Зиновьев Александр В ПРЕДДВЕРИИ РАЯ

О ЧЕМ БУДЕТ РЕЧЬ

О чём пойдёт речь в этой книге? Честно признаюсь, я и сам толком не знаю. Определённо могу сказать лишь о намерении своём: рассказать, как прекрасна наша земля и как хорошо на ней жить. А как осуществится оно, это не в моей власти. Чепуха, думаете? А разве, например, проектируя новый прекрасный дом, люди проектируют в нём клопов, тараканов, неисправные краны и склочных соседей? А эти прелести все-таки заводятся. Сами собой заводятся. Самопроизвольно. Как говорят наши философы, имманентно или даже спонтанно. Вот ещё вам пример. Разве думали наши классики, создавая самое передовое философское учение, что в него, как клопы и склочные соседи в новый дом, проберутся словечки «имманентно» и «спонтанно»? Не наши словечки! Классики наверняка хотели сказать «изнутрей» или «изнутря». Я таких примерчиков могу вам воз привести.

Вот в «Евангелии от Ивана» /что это такое, расскажу при случае/ на одной странице сказано:

Нас матери лаской недолго дарили.

Отцы по-серьёзному не говорили.

Любить не пришлося в короткие ночи.

И вовсе не жили мы, скажем короче.

А нам этой ласки по горло хватило.

От тех разговоров премудрых мутило.

И тайно встречаться нам было обычно.

И многое прочее было привычно.

Досталась, ребята, нам разная доля.

Одним — пуля в спину, другим — свет и воля.

Одних даже память навеки истлела.

Других не тягают порой и за дело.

А время, ребята, безудержно мчится.

И встретиться нам никогда не случится.

Но будут другие. Мы встанем из тленья.

Они нас сочтут за одно поколенье.

Прочитаешь вот такое. Настроишься на торжественно-грустный лад. Слезу приготовишься пустить. И бац! На следующей странице читаешь:

Вот придёт желанная пора.

И завоем дружно мы «ура»

До усеру наедимся.

До отёка отоспимся

Остальное, братцы, всё мура.

Да, да.

Отожрёмся до икоты.

Отоспимся до зевоты.

Остальное, повторяю, всё мура.

И попробуйте запретить им такие штучки. Кому это им? Людям, конечно. Не начальству же и его холуям. Этим запрещать ничего не надо. Они сами на том стоят. А я с теми, т.е. с людьми. А людей, ребята, всё равно не законтролируешь насовсем. Они несмотря ни на что такие штучки начинают порой вытворять, что даже трёхэтажным выразиться хочется. Одним словом, как сказано все в том же «Евангелии»:

Не мог бы даже сам Спаситель

Предвидеть мудростью своей

Про мне суженый вытрезвитель,

Про номер на ноге моей.

И еще я признаюсь в том, что в книге будет много скучных мест. Но не спешите пропускать их, ибо настоящее веселие приходит тогда, когда поймёшь.

Москва. 1977.

Загрузка...