Альдери

Глава 35

Весь оставшийся путь Альдери пребывала в черных эмоциях. Они разъедали её. Наглое собственническое поведение черного волка задевали каждый уголок её души. Тело прошибало разрядами тока. Чувства чьей-то собственности ей никогда не приходилось испытывать на себе ранее.

Да, в стаях женщинам отдавали второстепенную роль, делая из них лишь удобное дополнение, но в их семье все было иначе. Мать всегда занимала первое место в жизни отца, с ней он считался на всех этапах их совместной жизни, в каждой ситуации. И Альдери было сложно представить, что решение за неё будет принимать кто-то другой. Ни отец, ни брат никогда себе такого не позволяли. Не считая случая отправки её в закрытую женскую школу.

Отец должен вытащить её из этого дерьма.

Она не будет принадлежать Рассарману. Только через её труп.

И своим поведением он только поднимает это желание над всеми остальными. Видеть себя мертвой в его руках хочется все сильнее.

Он настойчиво заставляет ненавидеть его. Каждое слово, действие, взгляд оборачивают Альдери против него. В какой-то момент оборвать чью-то жизнь ради разрывания метки ей показалось не таким уж страшным преступлением. Но она быстро откинула эту идею, не давая ей впитаться под корку сознания. Она знала, что с черными мыслями игры плохи. Чем дольше ты держишь их в своей голове, тем незаметнее они просачиваются в тебя и становятся твоей частью. Альдери не была убийцей. Её сердце непроизвольно блокировало такие мысли.

Но и жертвенность не была её коньком. Себя в жертву она не собиралась приносить. Даже если на это есть планы Богов.

Объединить метку. Свалить.

Вот он план.

Альдери чувствовала, что отец не примет на разговор ненавистного врага. Там будет бой.

Она успеет донести свой замысел до отца. А он должен ей помочь. Сначала объединить эту ненавистную метку. А потом скрыться на этой бескрайней планете.

С каждой милей к дому хаос в голове устаканивался. Проблеск света появлялся в густой черноте. Сердце успокаивало свой бешенный ритм. Ненависть наслаивала его, но больше не тревожила. Только тоска трубила в рупор. Девушке её было не понять.

Сложнее всего было просить помощи у отца. Она не делала этого после смерти матери. А он и не предлагал. Отстраненно существовал рядом.

Настало время переступать через свою гордость. Она — меньшее из того, что ей предстоит пережить.

Семья Рассарманов нанесла Вольграну куда большую травму, чем ей самой. Не мог отец просто смириться с этим удушающим фактом. Он должен понять её. В этих бездушных серых глазах должен проявиться проблеск. Она ждет его.

Выженные солнцем территории стали мелькать за тонированным стеклом, Альдери чувствовала приближение судьбоносного города. Ведь в нем будут приниматся важные решения, меняющие всю дальнейшую жизнь девушки. Легкий тремор вибрировал в груди.

Редкая растительность пестрила как яркая клякса на белом полотне. Кустарники симмондсии прятали за собой любопытных тушканчиков и сусликов. Где-то их ждал койот. Девушка апатичным взглядом скользила по устойчивым растениям и таким же сухопутным обитателям. Вот бы ей столько выдержки. И спрятаться в пустыне можно было бы навечно. Там её никто не найдет.

Столица приветствует легким ветерком. Горячие лучи проникают на кожу через тонкую ткань одежды и заставляют её плавиться. В горах девушке нравилось больше. Здесь же можно сжариться заживо.

Черный автопарк отца терпеливо ждет своего хозяина.

Он в отеле.

Волнение намиг вихрем уносит все мысли из головы. Альдери глубоко дышит, борясь с непривычными чувствами. Все они дают понять, что она — живой человек. Все еще живой.

Рамир вышел из машины и с кем-то ведет диалог по телефону. Девушка не слышит о чем идет речь. Она делает еще один глубокий вдох и выходит из машины.

Черный взгляд обдает её с носков длинных ног до макушки. Маленькие кулачки сами собой сжимаются, желая смыть надменное выражение с ненависного лица. Как же он злит её.

— Идем, — Проговаривает черный волк. — Давай только без выкрутасов. Нас ждут.

Что-то колючее вонзается в центр груди. Альдери сохраняет лицо и держится от Рамира на расстоянии, неуверенно перебирая ногами. Что значит “нас ждут”? Кто ждет? Отец? Что он знает? Безмолвные вопросы пулей проносятся в голове.

Волнение снова сдавливает грудную клетку. Она не показывает своего замешательства и увереннее двигается наравне с волком. Ни за что не покажет своей слабости. Только не ему. Тут какая-то ошибка.

Холл отеля забит толпой мужчин, среди них Альдери замечает охрану отца. Лица источают хмурую напряженность. Очередной разряд попадает в сердце девушки. Тревога набирает обороты. Что они все тут делают?

Она неуловимо делает глубокий вдох, выдыхая из себя крупицы паники. Неужели он уже все знает? Как отреагировал? Только бы не кровопролитная война. Зачем столько людей собрали? Все можно сделать без крови. Альдери нужно скорее донести свой план до отца, избежать битвы всеми силами.

“Папа, давай без опрометчивых решений. Включи свой привычный холодный рассудок” — проговаривает про себя. — “Драться не придется”.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Альдери твердо заносит ногу на лестничную ступень, поднимаясь на второй этаж. Рамир держиться рядом. Она мельком считывает его эмоции. Черный бесстрастный взгляд устремлен перед собой. Спина прямая, глаза не моргают. Мыщцы расслабленно перебираются под натиском движения. Его равнодушие селит крупицу сомнения. Что если он пойдет до конца? Развяжет бойню? Его вольготная манера держаться сейчас добавляет масла в пылающий огонь души. Безумец какой-то. Будто знает исход наперед и готов к нему. Как долбанный хозяин положения. Дьявольский всемогущий царь.

“У нас силы равны”, - Убеждает себя девушка. — “Твоя стая не победит мою. Вместе сдохнем”.

Коридор второго этажа устлан вытянутыми у стены неизвестными людьми. Знакомые лица мелькают через раз. Из-за плотности ног сложно разлечить цвет коврового покрытия. Холод сковывает тело. Альдери трёт плечи, пытаясь совладать с обуревающими чувствами. Стужа проникает в каждую клеточку молодого организма. Рамир не меняет своего высокомерного взгляда, хоть один бы мускул дрогнул. Хочется пнуть его. Сделать больно. Выбить царственную манеру и увидеть наглядную муку на самоуверенном лице. Он молча следует дальше.

Группа людей расступается, открывая перед парой массивные дубовые двери. Рамир открывает одну из них и дает знак заходить, пропуская её вперед. Она зло впивается в него взглядом и дерганно делает шаг через порог. Открывшаяся картина выбивает воздух из легких.

Все в сборе. Главы двух стай собственной персоной.

Захлопнувшаяся дверь прерывает мутное созерцание и заставляет Альдери дернуться. Рамир останавливается рядом.

Плотность воздуха не дает сделать насыщенный вдох. Лицо девушки стремительно бледнеет.

Они всё знают.

Альдери по лицам поняла, что все всё знают. Страх вонзает свои острые когти. Леденящее чувство берет в плен, Альдери не дышит. Дух необратимых печальных событий витает в воздухе. Она судорожно соображает как отвести летающее черное предзнаменование с косой от её семьи и стаи. От остатков её семьи и многочисленной стаи.

Присутствующие молча смотрят на пару у дверей и, кажется, не спешат нарушать тишину. С коридора не долетает ни звука. В комнате ни шороха. Яркий свет бьет в два окна за спиной альфы стаи Рида.

Вольгран подается вперед и переводит свои холодные глаза на Аракела:

— Ну, и? — Хриплый голос отдает нотами стали. — Ты заперся ко мне со своим сыном, армией людей и принялся молчать? Кишка тонка объяснить какого хрена моя дочь делает рядом с твоим недоотпрыском?

— Сломаешься, если будешь вести диалог без грубости? — Аракел вторит голосом. — Рамир сам сейчас все объяснит.

Айк с шумом выдыхает и сосредотачивается на брате. Рамир выступает вперед, не отпуская из поля зрения свою пару.

Четыре пары глаз впиваются в него. Альдери следит за своим отцом. Он еще не знает. Предполагаемая реакция сводит горло узлом. Лишь бы не вспылил. На счету множество жизней. В отеле уязвимые люди.

— Это я попросил Аракела организовать нам встречу, — Рамир не сводит прямого взгляда с отца девушки. — Есть важный разговор, который затрагивает наши семьи. Обе стаи.

— Ближе к делу, — сухо прерывает Вольгран, на суровом лице которого нет ни одной эмоции.

— Твоя дочь — моя истинная пара, — Рамир слегка приподнимает голову и вытягивает без того прямую спину. Облик рисуется боевым настроем. — Метка образовалась на предпоследнем собрании кланов.

В напряженной обстановке слова бьют как призывный удар в гонг. Альдери сглатывает. Кристен шокированно вперяется в свою сестру, не веря в услышанное. Другая сторона застыла молчаливыми статуями. Ждут.

Тишина затягивается долгими секундами. Девушка с надеждой смотрит на отца, желая силой взгляда сдержать гнев своего родителя. А тот не спешит показывать свои эмоции. Долгим взглядом серых глаз рассматривает черного волка.

Ну же, отец? Скажи что-нибудь!

Альфа медленно поднимается со своего места и выходит из-за стола. Кристен делает незаметный предостерегающий шаг в случае нападения, Аракел и Айк вторяют ему. Атмосфера накаляется. Плотная масса зарождается осязаемыми искристыми сгустками.

Вольгран Рида, не обращая ни на кого внимания, прокладывает путь к своей дочери. Размеренным шагом доходит до неё и нависает.

— Это правда, — Тихо произносит она. — Но я смогу решить эту проблему.

Отец протяжным взором что-то ищет в глазах своего дитя.

Правой рукой стаскивает мастерку с плеча и приподнимает футболку, выпуская на свет метку чуть левее от центра грудной клетки.

Отец пустым взглядом смотрит на замысловатый рисунок, не давая окружающим понять своих мыслей. Лицо нечитаемо. Мускулы не дрогнули. О чем думает?

Альдери осторожно отодвигает руку отца, пытаясь поймать его взгляд в свой капкан.

— Не руби сгоряча, — Еле слышно произносит ему.

Отец не удостаивает её ответом и как ни в чем не бывало разворачивается, возвращаясь на свое место за столом.

Присутствующие прибиты. Кристен — придавленным молчанием. Остальные — выжидающим.

— И что же ты хочешь? — Вольгран задумчиво придвигает к себе белую чашку.

— Я хочу мирно разрешить ситуацию. Но чтобы сохранить жизнь твоей дочери, готов к любой реакции и таким же действиям.

Рамир прищуривает темные глаза, пытаясь понять посыл в словах своего собеседника.

Кристен опирается руками о подоконник, груз неожиданной реальности свешивает между ними его голову.

Альдери теряется, не понимая тактики отца. Что он задумал?

— Я не претендую на звание специалиста по истинным парам, — ровно отвечает Рамир, уверенно держа задумчивый взгляд на себе. Странная реакция у старого волка. Когда изливаться ядом начнет?

— Отшельница ясно дала понять, что если не закрепить метку, Альдери умрет, — Парень продолжает. — Мне не нужна её смерть. Я сделаю всё, чтобы она жила. — Уверенно добавляя: — При этом счастливо.

Альдери неосознанно начинает смеяться, выдавая в себе истеричные ноты:

— Что за бред ты несешь?

Ей претит мысль, что этот мерзкий враг может о ней как-то позаботиться. О каком счастье он ведет речь? Что за наглая ложь? Неужели отец может всерьез воспринять эту чушь?

Окружающие снова оставляют её выпад без внимания. Только сочувствующий взгляд прилетает от Аракела. Айк смотрит в пустоту. Кристен переживает свои эмоции, скрывая лицо в напряженных руках у подоконника.

— Надоело убивать женщин моей семьи? — На устах Вольграна проскальзывает усмешка.

— Если бы в силах было изменить прошлое, я уже давно бы это сделал, — Рамир вскольз оборачивается на девушку и возвращается к серым холодным глазам. — От меня там ничего не зависело. Как и не зависит в этот раз. Не я наградил нас меткой. У природы свои планы, она их не согласовала со мной.

— Что верно, то верно, — отрешенно произносит глава Рида, потягивая напиток из чашки. Прям будничная тема на повестке.

Альдери с непониманием смотрит на отца. Червячок сомнения начинает выедать душу. От чего он так спокоен?

— Я в любом случае заберу её. Мне не нужна война. Давай не будем уничтожать наших людей и обойдемся без крови. Все мы заложники ситуации, метку разорвать нельзя. Отпусти её со мной мирно. Я обещаю, что твоя дочь будет в надежных руках. Никакая нужда не тронет её.

— Что? — Альдери делает резкий шаг вперед. Гримаса отвращения искажает красивое лицо. — А мое мнение никто спросить не хочет? Я не собираюсь жить с ним! Я найду выход из этой ситуации! Отец, не слушай этот бред!

Вольгран поднимает руку, жестом успокаивая разбушивавшуюся дочь.

— Выход из ситуации ты не найдешь. Истинность нельзя разорвать, — Вольгран говорит спокойным тоном, но слова простреливают мучительнее свинцовых пуль. Альдери начинает задыхаться. Все нутро выворачивается наружу, пульс барабаном стучит по перепонкам. Приговор вырисовывается в холодных глазах напротив.

Вольгран возвращается к выжидающему Рамиру:

— Если боги так решили, то не смею идти против них. Она — твоя по праву. Как ты будешь устаивать жизнь с ней — твоя проблема. Бесцельно лить кровь не в моих правилах. Это всё?

Рамиру кажется, что он ослышался. Серьезно? Вот так просто? Что с ним не так? Какая-то хитрая тактика обмануть противника?

Аракел удивленно выискивает что-то на невозмутимом лице бывшего друга.

Рванный вздох прилетает со стороны дверей, Альдери застывает полуживым изваянием. Это глупая шутка? Что с ней? Жуткий ночной кошмар ворвался в реальную жизнь… Она пытается его сморгнуть, но картина въелась в сознание.

Сердце обрывается. Слова убивают её. Они набатом курсируют в помутненном сознании. Она все еще не веря в услышанное, с усилием проговаривает отцу, молебно высматривая в его отрешенных очах толику отеческой поддержки:

— Чттто? Ты так просто отдашь меня ему?

— А как ты хочешь, чтобы я тебя отдал? — Суровый взгляд отца не сулит ничего хорошего. Последняя надежда таит на глазах.

— Он убил нашу мать! — Альдери переходит на крик. Пелена застилает глаза.

— Во-первых, — Вольгран поднимается с кресла и нависает над дочерью. — Рамелию убил не он, а его отец. Во-вторых, в силу своего возраста, ты не понимаешь, что воле высших сил противостоять невозможно. Смирись. И чем быстрее, тем будет лучше. Для тебя же.

Кристен отрывается от подоконника и успокаивающе складывает руки на плечах сестры, пытаясь вдохнуть в неё долю своих сил. Она дергается и вырывается, отлетая на безопастное расстояние.

Одинокая слеза скатывается по бледной щеке. Невидящий взор застилает глаза. Картина мутнеется, образы сливаются в одно дрожащее пятно. Осколки надежды хрустят под ногами.

— Я не выйду замуж за этого проклятого убийцу! — В сердцах произносит она, делая очередную попытку, которая очевидно успеха не принесет. Жгучее клокочущее чувство разверзается в глубине, ураганом несясь наружу.

— Тебя никто не спрашивает, — Сухо произносит Вольгран. А потом уходит. Просто уходит. Его голос эхом отзывается где-то не здесь. Все смешивается в хаотичный шум. Шаги, скрипы, лязги, голоса, хлопки. Какая-то суета. Альдери теряет счет времени, рассматривая пустоту перед собой.

Вольгран снова вырастает суровым палачом перед ней и, задерживая внимание на растерзанном болью лице дочери, твердо добавляет:

— Ты станешь парой Рамира Рассармана. Вопрос закрыт.

Прямо под дых. Ноги девушки подкашиваются, она из последних сил удерживает равновесие. Руки трясуться, вторая слеза стремится за первой, давая дорогу несбывшимся надеждам. Истерика где-то на горизонте. Неведанное доселе эмоциональное явление. Нервы дают сбой. Горечь расползается в гортане.

Семья предала её.

Грудь жжёт неистовым огнем, кислород наглухо застревает в горле. Спазм не дает протолкнуть его дальше. Голова кружится, вокруг все плывет.

Семья предала её — колоколом звенит на задворках пошатнувшегося сознания.

Пульс выходит за пределы, вызывая лавины тошноты. Она не может сделать и шага. Отчаянные слезы оставляют горячий след.

— Шеф, звали? — Кто-то произносит за её спиной.

— Да. Уведи Альдери в номер Кристена и поставь охрану. Не выпускать до моего указания.