28. Гахамел


Без двадцати пяти минут семь, автозаправочная станция под Гавличковыми садами (я не выношу испарений бензина, но рабочее место, к сожалению, выбирать мы не можем). Карел, которому осталось жить примерно сорок минут, чистит и пылесосит заброшенное “вольво”; Эстер он отослал внутрь станции на чашечку кофе — ей лучше не видеть вещи Томаша, спрятанные в бардачке и дверных ящичках. Илмут сидит рядом со мной на крыше красного “рено” и не устает ловить любовные эсэмэски; ее рука движется все быстрее и быстрее, напоминая тик. Возвращается Иофанел, он уже успел переодеться и смыть с лица краску. Я хвалю его, но, видимо, сегодня мои похвалы его явно не радуют. Он оглядывается по сторонам.

— Полагаю, что Нит-Гайяг со Зденеком, — говорит он холодно.

— Да.

— Одной вещи я никак не пойму.

Я предпочитаю молчать.

— Только одной, но, возможно, самой существенной.

Его движения так напружинены, что, кажется, вот-вот он взорвется. Я смертельно устал, и моя вера покидает меня. Я становлюсь таким же безучастным, как Мария, которая за несколько сот метров отсюда спокойно гладит белье. Карел садится в машину и подъезжает к стоянке; заполняет бензобак и едет за Эстер.

— Порядок, — сообщает он ей.

— Спасибо, — говорит Эстер и целует его в щеку. — Огромное спасибо.

Они вместе подходят к кассе, Эстер платит за бензин и заказывает полную программу мойки.

— Знаешь, что сказал святой Августин? — обращается Иофанел к Илмут. — Люби Бога и делай, что хочешь.

Илмут качает головой.

— Стало быть, ты из тех моральных ипохондриков, которые предпочитают ничего не делать, но только бы не согрешить ни в какой мере...

— Я не могу это сделать. Хотя бы из-за Марии.

Карел и Эстер садятся в машину и подъезжают к мойке.

— Никто и не хочет, чтобы ты это сделала, — нехорошо смеется Иофанел. — Ты только должна внушить ей эту идею. Нужно только ее согласие.

— Ангел должен дать ей поручение, — тихо говорю я.

Илмут быстро поворачивается ко мне.

— Выходит, внушение уже не считается рабочей погрешностью ангелов?

— Жизнь, Илмут, сложнее, чем десять заповедей.

Возмущенная Илмут бросается в бегство.

Иофанел хмурится.


Загрузка...