Архитектор Душ Х

Глава 17

Я подхватил сумки и помог девушкам отнести их вещи в гостевое крыло. Показав им их просторные комнаты, со светлой мебелью и отдельными ванными, я оставил их распаковывать вещи. Спустя пару минут зашумела вода: с дороги им обеим нужно было принять душ и прийти в себя.

Спустившись на первый этаж, я направился в столовую. Григорий Палыч, уже накрывал на стол. Для своего возраста он двигался довольно шустро, расставляя приборы.

Вскоре из своего кабинета на втором этаже спустился отец. Он был одет в домашний, но элегантный костюм, гладко выбрит, а в глазах читалась искренняя, почти юношеская энергия.

Когда девушки, переодевшись в свежую одежду, спустились в столовую, отец буквально расцвел. Он шагнул им навстречу, радостный и довольный, принялся обнимать их за плечи и по-отечески целовать в щеки, как самых близких родственниц.

— Девочки! Я так рад вас видеть! — произнес он с широкой улыбкой. — Вроде бы не так давно от вас уехал из Феодосии, а все равно успел соскучиться.

Лидия, привыкшая к светскому этикету, отреагировала с достоинством, но без былой ледяной отстраненности. Она сделала легкий, почти незаметный поклон.

— Приятно слышать, Андрей Иванович, — спокойно ответила она.

Алиса же, напротив, не стала сдерживать эмоций.

— И мы по вам! — тут же честно выпалила рыжая. — Честно-честно! Кто еще нам может столько различных историй рассказать из прошлого? Виктор то и дело то на работе, то на своих олимпиадах пропадает.

Отец рассмеялся, явно польщенный таким вниманием, и жестом пригласил всех к столу. Мы расселись. Григорий Палыч начал подавать запеченную рыбу с овощами, легкие салаты и горячий бульон.

Беседа потекла легко и непринужденно. Андрей Иванович расспрашивал о дороге, и девушки наперебой рассказывали, как они добирались. Сначала ночной паром, затем посадка на поезд.

— Все прошло на удивление гладко, — делилась Лидия, аккуратно разрезая рыбу. — Никаких задержек в пути, проводники были вежливы, а соседей по купе у нас и вовсе не оказалось.

— Разве что на вокзале здесь, в Москве, людей столько, что я чуть не потерялась, — добавила Алиса. — Если бы не Виктор, меня бы точно снесло толпой. Все куда-то бегут, спешат. В Феодосии ритм совсем другой.

Я молча ел, наблюдая за этой картиной. Андрей Иванович, я, Алиса, Лидия и Григорий Палыч, который хоть и прислуживал, но время от времени вставлял короткие, уместные ремарки. Создавалось впечатление, словно мы были обычной семьей, собравшейся за ужином, а не группой людей, связанных темной магией, смертельными угрозами и недавними терактами.

Когда с основным блюдом было покончено, и Григорий Палыч разлил чай, я откинулся на спинку стула.

— Предлагаю после трапезы пойти прогуляться. Покажу вам округу, проветримся.

Отец тут же нахмурился, в его голосе прорезались покровительственные нотки.

— Виктор, девушки, наверное, устали с дороги. Наверное, им лучше уже сегодня отдохнуть и лечь пораньше.

Но Лидия тут же покачала головой, выпрямляя спину.

— Спасибо за заботу, Андрей Иванович, но все в порядке. Мы не настолько вымотались, чтобы сразу ложиться спать. Мы сами хотели взглянуть на вечернюю Москву. Я давно здесь не была, нужно освежить воспоминания.

— Да, мы совсем не устали! — поддержала ее Алиса, глаза которой уже загорелись любопытством. — А я вообще в Москве была последний раз совсем маленькой. Я почти ничего не помню, поэтому мне все интересно. Сидеть в четырех стенах в первый же вечер это почти преступление.

Я посмотрел на отца. Он развел руками, сдаваясь под их напором.

— Ну, раз так, то не смею задерживать. Но чур, долго не гулять. Виктор, головой за них отвечаешь.

— Как и всегда, — ровным тоном ответил я.

Мы поднялись из-за стола, оделись по погоде и вышли во двор. «Имперор» уже ждал нас у крыльца. Девушки устроились на заднем сиденье, я сел за руль.

Москва встретила нас морем огней. Широкие проспекты, плотный поток машин, сияющие витрины и монументальная архитектура Империи. Я не стал устраивать банальную обзорную экскурсию по историческому центру, а направил машину к одному из крупнейших торгово-развлекательных центров на западе столицы.

Когда мы вошли внутрь огромного комплекса, Алиса завертела головой. Обилие света, многоуровневые галереи, стеклянные лифты и сотни магазинов производили впечатление. Мы неспешно прогуливались вдоль сверкающих витрин. Лидия держалась уверенно, с легким интересом рассматривая вывески известных брендов, Алиса же то и дело останавливалась, разглядывая то технические новинки, то инсталляции в холлах.

Пройдя очередной ярус, мы вышли к центральному атриуму. Внизу, на цокольном этаже, располагался огромный крытый ледовый каток. Играла динамичная музыка, десятки людей скользили по искусственному льду в свете разноцветных прожекторов.

Алиса тут же подошла к стеклянному ограждению и уставилась вниз.

— Ой, смотрите! Каток! — она обернулась ко мне, и в ее взгляде читалась откровенная просьба. — Виктор, а мы можем? Пожалуйста. Я так давно не стояла на коньках.

Я пожал плечами. Спешить нам было некуда.

— Лидия? — обратился я ко второй девушке. Та лишь пожала плечами.

— Я не против. Идем.

Мы спустились вниз, я оплатил доступ на лед и аренду коньков. Дальше мы переобулись и вышли на каток.

То, что произошло на льду дальше, меня откровенно удивило.

Алиса, которая так рвалась кататься, ступила на лед и тут же судорожно вцепилась в бортик. Ее ноги разъезжались, она неуклюже перебирала коньками, напоминая ребенка, который только-только делает первые шаги. Она смеялась над собственной неуклюжестью, пыталась оттолкнуться, но тут же теряла равновесие и снова хваталась за пластиковый барьер. Девушка, привыкшая к тяжелой работе на верфи, среди канатов и стапелей, на льду оказалась абсолютно беспомощной.

А вот Лидия… Лидия преобразилась. Она зашнуровала коньки, вышла на лед и плавно оттолкнулась. Ее осанка оставалась идеально прямой. Сделав пару пробных шагов, она набрала скорость и легко влилась в поток катающихся. Морозова двигалась с потрясающей грацией. Она выписывала широкие круги, плавно переходила на катание спиной вперед, легко обходила неумелых новичков и делала изящные перебежки на поворотах. В каждом ее движении чувствовалась школа и уверенность.

Спокойно катаясь, я искоса наблюдал, как Лидия делает элегантный разворот, подъезжает к барахтающейся у края Алисе и, взяв ее за руки, пытается вытащить ближе к центру. Алиса взвизгивала, но послушно ехала за ней, пока Лидия тянула ее за собой, как буксир неповоротливую баржу. Это было забавное зрелище.

Спустя сорок минут, когда щеки раскраснелись, а изо рта валили клубы пара, мы сошли со льда. Переобувшись, мы поднялись на фуд-корт и сели за столик в тихом углу кафе, где заказали горячего чаю, чтобы не продрогнуть.

Алиса дула на горячий напиток, тяжело дыша. Ее рыжие волосы растрепались.

— Лидия, я не поняла, — Алиса посмотрела на Морозову с искренним изумлением. — Откуда ты так научилась кататься? Ты же как профессиональная фигуристка там порхала! Я думала, ты только по балам да приемам специализируешься.

Лидия сделала аккуратный глоток чая, стараясь не подавать виду, что тоже устала. На ее губах появилась легкая усмешка.

— Ну, должны же быть у всех хоть какие-нибудь секреты? — ответила она и подмигнула подруге, но раскрывать тайну не стала.

Алиса надула губы и продолжила пить чай.

— Виктор, — внезапно спросила Алиса, поставив чашку на блюдце. Вся ее веселость куда-то улетучилась, лицо стало серьезным. — Так когда все случится?

Я посмотрел ей прямо в глаза, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Когда эльфийка разберется с переводом, тогда и начнем. Магия такого уровня не терпит спешки. Пока что просто отдыхайте и ни о чем не думайте.

— Но, может, нам нужно как-то подготовиться? — не унималась рыжая, нервно теребя край салфетки. — Не знаю… медитировать, морально настроиться?

— Если в этом будет необходимость, то Шая обязательно скажет заранее перед всем процессом, — жестко, но спокойно ответил я, пресекая развитие темы. — Алиса, не мути воду раньше времени. Все под контролем. От вас сейчас требуется только присутствие.

Алиса снова умолкла, явно недовольная тем, что ее отчитывают, но продолжать спор не стала. Лидия молчала, задумчиво глядя в свою чашку, но по напрягшейся линии ее плеч я видел, что она тоже нервничает. Они обе устали быть заложницами ситуации.

Я посмотрел на часы. Время близилось к позднему вечеру.

— Предлагаю просто прокатиться по ночному городу и ехать домой. Все же, отец прав, вам действительно после долгой дороги стоит отдохнуть. Завтра будет новый день.

Девушки согласно кивнули. Мы допили чай, собрали вещи и спустились на подземную парковку.

Обратный путь прошел в тишине. Я вел «Имперор» по освещенным московским улицам, глядя на отражения фонарей на мокром асфальте. На заднем сиденье было тихо. Алиса, утомленная поездкой и катком, задремала, привалившись к плечу Лидии. Морозова смотрела в окно на проплывающие мимо огни столицы.

— Как на работе все без меня проходило? — тихо спросил я у Лидии.

— В порядке, — отозвалась та так, чтобы не разбудить подругу. — Докучаев всю основную работу повесил на парней, а нам выдавали в основном бумажную работу.

Я покивал.

— Хорошо. Больше приключений не было?

— Ты о чем? — спросила Лидия.

— Ну, не знаю. Призраки, внезапные порывы залезть в чужой дом…

Лидия хмыкнула.

— Нет. Ничего такого.

— Ты знаешь, что тебе нужно пройти регистрацию и получить лицензию мага?

Лидия вздохнула.

— Знаю. Но у меня голова кругом только от одной мысли, что мне нужно всем этим заниматься.

— Там нет ничего страшного. Я прошел буквально за день, — рука сама потянулась во внутренний карман, где лежала карточка с лицензией. Я извлек ее оттуда и протянул, не отрывая взгляда от дороги, девушке. — Вот, смотри.

Лидия приняла карточку свободной рукой и оглядела.

— Ранг «А»? — удивилась она. — Недурно.

— Мгм, — отозвался я. — Если хочешь, то, пока мы здесь, я могу тебя свозить в Министерство Магии.

— Я… — она запнулась. — Даже не знаю… Мы можем?

— Можем, конечно, — я посмотрел на нее в зеркало заднего вида, улыбнувшись. — Никаких проблем.

Лидия закусила губу, размышляя. Видеть ее мечущейся и неуверенной было непривычно. Особенно, когда она начинала взвешивать все на внутренних весах.

— Если будет свободное время, то, думаю, стоит это сделать.

— Можем прямо завтра, если Шая не позвонит, — сказал я.

— Хорошо, — она кивнула. — Договорились.

Когда тяжелые кованые ворота особняка бесшумно разъехались в стороны, пропуская «Имперор» на подъездную аллею, Алиса встрепенулась и сонно потерла глаза. Я плавно остановил машину у главного входа.

Внутри дом встретил нас тишиной и приглушенным светом дежурных ламп. Отец и Григорий Палыч, судя по всему, уже спали. Мы старались не шуметь. Поднявшись на второй этаж, мы остановились в коридоре, где наши пути расходились.

— Спокойной ночи, Виктор, — тихо сказала Лидия, сдерживая зевок. — Спасибо за вечер.

— Спокойной ночи. Завтра будет день посвободнее, выспитесь как следует, — ответил я.

Алиса лишь сонно кивнула, пробормотала что-то неразборчивое в качестве прощания и поплелась вслед за подругой в сторону гостевого крыла. Я проводил их взглядом, пока двери их комнат не закрылись, и только после этого направился в свою спальню.

Закрыв за собой дверь, я ощутил, как на плечи мгновенно навалилась усталость. День выдался долгим. Постоянный контроль ситуации, разговоры с отцом, необходимость держать лицо и следить за безопасностью девушек в чужом для них городе — все это выматывало не меньше, чем хорошая физическая тренировка.

Я стянул через голову свитер, бросил его на кресло, следом отправились джинсы. Оставшись в одном белье, я прошел в ванную, умылся ледяной водой, чтобы немного освежить голову, и, вернувшись в спальню, с облегчением рухнул на широкую кровать. Я уставился в темный потолок, планируя просто закрыть глаза и провалиться в сон.

Телефон, оставленный на прикроватной тумбочке, коротко завибрировал.

Я протянул руку, снял аппарат с зарядки и прищурился от яркого света экрана. На панели висело одно push-уведомление от защищенного мессенджера, который мы использовали для безопасной связи.

Отправитель: Шая.

«Свободен?»

Я быстро набрал ответ:

«Да».

Едва я нажал кнопку отправки, как под моим сообщением тут же появились две синие галочки, подтверждающие прочтение. Спустя буквально секунду экран сменился интерфейсом входящего аудиозвонка. Я провел пальцем по экрану и приложил телефон к уху.

— Привет, — негромко произнес я.

— Привет, — голос эльфийки звучал устало, но в нем чувствовалась концентрация. — В общем, кажется, я все перевела.

Я нахмурился, уловив неуверенность в ее формулировке. Для агента Особого Отдела МВД, привыкшего оперировать точными фактами, это звучало нехарактерно.

— Кажется? — с легким удивлением переспросил я. Усевшись на кровати, я прислонился спиной к прохладному изголовью. — Слушай, я ни в коем случае не хочу подвергать твою компетентность сомнениям, но в делах, которые касаются разрыва магических связей и душ, слово «кажется» меня немного напрягает.

— Громов, — серьезно, без тени привычной иронии ответила Шая. На заднем фоне я услышал шелест плотных бумажных страниц — видимо, она листала свои заметки. — Я сказала так, потому что это исконно эльфийская речь. Древняя эльфийская речь. Это не просто другой язык, это другой способ мышления. Это как читать иероглифы древних времен, понимаешь? Я их хорошо понимаю, это заложено в нашей генетике, в самом нашем сознании. Но иногда можно понимать, что именно значит конкретный символ, но не осознавать до конца всю глубину заложенного в него концепта. Это тяжело передать словами. Я даже не смогу произнести некоторые термины вслух на человеческом языке, потому что в нем просто нет подходящих аналогов.

Я потер переносицу.

— То есть, инструкция есть, но она написана языком метафор и многомерных понятий?

— Грубо говоря, да, — выдохнула она в трубку. — Но я разобрала структуру. Я понимаю механику процесса. В общем, сам ритуал я провести могу, но… есть некоторые нюансы.

Я криво усмехнулся в темноту комнаты.

Куда же без них. Нюансы. Вся моя жизнь с тех пор, как я очнулся в теле Виктора Громова посреди мелового круга, состояла из сплошных смертельно опасных нюансов. Магия не бывает простой и бесплатной. Я это усвоил слишком хорошо.

— Какие? — сухо спросил я, готовясь к худшему.

Шая замолчала. Молчание затягивалось. Я слышал только ее ровное дыхание в динамике.

— Скажи мне прямо, Виктор, — наконец произнесла она, тщательно подбирая слова. — За последнее время… ты не замечал за собой что-нибудь странное?

— Я вижу души мертвых людей и могу убивать касанием мысли. Вся моя жизнь сейчас — сплошная странность, — попытался отшутиться я, но голос Шаи оставался пугающе серьезным.

— Я не об этом. Я имею в виду… внутри себя или рядом с собой. Какие-нибудь живые тени? Искажения пространства? Что-то, что существует само по себе, но связано с тобой?

Я задумался, машинально прокручивая в памяти последние недели.

— Нет, — твердо ответил я. — Никаких шевелящихся сгустков тьмы вокруг меня не было. Никаких полтергейстов, голосов в голове или отделяющихся теней. Я полностью контролирую свое состояние.

Но тут я осекся. В памяти яркой вспышкой всплыла сырая, пропитанная запахом крови подворотня в Феодосии. Ночь, когда я решил стать приманкой для серийного убийцы, высасывающего души людей. Я вспомнил массивного мужчину, у которого вместо души сияла черная, засасывающая пустота.

— Однако… — медленно протянул я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Когда в Феодосии я столкнулся с упырем, он посмотрел на меня своим магическим зрением. И он был в абсолютном ужасе. Он сказал, что это я — настоящий вампир и чудовище, а не он. Я

Шая снова помолчала.

— Я примерно понимаю, о чем он говорил, — тихо произнесла эльфийка. — Виктор… когда мы с тобой были на секретном складе СБРИ, и ты допрашивал Ворона и Волкова… когда ты взламывал их ментальные блоки, используя мою энергию. Я стояла рядом и смотрела на твою ауру.

Она сделала судорожный вдох.

— Я видела что-то темное внутри тебя. Какую-то первобытную тьму. И в этой тьме… у нее были глаза. Она смотрела на меня в ответ. Я тогда лишь подумала, что это у меня воображение разыгралось от перенапряжения. Но после того, как я перевела этот раздел гримуара… я поняла, что это не воображение.

Я напрягся, ощутив, что сердце немного ускорило частоту сокращений.

— Поэтому слушай дальше очень внимательно, — голос Шаи приобрел металлические, командирские нотки. — Ритуал разрыва связи — это не просто перерезание веревки. Это хирургическая операция на энергетическом уровне. Сейчас вы трое связаны тугим узлом. Когда начнется ритуал, и связь лопнет, образуется колоссальный выброс энергии. В книге говорится, что в этот момент тебе придется укротить «Тень» своей железной волей.

— А если я не смогу? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Иначе, когда случится разрыв и их души на долю секунды окажутся оголены и уязвимы… эта Тень вырвется наружу и просто поглотит их.

Я мягко говоря ошалел.

Слова Шаи били наотмашь. Тень? Поглотит их души? Вся моя борьба с культистами, все мои попытки исправить ошибки старого Громова могли закончиться тем, что я сам стану их палачом, убив их самым страшным и необратимым образом.

— Я этого не позволю, — процедил я сквозь зубы. — Я удержу ее. Чего бы мне это ни стоило.

— Не говори «гоп», Виктор, — жестко одернула меня Шая. — Я все это говорю тебе сейчас, чтобы ты осознавал реальные риски и понимал, к чему готовиться. Это не прогулка по парку.

Она тяжело вздохнула, и ее тон немного смягчился.

— Я не хочу потерять тебя. Или кого-то из близких тебе людей. Если мы ошибемся, последствия будут катастрофическими.

Я закрыл глаза, обдумывая услышанное.

— Иного пути нет? Альтернативные методы разрыва, которые не задействуют мою внутреннюю структуру?

Шая недобро хохотнула. Звук получился сухим и безрадостным.

— Ну, если ты готов прямо сейчас ехать в глухие западные леса, в стан к диким эльфам-радикалам, где до сих пор идет партизанская война против Империи, и попытаться добиться аудиенции у какого-нибудь древнего эльфийского архимага по твоему профилю… то да, можно попробовать этот вариант. Думаю, шансов выжить там у тебя примерно столько же, сколько у куска сырого мяса в клетке с голодными волками. Для них ты просто имперский аристократ, практикующий запретное искусство. Тебя убьют быстрее, чем ты успеешь сказать «здравствуйте».

Я медленно выдохнул и помассировал висок свободной рукой. Головная боль, пульсирующая где-то в затылке, начала усиливаться. Вариантов действительно не было.

— Ладно. Я понял, — ровным тоном сказал я, принимая реальность такой, какая она есть. — Когда ты будешь готова начать?

— Мне нужно еще пару дней, — по-деловому ответила Шая. — Попрактикуюсь с произношением и мысленными конструктами, закуплюсь необходимой атрибутикой. Подготовлю все. И тогда заедете за мной, и мы поедем к Месту Силы. Я уже присмотрела одну подходящую закрытую зону за городом, где фон наиболее благоприятный.

— Хорошо, — отозвался я. Уверенность в ее голосе немного успокаивала. — Держи меня в курсе. И… спасибо за честность, Шая. Доброй ночи.

— И тебе, Виктор. Готовься морально.

Она уже собиралась отключиться, но мой мозг зацепился за фразу, сказанную ею пару минут назад. Фразу, которая в пылу обсуждения смертельных угроз проскользнула мимо моего сознания, но теперь ярко вспыхнула в памяти.

— Эй, погоди… — я нахмурился, глядя в темноту перед собой.

— Да? — в ее голосе прозвучало легкое напряжение.

— Ты сказала, что не хочешь потерять меня?

В трубке повисла тишина. Я почти физически ощущал, как на другом конце провода, в своей квартире, эльфийка с потрясающе красивыми глазами и ледяной выдержкой агента МВД внезапно замерла.

А затем она тихо-тихо рассмеялась. Почти беззвучно, но в этом смехе было столько искреннего тепла и легкого женского смущения, что у меня внутри что-то дрогнуло.

— Спокойной ночи, Виктор, — мягко произнесла она.

Звонок оборвался. Я отнял телефон от уха, посмотрел на потухший экран и, отложив аппарат на тумбочку, откинулся на подушки. Сон окончательно улетучился. Впереди предстояло еще очень много работы, но прямо сейчас я думал кое о чем ином и почему-то не мог перестать улыбаться.