Альдери

Глава 39

Очередной шаг и Альдери проваливается в зыбь как в жерло вулкана. Нога подгибается и она падает на колено. Шумно переводит дыхание, проталкивая спертый нагретый воздух внутрь.

Впереди бескрайняя долина горячих скорцев. На столько горячих, что жар можно почувствовать через плотную резину подошвы.

Мастерка заставляет обливаться потом, но это — лучше, чем сгореть заживо под лучами светила нескончаемой пустыни.

Дышать трудно, грудь скована. Метка настолько причиняет боль, что антиноцицептивная система работает на износ, выкидывая защитные гормоны и пытаясь адаптироваться, чтобы выжить.

Она снуло поднимается на дрожащих ногах и двигается дальше.

В голове пустота, от раздирающей боли мысли парализованы. Одна цель светиться неоновой вывеской. Дойти до плато. И ей глубоко все равно — дойдет она до него или умрет. Она сделала свой выбор. Все остальное кануло в небытие.

Эта сомнительная цель, настойчиво курсирующая в воспаленном мозгу — все, что осталось у неё. Состояние на грани потери рассудка.

Она плохо помнит события прошедшего дня, даже разговор с отцом ушел куда-то далеко. Дальнейшие события ей казались сюрриалистической реальностью, забвенным сном. Звонок Лебрану, просьба о помощи, объяснения, что её держат насильно, его магический талант, какие-то обряды, лестница, звенящий фон, талисманы, какая-то машина, потом еще одна машина и дальняя дорога. Она кинулась в неё в одиночку без объяснения своих намерений. Нахмуренное лицо мага еще долго виднелось в зеркале заднего вида. Куда ехала — сама не знала. Гнала машину вперед как от наступающего смерча. Лишь завидев пустыню, остановилась. Ей показалось, эти зыбучие скорцы зовут её. Манят за собой. Вышла, опуская ноги на раскаленную землю и побрела куда глаза глядят. Магическое плато яркой картинкой прорисовалось на пустом экране сознания. Слова отшельницы о помощи там ускорили её шаг. Возможно, это был её шанс на жизнь. Жизнь, с которой она решила попрощаться, сидя в закрытой комнате. В какой-то момент ей стало просто все равно. Все равно, что будет с ней, с её семьей. Все равно, что случиться с её друзьями и даже с Джерадом Лебраном. Она не думала, что может случиться с её спасителем, если всплывет правда о его участии в побеге. Чувство вины отключилось со всеми остальными. Что ждало её дальше — неведанно. Возможно помощь там — всего лишь иллюзия. Помутнение больного рассудка. Она вообще не знает, где находится это плато. Как его искать? Кто там будет её ждать? Будет ли вообще кто-то её там ждать? Зов пустыни — реален? Или она сошла с ума?

В горле сухо, язык пристает к нёбу, боль в груди усиливается. Все сильнее и сильнее. Солнце медленно катиться за горизонт, оставляя после себя аллую полоску зарева. Не будь так больно, она бы восхитилась. Возможно, это её последний закат.

Легкий ветерок разметал непослушные волосы, принося каплю прохлады и остужая разгоряченную кожу. Альдери глубоко вдохнула упоительный запах свежести. Мелкие песчинки закружили вокруг, застревая в длинных волосах, глаза защипали.

Альдери обернулась, выискивая светлое пятно машины, что была брошена там на трассе. Зачем она ей сейчас? Неужто сомнения прорвались сквозь плотную завесу пустоты?

Девушка тихо выдохнула, теряясь среди песчанных гор. Машина давно потерялась за горизонтом, цивилизация исчезла.

Альдери и бескрайние дюны. Путь для самых сильных. Испытания, неподвластные простому смертному. Готова к ним? Справится ли?

Она не хочет быть слабой. Смерть кажется лучшим подарком, чем смирение позволить кому-то решать свою судьбу.

Жаль только, она не понимает, что смерть — и есть самое настоящее проявление слабости. Проще всего сбежать, уйти, отвернуться, спрятаться, закрыть глаза. Борятся — единицы.

Может кто-то бы и сказал, что она сейчас борется. Борется за шанс жить своей жизнью. Наивно полагая, что пустыня откроет ей секреты и приведет туда, где она будет спасена. Отчаяние способно привести человека к заблуждениям. Безнадежное отчаяние — утопить в иллюзии.

Шаги даются все сложнее. Усталость подгибает колени. Она не замечает бунта своей волчицы внутри. Зверь уже давно жалобно скулит, пытаясь пробить панцырь хозяйки. Молит остановиться. Взывает протяжным воем. С каждым шагом мечется неистовее.

Альдери глуха к нему.

Маленькими шажочками продвигается вглубь. Метка горит огнем, захватывая всю грудную клетку. Воздух проталкивается через раз. Пить хочется неимоверно. Глупая, про воду вообще не подумала. Глупо не думала ни о чем.

Тягостная миля дается с тотальным усилием, упавшее за горизонт солнце дает каплю облегчения. Барханы больше не ослепляют глаза. Чем дальше, тем зыбучее пески. Альдери проваливается как в болото, рьяно раздирая грудь рукой. Жжение пронизывает кожу, добираясь до внутренних органов. В висках отдается учащенный ритм сердца, голова кружится.

Сбивается с шага, утопая в очередной воронке и падает на песочное облако. Нехотя переворачивается на спину и убирает волосы с лица. Темное небо свисает над головой, мрачно напоминая об ошибках жизни. Своим суровым видом порицает глупый поступок. Первая звезда загорается яркой вспышкой на темном небосводе. Альдери глубоко дышит, слушая безмолвную пустоту. Сейчас бы прикрыть глаза и отдохнуть. Но внутренний пожар не дает отключиться от мира. Боль когтями разрывает плоть, заставляя измученный мозг работать на пределе своих возможностей.

Слабый порыв ветра наносит на выжатое тело пыльную пелену, глаза снова пощипывают.

Отдышавшись, она поднимается на ноги, шатаясь. Ухватиться не за что, не удержавшись, падает на колени. Устало прекрывает глаза руками, будучи приклоненной в бескрайнем просторе. Волосы занавесом окутывают сгорбленное тело. Глаза вспыхивают огнем, руки трясутся. Волчица просится наружу. Просится увести хозяйку из этого места, развернуть в сторону дома, принять за неё верное решение. Воет как в последний раз.

Альдери плохо чувствует своего зверя.

Глубокий вдох и вскакивает с колен, уверенно прорастая в землю. Рано сдаваться. Ночь — лучшее время, чтобы преодолеть пустыню.

Где это плато?

Куда идти?

Ветер отзывается на её тихую мольбу. Зверь скулит.

Альдери обдает очередным песчанным вихрем, мелкая сорь забивает дыхание.

Она натягивает мастерку выше, прячась в горловине от проснувшегося дуновения. Новые звезды вспыхивают на темной синеве.

Мрачная красота. Отражает драму всей её жизни.

Мучительно переставляет ноги, голени наливаются свинцом, тяжесть наваливается на плечи будто стальные доспехи. Зверь во всю бунтует, чувствуя неминуемую беду.

Когти сами прорезаются, спина сгибается, Альдери теряет контроль, давая дорогу своей волчице. Очередная порция боли утягивает из девушки живительные соки. Шоколадный волк вступает в свои права, бешено озаряясь по сторонам. Посторонние запахи доносятся до обоняния, она крутиться вокруг себя, пытаясь высмотреть спасение. Кто-то должен вразумить нерадивую хозяйку.

Волк рвется по сторонам, выискивая дорогу назад. Где-то слышен чужой вой. Шоколадка отчаянно отзывается в ответ, моля успеть к ней на помощь. Тоска затапливает душу зверя, капля соленной влаги стекает по сбитой шерсти. Потерянный загнаный взгляд теряется в ночной пелене. Только блеск глаз мерцает от восшедшей луны. Предчувствие чего-то плохого не дает ей успокоиться. Она ходит по кругу, не понимая, что дает передышку своей хозяйке. Альдери смиренно копит силы, пользуясь своей магической ипостасью. Зверинные инстинкты соединиться с истинной парой лишь вызывают у неё горькую усмешку. Глупое животное. Бракованный зверь. Сам себя готов загнать в темницу. Стать рабом ненависного врага. Глупое, глупое животное. Что же ты так мечешься?

Но не слышит она истинного зова своего волка. Зова остаться в живых. Он бореться за свою жизнь, отчаянно поскуливая и моля о спасении. Страх и скорбь пылает в потерянных глазах. Увядающая жизнь плещется в них. Лапы пьянно виляют.

Новый порыв ветра приносит очередной далекий вой чужого зверя. Страх сковывает душу Альдери, она напором сметает вторую ипостась, возвращая себе свой разум и тело. Рискуя быть пойманной, она подхватывает остатки одежды и ускоряет путающийся шаг, погружаясь вглубь песчанной дюны. Ветер усиливается. Вихри песка застилают обзор. Идет почти вслепую.

Каждый метр отдается болью во всем теле, ощущения, сопоставимые с градом вонзающихся пуль. Запах крови прорывается в затуманенный рассудок. Альдери заторможенно осматривается свои голые ноги, пытаясь найти рану. Тоненькая струйка стекает по животу. Она распахивает мастерку, протягивая взгляд вдоль струящейся линии. Метка покрылась коркой, выдавливая наружу красные капли, что по контуру стекают в одно русло. Руки дрожат, кожа покрывается красными пятнами. Ноги путаются в засасывающем песке. Горло сдавливает колючими петлями, в глазах белеет.

Зверь отчаянно стучится внутри, звуки перетекают из воя в неистовый плачь. Волчица бешено бьется о крепкие стены заточения, переживая предсмертную агонию.

— Альдееерииии, — голос разрывает песчанную бурю, что незаметно развернулась в ответ на страдания.

Альдери мучительно долго разворачивается, цепляя движущиеся белые пятна. Шоколадные волосы развеиваются на ветру. Лицо источает лишенное красок выражение. Сердце работает на пределе, ударяясь от стены грудной клетки.

Ещё один шаг вперед и ноги бессильно отказывают, подкашиваясь к земле. Кровь обильно стекает по израненой груди. Воздух не может пробраться в сдавленные легкие. Боль в голове разрывается на мелкие кусочки, дикий крик уносит разыгравшийся ветер. Альдери падает, поднимая столб песчанного золота. Глаза закрываются, чернота окутывает сознание, сердце делает последний удар, разнося прощальный стук в бескрайнюю пропасть.