Альдери

Глава 20.1

— Я извиняюсь, что прерываю, — Сдержанно проговаривает рыжая дама на лету, её худощавое тело приближается к тому самому дерганному мужику. — Но мне срочно нужен мой муж.

— Что значит прерываю? — Раздраженно отзывается тот. — Ты еще полчаса назад должна была быть здесь!

Глаза присутствующих плавно перемещаются на новую семейную драму.

— Лорак, у нас проблема, — осторожно начинает она. — Я не могу успокоить Закариана. Он бесится и кричит, что на него напала какая-то женщина.

Альдери усмехается подтвердившейся догадке. Родители отморозка не заставляют себя ждать. Волна раздражения снова накатывает как снежная лавина. Желание выбить из них дурь циклится в её голове. С нетерпением ожидает развития событий.

Рамир замечает пробежавшую эмоцию на лице девушки. Черный взгляд плотнее припечатывается к ней, догадываясь о чем-то, известном только ему.

— Прошу извинить, продолжайте пока без нас, — Лорак нетерпеливо скрипит стулом по мощеному полу и выходит из-за стола. Семейная чета покидает зал вместе с ожидавшими у дверей мужчинами.

Альдери с разочарованием провожает их спины. Ей очень хотелось спустить пар.

Семь глав волчьих стай и шесть глав магических концентрируются на ней. Остальные участники разбредают взоры по убранству, Альдери рассматривает свои ноги, купаясь в напряжении, Рамир не сводит глаз со своей кудрявой мишени.

Она чувствует его молчаливый посыл, от чего раздражается сильнее, все струны тела натягиваются до предела. Малейшее движение и Альдери взорвется. Он знает, что за внешним спокойствием происходит буря. Он ведь знает, как сильно она его ненавидит. Зачем нарочито пялится и испытывает терпение?

Альдери пытается перестроиться на слова, что уверенно гремят в зале. Кайла продолжает выкладывать все собранные кланами факты.

— Одиночек, пришедших из пустыни никто не нашел. В столице сейчас есть два странствующих волка, но пустыню они посещали несколько лет назад и никакого отношения к распространившемуся слуху не имеют.

— Да, я встречался с ними, — Кайлу прерывает спокойный голос Кристена. — Они сообщили мне, что информацию о Ведьграхах начали слышать только по приходу сюда. Не знаю на сколько правдивы их слова, но смысла им врать я не увидел.

— Ты общался с Раймондом и Грэйем, — Кайла с утомленным взглядом потирает свою спину. Альдери поднимает глаза на неё, рядом замечая Джерада. Тот легким кивком шлёт приветствие. Она отвечает слабой улыбкой. — Моя дочь знает их, они сказали ей тоже самое. Однако, молодой волк столичной стаи говорит, что видел иных одиночек.

— Видел, — голос подает рослый мужчина лет пятидесяти. Облик поседевшего волка источает смесь глубокой мудрости и толковости. Он выпрямляется, беря слово на себя. — Тот самый молодой волк действительно принадлежит нашей стае. Ему недавно исполнилось восемнадцать, они с друзьями были в спортивном баре в тот день. Исходя из его слов, он сразу почувствовал запах волков, когда двое переступили порог бара. Лица ему были не знакомы, поэтому он обострил внимание на них. Те сели за барную стойку и держались подальше от остальных. Так как велась трансляция игры, шум не позволил уловить все их слова. Ник услышал лишь обрывки фраз, один из них как раз и поведал своему приятелю, что в пустыне волнение стоит, якобы ожидается приход фиолетовой силы. Что за фиолетовая сила он не понял, следом услышал только слова Ведьграх и новые перемены. В силу своего юнного возвраста не стал лезть к незнакомцам и по приходу домой выложил всё своему отцу. Тот на следующий день пришел ко мне. — Волк прерывается, обводя всех взглядом. — Судя по описанию зашедших, таких среди своих мы не знаем. Поэтому я сделал вывод, что они могут быть странствующими. Либо участниками других стай, что вряд ли. На сколько я знаю, никто из стайных волков не посещает пустыни.

Остальные альфы подтверждают предположения легким поклоном головы.

— Я через свои каналы взял запись с камер того бара, — продолжает глава столичной стаи. — Голосов не слышно, но лица видно хорошо. Предлагаю всем главам после собрания просмотреть запись, возможно кто-то их узнает. Тогда нам проще будет на них выйти и расспросить по существу.

— Данные волки тяжело идут на контакт, если они все таки окажутся странствующими, — прерывает Кайла. — Про пустыню молчат так, будто никогда не бывали там.

— Надавить? — Предложение поступает от главы Сараитской стаи. Альдери сразу узнает его, видела этого сухого немолодого мужчину неоднократно в доме своего отца.

— Плохая идея. Они хоть и каждый сам по себе, но в случае ущемления их свободы могут объединиться. Не уверена, что нам нужна еще одна борьба.

— Они должны понимать серьезность ситуации…

Дальше главе Сараита договорить не дают, Лорак с красным взбешенным лицом врывается в зал. За ним семенит его бледная супруга.

Волк широкими шагами пересекает площадку, желваки играют на его разгоряченной физиономии. Налитые кровью глаза впиваются в безразличный взгляд Альдери. Он опирается кулаками в стол, стоя против неё. Рядом сидящий Вольгран в немом вопросе приподнимает бровь.

Альдери с предвкушением ожидает дальнейших действий этого недоумка. Всплеск черных эмоций теребит нервную систему, воспоминание о поведении дерзкого отпрыска поглощает сознание. Девушка сильнее сводит руки на груди, готовая к нападению и проведению моральных и этических воспитательных работ. За словом в карман лезть не собирается, готовится высказать все свои “приятные” отзывы, не смотря на статус альфы у этого засранца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Как ты посмела? — брюзжит уязвленный отец. — Кто дал права тебе поднимать руку на моего сына?

— Лорак, возьми себя в руки, — Аракел невозмутимо рассматривает дьявольский вид волка снизу-вверх. — Разобраться в ситуации не желаешь?

Тот пропускает слова мимо ушей, сильнее вдавливая кулаки в полотно деревянной обивки.

Альдери подается вперед:

— Я твоего отпрыска лишь слегка встряхнула, за дело… А надо будет — возьму ремень…

— Да я сейчас такой ремень возьму, — Лорак лопается истошным криком, вены проступают в налитых глазах. — Вся твоя дурь быстро выбьется, я научу тебя как уважать волков! Тупая ты баба!

Потрепанная нитка терпения рвется, Альдери резко отталкивается от стола, подрываясь и опрокидывая стул на пол. Колючая дрожь наливает вены, её глаза вспыхивают желтым огнем, вызывая у присутствующих возглас удивления. Восковая маска ярости сковывает её лицо. Пережитые эмоции этого дня выливаются в логическое завершение. Волчица вступает в свои права и поток гневных слов обрушивается на спесивого мудака:

— Тупой ты отец… — медленно шипит волчица, готовая вцепиться в мерзкое лицо ногтями. Семьи Рида и Рассарман поднимаются со своих мест. — … раз не способен достойно воспитать представителя сильнейшего вида. Твоё отродье напало на человеческое дитя! Я вовремя успела его оттащить, предотвращая неконтролируемую трансформацию. И знай, что в следующий раз я не просто его встряхну, моя плеть оставит глубокие следы на его гнилой заднице!

Аракел успевает перехватить заносимую для удара руку Лорака, Вольгран ловит дергающуюся дочь в свои крепкие руки.

Айк хватает разъяренного волка с другой стороны, они с отцом скручивают брыкающееся тело, усаживая в кресло. Вольгран припечатывает дочь к стулу, нажимая руками на плечи в попытке усмирить.

Дикие волны напряжения распространяются по залу, маленькие дети на диванах начинают ныть. Шокированные мамы не знают куда себя подать. Гнетущая тишина прерывается только рванными вздохами сцепившихся.

Кайла тихо произносит слова древнего заклинания, клубы прозрачного дыма наполняют комнату.

Джерад бросает на неё взгляд, полный благодарности.

— Сейчас остынем, — со знанием дела произносит она.

Завеса поглощает звенящий фон, распространяя магию покоя. Накаленность ощутимо сбавляет обороты. Присутствующие растерянно смотрят по сторонам.

Первым заговаривает Аракел, удерживая тело одержимого волка на стуле:

— Лорак, опомнись! Если Альдери говорит правду, а у меня нет оснований ей не верить, то на тебе висит нарушение волчьего кодекса.

— Пункт четырнадцать, если быть точным, — подает голос альфа Сараитской стаи. — Прости, дружище, но нападение на человека выносится на трибунал.

Альдери часто дышит, игнорируя разрастающуюся колючую боль на коже под сердцем. Гнев все еще охватывает её, она смутно воспринимает окружающее пространство. Её волчица пролжает царить на переднем плане, глаза не прекращают своего пламенного костра. Сознание медленно оправляется от пережитой вспышки ярости. Волк внутри неестественно ведет себя, посылая в тело чувство странного ликования. Она прикрывает глаза и глубоко дышит, пытаясь разобрать странный тремор в груди. Руки отца ослабляют давление на плечах, чувствуя как дочь приходит в расслабление. Жжение на коже усиливается, Альдери надавливает на место раздражения предплечием.

Ясность сознания к ней приходит не сразу. Кипящая внутри чернота слабо подается контролю, кровь бурлит, а зверь внутри мечется. Она подается вперед, упираясь логтями в ноги и глубже погружается в себя, чтобы успокоить нехарактерную дрожь. Урывки фраз отдаленно доносятся до неё, но она не может воспринять ни слова. Глубокое дыхание сбавляет обороты черноты, дрожь и жжение под сердцем усиливаются. Минуты тянутся, чувства и инстикты зверя проникают в создание, мозг слабо начинает различать его голос.

Страшная догадка врезается в мозг, Альдери распахивает глаза и резко поднимает голову.

На неё с застывшей нечитаемой маской смотрит Рамир, взгляд которого полыхает золотым пламенем. Волчица Альдери радостно поскуливает, приветствуя для разума девушки самый дурной сон.

Напротив сидит её истинный, мужчина дарованный самой природой, от встречи с которым зверь не находит себе места. Жжение на коже расстворяется, давая понять обладательнице его причины.

Метка связанной любви. Именно она сейчас проявилась на коже под сердцем.

Рамир молчит, поглощая облик девушки своим золотым огнем.

Комната плывет, Альдери выпадает из реальности, отчаянно не желая верить в случившееся. Горло сдавливает сухая веревка, а сердце разбивается на мелкие кусочки.

— Думаю, нам стоит продолжить завтра, всем необходимо иметь ясную голову… — Кто-то говорит на заднем фоне, но Альдери видит перед собой только густой серый туман. Тело наполняется свинцом, голова кружится, а она не может сделать глубокого вдоха. Шок сменяется ужасом, она будто находится во сне. Вяло отрывается от стула и на негнущихся ногах следует к двери. Голоса утопают в гулком звоне, картины перед глазами плывут.

Одинокая слеза скатывается по бледной щеке.

Её кто-то хватает за руку, она вырывается и устремляется к машине с единственным желанием уйти безвозвратно…