Анастасия. Железная княжна

Глава 45

Россима. Стася.

К тому времени, как Стася с Алёшей вернулись в особняк, они нашли Татьяну и Константина, сидящих в общей гостиной и мирно пьющих чай.

Стася не стала ничего говорить, только улыбнулась.

— Анастасия Николаевна, — обратился к ней Константин, — а мы вас ждём.

— Слушаю, — лукаво улыбнулась Стася.

Константин оглянулся на Татьяну, она подошла к нему и взяла за руку.

Стася посмотрела на них и в который раз подумала: «Какая всё-таки красивая пара, и детки должны быть красивыми.» И внутри что-то защемило.

— Анастасия Николаевна, — начал Константин, — мы с Татьяной Николаевной хотели попросить вас определиться с датой свадьбы.

Анастасия притворно всплеснула руками:

— Да неужели! — Она уже хотела было пошутить, произнеся старую присказку про медведя, что проснулся в лесу, но вдруг вспомнила Никиту, и присказка вдруг застряла у неё в горле, обернувшись плотным комком, почти перекрывшим дыхание.

Татьяна, заметив, как побледнела сестра, всполошилась:

— Воды! Воды княжне!

Стася сделала два шага назад и тяжело опустилась на диван. Константин встревоженно смотрел на неё, а Татьяна уже подавала ей стакан воды.

— Анастасия Николаевна, что с вами? Я что-то не то сказал?

— Да нет, что вы, Константин Клементьевич, — прошептала Стася, с трудом приходя в себя. — Это... я от счастья...

Наконец ей удалось восстановить дыхание.

— От счастья за вас, — выговорила она, и глаза её, помимо воли, наполнились слезами.

Константин удивлённо смотрел на железную княжну. Он, кажется, впервые видел проявление столь живых эмоций у Анастасии Романовой. И тут Татьяна воскликнула:

— Стасичка, милая!

Она села рядом, обняла сестру, и Константин с ужасом понял, что у Татьяны тоже текут слёзы. Он стоял, не зная, куда деваться, то ли бросаться успокаивать любимую женщину, то ли бросаться вон из комнаты, чтобы, не дай бог, не стать свидетелем слабости железной княжны.

Он выбрал третье. Осторожно отошёл к окну и встал вполоборота так, чтобы не мешать сёстрам выплакать всё, что накопилось.

Вскоре раздался уже спокойный, привычный голос Стаси:

— Константин Клементьевич, можете уже оборачиваться, слезоразлив закончился.

Константин с облегчением вздохнул. Когда меняется что-то незыблемое, то всегда становится не по себе. А для него Анастасия Романова всегда была чем-то непоколебимым, тем кто руководствуется только здравым смыслом, принимая решения. Тем, кто всегда знает, что делать, и ни о чём не жалеет.

Он оглянулся и взглянул на княжон. Чуть не прыснул со смеху, но сдержался: с покрасневшими глазами и носами они были невероятно похожи друг на друга. И в то же время ему стало радостно, оттого что он увидел, что Анастасия тоже человек, со своими слабостями, горестями и радостями.

Свадьбу договорились назначить на конец сентября, так, чтобы не затягивать дольше и не уходить в зиму. Да и чем раньше поженятся, тем раньше получит Константин возможность представлять интересы своей земли на Совете князей.

Назначать свадьбу на более раннюю дату было бы неуместно, и так выбрали минимально допустимый срок. А то, что люди скажут?

Хотя Константин, глядя на Анастасию, прекрасно понимал: «Уж кому-кому, а ей это всё равно. Что люди скажут, даже Совет князей ей не указ. Возьмёт, да и распустит совет, если они будут недовольны.»

Воля у княжны была железная. И в то же время, она оставалась женщиной. И что-то у этой женщины было в жизни не так, но что он не знал, просто чувствовал.

Утром Стася проснулась с ощущением счастья — такого давно не было. Она сразу поняла, что это радость за сестру. Наконец-то хоть у Татьяны и Константина появилась прямая дорожка к общему счастью.

После короткой пробежки они с Алёшей позавтракали вместе. Татьяны за столом не оказалось, дворецкий сообщил, что она уже уехала на работу. Стася улыбнулась. Наверное, Татьяне действительно нравится то, что она делает. Даже в такое прекрасное утро, всё равно поехала на работу.

Вдруг раздался звонок переговорника. Звонил кайзер Вильгельм.

— Доброе утро, дядя Вилли, — бодро сказала Стася.

Но в ответ услышала:

— Утро совсем не доброе. Ты можешь ко мне переместиться? — ничего не объясняя, попросил кайзер.

— А в чём дело? — насторожилась Стася, у которой на сегодня были совсем другие планы.

— Помнишь, я тебе говорил про артефакт, который показывает будущее нашего мира?

— Да, — кивнула Стася.

— Так вот. Оно снова изменилось.

Стася тяжело вздохнула:

— Дядя, ты уверен? Может, там что-то сломалось? Мы же вроде со всем разобрались…

— Я не знаю, что происходит. Только теперь он вообще ничего не показывает, — кайзер Вильгельм тихо выругался на своём языке. Стася даже не поняла, что именно он сказал.

— Вообще ничего не показывает, — повторил он, — просто чернота. Такое впечатление, что от нашего мира скоро вообще ничего не останется.

— Сейчас приду, — коротко бросила Стася, наспех оделась и направилась на портальную площадку.

В Кравеце во дворце кайзера её встречал Отто фон Шнафт.

— Привет, Отто, — обрадованно сказала Стася. — Как себя чувствует дядя Вилли?

Фон Шнафт понимающе улыбнулся:

— Анастасия Николаевна, если вы надеетесь, что у него стало плохо с головой, то спешу вас расстроить, — он чуть склонился в поклоне, — кайзер бодр и в здравом уме, как никогда.

— А ты тоже видел этот артефакт? — спросила Стася.

Фон Шнафт утвердительно кивнул:

— Да. И картинка действительно поменялась. Анастасия Николаевна, там действительно больше ничего нет.

Теперь уже самой Анастасии захотелось выругаться.

Они дошли до каминного зала, где их ждал кайзер Вильгельм. Стася тепло поздоровалась с дядей и сразу подошла к артефакту. Вглядевшись, она поняла, что не совсем согласна с «ничего». Что-то там всё-таки было. Чернота, но не пустота. Что-то очень знакомое, и она вспомнила, что похожие картинки видела давно, ещё в своём мире, такие делали со спутников в… космосе.

— Дядя Вилли, — тихо произнесла она, — это не просто чернота. Это… космос. Артефакт показывает космос.

— Вот именно, — кивнул Вильгельм. — Вместо нашего мира, артефакт показывает черноту и холод космоса.

— То есть… это конец? — Стася поёжилась, ей стало не по себе.

— Конец… или начало. Одно ясно, что нас не будет, — мрачно сказал кайзер.

Он отвернулся к окну, затем добавил:

— Рассказывай, Анастасия Николаевна. Какие новости? Что-то странное происходило?

Из «странного» Стася могла припомнить лишь два события — свою беременность и то, что Никиту, местного князя Урусова, заменил человек из другой реальности. Попаданец, Никита из иной реальности.

«Моя беременность вряд ли могла настолько повлиять на будущее мира,» — подумала Стася.

И потому Стася рассказала только о Никите.

— Мы можем его вызвать сюда? — попросил кайзер.

— Думаю, да, — сказала Стася, подумав о том, что если Урусов уже ходит на свидания, то вполне, значит, пришёл в себя.

Стася связалась по переговорнику с секретарём, попросила срочно найти Урусова, выдать ему межграничный портал и сопроводить к кайзеру.

К её удивлению, уже через пятнадцать минут Никита Урусов вошёл в небольшой каминный зал, где они сидели. Князь поклонился, поприветствовал Вильгельма и княжну.

Стася, к своему неудовольствию, отметила, что ей хочется на него ругаться, но только коротко произнесла:

— Рассказывай. Всё, что тебя удивило в твоей реальности и что удивляет здесь.

Сначала Урусов колебался, но опытный кайзер Вильгельм, наводящими вопросами, заставил его рассказать всё.

— Расскажите нам, князь, что предшествовало тому событию, которое стало роковым для вас и поспособствовало перемещению вашей души в нашу реальность? — уточнил Вильгельм, снова вызывая у Стаси уважение.

И князь Урусов заговорил. Он рассказал, что в их времени исторические события с определённого момента пошли по-другому. Никто этого не заметил, только сейчас, изучив документы за последние сто лет, он понял: до одна тысяча восемьчот двеннадцатого года всё шло одинаково, а после, его реальность стала развиваться по-другому.

— С одной стороны, — сказал Никита Урусов, — вроде бы всё хорошо. Я сравнивал. Понимаете, у нас не было тех войн и потрясений, что прошла Россима здесь. И вроде бы это здорово...

Он обвёл глазами напряжённые лица кайзера и княжны, а потом задержал взгляд на Стасе. В её глазах он увидел понимание, как будто она знала больше, чем остальные. Он продолжил, не отводя от неё взгляда:

— С одной стороны, это хорошо. Но с другой, нет. Потому что есть ощущение, будто каждый раз, когда должно что-то произойти и не происходит, это никуда не исчезает. Напряжение, которое предшествует не случившемуся событию, где-то накапливается... и… Как это объяснить…

Никита явно пытался подобрать слова.

— Скоро рванёт, — подсказала Стася, тихо.

— Да, — подхватил Никита, — именно такое ощущение.

— Давайте ещё раз обсудим, — сказал Вильгельм и подытожил то, что только что озвучил Никита. — По всему выходит, что на ту реальность, из которой вы пришли, кто-то извне оказывает воздействие.

— Вот и я так подумал, — кивнул Урусов. — Нашёл легенду. Даже вычислил княжеский род, который воплотил эту легенду в конкретный прибор. Он называется...

Никита замешкался, и вместо него произнёс кайзер:

— Хронос.

Глаза князя Урусова и княжны расширились от удивления.

Кайзер кивнул Отто, и тот принёс и положил на стол книгу.

Кайзер взял её, передал Стасе.

— Вот. Страница одна тысяча сто сорок семь.

Стася открыла нужное место и зачитала вслух:

— «Когда фруллесцы подходили к Москве, крепостной мужик, бах, пришёл к своему хозяину, альту, князю Шаховскому. Тот, в свою очередь, принёс к императору какой-то прибор. Работал он исключительно на магии альтов, был похож на часы с зеркалами... Имя прибору дали Хронос.»

— Да, — подтвердил князь Урусов. — Я нашёл эту запись. И ехал посоветоваться с братом, когда меня взорвали.

Он на мгновение замолчал, потом тихо добавил:

— Одного не пойму. Почему они не сделали так, чтобы я всё забыл?

Кайзер усмехнулся:

— Иногда, чтобы решить вопрос радикально, требуется просто избавить реальность от человека. Но перезаписали бы они вас, а через пять лет вы бы всё равно пришли к тому же выводу.

Стася взглянула на князя Урусова и вдруг совершенно не по-княжески произнесла:

— Значит, близко ты подобрался к гадам...