Анастасия. Железная княжна

Глава 29

— Очень у вас имя красивое и необычное, — Константин сказал, а сам внутренне закатил глаза, не понимая, откуда взялось это косноязычие, у него, любимца женщин. Он же никогда за словом в карман не лез. А перед этой, будто выточенной из слоновой кости статуэткой, россимской княжной, оробел. Да ещё и имя у неё, как у его Тани. Поражал князя странно спокойный Демидов, пропала его племянница, а он занят тем, что исполняет поручения своей княжны.

Константин подумал, что ничего удивительного, он и сам, как связь через камень рода появилась, был готов мчаться по первому же зову. Сначала его это испугало, но при здравом размышлении он понял, а как ещё управлять такой огромной державой? Только так, чтобы через сердце связь с землёй шла.

Константин вдруг поймал себя на мысли, что он уже некоторое время молчит, но и княжна Татьяна молчала. Смотрит на него, словно в самую суть проникая, а он прислушался к себе и вдруг понял, что княжна очень сильный маг, что в очередной раз его поразило. В Европе жалкие остатки магии сохранились, да и то в основном у мужчин, а вот в Россиме и мужчины, и женщины обладают сильнейшей магией.

«Но у его Тани магии не было, она же не чистая альта была,» — с сожалением подумал Константин, потому что на какую-то долю секунды, стоя в холле и глядя на княжну ему вдруг показалось…

Но нет, совпадает только имя.

— Почему вы молчите? — спросила княжна

Константин вдруг понял, что она очень молода, и в отличие от своей «железной» сестры, от общения с которой его до сих пор бросало в дрожь, Татьяна гораздо мягче, и аура у неё не такая тяжёлая.

— Простите, Татьяна Николаевна, задумался, — ответил Константин

— О чём? — прозвучало от княжны, и в тоне были требовательные нотки

«Вот же принцесса,» — Константину не хотелось врать, но и правду как скажешь?

— Задумался от том, как вы непохожи со своей сестрой, — наконец-то Константин смог выйти достойно из ситуации. Он и вправду об этом задумывался.

На лице у Татьяны появилось удивление:

— А все говорят, что наоборот

— Я не про внешнюю схожесть, я про то, как я вас… ощущаю

— И как же? — Татьяна слега улыбнулась, хотя и пообещала себе быть взрослой и строгой, но слушая голос Константина, глядя в его, такое родное лицо, не смогла удержаться.

И снова вопрос, который поставил лестросского князя в тупик, а улыбка княжны вообще выбила «землю из-под ног». Константин замер, зацепившись за эту улыбку, просто время остановилось, и он оказался на краю высокой скалы, и не понимал, что с ним происходит. Татьяна, его Таня всё время была в мыслях, а здесь просто наваждение какое-то. Он видит лицо незнакомой ему женщины, а кажется, что знает её и любит уже давно. Константин даже закрыл глаза, потому что мозг отказывался воспринимать. Глаза видели одно, а чувства другое.

«Бред какой-то, — подумал Константин, — или такая магия»

Вслух спросил:

— Я чувствую, что вы сильный маг, Татьяна, если не секрет, что за магия у вас?

Сам подумал, что, если не ответит, значит точно околдовали его

От неожиданности Константин и забыл, что чаровная магия на альтов не действует, а он теперь с проявившейся магией, точно стал россимским альтом.

— Защитная, — просто ответила княжна.

А он посмотрел на неё, и понял, да, вот же две сестры, одна обладает самой разрушительной силой в мире, а вторая самой сильной защитной. Какие же всё-таки невероятные россимские боги, полный баланс.

А он, Константин, может этот баланс разрушить. Такую женщину, как россимская княжна Татьяна надо любить и беречь, и тогда она сможет сберечь и весь мир, если вдруг наступит момент, когда магия её сестры выйдет из-под контроля. А Константин не мог исключать такое развитие событий.

И, если он займёт место того, кто сможет дать княжне настоящую любовь, то это может обернуться катастрофой. Пусть он лишится княжества, но оставит шанс миру выжить в грядущей битве. Ему понравилась княжна Татьяна, но между ними всегда будет стоять его Таня.

И Константин принял решение

Пеплона. Дворец премьер-министра

— А ты уверен, что мы сможем его убить? — задал вопрос, до этого молчавший Воронцов

— Мы? Сможем! — уверенно проговорил Урусов. Он давно знал, что неважно что ты говоришь, важно как.

И первым пошёл в тёмный зев подвального коридора. Вслед за ним, поняв, что Медведя уже не сдержать, пошёл Дракон Троекуров, Воронцов тоже долго не раздумывал.

Фон Шнафт укоризненно покачал головой, но зная россимцев не стал кричать или пытаться убедить, эти всегда делали так, как решили. И, если посмотреть историю, то это их «авось», вопреки всему, в самых невероятно безвыходных ситуациях, приводил к победе. Не всегда все доживали до неё, но приближали это точно, становясь легендами.

Фон Шнафт переглянулся с послом островитян, который тяжело вздохнув тоже пошёл вслед за воплощением своего бога.

«Так и становятся частью истории,» — подумал самый удачливый и засекреченный шпион, и тоже пошёл вперёд.

По мере того, как они шли, смрад становился всё плотнее, таким осязаемым, что казалось, начни его рвать руками и он будет с трудом поддаваться.

«Хорошо, что Медведь со своими огромными когтями впереди, — думал фон Шнафт, — если что, ему легче будет порвать эту дрянь»

Но вопреки опасениям фон Шнафта, вскоре дышать стало немного легче, как будто бы где-то приоткрыли маленькую форточку и впустили немного свежего воздуха.

Длинный коридор привёл их в огромное помещение, в ширину и длину около километра, похожее на причал. Князья и те, кто пошёл с ними вышли на площадку, которая соприкасалась с огромным зевом, похожим на естественную пещеру, заполненную водой. Только вместо корабля в причал упиралась огромная безглазая голова, напротив которой стоял… Кирилл Демидов.

Руки его, странным образом ставшие проекцией огромных крыльев, размахом закрывали почти всю длину причала. Кирилл не шевелился. Фёдор Троекуров хотел было крикнуть, но Медведь его остановил:

— Что-то не так, — сказал он, — подойдём поближе

Чем ближе князья подходили к краю «причала», тем понятнее становилось, что Кирилл словно бы впаял себя в огромную полупрозрачную стену, а раскинутые руки его, был разрезаны вдоль вен, и из них по каплям в эту стену стекала кровь. И судя по мертвенно бледному лицу князя Демидова, крови в нём осталось немного.

Князья отошли, посовещаться.

— Не пойму, он это страхолюдлу вонючую питает что ли? — спросил Медведь

Шаг к князьям сделал Ляй Синь:

— Если позволите, — обратился он поклонившись

— Говори, — кивнул послу островитян Медведь

— Судя по линиям, князь выстроил защиту, он не даёт уми-бодзу* очнуться и обрести полную силу.

(*название, которое дал чудовищу Ляй Синь, взято из японского фольклора. Умибодзу это дух в японском фольклоре, который, как говорится в легендах, обитает в океане и опрокидывает судно любого, кто смеет говорить с ним)

— Спасать надо Кирилла, князья, — высказал общую мысль Никита Урусов.

Взглянул на Ляй Синя и спросил:

— Знаешь, как перекинуть защиту?

И в это момент, полупрозрачная стена задрожала, а чудовище открыло глаза.