Альдери

Глава 20

Погода в арханской столице в это утро выдалась хмурой. Альдери с удивлением рассматривала затянувшееся небо из окна своего номера. Дождь как и песчанные бури крайне редко приходили на эту землю. Ветра не было, верхушки редкой растительности стойко стояли в вертикальном положении, но она знала, что это только начало перед бурей.

Урчащий желудок жалобно нарушает тишину её номера. Девушка выдыхает, вспоминая, что не ела со вчерашнего обеда.

Альдери отворачивается от окна и вытаскивает из чемодана черное спортивное платье по фигуре, коричневая кожанная курта спасет её от возможной непогоды. На ноги натягивает черные кроссовки на небольшой платформе.

На выходе хватает яблоко, предназначенное для гостей отеля, фруктовые корзины щедро расставлены по периметру гостевого холла. Консъерж одобрительно улыбается ей в след.

Брат стоит у отцовского джипа, охрана раскинулась по сторонам.

— С нами поедешь? — Начинает он.

— Нет, на своей следом. Где отец?

Кристен кивает в сторону входа в отель.

Двери отцовского внедорожника хлопают, процессия выезжает из ворот отеля. Территория значительно пустеет, казалось, семья Рида заняла собой всю парковочную площадку.

Спустя пять минут езды в плотном движении, колонна черных автомобилей сворачивает на грунтовую дорогу, петляя среди креозотовых кустов. Редкие каменные постройки встречаются по обеим сторонам. Литопс и цереус раскидан среди каменистой местности, их боевой вид не дает намека на возможную жажду. Пыль стоит столбом.

Впереди виднеется массивное строение с мраморной отделкой, все пять этажей утопают в белом цвете. Череда фонтанов устремляется к центральному входу. Дивный сад раскинут с фронтальной стороны. Финиковые пальмы обрамляют парковочную зону, которая забита как в предпразничный день у дверей торговых центров.

Альдери паркуется в тени ветвистого дерева. На секунды погружается в себя, собираясь с силами.

Отец и брат стремительно идут к винтовой лестнице, ведущей ко входу мраморного дворца.

Во дворе стайка детей бегает вокруг фонтанов, взрослых нигде не видно. По ходу движения Альдери краем глаза замечает легкое шевеление в кустах на клумбе. Она притормаживает, взглядываясь в зеленые заросли. Маленькие напуганные глазки блестят, высматривая кого-то.

— Вон он! — Раздается со стороны фонтанов. Три мелких пацана срываются в бег, устремляясь к дрожащим кустам.

— Хватай его! — кричит старший.

Накидываются как шакалы, двое за ноги вытаскивают из кустов бледного мальчишку со вселенским ужасом на лице. Он пытается отбиваться, но хватка его гонителей укрепляется сталью.

Альдери, привыкшая к беснующимся детям, медленной подходкой направляется к ним.

Жертву бросают посреди двора, свора окружает лежащее тело.

— Я что тебе сказал? — Кричит чернявая выше-всех-на-голову мелочь лет девяти. — Сказал принести, значит берешь и выполняешь!

Рослый червяк заносит ногу, приготовившись бить лежачего по ногам.

— Эй, ты что делаешь! — Альдери срывается к месту потасовки.

Распластанный мальчик в страхе рефлекторно бьет своего гонителя ногой в колено. Тот слегка отшатывается, глаза загораются желтым пламенем, остальные расступаются. Дикий ужас застывает на лице угнетенного, он шокированно начинает ползти назад, логтями перебирая мелкую гальку.

— Ты что творишь? — Альдери хватает за локоть готового трансформироваться пацана, оттаскивая его в сторону и начинает трясти его за плечи. — Приди в себя! Что ты тут устроил??

— Что хочу, то и делаю! — Со злостью выплевывает мелкий мерзавец.

— Тебя родители хреново ремнем секли или что? — Альдери приходит в бешенство от наглой бесконтрольности и развязности мелкого.

— Тебе какое дело? — Он начинает рьянно вырываться из рук девушки. — Ты мне не мать, не смей меня трогать! Ты знаешь кто мой отец??

— Ты сейчас узнаешь как надо быть тебе отцом! — Альдери жестко встряхивает пацана и впивается взглядом. — Еще раз позволишь себе бесконтрольно призывать свою вторую форму и применять силу против остальных детей — я тебя так высеку розгами, что ты месяц сидеть на своей наглой жопе не сможешь! Ты меня понял?

Взгляд наглеца пронизывает мимолетный страх, лицо бледнеет, он настороженно пялиться на неё.

— Ты меня понял? — Шипит волчица и ещё раз показательно встряхивает его за плечи.

Глаза мелкого распахиваются шире, он пугливо кивает и вырывается из рук, убегая в сторону дома. Двое соучастников устремляются за ним.

Брошенный ребенок застыл в немом шоке, его тельце потряхивается, грудная клетка судорожно вздымается вверх-вниз.

— Ты как? — Альдери подхватывает малыша и ставит на ноги, заглядывая в глаза, приседает перед ним на корточки. — Болит что-то?

Он машет головой, глаза выражают растерянный испуг.

— Успокойся, — мягко проговаривает она и легонько растирает ему плечи. — Как тебя зовут?

— Чшшшш, — Девушка продолжает растирать плечи ребенка в успокаивающем жесте. — Расскажи, что случилось, почему они напали на тебя и мы поговорим про его горящие глаза.

От успокаивающих движений тельце перестает биться током, он заметно расслабляется, сердце постепенно входит в свой привычной ритм. Все еще не веря своим глазам, он тихо шепчет:

— Они приехали утром. Сегодня много приехало людей утром. Тетя Кайла говорила, что будет много гостей, — Мальчик рукавом вытирает свой влажный лоб, пальчики дрожат. — Эти трое прибежали к нам в сад и мы начали играть. Сначала все было хорошо, но потом они почему-то начали меня называть человечкой и смеяться надо мной. После начали отдавать приказы, чтобы я принес им то одно, то другое. Я устал бегать по их просьбам и когда они погнали меня в очередной раз на дерево за фруктами, я отказался. Они толкнули меня и Зак начал бить палкой. Я вывернулся и убежал. Спрятался в кустах.

— Ты здесь живешь? — Альдери придерживает мальчика за талию и внимательно следит за его состояние. Тому на вид и семи лет не дашь.

— Да, мы с дедушкой живем у тети Кайлы. Дедушка следит за садом и оранжереей.

— Тетя Кайла — это хозяйка дома?

— Да, её все считают тут главной.

— А где твои родители? — Альдери начинает искать правильные слова, чтобы объяснить ребенку феномен, который он увидел и никак не может принять судя по испуганным глазам.

— У меня была только мама, но она умерла в прошлом году. Дедушка забрал меня.

— То есть ты живешь здесь всего год?

— Да, — сипло ответил малыш.

— Где твой дедушка сейчас?

— В оранжерее наверное, — ребенок головой указал куда-то за дом.

— Ничего не бойся и беги к нему. Тот мальчик с горящими глазами…

— Зак. Его зовут Зак.

— Зак… он просто болен, есть такая редкая болезнь. Не волнуйся, он больше не тронет тебя. Про эту болезнь можешь расспросить тетю Кайлу, она расскажет тебе немного о ней. Хорошо?

Малыш неуверенно кивнул, в глазах отобразилось все непонимание, на которое он был способен. Растерянно отошел от девушки и двинул в сторону тропинки, пускаясь в бег. Альдери с сожалением проводила его удаляющийся силуэт.

Она понимает, что не сможет объяснить ему про всех созданий мира, ребенок в данном состоянии не способен будет принять знание о волках и ведьмах. В страхе нанести ему психическую травму, она надеется, что со временем он забудет об этом, а раз Кайла будучи магом приняла их в свой дом, то ответственность за его человеческую судьбу нести ей. Альдери не вправе раскрывать тайны чужим подопечным.

Она поднимается на ноги с твердым решением встряхнуть родителей наглого отпрыска. За нарушение закона всегда идет наказание.

Волна раздражения усиливается в Альдери, смотря на часы она понимает, что безбожно опаздывает.

Отключаясь от реальности, она стремительно переступает порог помещения, хлопнувшая массивная дверь оповещает собравшихся о её появлении. Шестьдесят пар глаз устремляюся на неё. Немолодая полноватая дама с высокой прической, убеленной седыми линиями, царственно распологается во главе П-образного стола. В огромном зале не слышно ни шороха. В устремленных взгляд читается непонимание.

— Девушка, вы ошиблись дверью, у нас тут закрытое собрание, — Отмирает какой-то плотный мужик, с перекошенным презрением лицом, бравирование и брезгливость ядом пропитываю его ауру.

Похож на волка — думает про себя девушка и молча устремляется к отцу, увидев его с левой стороны стола.

— Вы что не поняли? — подрывается этот тип с места.

Рамир косится на раздражителя, сидящего справа от него с нескрываемым посылом пренебрежения. Аракел с шумом выдыхает, собираясь что-то сказать.

— Это моя дочь, — спокойно произносит Вольгран и взглядом приковывает подорвавшегося к месту.

Тот с непониманием разводит руки по сторонам:

— Она — человек? Приемная чтоли?

— Бракованная, — бросает Альдери и садится рядом с отцом. Место явно ждало её.

Айк усмехается. Большая часть присутствующих с удивлением переводит взгляд с Вольграна на вновь прибывшую.

Дети прекращают свое копошение на диванах у стены. Матери, сидящие там же, перестают успокаивать своих отпрысков.

Могильная тишина требует чтобы её разрядили.

— Альдери Рида, — с мягкостью произносит статная женщина во главе стола. Её голос теплой волной разносится по огромному залу, эхо поднимается вверх к купольному потолку. — Девушка с уникальным случаем.

— Что еще за уникальный случай? — Отзывается все тот же дерганный мужик, пытаясь устроиться в своем кресле.

Альдери отрывает взгляд от своих вытянутых ног и врезается в глаза говорящей. По ходу движения глаз замечает напротив силуэты ненависных ей людей, волна раздражения бесконтрольно прокатывается по ней. Она передергивает плечами, пытаясь отогнать мерзкое ощущение.

Что за дебильная насмешка судьбы? Почему их посадили напротив именно её семьи? Участники хотят крови или тренируют её самообладание?

— Вольгран, я думаю, не стоит больше скрывать эту тайну. Она в любом случае ни на что не повлияет, а остальным придется пояснить феномен, — Продолжает женщина, мягко лаская взглядом Альдери. — В возрасте десяти лет Альдери потеряла свою волчью сторону. С тех пор зверь приходит только под гнетом полной луны.

— Кайла, — Прерывает её надоевший всем мужик. Его нетерпеливость теребит нервы присутствующим. Альдери может только догадываться как он вёл себя до её появления. Она пронзается вспышкой озарения, что этот мудак может быть отцом Зака, которого она здесь не обнаруживает, оглядев зал.

— Что значит потеряла волчью сторону? — Продолжает он. — Если волк умирает, то физическое тело отходит вместе с ним! И как волк может вылазить только по праздникам? Что за бред?

Рамир впервые чувствует себя желающим настучать по башке альфе соседствующей ареи. Он видел его всего пару раз, но такой несдержанности за ним не замечал. В его возрасте пора обзавестись терпением и выдержкой. Но об этом он предпочитает умолчать. Напряженность этой встречи может перетечь во что-то неконтролируемое. Не лучшее время для клановых разборок.

Он возвращает свой взгляд на кудрявую молчаливую девушку, которая безразлично странствует взором прекрасных очей по залу. Об остроте её чувств говорят только крепко переплетенные руки, сложенные на груди. Вена пульсирует на её светлой нежной коже. Душа тянется к стройному силуэту и Рамир не может разгадать причин этих порывов. Дело точно не в красоте, ею сыт не будешь. За свои тридцать два года он в этом убедился не раз.

— В свое время мы искали причины её недуга, но разгадать не смогли, — Кайла терпеливо продолжает. — В этот раз, в связи с поискам информации о Ведьграхах, магическими кланами были подняты все старинные записи предков. И мы нашли похожий уникальный случай.

— Это произошло почти сто двадцать лет назад. Прадед клана Сараита писал, что маленькая девочка потеряла своего единственного брата. Он упал со скалы на её глазах. Пережитые эмоции ужаса блокировали связь с её волчьей ипостасью, создался сильный психический блок. По крайней мере так полагали маги в то время. Девочка стала закрытой и не подпускала никого к себе, держалась на расстоянии. Маги полтора года наблюдали за ней, волк появлялся только в полнолуние либо под гнетом сильного страха. О последнем они поняли, когда девочка прибежала домой в шкуре волка, спасаясь от охотников. Стрельба напугала её.

Кайла прервалась, недолго думая над чем-то. Все присутствующие жадно внимали её словам. Рамир задумчиво блуждал по лицу девушки напротив. Боль незаметно кольнула его сильное сердце.

— В то время ими было принято решение провести пространственно-временной ритуал, — женщина продолжает, гримаса муки появляется на её лице. — В этом ритуале девочку магией собирались поместить в прошлые пережитые моменты, чтобы соединить две ипостаси вместе и разбить блок. Девочке пришлось бы пережить события заново под контролем магов. Но им не удалось этого сделать. Спустя полтора года после смерти брата она ушла за ним, бросившись с того же обрыва… Она забрала у них шанс вылечить её, даже не попытавшись.

Кайла поднимает тяжелый взгляд на Альдери:

— Я думаю, твоя ситуация аналогична. Ты пережила парализующий стресс при виде убийства матери. Ужас заблокировал твою связь с волком… и с чувствами. Возможно, если бы ты была старше, эмоциональный фон не пошатнулся бы столь сильно. — Взгляд женщины с пониманием проникает в напряженную девушку. Искреннее желание помочь читается в нем. — Мы можем провести для тебя этот ритуал, если захочешь.

Альдери отворачивается от неё, легкая усмешка касается губ. Участники собрания молчат будто ждут от неё ответа. Аракел с болью смотрит на облик притихшей девушки, все последствия поступка его семьи отголоском разносятся в голове. Айк понуро смотрит в стол, боясь столкнуться с ней взглядом. Рамир на миг прикрывает глаза, чувствуя необъятную пропасть.

— Волк также приходит при сильных вспышках гнева, — Альдери бросает взгляд на ненависную семью напротив. Аракел с сочувствием принимает вызов, Айк отворачивается, Рамир удерживает прямой взгляд безэмоционально. — Но, думаю, на сегодня достаточно обсуждения моей уникальной персоны. Давайте вернемся к теме собрания…

Последние слова девушки утопают в грохоте входных дверей. Рыжая дама средних лет бесцеремонно врывается в зал, устремляясь в сторону правого крыла. Двое мужчин остаются стоять у дверей, в их взглядах мелькает напряженная растерянность.