершеннолетняя дочь стала преступницей, а ее бабушка и дедушка, которые работали в библиотеке Анны Амалии и, наверное, сами же и рассказали ей о Библии Гутенберга и о том, где ее искать, делают вид, что они сокрушаются?

Вне всяких сомнений, это была ее мама. И все же не совсем она. Скорее искаженная версия из кривого зеркала, в котором все кажется слишком вытянутым или сплющенным. Ее мама никогда бы не стала так разговаривать с бабушкой Розой и дедушкой Мартином. Принц преобразил маму и забрал ее у Эмили.

— Тебе пора идти! — Шарли спряталась в сундук, а Эмили вылезла наружу. — Береги себя! На вкус обстановка как холодный металл.

На них обеих были белые кроссовки, синие джинсы и красная толстовка с капюшоном: они выбрали именно ее, потому что у Шарли было две таких толстовки. Эмили низко натянула капюшон на лицо. Они были примерно одного роста и размера. Но походка и поведение были разными. Если бы кто-то сейчас обратил внимание на девочку, он легко понял бы, что это не Шарли.

— Я забыла одну важную вещь, — прошептала подруга. Но Эмили была уже в пути.

Ей казалось, что она чувствует вкус холодного металла. Ужасно неприятно. Пригнувшись, девочка прошла мимо приспешника из ПТБ, стоявшего у двери в зал рококо.

— Наконец-то вернулась! — Принц фон Дресскау заговорил громче. — Сколько можно торчать в туалете, скажи на милость? Итак, продолжим допрос. Вы видели, как Эмили гуляла вчера вечером? Где?

Она прошла мимо Фредерика. Сердце билось сильно и очень быстро.

— Шарли, я жду твоего ответа! И жду прямо сейчас. Мне надоело ждать, и мое время стоит слишком дорого.

Роза и Мартин отвлекли Дресскау, и никто не обратил внимания на странноватую Шарли. Она прошла мимо дедушки. Половина зала позади! Боль в груди стала сильнее. Сердце билось в грудной клетке словно железный кулак.

— Если ты найдешь Эмили, что будет с нашей бедной девочкой? — Роза предприняла новую попытку отвлечь злодея.

— Обсуждать это с вами я не собираюсь. Вы уйдете прямо сейчас…

— Это не моя Шарли! — прозвучал голос отца подруги.

Эмили сделала то, чего делать категорически не стоило: она подняла глаза. Посмотрела в лицо мамы, залитое слезами, но просветлевшее в это мгновение.

— Эмили? Это правда ты? Я так волновалась, моя маленькая девочка! Что ты делаешь?

Эмили ускорила шаг. Последние несколько метров она пробежала, вытянув руку с золотым ключом вперед.

— Схватите ее! Ее нельзя подпускать к картине!

Это было похоже на старт стометровки. Все коричневые рубашки, а вместе с ними и сам принц разом бросились бежать. Фредерик, бабушка Роза и дедушка Мартин устремились к ним. Математика была не на их стороне: три человека не могли остановить пятерых.

Эмили добралась до картины. Ее зрение внезапно помутнело: пот заливал ей глаза. Где замок? Этого не может быть! Она услышала стук за спиной. Наконец ключ нашел замочную скважину.

— Ах ты, маленькая мерзавка!

Эмили повернула ключ. Начался водоворот, слова полились в отверстие в замке. Она быстро вытащила ключ. У нее получилось! Она была в тайной библиотеке! План действительно сработал.

Раздался крик, похожий на вой смертельно раненного зверя. Ее грубо схватили за волосы и толкнули на пол. Принц фон Дресскау набросился на девочку.

— Наконец я тебя поймал! И теперь я перепишу твою жалкую жизнь, чтобы тебя никогда не существовало! — На его лице застыла злобная гримаса ненависти. Он снова и снова бил Эмили головой об пол. — Ты будешь истекать кровью за то, что посмела мне противостоять!

Мир Эмили в этот момент состоял только из боли. Голова кружилась, ее тошнило. Все было кончено. Все пропало. Разве что…

План Б прятался в кармане ее толстовки. Из последних сил она потянулась и вытащила его оттуда.

— Ананас! Мокр-рый! Вода! Беда!

Принц тут же отпустил Эмили и набросился на Клауда:

— Проваливай, мерзкое животное! Прочь!

Клауд и не думал улетать, наоборот, он кружил над принцем фон Дресскау, будто тот был лампой, а сам он — мотыльком.

— Оставь меня в покое, ты, летающая крыса! — крикнул Дресскау и побежал в один из коридоров библиотеки, а Клауд полетел вслед за ним.

— Ананасы! Колбасы! Яблоки! Зяблики!

«Нельзя терять время», — подумала Эмили и сосредоточилась на мысли о золотой книге. О той, в которой была описана тайная библиотека. Она слышала, как в бесконечных глубинах коридоров звучит слово «ананас», а затем уловила трепетание страниц и звон колокольчиков. Разрабатывая свой план, Эмили надеялась, что сможет спокойно прочесть книгу и тщательно обдумать, что и где в ней нужно изменить, но времени уже не было.

Поэтому она быстро открыла первую страницу, но уже через несколько строк решила сразу перейти в конец, чтобы прочесть последние предложения.

— Ананас! Клубника! Улика! Пика!

Клауд приближался. Резким движением Эмили вырвала страницу. Она ожидала увидеть кровь, вытекающую из бумажной раны, но даже эта совершенно уникальная книга оставалась только книгой. Быстро вставив чистый лист в машинку, девочка напечатала свой текст.

— Проваливай! Я тебя прикончу, слышишь меня?

Не раздумывать, а просто печатать. Довериться тому, что делают пальцы. У нее был всего один шанс. И всего несколько предложений.

Этого должно было хватить. Эмили вытащила лист из золотой печатной машинки, достала из ящика стола клей и кисточку. Поспешно вложила страницу в книгу, опустила кисть в пузырек с клеем.

— Ты! Не посмеешь! Ты! Не сделаешь! Нельзя!

Принц стоял рядом, прижав одной рукой раскрытую книгу, а другой сжимая горло Эмили. Клауда нигде не было видно.

— Что вы сделали с… — Эмили задыхалась. Что это лежит на полу позади принца? Что-то маленькое и светло-голубое?

— Хватит! — крикнул он. — Это тянется слишком долго. Отдай мне ручку! Или мне придется забрать ее у тебя силой? Дай, пожалуйста!

Неужели это конец?

— Никто тебе не поможет, — сказал он, словно прочитав ее мысли. Дресскау произносил каждое слово с таким наслаждением, будто это был шоколад, тающий у него во рту. — Ты совсем одна. Мы здесь только вдвоем. Что, плачешь?

Плакала ли она? Эмили потрогала щеку. Да, это была слеза. Ей было ужасно жаль Клауда. Но еще больше она переживала за все чудесные книги, которые принц мог покалечить, в которые он вставлял новые слова и из которых (и откуда) вырезал старые, вложенные туда кем-то добрым и понимающим. Она подумала о своих любимых книгах, о всех сериях, которые прочитала. О триллерах и о романах про лошадей, об историях про врачей и вигвамы. Эмили вспоминала даже книжки с картинками из самого раннего детства: «Груффало», «Дикие мальчики». И книги, в которых была кнопка, чтобы послушать голоса разных животных и даже человека. И пластиковые книжки, с которыми можно купаться в ванне. Ни одна из них не спасется от принца фон Дресскау.

— Давай сюда ручку! Сейчас же! — Он протянул руку.

Раздался шум, похожий на гул леса во время грозы.

— Это еще что?

Книги. Десятки, сотни книг, летящих со всех сторон к центру тайной библиотеки — к золотой печатной машинке. Это были те бесчисленные книги, о которых Эмили только что подумала. На столе для них было слишком мало места, и они пронеслись дальше, как стая птиц, облепив принца. Тот отмахивался от книг обеими руками. Девочка опустила голову, быстро вклеила страницу и захлопнула книгу. В ту же секунду фолиант поднялся в воздух.

Золотая печатная машинка потеряла свой цвет и блеск. Она стала совершенно белой, и то, что только что было металлом, обратилось в камень. Пригнувшись, Эмили ринулась к выходу.

— Остановись! — кричал ей вслед принц, но за шелестом множества страниц его голос был едва различим. Просто каша из звуков, не более того.

Эмили подбежала к картине и вышла в новую реальность.