Анастасия. Железная княжна

Глава 8

Демидов сжал челюсти так, что Стася испугалась, что у Григория Никитича раскрошатся зубы.

Сын отца защищать не спешил, хотя было видно, что лицо Кирилла тоже потемнело, на себя часть вины принял.

— Разбирайтесь со своими агентами, Григорий Никитич, а что же князь Лестроссы, тоже никаких следов не смог найти?

Стася была безжалостна.

— А вы говорили, что у них с Таней вроде как отношения

— Так не знает князь, что Таня ваша сестра, она же под артефактом изменения личины здесь жила, как и Алёша

В голосе Демидова звучала обида:

— И только вчера узнали-то.

Стася взглянула на главу рода. У Кирилла сжались кулаки

— Княжна, дай нам несколько часов, — попросил молодой князь, — мы найдём Татьяну.

— Даю, — коротко сказала Стася. Но когда оба Демидова, старший и младший двинулись на выход из гостиной, остановила старшего.

— Григорий Никитич, останьтесь, пусть глава рода разбирается, а вы позовите сюда князя лестросского.

Кирилл ушёл. Старший Демидов достал переговорник и вызвал князя Константина.

«Силён, — с уважением подумала Стася, правителя страны напрямую по переговорнику дёргает. Ой непрост ты Демидов, и, выходит, не зря от меня взбучку получил. Можешь больше, значит делай.»

— Князь Константин сейчас подъедет, княжна, — поклонившись произнёс Демидов.

Стася пригляделась, но не заметила в том поклоне ёрничанья, всё было сделано от сердца с уважением.

Князь Константин подъехал через полчаса.

Быстро он, — подумала Стася, приготовившаяся ждать пару часов не меньше

— Поздравляю с взятием столицы, — с достоинством поклонившись поздравил князь Лестроссы россимскую княжну

Стася внимательно взглянула на князя.

Подумала, что слишком уж красив, нужен ли Танюшке такой?

Ну да ладно, это ей решать. А вслух сказала:

— Спасибо, князь, ты через Григория Никитича, — Стася взглянула на молчаливо замершего Демидова, — передал, что подумал над моим предложением. Я здесь.

Константин фон Меттерних упрямо сжал губы и, как показалось Стасе, зло посмотрел на неё, перевёл взгляд на Демидова.

— Я согласен на ваше предложение, Анастасия Николаевна, — с кривой усмешкой на лице сообщил он

— На все условия согласны, князь? Помните, что это только ваш выбор, даже, если вам кажется, что выбор без выбора.

Да, Стася поставила князя перед таким выбором, или княжество входит в состав россимской империи со своим князем, или… тоже входит, но без него.

А что до альтернативы, так работал же князь фотографом и весьма успешно.

— Я жду, — поторопила князя Стася

Снова усмешка, больше похожая на гримасу, скривила красивое лицо князя.

— А если я вашей сестре не понравлюсь? Или у неё тоже нет выбора?

— Выбор, есть всегда, — отрезала Стася, — кому как не вам это знать, князь.

Стася посмотрела на князя, которого сама судьба назначила стать одним из двенадцати, но он всё ещё сопротивлялся, полагая, что можно что-то изменить.

— Итак, князь фон Меттерних, ваше решение, — в голосе княжны была сталь.

— Я согласен, — на лице князя была боль, да, он не только человек, он ещё и правитель.

— Времени мало, на подготовку к ритуалу даю вам три дня

Стася улыбнулась:

— Полноте князь, иногда судьба дарит нам подарки, а провидение делает так, что мы сами не понимаем, как получается даже лучше того, что мы хотели.

Князь уехал, ничего не сказал ни Стася, ни проводившему его до ворот Демидову.

— Круто вы с ним, Анастасия Николаевна. И про Таню ничего не сказали, — угрюмо проурчал Григорий Никитич.

Так он же будущий князь Россимы, один из двенадцати, что я с ним сюсюкаться должна? — Стася снова вспомнила своего тренера, который примерно то же самое и говорил, когда у девчонок слёзы на глазах появлялись и казалось, что нет больше сил. Зато потом забирали все первые места. Никто не мог их победить.

Князь Меттерних ехал обратно к себе в княжеский дворец, из-под колёс его спортивной машины летела щебёнка, которой были щедро посыпаны дороги на подъезде к городу. Князь злился, злость мешала думать, но в то же время помогала жить.

«Она дала мне три дня, я минимум рассчитывал на месяц. Но силища в этой россимской княжне такая, что кажется, топнет ножкой и расколется мир напополам.

А если и сестрица такая же?

Таня, Танечка, Танюша, любимая, как же так? Зачем злая судьба нас разлучила, это всё моя вина, князем стал и не успел, так и не успел ни подумать, ни сказать.

И вот стоял перед россимской княжной, а через три дня стану россимским князем, одним из тех, кто мир держит. А как целый мир-то держать, когда радость из жизни ушла, да и надежды, похоже, лишился.»

— Круто ты с ним, — вдруг прозвучал в голове княжны долгожданный ехидный голос князя Голицына Андрея Васильевича.

— Андрей Василич, и вы туда же, — нарочито обиженно произнесла княжна, поддержав мысленный диалог, — вы же знаете каждый день на счету, да что там, каждый час, — в голосе Стаси было искреннее беспокойство, перемешанное с радостью оттого, что наставник снова проявил себя

— Спрашивай, — произнёс Андрей Васильевич

— Что делать с Урусовым? Он после того, как я ему «приказала», совсем в себя ушёл, — княжна не знала, сможет ли в таким вопросах Голицын ей помочь, но другой попытки спросить могло и не представится.

Князь усмехнулся:

— Трудно князю Урусову, во-первых, ты выбор никак не сделаешь, во-вторых, доверия меду вами нет, ну, и в-третьих, гордый он очень. Силы много, вот и хорохорится. Ну да ничего, впереди у вас большая битва…

Стася возмущённо прервала старика:

— Какая большая битва? Разве мы не взяли столицу. Все родовые камни у нас. Сейчас введу двенадцатого князя и более никто к нам сунуться не посмеет.

— Слышала про левиафана? — вдруг спросил князь Голицын.

Стася начал вспоминать, вроде что-то такое в школе по истории говорили. Чудище какое-то морское мифическое.

Так и сказала Голицыну.

А тот в своей обычной манере, язвительно произнёс:

— Только теперь не мифическое, а в Пеплоне придумали. Говорят, что непобедимое ни в воздухе, ни на воде. Так что, Анастасия Романовна готовься. Битве быть.

Князь вздохнул и с затаённой радостью добавил:

— Ух и довела ты графа Дуйворта, Стася, никаких денег премьер-министр Пеплоны не пожалел, только вот смотри, чтобы он слово сдержал, цесаревича поберёг. А ещё лучше пусть фон Шнафт потихоньку вывезет мальчишек. Он сумеет.

А через три дня днём собрался на площади перед княжеским дворцом народ, подогретый новостями о том, что молодой князь Лестроссы Константин фон Меттерних принял предложение россимской княжны о браке и не просто принял, а вроде как встанет во главе одного из новых княжеских родов.

«Что происходит?» — только и спрашивали друг у друга.

Кто-то рассказывал, что встретились князь и княжна и влюбились друг в друга с первого взгляда.

Кто-то, наоборот, что заставили князя, выкрали его мать Паулину фон Меттерних и князь был вынужден дать согласие.

А кто-то считал, что их князь крайне дальновиден и занял сторону того, за кем сила.

Любят люди выдумать разное!

Но ни одно из этих предположений не было верным, да и в невесты князю приписывали наследницу, а ведь на самом деле настоящую невесту князя Лестроссы никто не видел, да и он сам пока что тоже не знал как она выглядит.

Таню срочно искали.

Стасе удалось только определить, что Таня в Пеплоне недалеко от столицы, даже Голицын не смог помочь. Сказал, словно какой-то блок закрывает от него Татьяну.

И отправила Стася в Пеплону группу князей во главе с Кириллом Демидовым. А сама сразу после ритуала собиралась в Острогард, там свалился в горячке инициации Михаил Воронцов. И шёл уже четвёртый день, а лучше морскому князю не становилось.

Фёдор Троекуров решил, что присутствие княжны может помочь и срочно вызвал Стасю.